Танцы с волками

Глава 16

Милана

– Пошла отсюда, стервь! – голос отца срывается на рык, и из его кабинета выбегает в слезах моя младшая сестра.

Сюда без страха вхожу только я – правая рука отца.

– Наконец-то! Где была? – отец обнимает меня и ведёт носом. – Охотилась?

Выбираюсь из его объятий, подхожу к камину и протягиваю ладони к огню. Второй день знобит. Холод пробирает до костей даже в жарко натопленной комнате. Это началось после ухода Назара. Хотелось верить, что ошибаюсь, но молва в наших краях разносится быстро. Он бросил меня ради дочери Велеса.

– Да, утолила голод и размялась немного. Зачем звал?

Кабинет отца напоминает пещеру. Выложенные искусственным серым камнем стены, стеклянные стол и шкафы в металлическом профиле выглядят мрачно.

– Я видел вчера Назара в городе, – отец садится на угловой диван, обитый серой кожей, и хлопает ладонью по нему. – Вы с ним повздорили?

Сажусь рядом и смотрю перед собой невидящим взглядом. Как я могу с Назаром повздорить, если мне при нём даже дышать проблема. А без Назара вообще всё тлен. От одного воспоминания о старшем Вольшанском внизу живота скручивается тугой узел. В моей жизни были другие мужчины. В восемнадцать, после первого оборота, меня накрыл гормональный шторм. Не хотелось идти замуж по принуждению. Пока отец торговался с Черноголовым за мою девственность, я подставилась под заезжих парней, прикативших из Новосибирска отдохнуть на турбазу. Это был мой протест. Конечно, парень пришёл на свидание один. Но он крепко напоил меня и оторвался по полной с друзьями. Нашу свадьбу с Черноголовым назначили на апрель. За месяц до торжества отец отвёз меня к знахарке на аборт и гименопластику3.

На свадьбу ехала не юная, пышущая здоровьем волчица, а озлобившаяся на весь мир поруганная волколачка. Но солнце снова засияло для меня, когда на свадьбе я познакомилась с братьями Вольшанскими. Назару тогда было двадцать семь. Сорокалетний жених казался мне стариком. Я не сводила глаз с молодого красавца. Богдан тогда заканчивал медицинский и бывал в городе наездами. Слышала о Вольшанских от отца. Просила просватать меня за одного из них. Но отец вздыхал и качал головой. На свадьбе не решилась подойти к старшему из братьев, тем более что лицо среднего показалось мне знакомым.

– Милана, – представляюсь Богдану, улучив момент, когда Черноголовый с братьями и моим отцом выходят из дома. В этом мрачном особняке мне предстоит остаться навсегда. – Мне кажется, я вас где-то видела.

– Я ученик Озары, – в зелёных глазах Богдана усмешка. Он откусывает кусок яблока и подмигивает мне.

При имени знахарки, залатавшей мою девичью честь, вздрагиваю, как от пощёчины. Кровь приливает к щекам. В голове проносятся обрывки разговора отца с ней: «От дитя я её избавлю, но сшить аккуратно попрошу доверенного человека. Тут особое умение нужно». К нам подходит Назар, и сердце замедляет ход. Моя внутренняя волчица припадает перед ним на передние лапы. Переворачивается на спину. Впервые в жизни в трусах мокро от одного лишь взгляда мужчины. Вот он – настоящий альфа. Мышцы моего тела наливаются, грудь вздымается под лёгким шёлком туники, не обернуться бы при гостях. Здесь собрались не только волколаки.

– С удачным браком, красавица! – Назар скользит взглядом по моей фигуре и толкает плечом брата: – Я договорился. Едем?

Быть может, совпадение? И Богдан не в курсе моей тайны? Сейчас Назар уйдёт, и я больше его не увижу. Не хочу Черноголового, ненавижу его.

– Назар, нет! – срывается с моих губ.

– Что «нет»? – Назар приподнимает брови. Он красив, как принц из сказки. Чёрные волосы по плечи обрамляют его холёное лицо, прямой нос, широкие скулы, прорисованные губы – не парень, а находка для иллюстратора детских книг… И для отчаявшейся невесты.

– Мне нужно… Мне нужно с вами поговорить.

Назар оглядывается по сторонам и цепляет большими пальцами ремень своих брюк:

– Говорите, барышня, я превратился в слух.

– Не здесь… – Решение принято и отступать не хочу. Единственная комната, знакомая мне в этом доме та, где я переодевалась. – Пойдёмте со мной.

Назар улыбается одним уголком своих красивых губ и выходит за мной в коридор.

– У меня мало времени, – выдыхает Назар мне в спину.

Меня душат слёзы обиды. Только бы не разрыдаться. Лучше пусть молчит, а я сама додумаю сказку. Поворачиваю ручку в комнату и пропускаю Назара вперёд. К счастью, дверь можно закрыть на защёлку.

Назар рассматривает акварельную мазню над изголовьем кровати.

– Я не хотел бы ссориться ни с твоим отцом, ни с Черноголовым…

– Посмотри на меня, – перебиваю его, скинув с себя белоснежную свадебную тунику.

Назар закатывает глаза и решительно направляется к двери.

Хватаю с прикроватного стеклянного стола нож для фруктов и подношу к своему горлу.

– Если ты уйдёшь – я умру.

Назар замирает. Я подхожу к нему, и дрожащими пальцами расстёгиваю пуговицы на его рубашке.

– То, что тебе нужно, находится ниже, – рычит он, и его верхняя губа подрагивает.

Покорно опускаюсь перед ним на колени и тяну ремень за пряжку, расстёгиваю молнию брюк. Руки Назара зарываются в мои волосы, когда я прохожусь языком по головке его члена.

– Чего ты добиваешься этим? – Назар толкается в мой рот, и я с трудом принимаю его. – Насколько мне известно, ты уже опытная самка.

Замираю и смотрю на Назара глазами полными слёз. Он покидает мой рот и подхватывает меня на свои бёдра. Прижимает к стене.

– Так это Богдан меня… – не поворачивается язык сказать про себя такую постыдную вещь.

– Да, красавица.

Назар приподнимает меня ещё выше, и его член, обильно смоченный моей слюной, упирается мне вовсе не в лоно. Колечко между ягодиц пронзает острая боль. Дрожу всем телом. Назар останавливается, переносит меня на кровать.

– Согни ноги в коленях, – приказывает он. Плюёт на пальцы и один за одним вводит в меня. Всхлипываю. Стону, затыкая себе рот кулаком, когда другая его рука берётся дразнить мою плоть.

– Такая узкая попка. Постарайся расслабиться, – шепчет Назар и пристраивает головку члена ко входу вместо пальцев, – тогда удастся избежать и боли, и последствий.

Всё готова стерпеть от Назара. Всё, кроме его следующих слов:

– Поэтому мы самое вкусное оставим Черноголовому. Всё-таки уважаемый волколак. Да и потратился нехило на невесту и на свадьбу.

Сказка покатилась совсем по иному сценарию.

– Давай сбежим? – предлагаю я, вопреки здравому смыслу. Мне всё ещё кажется, что я в силах повернуть ситуацию в нужную мне сторону.

Головка члена вновь толкается в меня, но мой зад просто не в состоянии его принять.

– Я не женюсь на тебе, Милана, – Назар теребит мой набухший бугорок и улыбается. – У нас такого уговора не было. Могу уйти прямо сейчас.

Он убирает руку, но я возвращаю её на место.

– Тогда стань моим… Любовником.

Заставляю себя полностью расслабиться, и Назар входит в меня на всю длину. Замирает. Лежу, закрыв глаза. Толчок. Другой. Мои ноги дрожат, но я удерживаю их под колени.

– Ты классная, сладкая, – врезается Назар в меня, всё быстрее и быстрее. Боль отступает. Принимаю его с единой мыслью, чтобы он вошёл в раж, поднялся выше и порвал чёртову плеву. Чувства мои обостряются. Назар долбит меня уже напропалую, как порочную уличную девку. Грубо, не глядя в глаза. Развязно и недостойно. Своих самок альфы так не берут. Но если я и хочу, чтобы Назар вышел из меня, то только для того, чтобы накатил ещё. При каждом ударе его мощного члена, я всё яснее понимаю, что не останусь с Черноголовым.

– Кончи первая, – Назар шлёпает меня по лону, и низ живота пронизывает спазм.

– Пожалуйста, не оставляй меня, – шепчу, задыхаясь. Трясусь, как припадочная. Каждая клеточка пульсирует. Ноги становятся ватными и удерживать их у меня нет сил. Назар подхватывает их, и его движения становятся безжалостными. Бёдра мои подпрыгивают от его мощных толчков. За окном раздаётся свист. Назар оставляет мою истерзанную задницу и изливается мне на живот горячим вязким семенем.

– Я не сплю с замужними женщинами. Извини, – он заправляет разбухший до неимоверных размеров член в брюки и выпрыгивает в окно.

В коридоре слышатся шаги. Быстро утираюсь краем покрывала и влезаю в тунику.

– Милана, ты здесь? – грохот ударов по двери и голос мужа оглушают.

Открываю и безразлично смотрю на его побагровевшее от гнева лицо. Крылья его носа дёргаются. Муж хватает меня за горло и вталкивает в комнату.

– Пахнет сексом! – глаза его превращаются в узкие щёлочки и желтеют.

– До меня здесь забавлялась парочка, – выдавливаю из себя улыбку. – Скоро гости разойдутся? Мне что-то неможется. Прилегла ненадолго.

– Смотри мне! – рычит Черноголовый, больно сдавливая двумя пальцами мой подбородок. – В вашей стае большая смертность щенков из-за блуда и кровосмешения. Я взял тебя с условием, что ты до меня не тронута никем, и рождена от дальних родственников своего клана. Мне нужно крепкое потомство. Своих чахлых дармоедов целый выводок от помесных волчиц… Знакомый запах. Вольшанский тут развлекался? С кем? С белобрысой девицей?

– Кажется, отец так называл фамилию этого парня, – закрываю глаза и убираю руку мужа от лица. – Можно я немного побуду одна?

– Пойдём в спальню. И я дам тебе полчаса, – он хватает меня за руку и тащит прочь из комнаты. Ворчит по дороге: – Весь дом пропитался его запахом, что ли.

Муж вталкивает меня в спальню и закрывает дверь на ключ. Мне ничего не остаётся, как отправится в ванную. Прежде чем смыть с себя запах Назара, я силюсь запомнить его.

***

– Вы повздорили с Назаром? – вырывает меня из воспоминаний отец.

– Ты сам всё знаешь, – откидываюсь на спинку дивана. – Зачем ты вызвал сюда эту девку? От братьев всё равно не будет здоровых щенков. Предыдущие дети не доживали даже до года.

– Я сам буду крыть Варю, а ты мне её привезёшь.

– Как ты себе это представляешь? – оторопело смотрю на отца.

– Ну ты же нашла способ незаметно избавиться от жены среднего Вольшанского. Кстати, через него и зайди в семью.

День воспоминаний прямо. Я не смогла простить Богдану то, что он растрепал Назару мою тайну. Он лишил меня шанса захомутать настоящего альфу. Поэтому и ему нет права на счастье.

– Богдан меня терпеть не может.

– Терпеть не может, а лечить обязан. От бесплодия, например. После смерти Озары, Богдан самый толковый целитель в наших краях. А раскинешь свои стройные ноги перед ним, как перед врачом, так напрягись и пробуди желание в парне. Мне донесли, между братьями раздор назревает. Воспользуемся этим.

– Назар убьёт меня, если узнает…

– А ты обставь всё так, чтобы не узнал, – отец кладёт мне руку на колено. – Он почти каждый день выезжает в город по делам. Алан парень талантливый, но охранник из него никудышный. Так что остаётся Богдан. А его ты уже однажды обыграла. Так что всё получится. Двинешь Варе поленом по голове и в машину.

– Шутишь? У Назара наверняка камеры везде понатыканы.

– Значит отказываешься?

– Отказываюсь.

– Хорошо. И правда не женское это дело. Пойдёшь сегодня с сёстрами под налоговиков. Обслужишь по первому разряду…

– Ладно! – перебиваю отца. Умеет он поставить перед выбором. – В зубах тебе эту суку притащу. Если обещаешь на цепи её держать.

– А как иначе? – довольно хлопает отец меня по плечу. – Никто не должен узнать, что она у нас. Твой бывший муженек уже тоже член на неё надрачивает.

– Мне начинает нравится идея с похищением, – улыбаюсь своим мыслям. Не будет Вари – исчезнет проблема. И Назар снова будет моим. Пусть не мужем, но любовником. Что только я не делала ему назло. Но этот финт станет вишенкой на торте!

Встаю и машу отцу на прощание.

– Куда ты рванула? – поднимается он следом.

– От бесплодия лечиться, – улыбаюсь я.

– Удачи, дорогая! – отец шлёт мне воздушный поцелуй.

Танцую в своей комнате и мурлыкаю под нос: «Приходи к нему лечиться и корова, и волчица». Достаю лучшее бельё. Как я сама не догадалась ещё раньше обратиться к Богдану? Может, он и правда вылечит меня. Конечно, правильнее договориться с ним о визите по телефону. В другое время, Богдан бы принял меня без вопросов. Но сейчас проведём разведку боем. Надеюсь, и Назара увижу. Признаюсь себе, что это основная причина нагрянуть к Вольшанским без предупреждения. Никогда не была в их доме. Назар не приглашал к себе, предпочитая встречи на турбазе, в своём офисе или в гостинице. Я привыкла, что он пользовал меня исключительно на уровне низменных инстинктов. Мне даже нравилось быть его вещью. Настал мой черёд наступить ему на горло. Забудет, как дышать, когда его Варенька исчезнет в никуда.