Танцы с волками

Глава 39

Богдан

Вода в бочке кажется ледяной, такое пламя бушует в моей крови. Меня раздирает желание занять место Назара между Вариных ног. Но нельзя. Ей нужно прийти в себя после первого раза.

Назар прикусывает Варину шею, и на белой коже багровеют следы зубов. Дня через три шрам побелеет, и эта метка останется с Варей навсегда. Таких «украшений» у неё будет три. Они свяжут нас. Больше никто не посмеет даже посмотреть на нашу волчицу.

Неожиданно Варя впивается ответным укусом в шею Назара.

– Что ты делаешь? – он размазывает пальцами проступившие капельки крови.

– Прости, немного не рассчитала! – В жёлтых Вариных глазах плещется испуг. – Как-то само собой вышло.

– В Варе живёт сильная альфа, – рассматриваю укус на теле брата. – Она ещё покажет себя. Когда вы танцевали в клубе, полукровки так и вились вокруг вас, но страх перед Варей сдерживал их от явного флирта с тобой.

– Варенька, тебя попарить ещё? – Алан садится на край бочки.

– Я ещё немного подрейфую в бочке, – смущается Варя. – Попарьтесь без меня.

– Назар, иди с Аланом, – прошу брата, терзаемый давней мечтой остаться с Варей наедине. – Я побуду с Варей.

– Это я уже понял, – усмехается Назар и выбирается из бочки следом за Аланом. – Варя, если будет приставать – зови на помощь.

– Я думаю он справится и без вас, – Варя подплывает ко мне и обнимает за шею. Её взгляд согревает душу. Не вижу больше ничего вокруг. – Как долго я тебя ждала.

Довольное хрюканье Алана, прерывается окриком Назара:

– Сейчас подзатыльник свешу…

Скрип двери в парную ставит точку в возникшей суете. Тишина окутывает нас с Варей.

– Я люблю тебя, Варенька, – шепчу как одержимый, обнимая её. – Больше жизни люблю.

Варя обхватывает меня ногами за талию, но при первой же попытке соединиться с ней, понимаю, что был прав – Варе больно.

– Не спеши, моя хорошая. Давай выберемся из бочки, и я посмотрю тебя.

– Доктор моего тела и души, – трётся она об меня носом. – Как ты посмел так надолго уйти?

– Я вернулся той же ночью и всё время был поблизости, – бодаю её лбом, – а ты только носом водила и ничего не поняла.

– Мне везде чудился твой аромат. В какой-то момент я перестала обращать на это внимание.

– А зря! – первым выбираюсь из бочки и помогаю Варе спуститься.

– Пить хочется, – вытирается она полотенцем.

Варя заставляет себя не стесняться нас. Её терзания умиляют. Несмотря на сильную волчицу, проснувшуюся в ней, девчонка, какой мы её узнали, всё ещё борется со звериной сущностью.

Достаю из сумки бутылку кваса и протягиваю Варе:

– Посуда на полке.

Сидим плечом к плечу, потягивая густой напиток из пузатых ребристых стаканов.

– А где был Алан?.. Он не рассказывал тебе? – Варя кладёт голову мне на плечо.

– Какая теперь разница? – ухожу от разговора о брате. – Постели полотенце на стол и ложись на спину.

Поднимаюсь с лавки и достаю с полки аптечку – тюбики мазей и флакончики с маслами. Подбираю нужные компоненты и смешиваю лекарство в небольшой стопке.

Варя сидит на краю стола, наблюдая за моими манипуляциями.

– Так всё болит… Там… – жалуется она.

– А чего сразу не сказала?

– Мне не хочется никого из вас обидеть. Но, боюсь, не смогу сегодня… никому больше уделить внимания.

Хорошо, что я обмотался полотенцем. Меня мучает стояк, хочется подарить Варе сказку.

– Не говори ерунду, солнышко, – прижимаюсь пахом к её острым коленкам. – Ложись на стол. Сейчас ты забудешь, что такое боль.

Варя, кутаясь в полотенце, вытягивается на столе. Сворачиваю свои джинсы и подкладываю ей под голову. Нужно переоборудовать баню. Мысленно втаскиваю сюда уютный диванчик.

– Согни ноги, – хриплю, откашливаясь в кулак.

Полотенце приоткрывает Варино лоно. Стараюсь не смотреть, но нос забивается ароматом Вариного возбуждения, и я не могу думать здраво. Напоминаю, что обещал себе подарить ей сказку. Зачерпываю двумя пальцами из стопки получившуюся смесь и веду по нежным опухшим складочкам нежной плоти, проникаю в узкую глубину. Варя сначала испуганно зажимается, но я знаю, что делаю.

– У-у, – подвывает Варя от удовольствия. – Богдан, ты чудо!

Старший братишка – варвар, мог бы и получше её к первому разу подготовить. Но, вслух произношу совсем другое, развязывая одной рукой на Вариной груди полотенце:

– Больше не будет боли. Если бы ты знала, сколько раз мне хотелось похитить тебя обнажённую из постели и унести, обернувшись волком, в лесную чащу.

Варя смотрит на меня соловым взглядом.

– Как романтично. Почему ты этого не сделал?

– Потому что понял, как и ты, что сила в семье.

Массирую Варину ногу, закинув её себе на плечо. Поглаживаю нежную кожу от колена к бедру, подсовываю под него ладонь и сминаю дрожащими пальцами. Не могу остановиться, кайфую от одного лишь прикосновения к Варе. Перехожу ко второй ноге. Варя, улыбаясь, наблюдает за мной, а я боюсь, что у меня сейчас сорвёт крышу. Отдеру нашу волчицу почище брата.

– У тебя шёлковая кожа, такая гладкая, – шепчу, чтобы прервать затянувшееся молчание. Не рискую больше прикасаться к Вариному лону.

– Погладь меня там ещё, – краснеет Варя.

– Кто не спрятался, я не виноват!

Позволяю пальцам снова проникнуть внутрь неё, дышу так, словно пробежал километров пять. Варя подаётся мне навстречу, грудь вздымается, соски, округлившиеся розовыми жемчужинами, просятся в рот, плоский живот вздрагивает. Сейчас она только моя, и я не видел женщины красивее. Вынимаю пальцы и ловлю Варин голодный взгляд.

– Прости, родная, – не в силах сдерживаться, я вхожу в Варю одним толчком. В голове брызги искр, как замыкание трансформаторной будки.

– Ещё, – выдыхает Варя.

Как же внутри неё жарко. Мазь помогла расслабить, но не сделала шире.

– А у вас тут горячее, чем в парной, – Алан замирает на пороге. – Назар, мы, кажется, не вовремя.

Очень не вовремя. Но нам с Варей уже плевать на всё. Лишь бы выдержал стол. С громким криком я изливаюсь внутрь неё и впиваюсь зубами в кожу над тонкой ключицей. Варя в ответ кусает меня. Прикрываю её своим телом, не в силах покинуть его. Жду, когда отпустит.

Братья забираются в бочку, и вскоре мы присоединяемся к ним. У Алана сияют глаза. Настал черёд младшего брата запечатлеться с нашей волчицей. Потираю место укуса. Назар с довольной улыбкой не сводит глаз с Вари.

– Спать хочется, – сладко зевает она, прикрывая ладошкой рот.

– Приглашаю тебя этой ночью к себе в мастерскую, – Алан слизывает с её плеча капельки воды и лукаво смотрит на нас, – надеюсь, никто не возражает.

– Если Варя согласна… – облизывает губы Назар.

– Варя согласна, – перебивает она. – В той комнате я провела свою первую ночь у вас. Есть только одно условие, Алан.

– Любой каприз, моя альфочка!

– Ты несёшь меня на руках, – смеётся Варя. – Я уже и двух шагов сделать не в силах.

– Уже ловлю тебя внизу! – Алан мгновенно выбирается из бочки.

– А мы по чаче? – Назар, вздыхая, смотрит на меня.

– По чаче.

***

Варя

Алан закутывает меня в длинную шубу и оборачивает мои волосы полотенцем.

– Лапа моя! Устала, маленькая? – подхватывает меня на руки и выносит из бани.

Ночной мороз проникает под тёплый мех, но Алан быстро пересекает двор и взбегает на крыльцо. Ставит меня на холодный пол. Ключ с первого раза не попадает в скважину. Щелчок, ещё один, и тепло дома вырывается нам навстречу.

– Ты только моя сегодня, – Алан увлекает меня в свою комнату, не давая поднять упавшую с плеч шубу. – А я отныне и навсегда принадлежу только тебе.

Он включает бра над кроватью и сдёргивает с неё покрывало.

– Высуши мне волосы, иначе я их завтра не расчешу, – остужаю пыл раздухарившегося Алана.

Он обескуражен, но тут же исчезает в ванной и возвращается с кондиционером, расчёской и феном. Кладёт их на рабочий верстак, где стоят баночки с красками. На мольберте так и стоит картина с розовой шизофренией. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я переступила порог этого дома. В отсутствие Алана я часто заходила в его комнату, протирала пыль и подолгу сидела, глядя на его картины. Мне показалось я нашла, что их объединяет – одиночество.

– Прошу вас, королева, – Алан накидывает мне на плечи мягкий плед и подвигает стул, – сейчас сделаем всё в лучшем виде.

Алан распыляет кондиционер над моей головой, и ароматная дымка смешивается с запахом возбуждения моего самого нежного волка. Нужно научить мальчиков сдерживаться, или я вообще не буду вылезать из постели. Хотя в первые дни можно и отпустить тормоза, но потом – график на дверь! Иначе, когда я забеременею, начнётся дурдом.

Алан путается пальцами в моих волосах, направляя на них струю горячего воздуха. Близость Алана волнует меня, но я удерживаюсь от желания погладить его крепкий живот, покрытый золотистым пушком. Клонит в сон – убаюкивает мерное жужжание фена.

– Ну вот, почти закончили, – Алан переминается с ноги на ногу, досушивая мою длинную чёлку.

– Ты не поверишь, но в первое наше утро, я мысленно поженила нас с тобой, – откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза от удовольствия. Волосы распутаны и уже не липнут мокрыми прядями к шее.

– Ты быстро переключилась на Назара. Мне хотелось выть от тоски, когда я понял, что ты выбрала не меня. Изменщица, – Алан выключает фен и встаёт передо мной руки в боки. – Не стыдно? Я с ума сходил.

На Алане нет ничего кроме джинсов и загадочного браслета. Но я не хочу лезть парню в душу. Будь он женат, не стоял бы сейчас здесь. Нам всем многое пришлось пережить в последнее время. Только любовь открытая и безоглядная залечит наши души. Или что там есть у оборотней? Притягиваю Алана за штаны и смотрю в его ясные глаза.

– Я люблю тебя, – к щекам приливает кровь. – Как и твоих братьев. Меня нельзя разделить, я принадлежу вам целиком. А вы предназначены только мне. Даже подумать не могла, что так бывает.

– Варя, – Алан ведёт рукой по моей щеке и опускается передо мной на колени. – Ты лучшая из женщин, когда-либо рождавшихся на земле.

– Я устала, – целую пальцы Алана и касаюсь его губ. – Даже встать нет сил.

Он подхватывает меня на руки. Алан самый сильный из братьев, в его руках уютно. Хочется положить голову ему на грудь, и чтобы он покачал меня, как маленькую. Но я знаю, что ему сейчас не до романтики. Назар и Богдан взяли меня при нём, распалив его до предела.

– Тебе ничего и не нужно делать, – хрипит он, не скрывая желания. – Я всё сделаю сам.

Алан ставит меня лицом к кровати:

– Встань, на колени, Варенька.

Он покрывает поцелуями мою спину, тоже опускаясь на колени. Выполняю его просьбу, больше похожую на приказ.

– Завтра я нарисую тебя, – шепчет он мне и, подхватив одной рукой под живот, второй давит мне между лопаток. Облокачиваюсь на постель.

– Моя ты умница! – голос Алана дрожит.

Его пальцы пускаются исследовать мои глубины и с моих губ срываются стоны от неземного удовольствия. Быстро завожусь от его ласк и прогибаюсь в спине. Тело трепещет в ожидании очередного вторжения.

– Хочешь меня? – рычит Алан, склонившись к моему уху.

– Да! – выкрикиваю я.

Алан наматывает мои волосы на кулак и входит в меня, точно насаживая на кол. Захлёбываюсь в собственных криках. Алан вколачивается в моё лоно, уже не сдерживаясь. Слышу лишь прерывистое дыхание моего волка за спиной. Мне всё ещё немного больно и до жути горячо. Алан последний раз толкается в меня и замирает. Ощущаю пульсацию внутри себя. Его семя наполняет меня, а мокрый лоб упирается между лопаток. Три моих волка соединились со мной. Я наконец-то счастлива по-настоящему.

– Моя волчица, – крепкие зубы впиваются мне в шею.

Теперь я понимаю, почему хитрец решил взять меня со спины. Дёргаюсь под ним, но вырваться из-под Алана не так-то просто. Его тихий смех заставляет рассмеяться и меня.

– Сделал, да? – утыкаюсь носом в одеяло.

– Да, моя любовь. Укусишь только с моего согласия, – Алан выходит из меня и помогает встать. – Подожди минутку.

Еле держусь на ногах, на мне точно медведь потоптался. Алан подходит к письменному столу и слышится скрип выдвигаемого ящика. Возвращается ко мне и раскрывает объятия. На его руке больше нет браслета, а в глазах тоски.

– Давай, кроха моя сладкая, жги. Я твой навеки вечные.

– Ляг, пожалуйста, – прошу я.

Алан забирается в кровать, а я ложусь на него сверху. Веду языком от ключицы вверх по шее и обратно.

– Скажи, что ты любишь меня, – просит Алан.

– Люблю, – надкусываю крепкую кожу над ключицей. – Больше жизни люблю.

– Моя альфочка, – гладит он меня по спине.

Я засыпаю счастливая на груди Алана и сквозь сон всё ещё ощущаю его губы на своём теле.

Утром открываю глаза в полном одиночестве. Спешу в ванную, с удивлением рассматриваю своё тело в зеркале. Мне оно кажется лёгким и новым. Завязав волосы узлом, встаю под тёплые струи душа. Вспоминаю своё вчерашнее единение с братьями, внизу живота просыпается ненасытная бабочка. Быстро заканчиваю наводить марафет и, накинув на плечи халат Алана, спешу на кухню.

– Привет, милая, – Назар поднимается мне навстречу и целует меня.

– Выспалась немного? – Богдан встаёт следом за ним, и следующий поцелуй я дарю ему. – Помучили мы тебя вчера.

– Всё в порядке, – смущаюсь, разглядывая широкую спину Алана.

Он поворачивается ко мне и подмигивает:

– Значит, сегодня повторим!

. Меня ждёт Жаркий медовый месяц.

– Да, – выдыхает Назар мне в ухо, помогая сесть за барную стойку.

Всё время забываю, что он читает мои мысли.

– Начинки сегодня такие: баранина, ветчина с сыром, брынза, – перечисляет Алан ловко переворачивая блин.

– Неси все! Я голодна как волк.

– Это нормально, – кивает Богдан, отрезает кусочек от своего блина и кладёт мне в рот.

– Вкуснятина! – довольно закрываю глаза.

За едой замечаю, что Назар расстроен чем-то. Он перехватывает мой взгляд и закусывает губу.

Когда мы заканчиваем уборку после завтрака, Назар приглашает нас в кабинет и достаёт шкатулку, где хранит кулон Верховного. В последнее время Назар не чувствовал его силу.

– Попробуйте взять его в руки, – предлагает он братьям.

Богдан подходит первым и взяв кулон, вздрагивает, как от удара током, и роняет его. Алан тоже пытается удержать кулон, но сдаётся.

– Вот и со мной сегодня ночью случилась та же ерунда, – Назар задумчиво смотрит на серебряный череп волка, утонувший в длинном ворсе ковра. – Такая, видать, расплата за моё предательство. Зато побыл человеком, вкусил радости людских слабостей.

Маленький красный камешек совсем потускнел в кулоне. Присаживаюсь на корточки и поднимаю кулон.

– Какой он тёплый!

Показалось мне, нормально всё с камушком. Подхожу к окну и рассматриваю его на свет.

– Вот такой пердюмонокль, братцы, – раздаётся за моей спиной голос Богдана. – Не только ты, Назар, накосячил. Все мы отличились. Бегать нам всю жизнь за Варькиным хвостом.

– Ты что-то имеешь против, – с вызовом поворачиваюсь к нему.

– Для меня ты давно средоточие мира, – улыбается он.

– Согласен, – кивает Алан.

Мы смотрим на Назара. Он разводит руками:

– Склоняюсь перед нашей королевой.

– У нас всё получится. Идите сюда, – рассматриваю мерцающий в лучах полуденного солнца камешек.

Братья подходят ко мне.

– Назар, накрой мою ладонь своею, – протягиваю к нему руку с кулоном.

Он пожимает плечами и с опаской выполняет мою просьбу:

– Я чувствую его. Могу снова прикоснуться к нему, – шепчет он восторженно.

Братья по очереди касаются кулона в моей ладони, согреваясь его теплом.

– Даже не знаю, как это объяснить, – Богдан задумчиво чешет подбородок.

– Всё просто, – улыбаюсь я, – мы семья, и это всё объясняет.

Умиляюсь растерянным лицам моих волков.

– Пойдёмте гулять? – предлагаю я и скидываю с себя халат. – Всегда мечтала побегать по лесу с вами наперегонки!

– Может, повторим сначала вчерашнее, – облизывается Назар, скользнув взглядом по моему телу.

– Гулять! За мной мои хвостики! – сбегаю по ступеням в холл, выскакиваю на заледеневшее крыльцо и оборачиваюсь волчицей.

Мчим по тайге, плечом к плечу. Следы на белом снегу тянутся за нами, оставляя затейливые дорожки. Впереди нас ждёт счастливая жизнь. Слышу мысли братьев, и одна заставляет меня резко затормозить: «Ребятки, проблемы ещё не кончились. Моя статья улетела в интернет…»