Танцы с волками

Глава 14

Варя

После ухода Назара я не нахожу себе места. Снимаю и тут же надеваю обратно халат. Кидаюсь к пакетам с одеждой. Первым в глаза бросается алое платье. всегда о таком мечтала.

Но здесь тайга! Зачем Алан его купил? Не иначе парни выйдут к ужину в смокингах. Дичь! Так, ветреной особой я стала за два дня. Сколько осталось до шлюхи? Ещё утром думала об Алане, днём дала себя ощупать с ног до головы Богдану, а сейчас меня волнует их старший брат. От него исходит такая сила, что мурашки по коже. По венам словно не кровь бежит, а шампанское. Пьянею без вина.

Когда Назар днём вошёл в гостиную, сердце пропустило несколько ударов и забилось вновь, но уже для него. Со мной такого ещё не случалось. В Игоря я влюбилась, как в красивую картинку. Но после первой порки опомнилась. Не мой вариант.

Алан пришёлся мне по душе, но так девочки любят пушистых щенков. Богдан меня подавляет, заставляя всё время ощущать себя виноватой. Не так сказала, не так посмотрела. Болезни у меня какие-то диковинные нашёл. Прекрасно себя чувствую. Но руки у докторишки волшебные. Что-то он там наколдовал, не иначе. Задел в теле неизвестные струны.

Назар читает мои мысли. Мне правда вдруг отчаянно захотелось узнать вкус его губ, и Назар вогнал меня в краску, озвучив моё желание. своим точным попаданием в цель. Ни это ли называется «быть на одной волне»? Скидываю халат, надеваю платье, застёгиваю боковую молнию и исхитрившись стягиваю шнуровку на спине. Плотный корсет выталкивает грудь, как товар на витрину. Шёлк ласкает кожу и волнует тело. Соски твердеют то ли от прикосновения ткани, то ли от шальной мысли: уверена, что Назар тоже хочет меня поцеловать и не только. Представляю себя в его объятьях, и стон рвётся из груди. Зеркало в тяжёлой витиеватой раме показывает совсем не ту девушку, что я знала ещё вчера. Взгляд пылает, точно ведьминого зелья напилась. Черты лица заострились. Рассматриваю фигуру. Не могли же так налиться мышцы рук после одного массажа. Я не пышка, но и не спортсменка. Кожа сияет. Богдан умаслил моё тело от души не только кремами. «Варя, очнись! – шепчет внутренний голос. – Ты без денег, без документов, в тайге. Выйди за порог дома и пропадёшь. А останешься – эти трое порвут или тебя, или друг друга». Но никуда бежать не хочется. Быть может, я испорчена столичными нравами, и неправильно истолковала намёки Вольшанского-старшего? Как можно втроём жить с одной женщиной? Напрямую это не прозвучало, но поняла я его так.

Заглядываю в пакет и понимаю, что от радости забыла надеть трусы. Но второй раз я это платье не зашнурую. Длинное, обтягивающее. Пойду так. С интересом разглядываю красивое бельё. Голубое изысканное кружево и шёлк. Лифчик – произведение искусства. Не думала, что в таком захолустье продаётся такая красота. Мне казалось, жизнь кончается за петлями и кольцами московских дорог. Совесть деликатно кашляет на задворках сознания. Алан наверняка мечтал увидеть меня в этом белье.

Обуваю золотистые босоножки. Ремешки мягкие и не врезаются в кожу. На платформе стопа не гнётся, зато я вырастаю на полголовы. Во втором пакете нахожу крем, помады, тушь, румяна, причиндалы для купания в ванной. Прокладки я из стеснения не добавила в список, но Алан сам догадался купить. Напевая и пританцовывая, собираюсь на ужин.

Договор с Зоряном сгорел вместе с домом. Контактов его у меня не осталось. Но, похоже, братья неплохо знают этого господина. Думаю, встретиться с ним я всё равно должна. Ведь у нас уговор, и лично мне он ничего плохого не сделал. Хочу сама зарабатывать на хлеб. Сколько случаев, когда глупые девицы делали ставку на выгодное замужество и оставались при расставании ни с чем. Со мной такого не случится.

Расчёсываю волосы, пудрю нос, касаюсь губ блеском, и наношу немного туши на ресницы. Смотрю на настенные часы. Пора. Расшалившаяся душа просит метлы и распахнутого окна. Но Назар предложил поиграть в другую сказку. А ведь там царевна бортанула всех семерых. И приехал Елисей… Память подсовывает рифмы и нежелательный ход событий. Всё-таки историю надобно переписать.

Спускаюсь неслышно по ступеням. Хочу удивить братьев своим неожиданным появлением и сразить наповал красотой.

– Почему бы не сказать ей правду? – слышу голос Алана, и дух шальной императрицы покидает меня.

– Какую правду? – спрашиваю и столбенею, когда все трое устремляют на меня плотоядные взгляды. Поворачиваются ко мне. Ощущаю себя перепёлкой на вертеле. Трусы всё-таки нужно было надеть.

Но Алан развеивает мои страхи одной фразой. Богдан подтверждает его слова. А Назар вообще считает ниже своего достоинства оправдываться передо мной. В этот момент принимаю для себя окончательное решение.

***

Назар

Алан встревает в разговор:

– Давай перепишем сказку вместе. – Он кладёт нашей гостье на тарелку баклажаны, запечённые с сыром, помидоры и поливает их бальзамическим соусом. – Тебе стейк или тушёную баранину?

– Баранину, – кротко отвечает Варя.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не зарычать. Пора поучить зарвавшегося братца. Заодно дать Варе посильнее заглотить крючок с наживкой. Поплыла моя хорошая. Богдан своё дело ладно знает. Хотя, гадёныш, рыкнул не по делу.

– Каков твой план? Презентация готова? – смотрю на Варю, как на своих поверенных. Включаю в себе предпринимателя. Получается плохо. Взгляд всё время опускается к её вздымающейся на каждом вдохе груди.

– Хотела обсудить основные моменты, – Варя с недоумением смотрит на меня. Контрастный душ ей не по нутру. Давай, волчица, позлись.

– Валяй! – На моём лице вежливая улыбка, в то время как в брюках полный кавардак. Но кто об этом знает, кроме меня? Беру стейк и втыкаю вилку в сочную мякоть. Кровь выступает из проколов, и я переключаюсь на еду. Про себя довольно отмечаю, что Варе уже не до Алана. Она видит только меня. «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. И тем её вернее губим средь обольстительных сетей»2. Вот уважаю я Пушкина. Толковый был пацан.

Богдан раскусил мою игру. В его глазах прыгают бесенята, а уголки губ подрагивают. Можно считать, что он вышел из игры, перешёл в зрительный зал и развалился с попкорном на первом ряду.

– В моей сказке не будет принца, – глаза Вари наполняются слезами.

Как она близка к истине.

– Верное замечание, – киваю и отправляю кусок мяса в рот.

«Твою ж мать! Только не реви. Не рви мне сердце. Ты же только что такая вся из себя вошла», – мысленно молю её.

– Не будет ни отца, ни мачехи, – Варя хватает салфетку и вытирает уголки глаз. – Простите, на специи, что ли, слёзы текут.

«На специи, детка, на специи. Прежде чем заправить, люблю приправить», – продолжаю есть с невозмутимым видом.

– Невкусно? – расстраивается Алан, оттягивая одеяло на себя.

– Что ты! – спохватывается Варя. – Ты потрясающе готовишь.

– Тогда докажи, – улыбается Алан своей безоблачной улыбкой и пальцем тычет себе в щёку.

Варя целует кончики своих пальцев и касается ими лица Алана.

– Твоей жене очень повезёт, – ласково добавляет она.

«Пять баллов, милая!» – Откупориваю бутылку вина, поднимаюсь и наполняю медные кубки.

Замираю, раздумывая над тостом. Надо девочке сразу флажки обозначить.

– Пока всё очень грустно в твоей сказке, Варвара Ивановна! Что дальше, как я понимаю, ты ещё не придумала. Поэтому вернёмся к реалиям. Нам с братьями тоже нужно наладить порядок в кустах и посеять крокусы. Также я подумываю открыть страусиную ферму. Только вот заниматься всем этим некогда и некому. Предлагаю тебе немедля приступить к делу. Зарплату в нашей семье получают все. Ты, на правах сестры… любимой сестры, тоже будешь иметь неплохой доход…

Глаза Вари темнеют и неожиданно в них проступают маленькие жёлтые вкрапления, похожие на крошку янтаря. А всего-то назвал малышку сестрой. Злись, детка, злись. Уже вижу её на четвереньках с оттопыренной попкой. Моя волчица… Моя!

– Спасибо, – Варя кладёт приборы на стол и, прожигая меня взглядом, заявляет: – У меня уже подписан трудовой договор. Моя работа начнётся через неделю.

– Во-первых, не перебивай старших. Я ещё не закончил. – В груди клокочет при одном намёке на злополучный контракт с Зоряном. Как Варя меня сразу мордой об стол приложила! – Во-вторых, работать у этого человека ты не будешь…

– На каком основании…

– Сиди и помалкивай, – обрываю её, – если не хочешь оказаться в борделе Зоряна. Таких, как ты, сладких девочек, там пропадает не один десяток в год.

– Почему я должна вам верить? – дрожит её голосок.

– Можешь не верить! – поднимаю кубок. – За тебя, Варя. У тебя есть время поразмыслить над всем… До утра.

Чокаюсь с Богданом, недоумевающим Аланом и предлагаю стукнуться медными боками Варе.

– То есть ты всё-таки предоставляешь мне выбор? – поднимает она свой кубок.

– Я этого не сказал.

– А как же насчёт того, чтобы поразмыслить до утра?

– До утра у тебя есть время прикинуть, каким ты видишь наш будущий сад. После завтрака поедем в город, подадим заявление на восстановление документов, заедем в питомник посмотреть, что есть из растений, свяжемся с заводчиками страусов…

Варя молча чокается с нами, отпивает глоток и ставит кубок на стол.

Переглядываюсь с Богданом. Он понимает без слов и, кашлянув в кулак, встаёт:

– Так сидим хорошо. По-семейному. Варя, ты любишь музыку?

– В плане?

Малышка обескуражена. Её губы дрожат от негодования. Когда она сердится, пахнет ещё вкуснее.

Уверен, сейчас она проклинает меня. Прости меня, солнышко! Так надо. Ты должна захотеть меня до дрожи. Когда оно само в руки падает, не тот эффект.

Богдан ставит диск с медляками.

– В плане танцев, – возвращается Богдан и протягивает ей руку. – Потанцуем?

Варя смотрит на меня, а я на стейк.

– Потанцуем, – соглашается она.

Другого и не ожидал. Но если бы пригласила меня, разом оборвала бы свои мучения. Продолжаем лечить гордыньку девочке и пробуждать спящую волчицу. Давай, Богдан, нажми там на нужные кнопочки. Смотрю на сильные пальцы брата, сжимающие тонкую талию нашей малышки. Ткань обтягивает её аппетитную задницу. Етить-колотить! Варя без белья, что ли? Богдан знает толк в танцах. Стоит ей немного расслабиться, и ладони брата принимаются гулять по её спине. Спускаются ниже поясницы. Богдан шепчет Варе на ухо, прижимается к ней бёдрами. Резко разворачивает её лицом ко мне. Вожделение в полуприкрытых глазах невинной девочки заводит со страшной силой. Алан присоединяется к брату. Втроём они образуют аппетитный сэндвич. Парни завелись не на шутку, и в Вариных глазах читается испуг. Аромат возбуждения моей волчицы смешивается с волчьими феромонами. Едва сдерживаюсь, чтобы не броситься и не распечатать Варю прямо на ковре в гостиной. Доедаю с невозмутимым видом стейк и выхожу из комнаты.

– Назар, стой! – Варин крик заставляет меня обернуться в дверях.

Меня дико штормит. Кровь пульсирует в висках. Лёд тронулся?

Подбегаю к братьям, и они тут же выпускают Варю. Дышат тяжело, едва сдерживаясь. По её щекам катятся слёзы. Осторожно, как маленькую, беру Варю на руки. Она всхлипывает в моих объятьях, дрожит. Передозили орлы мои.

– Тише, малышка, тише! – касаюсь губами её лба и глазами указываю братьям на дверь. – Всё хорошо. Они тебя не тронут.

Богдан с Аланом, неслышно ступая, уходят, а я кладу Варю на диван. Встаю рядом на колени и достаю из кармана платок.

– А ты? – открывает Варя глаза.

– Я? – столбенею от такого вопроса, вытираю потёки туши с её лица. Член стоит колом и обещает отвалиться, если не «потрогает» Варю сейчас. Улыбаюсь, своим мыслям и её непосредственности. – Ты хочешь, чтобы я тебя потрогал?

Она молчит, надув губы. Наливаю нам вина, и Варя, приподнявшись на локте, делает жадный глоток. Уверен в постели она такая же жадная, жаркая, нетерпеливая. Но Варя должна сама попросить меня взять её. Без вариантов.

– До дна, милая!

Варя послушно опустошает кубок и возвращает его мне.

– Теперь я повторю свой вопрос: ты хочешь, чтобы я тебя потрогал?

– Ты демон во плоти, Назар, – шепчет Варя, краснея, и подаётся всем телом ко мне. – Я хочу, чтобы ты любил меня.

– Тогда пойдём ко мне, – снова подхватываю её и несу на второй этаж.

Я люблю Варю. Со мной раньше такого не было. Пользовал женщин и никакой рефлексии. А в этой девочке вся моя жизнь. Не на ночь, не на месяц, а навсегда. Я – альфа, сильный чёрный волк. И этот волк сейчас внутри меня ликует. Моя волчица, моя. Кровь мчит по жилам с бешеной скоростью. С удивлением обнаруживаю, что не только возбуждение и желание совокупиться управляет сознанием. Мне ещё только предстоит научиться любить.

Ставлю Варю у кровати пленяю припухлые губы. Какая же она вкусная, моя сладкая малышка. Не целую, а трахаю её языком. Веду руками по гладкому шёлку, пытаясь сообразить, как снимается это чёртово платье. Разорвал бы его, но проснувшийся во мне человек боится напугать Варю. Неожиданно молния обнаруживается сбоку, и через долю секунды малышка остаётся в одних босоножках. Твою ж мать, она и правда без трусов. Подталкиваю её к постели, и она, охнув, падает на стёганое покрывало. Вытягиваюсь рядом и ладонью накрываю Варино лоно. Напоминаю себе, что не могу дойти с Варей до конца, пока она хотя бы один раз не обернётся волчицей. Её дыхание сбивается, глаза закрыты, щёки пунцовые, как пион. Между пухлых складочек горячо, мокро, волшебно… Варя сжимает бёдра.

– Раздвинь ноги, маленькая, и ничего не бойся, – шепчу ей на ухо, лаская мягкий девичий живот.

– Ты меня… Ты меня любишь? – голос Вари срывается на хрип.

– Люблю, – веду языком по её шее, – с первого взгляда люблю.

– Хочу быть только твоей, Назар, – всё ещё закрывается от меня Варя.

Наваливаюсь на неё и тону в бездонных глазах.

– Никому тебя не отдам. Варя, Варенька, – впиваюсь в её губы.

Но она отворачивает голову:

– Сними рубашку, хочу прижаться к твоей груди. Кожа к коже.

Пуговицы летят прочь, рубашка на пол. Туда же брюки. Замираю перед кроватью, чтобы Варя взглянула на меня. Тонкий и нежный аромат её возбуждения слабит ноги и туманит разум. В глазах Вари любопытство смешивается со страхом. За окном раздаётся вой. Братья рванули прочь из дома, чтобы не натворить беды. Зато теперь мы под надёжной охраной. Не завидую тому, кто посмеет приблизиться к нашей усадьбе этой ночью.

Подтягиваю Варю к краю кровати и опускаюсь на колени между девичьих бёдер. Никогда раньше не вело меня так от желания. Варя приподнимается на локтях и смотрит на меня. Мне кажется, она не дышит. Заворожённо наблюдает за мной. Так девственницы себя не ведут. Но она нетронута ещё никем, а значит, доверилась мне безоговорочно. Так же, как и я влюбился в неё раз и навсегда. Веду носом от колена к воротам моего рая. Просовываю ладони под бёдра и сминаю их. Дую на Варины складочки, и она со стоном падает на постель. Сжимает свою грудь. Её нежные розовые соски превращаются в твёрдые горошины. Приподнимаюсь и прохожу языком сначала по одному, потом по-другому. В свете уличного фонаря Варина кожа цвета молока. Тонкие вены отчётливее проступают на груди. Моё сердце стучит, круша рёбра. Кажется, оно раздулось до гигантских размеров, и ему тесно внутри. Сейчас свихнусь.

Достигаю языком лона. Слизываю с него сок. Варин живот вздрагивает. Щекочу атласный бугорок. Варя дрожит от возбуждения, и её стоны для меня самая сладкая музыка.

– Вкусная малышка…

Отрываюсь. На Варином лице застыло выражение блаженства. Пальцем веду к влажной дырочке и медленно погружаюсь им туда, разминая вход. Нежные своды обволакивают палец и бешено пульсируют от каждого прикосновения.

– Назар, пожалуйста!.. – Варя выгибает спину и замирает.

Она так прекрасна.

– Что, милая? – продолжаю дразнить мою малышку. Внутри неё уже всё хлюпает от удовольствия.

– Хочу… Хочу, чтобы ты взял меня…

– Ты уже моя! – Сжимаю другой рукой член, чтобы не кончить вперёд неё.

– Люблю тебя, – насаживается она на мою руку.

– Моя горячая штучка! – Нажимаю пальцем на затвердевшую жемчужину её плоти.

Варино тело сотрясается. Она сминает ладонями покрывало. Кричит, задыхаясь от страсти. Капли пота выступают на моём лбу. Больше не могу сдерживаться. Я с рычанием изливаюсь ей на живот. Семя медленно стекает по нежной коже. Падаю рядом с Варей на спину.

Варя поворачивает голову и с недоумением смотрит на меня. Член всё ещё раздут.

– Ты обалденная, – выдыхаю я. – Самая лучшая женщина на земле принадлежит мне.

Несу милую чепушню, пытаясь разобраться в своих новых ощущениях. За свою жизнь я перетрахал много женщин, опытных и невинных. Но здесь я даже не вставил, а счастлив до изнеможения. Мне радостно от того, что хорошо Варе, а не мне.

Она проводит рукой по животу и рассматривает свою ладонь. Вскакиваю с постели и достаю из комода полотенце.

– Прости, – вытираю Варе живот и руки.

Она подносит пальцы к лицу и вдыхает мой запах. Запах своего волка.

Вытираю полотенцем между её бёдер. Покрывало под ней мокрое.

– Забирайся под одеяло, малышка. Устала?

– Нет… Почему ты не тронул меня? – садится она, смущённо обхватывая колени.

– Не всё сразу, – судорожно ищу достоверную причину.

– Потому что ты такой… – Варя опускает взгляд на мой член. – Такой большой?

– Да, – с облегчением выдыхаю я. – Тебя нужно, как следует подготовить, любимая. Ты никогда уже не будешь прежней, после того как мы… Как мы станем одним целым.