Танцы с волками

Глава 31

Варя

Назар гонит машину по лесной дороге в сторону дома. Мечтаю, чтобы скорее кончилась тряска. Мы лежим с Богданом на разложенном заднем сиденье. Мне удивительно слышать мысли Богдана и отвечать ему. Мы оба ещё слишком слабы, чтобы обернуться в людей.

«Зачем ты бежала?» – тыкает меня носом Богдан.

«Испугалась. Богдан, мне так стыдно», – закрываю лапой морду.

«Ладно, проехали. Главное, ты жива».

«Я переживаю за Алана. Не прощу себе, если он погибнет», – слёзы подступают к глазам. Не думала, что оборотни тоже плачут. Вообще ничего о них не знала.

«Он сильный волк», – вздыхает Богдан.

«Что же так трясёт! Меня сейчас вырвет», – меня начинает лихорадить.

Богдан приподнимается на лапах и внимательно смотрит на меня:

«Твоё тело хочет обернуться».

«А если я не хочу? Почему оно решает за меня?» – возмущению моему нет предела, мышцы напрягаются.

«С твоими целомудренными представлениями о любви твоё тело часто будет тебя возмущать», – ехидные мысли Богдана напоминают мне о наших первых днях знакомства.

«Как вы сдерживались рядом со мной?»

«С трудом», – уклончиво отвечает Богдан.

Меня трясёт, но уже не из-за ухабов на дороге. Есть причина, по которой я хотела бы оттянуть оборот. Богдан читает мои мысли:

«Тебе всё равно придётся держать ответ перед Назаром. Он альфа стаи. Впрочем, мой братец скорее предпочтёт любовные баталии простым разборкам. Теперь ему ничто не мешает соединиться с тобой».

«А тебе?» – мне неловко, но с прибытием сил во мне разгорается и плотское желание.

«Ого! Дашь потрогать себя под хвостиком?» – Богдан придвигается ко мне.

«Я просто спросила!» – меня точно швыряет в чёрный омут. Прихожу в себя и смущаюсь своей наготы. Мыслей Богдана я больше не слышу. Сажусь и ловлю в зеркале на лобовом стекле взгляд Назара. Мне хочется забраться к нему на колени и уткнуться носом в его крепкое плечо.

– Скоро приедем домой, Варенька, – отвечает он на мой немой вопрос. Совсем забыла, что он читает мои мысли даже в человеческом облике. Теперь я в этом уверена, но мне хочется попробовать ещё. «Ты сердишься на меня?» – мысленно спрашиваю Назара. Вместо ответа он улыбается одним уголком рта, и ямочка проступает на его щеке. Забываю, как дышать. До чего же я его обожаю.

– Отшлёпать бы тебя! – прищуривается Назар. – Чтобы три дня сидеть не могла.

– Отшлёпай, – улыбаюсь в ответ.

– Не сегодня, – Назар вновь устремляет взгляд на дорогу.

Оглядываюсь в поисках пледа. Наверное, в спешке оставили в клинике. Я ложусь возле Богдана, обнимая его одной рукой, и пытаюсь согреться о мохнатое тело. Мы с ним теперь одной крови.

Адская тряска внезапно прекращается и металлический скрежет ворот говорит о том, что мы дома. Въезжаем во двор, и Назар глушит двигатель:

– Посиди, я принесу тебе что-нибудь накинуть, – не поворачивая головы, Назар пресекает мои попытки выбраться из машины.

Он открывает дверь, и в салон проникает холодной ночной воздух. Назар закрывает ворота и, оглядевшись, взбегает по ступеням. Богдан кладёт мне голову на колени, и я глажу чешу ему за ухом.

– Какая у тебя тут мягкая шёрстка, – припоминаю ему, как он напугал меня в ванной.

Богдан бодает меня головой в живот.

Назар открывает багажник, бросает мне на колени пальто и берёт брата на руки.

– Закрой машину, ключи у меня в заднем кармане штанов, – Назар, приседая под тяжестью тела брата, спешит к дому. Догоняю его и на ходу достаю брелок у него из кармана. Щёлкаю сигнализацией, и догоняю братьев. Открываю перед Назаром двери, помогаю уложить Богдана в его огромную кровать.

– Иди в спальню, Варя, – просит Назар. – Я сейчас приду.

Вхожу в комнату, где мы были однажды так близки с моим альфой. Скидываю одеяло с плеч, и прислонившись к стене, закрываю глаза. Громко тикают часы, с улицы доносится уханье совы. Неужели я когда-то жила среди людей? Ездила в метро, ходила в кино, строила глупые планы на будущее. Скрипит дверь, и я ощущаю приближение Назара. Несмотря на усталость, тело жаждет его ласки. Замираю, когда тёплая ладонь ложится мне на лицо. Назар гладит меня по щеке.

– Прости меня, – шепчу я и, не решаясь прикоснуться к Назару. Зорян растоптал моё достоинство, пользуя меня по своему усмотрению. Горячие губы приникают к моему осквернённому рту. Обжигающий поцелуй туманит разум, но я не могу забыть унижения. Как стояла каждый день на коленях перед Зоряном.

– Не думай о прошлом, – прислоняется Назар лбом к моему лбу. – Я убил твоего обидчика. Кровь покрывает позор, как цветы покрывают могилы.

– Я сейчас упаду, – у меня темнеет в глазах.

Назар сбрасывает с себя одежду и несёт меня в ванную. В последний раз я здесь была с Богданом, а теперь он раненный лежит в соседней комнате. А Алан? Тёплая струя ударяется о дно, Назар хватает с полки первый попавшийся под руку гель и выдавливает его в воду. Пышная ароматная пена касается моих щиколоток, ползёт к бёдрам. Назар садится сзади, и я ложусь на него. Он черпает ладонями воду и поливает моё тело, гладит живот, шепчет на ухо:

– Моя девочка, любимая, глупая, девочка! Мы теперь всегда будем вместе.

Прижимаюсь к Назару спиной, трусь затылком о его грудь. Чувства переполняют меня, и я встаю перед ним на колени.

– Сделай меня женщиной этой ночью.

Назар смотрит на меня, и в его зелёных глазах я вижу тревогу.

– Что-то не так? – голос мой дрожит, взгляд мой падает ему на грудь. – Красивый кулон. А твои братья могут прикоснуться к нему.

– Пока я жив – нет. Но я больше не чувствую его. Любовь толкнула меня на преступление против мира волколаков. Чтобы спасти тебя, я оклеветал и нарушил завещание Белозёра. За это лишился дара оборота и теряю силу. Это только предположение. Но ничем другим я не могу объяснить случившееся в клинике.

– Ты теряешь силу? – касаюсь бугристых мышц на плечах Назара. – Шутишь?

– Мне не до шуток, Варя, – досадливо роняет Назар. – Сейчас, как никогда, нужно быть готовым к обороне. А я еле поднял Богдана на второй этаж, хотя ещё в клинике он казался мне легче ребёнка.

– Я защищу семью. Порву любого за вас, – моё тело охватывает уже знакомый жар.

– Не обернись в ванной. Завтра набегаешься вдоволь в волчьей шкуре, – вздыхает Назар и тянется за шампунем. – Утром, если Алан не вернётся, и Богдан придёт в себя, поедем на поиски. Может и меня отпустят немощи.

Он намыливает мне голову, а я тру мочалкой его тело.

– Может это не проклятье, а дар? – предполагаю нерешительно. – Я так хотела остаться человеком. Может нас поменяли местами? Высшие силы, – фыркаю от собственной глупости. – Хотя бред!

– Или любовь к тебе очеловечила меня, – улыбается Назар, поливая меня из душа. – Нельзя исключать никакие версии. Твой отец хранил много важных документов, нужно почитать на свежую голову. Может найду ответ. Кстати, среди них есть интересная карта.

– Про наследника Белозёра что-то сказано в документах?

– Я его наследник, – Назар встаёт и помогает подняться мне. Укутывает в махровое полотенце. – Завещание написано на двух листах. Милана в спешке нашла только один. Сомневаешься?

– Мне плевать на все эти заморочки, – выбираюсь из ванной и обнимаю Назара. – Я одно поняла – ты мой на веки вечные. И мне плевать альфа ты или последняя буква волчьего алфавита.

***

Назар

Измотался, валюсь с ног. Усталость непривычна для меня. Варя дома, рядом со мной, большего мне не надо. И это тоже удивительно.

Стоит мне закрыть глаза, передо мной разъярённая волчица. Невольно морщусь. Я так долго молил небеса, чтобы Варя не обернулась. Мне нравилась чистота Вариных помыслов, искренность чувств. Как она не побоялась первый раз войти со мной в спальню! Ею двигала любовь, а не похоть. Это заводило не на шутку. Готов надавать сам себе по щекам, чтобы прийти в себя.

– Что ты медлишь? – Варя вбегает в комнату и сдёргивает покрывало с кровати. Падает на постель спиной, раскинув руки:

– Люби меня, Назар! Как никого и никогда раньше.

Медлю, продолжая злиться на себя. Зажигаю свечи на камине, задёргиваю шторы и выключаю свет. Вытягиваюсь на постели рядом с Варей. Веду ладонью по впалому животу. За то время, что мы не виделись малышка похудела. Стискиваю зубы, подумав о том, что пришлось пережить Варе.

– Поцелуй меня, пожалуйста! – Варя будто молит о пощаде.

Накрываю её телом, и языком раздвигаю припухлые губы. Варины слова заставляют оцепенеть:

– Обожаю твой запах.

Отстраняюсь. Крылья её носа дрожат, а я с ужасом осознаю, что больше не чувствую того дивного аромата, от которого у меня стоял, даже если я находился в соседней комнате. И вообще, у меня до сих пор полный штиль между ног. Может, волчий грипп? Или траванулся Зоряновской кровушкой. Завтра Богдану станет легче, и он приведёт меня в норму.

– Что с тобой? Ты не хочешь меня? – подливает Варя масла в огонь.

– Что ты, кроха моя сладкая, очень хочу, – припадаю к её губам, силюсь забыться в поцелуе.

Варины нежные пальцы порхают по моей спине, шее, зарываются в волосы. Спускаюсь к её груди, сжимаю в ладонях, облизываю розовые вишенки сосков. Хочу мою девочку. Петляю языком по Вариному животу, раздвигаю её ноги и подтягиваю к краю кровати. Становлюсь на колени и любуюсь нежным лоном. Складочки остались такими же пухлыми, на них появился небольшой пушок. Провожу большим пальцем между ними. Варя сцепляет руки над головой, протяжно постанывая. Сминаю бугорок, заставляя его окаменеть.

– Давай же, возьми меня, – Варя извивается всем телом, насаживаясь на мою руку. – Я люблю тебя! Если бы ты знал, как я люблю тебя.

Стою над Варей каменным изваянием, и лишь в одном месте у меня мягко и тепло. Она открывает глаза, и я падаю на неё.

– Варенька, любимая, хорошая моя! – прижимаюсь пахом к её бёдрам. – Ты прости меня. Но я видимо очень устал. Неделю без сна…

– Я тебе помогу, – перекатывается она на меня. – Назарушка, родной мой.

Не сразу понимаю, что Варя имела в ввиду. Она сползает между моих ног и берёт в рот. Её опытность меня сражает наповал. Хотя казалось валить уже нечего. Настроение на нуле. Варя мусолит мой внезапно потерявший силу член, а я силюсь разобраться в своих ощущениях. Не сразу понимаю, почему внизу живота становится мокро.

– Солнышко, ты чего плачешь? – сажусь на постели и беру Варю на колени.

– Я бракованная самка! – выкрикивает она. – Убей меня лучше!

– Тише, тише, кроха! – глажу её по спине, целую грудь. – С ума сошла? У меня не стоит, а ты винишь себя?

– Я стала тебе противна! Как Милана? От меня тоже теперь так же прёт? – захлёбывается Варя в слезах.

– Варенька, успокойся! – встряхиваю её за плечи. – Я вообще не чувствую твой запах. И вообще, секс для меня не главное.

«Я ли это говорю?» – ужасаюсь про себя.

– Я хочу быть вашей волчицей, только вашей. Неужели Богдан тоже не захочет меня?

– Так, успокоилась, – уколотый жгучей ревностью, шлёпаю её по заднице. – Ложимся спать. Я люблю тебя, и никто другой мне не нужен.

– Правда? – она хватает моё лицо в ладони и виновато заглядывает в глаза. – Зачем я бежала от тебя? В тебе вся моя жизнь.

– Тогда давай ляжем в кроватку и обнимемся, – улыбаюсь, крепясь из последних сил, чтобы не психануть.

Мы забираемся под одеяло, я целую Варю в приоткрытые губы.

– Спокойной ночи, любовь моя.

***

Богдан

– Просыпайся, соня! Уже полдень, – Варин голос разгоняет остатки сна.

На рассвете я почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы обернуться. Пошатываясь добрался до кабинета и прогнал себе по венам животворящий коктейль. Надо отдать Варе должное. Её кровь меня вчера спасла, но дальше – никто лучше меня самого мне не поможет. На цыпочках, чтобы не разбудить их с Назаром, спустился обратно в свою комнату и вырубился.

– Привет, моя сладкая! – потягиваюсь, вдыхая всей грудью роскошный Варин аромат. Удивительно, что лишившись ночью с Назаром девственности, она не растеряла его. – А где мой братец?

Варя пожимает одним плечом, и красный шёлк халата соскальзывает с него:

– Уехал, пока я спала. Заварила твой любимый чай. Будешь? – она ставит поднос на тумбочку и застенчиво переминается с ноги на ногу.

– Буду, но позже, – облизываюсь, любуясь на проступающую через тонкую ткань грудь. – Иди ко мне, спасительница.

Варины глаза вспыхивают, наливаясь янтарным светом.

– Ты хочешь меня? – срывается с её губ, и щёки тут же густо краснеют: – Прости…

– Что за вопрос? Ты же теперь наша девочка, наша жена навеки вечные.

Варя бросает взгляд на одеяло бугором внизу моего живота и нерешительно забирается коленями на кровать.

– Варя, смелее, – подхватываю её и утягиваю под себя. – Я дурею от одного твоего присутствия. Подари мне тоже немного любви и ласки.

Сдираю с её плеч халат, с удивлением замираю, касаясь молочно-белой кожи на тонкой шее:

– Назар не поставил на тебе метку? Почему?

– Не знаю, – Варя призывно смотрит на меня, и я заключаю её в объятья. Желание дурманит разум. Я так долго ждал эту женщину!

Наши языки сплетаются, сжимаю в ладонях Варины ягодицы, трусь об её живот раздувшимся членом. Варя отворачивает голову, чтобы перевести дух, а я с рычанием набрасываюсь на упругую грудь. Втягиваю, как голодный волчонок, по очереди потемневшие, набухшие соски. Облизываю живот, трахаю языком маленький пупок и впиваюсь губами между складок, обросших мягким пушком. Обезумев от сока и стонов любимой женщины, ставлю её на четвереньки и приставляю член к текущему входу.

– Отошёл от неё! – окрик Назара отрезвляет.

Брат стоит в расстёгнутом пальто на пороге, крылья носа дрожат от негодования, руки сжаты в кулаки.

– Варя! Живо в спальню, – приказывает он.

– Ты что взбеленился? Варя останься! – удерживаю её за бёдра.

Но она уже дрожащими руками пытается попасть в рукава халата, слившись с ним в один цвет. Испуганной, растрёпанной птахой она вылетает из комнаты.