Танцы с волками

Глава 36

Варя

Мы единственные посетители ресторана. Взглянув на цены в меню, не удивляюсь. Поужинать здесь – оставить среднюю зарплату. Официант появляется и исчезает, лишь чтобы подлить, убрать, подать. Отпиваю французское шампанское из высокого бокала. Вкусное, но не очень понимаю, чем оно отличается от обычного. Подцепляю вилкой кусочек карпаччо, присыпанный пармезаном и перцем. Не лезет ничего в рот.

– Что происходит? Не узнаю тебя в последние дни, – Назар раскрывает мой новый паспорт и гладит пальцем фото. – Всё путём, Варенька. Распишемся через неделю. Братья вернутся – свадьбу сыграем.

– А если не вернутся? – Неконтролируемая злоба всё чаще охватывает меня последние дни. – Они хоть раз позвонили тебе?

– Не позвонили, – Назар убирает мой паспорт в барсетку.

– Но ведь они ушли без денег и документов. Богдан обещал вернуться однажды в четверг! Вчера я зачеркнула пятый.

– Счётом братцы пользуются регулярно, – хмыкает Назар. – Не переживай. У нас всё предусмотрено на случай срочного отъезда.

– Да, чёрт с этими деньгами! Ты семью сохранить не смог, – срываюсь на крик.

Назар ударяет ладонями по столу так, что подпрыгивают приборы.

– Варя!

– Что Варя? Верни Богдана с Аланом! Прошу тебя. И вообще… Не хочу снова становится человеком! – впервые поднимаю бунт против своего истинного. – Мне нравится быть сильной, мне нравится…

– … Быть желанной? По незадавшейся групповушке с моими братьями всё страдаешь? – Назар с аппетитом поедает стейк. – Так ты сама сбежала.

– Я сейчас встану и уйду, – кровь обжигает меня до ушей. Назар лупит по больному.

– Прости! Я сам на нервах, – удерживает меня Назар, накрыв мою руку ладонью.

– Но как ты мог так сказать? – щёки жжёт, как от пощёчин.

– Меня уже задолбали твои страдашки, вот и сказал. И не говори, что это неправда. Я просто назвал вещи своими именами. Сам всю жизнь считал полигамию нормой, – Назар опустошает бокал, и тут же к столу с бесстрастным лицом подходит официант. Назар бросает ему через плечо: – Принеси вискаря шотландского со льдом. Грамм триста.

– Ты прав, мне часто снится, как вы ласкаете меня втроём, – признаюсь, потупив взгляд, – но тебя я люблю иначе.

– Угу, а к ним что? Материнский инстинкт? Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось? – язвит Назар и поднимает бокал с виски. Нюхает его, зажмурившись, и кивает официанту: – Спасибо, старина.

– Не знаю… – утыкаюсь лицом в ладони, силюсь погасить гнев.

– Это всё от недотраха. Верь, у нас всё будет тип-топ. Скоро ты снова перестанешь выть по ночам.

– Нас и так мало осталось.

– Тут ты права, но мне нравится быть человеком и не зависеть от звериных инстинктов. – Назар наклоняется над столом. – Богдан и Алан – будущее оборотней Вольшанских. Это их выбор, и они должны найти себе чистокровных самок для продолжения рода. Мы с тобой взяли другой курс. Я качаю бабло для семьи, и каждую ночь, ложась спать, радуюсь, что мне дарован ещё один спокойный день. Не забывай, что Родион остался в живых. Он может в любой момент нагрянуть с ответкой, сговорившись с южными или восточными кланами. Тайга – лакомый кусок. Черноголовый со своими полукровками не выстоит, и от нас двоих толку мало. Уповаю на то, что Богдан и Алан подтянут родственников своих истинных сюда. Но всё равно. Минимум сто лет понадобится, чтобы восстановить популяцию оборотней Енисея.

– Может, попросимся в красную книгу? – Мысли о новых подружках Алана и Богдана задевают моё самолюбие.

– Есть у меня идея получше, – кивает Назар, взбалтывая льдинки в бокале. – Мы долгое время сохраняли наш мир в тайне. Сейчас считаю, что это глупо. Я уже списался с нужными людьми и готовлю речь для выступления на мировом экологическом форуме. Оборотни – уникальное явление природы.

– Ты с ума сошёл? – у меня перехватывает дыхание. – Тебя или свои загрызут, или закроют в дурку.

– А если не закроют?

– Тогда начнётся настоящая охота.

– Она и так идёт, – Назар суёт зубочистку в рот и указывает глазами под стол. – Или ты забыла о капкане, зажевавшем твою лапу.

– Не забыла. А свои? Вы же повязаны клятвами, заветами предков.

– Черноголовому нет нужды и времени со мной воевать. Бордель Зоряна я предложил ему забрать под себя. Так что, он осваивает новый бизнес и тешит себя молодыми шлюхами.

– Назар, а ты… а у тебя… – сминаю край скатерти, не зная, как подойти к деликатной теме.

– Что? – Назар, читая мои мысли, смотрит на меня, как на неразумное дитя.

– У тебя есть отношения с другими женщинами?

– Какие-то основания для подозрений?

– Ты стал часто задерживаться на работе, – зря я начала этот разговор, но наши отношения в последнее время меня напрягают, – а между нами так ни разу ничего и не было.

– Это предъява?

– Пока просто подозрения. И мне интересно, у тебя только со мной не получается?

– М-да… С этим нужно что-то делать, – надувает щёки Назар. – Официант, принесите счёт.

– Что ты задумал?

– Едем в «Медвежий угол», раз тебе так неймётся.

Назар бросает взгляд на счёт, расплачивается банковской картой, и в кожаный кармашек – щедрые чаевые.

– Я не дамся никому другому, – моя губа непроизвольно дёргается вверх.

– Конечно, не дашься. Но может горячие танцы хорошеньких кошечек на пилоне заведут меня. А мы с тобой этим воспользуемся.

– Ну, знаешь! – вскипаю я.

– В любви все способы хороши! – улыбается Назар одним уголком рта. Значит, всё уже решил в своей бедовой головушке.

– Но это ведь грязно? Разве ты сам только что не ратовал за моногамию и целомудрие?

– Милая, с моими грехами только и ратовать за целомудрие, – Назар поднимается и обнимает меня за плечи. – Я люблю тебя. Не вздумай меня ревновать и не сожри там никого.

– Не обещаю, – недовольно ворчу, утыкаясь лбом ему в грудь. – Совсем одичала, сидя одна в глуши.

Мы выходим из ресторана, и Назар, шаркнув ногой, распахивает передо мной дверь внедорожника.

– Прошу вас, мадемуазель.

Отступаю к стоянке такси:

– Что это ты так раздухарился? Да ещё за руль после вискаря. Не поеду!

Назар ведёт влажными губами по моему запястью и целует каждый пальчик:

– Впервые еду в бордель со своей девушкой. На трезвую голову такое не придумаешь. Такси так такси! Только учти, я буду приставать.

– Назар, ты пьян! Может, лучше домой поедем? – Его затея мне нравится всё меньше и меньше.

– Беги за своим альфой, кроха, и всё у тебя будет хорошо, – Назар закрывает машину и идёт к такси: – «Медвежий угол». Снимешь зеркало с лобового стекла – заплачу двойной тариф.

Невысокий молодой парнишка с раскосыми глазами цокает языком:

– Любой каприз за ваши деньги!

***

Богдан

Назар с Варей выходят из ресторана. Цокот каблуков её высоких кожаных сапог узнаю в любой толпе. Круг света под фонарём смахивает на луну – бледный и в пятнах. Накидываю капюшон и ухожу в тень. Битый час то подпирал фонарь плечом, то отирался возле входа в ресторан. Прикуриваю сигарету, глотая горький дым первой затяжки. Начал курить месяц назад. Никотин немного затуманивает разум и усиливает действие вискаря. Сплёвываю, морщусь и затягиваюсь ещё раз.

Я вернулся в родной лес в тот же день, что и сбежал, но не решился сунуться домой. Чтобы Варя не сожрала его в своё первое полнолуние. И когда услышал гневное рычание Вари из спальни Назара, не вмешался, а бросился прочь со двора. Уже больше месяца я издалека охраняю их покой как верный пёс. Варя первое время водила носом, но потом успокоилась. Наверное, сочла мой незримый флер фантомным ароматом. А вот у меня от её запаха башку рвёт. Эта девчонка мне всё нутро наизнанку вывернула. Волчий инстинкт требует подчинить и овладеть нетронутой до сих пор Варенькой. Хочу только её. Разряжаться под юбку случайных баб не хочу. Моя озабоченность переросла в одержимость этой волчицей. И надежды на спасение нет – ощущаю себя пойманным в капкан.

Я спугнул объедавших трупы росомах и обнюхал капкан со следами засохшей крови. Её я, возвращаясь домой, почуял издалека. Проклянаю себя. Из-за меня моя любимая Варенька чуть не погибла. Вспоминаю, как сжимал её в объятьях, утыкался носом в копну золотистых волос, прикусывал шею. Мурашки пробираются в самые отдалённые уголки тела. Лёгким не хватает воздуха, а кровь бурлит в жилах. Живу этой волчицей, дышу ею.

Варя с Назаром, целуясь взахлёб, садятся в такси. Я совсем недавно сам жадно срывал поцелуи с её губ. Выкидываю недокуренную сигарету и ныряю в неприметный серый «пыжик» с мотором от спортивной тачки. По примеру Миланы сделал себе скоростную машину у местных умельцев. Но на хвосте долго не повисишь, у Назара в крови – контролировать всё вокруг. Правда, в зеркале на лобовом стекле много не увидишь с заднего сиденья. Если заметит – это здорово осложнит мне охрану легкомысленной парочки. Геолокацию его внедорожника я отслеживал по телефону. Неужели братец настолько пьян, что побоялся сесть за руль? Это его очеловечивание бесит с каждым днём всё сильнее. Чем так хорошо быть человеком? Пьянеешь быстрее, адреналин хапаешь от осознания приобретённой хрупкости лампочки? Если переделать пословицу, то кем родился, тем и сгодился. Брат Варю только с толку сбивает. И так волколачек в тайге не осталось. Черноголовый в курсе дел. Я пару недель назад остановил его на полпути к нашему дому. Он хотел прикончить Назара, променявшего свою сущность и доверие оставшихся в живых оборотней на человеческую душу, и забрать Варю.

Я поклялся, что Назар всего-навсего болен. Черноголовый пообещал сохранить тайну, если я вылечу Фёдора. Врачи не могли установить причину частых недомоганий Фёдора, ведь Черноголовый не рискнул разрешить сыну сдать кровь на анализ. Мы все тщательно блюдем правила безопасности, чтобы не выдать своего существования. Под страхом смерти. Полуволку подцепить любую человеческую хворь – раз плюнуть, но чтобы отхватить спидный хламидиоз надо было хорошенько постараться. Пока Вари с Назаром не было дома, проник в свою лабораторию.

Хочу, чтобы вернулся Алан. Втроём мы сможем убедить Назара прекратить этот цирк с очеловечиванием. Недавно я снова пробрался в дом и подменил травы, которые Назар привёз из дома Вариного отца. Обратный процесс запущен. Часто набираю номер телефона младшего брата, но женский голос твердит, что абонент временно недоступен. Нажимаю на руле кнопку и выбираю справочник. Имя Алана идёт первой строчкой. Попробую ещё.

– Богдан? – голос младшего брата врывается в тишину салона.

– Алан! Да… Ты так нужен здесь… – мне столько надо рассказать ему, что я не нахожу слов.

– А я здесь, – безрадостно усмехается Алан. – В гостинице за рынком. Днём вернулся.

– Сможешь спуститься быстро? Я еду за Назаром и Варей по проспекту к рынку. Оружие возьми.

– Буду через минуту на перекрёстке, – без лишних вопросов отвечает Алан.

Слышу, как хлопает дверь, и быстрые тяжёлые шаги Алана гулко отдаются в тишине.

– Постарайся, чтобы Назар тебя не увидел, – спешу с советом, пока Алан не сбросил звонок.

– Понял.

Откидываюсь на спинку сиденья и улыбаюсь. Мы сумеем вернуть Назара… И Варю. Преследую такси, строя предположения, куда сладкая парочка рванула. Пролетаем ещё два перекрёстка, и я торможу у тротуара. Открываю дверь. Из гостиницы выбегает Алан и падает на пассажирское сиденье рядом со мной. Срываюсь с места и вскоре вновь сажусь на хвост такси. Алан молчит и тяжело дышит. Ощущаю — его напряжение.

– Здорово, брат! – слежу за дорогой и протягиваю Алану руку.

– Здорово, – жмёт он мою ладонь.

Соскучился по его крепкому рукопожатию. Всегда удивлялся, как Алан не ломает тонкие кисточки, когда рисует.

– Ты не ранен? – окидываю его быстрым взглядом.

– Уже нет, – Алан на редкость немногословен.

Всего-то прошло чуть больше месяца, а он из весёлого парня превратился в сурового мужчину.

Складка пересекла высокий лоб, взгляд убитый, губы плотно сжаты.

– Походу ты не из рая вернулся, – вздыхаю я.

– Здесь, вижу, тоже всё запущено. Расскажи в двух словах.

Такси выезжает на шоссе и мчится к повороту на Медвежий угол.

– Реально? – вскрикиваю я. – Алан, ущипни меня, если я сплю. Назар повёз Варю в этот рассадник зла?

– Щипать не буду, мы на пути в логово Зоряна.

– Это теперь хозяйство Черноголового, – докладываю я. – Если в двух словах, наш старший брат головой поехал. Варя с трудом сдерживается, но всё ещё пытается быть ведомой им, а не тянуть его за собой. Мы должны помочь ей.

– Ва-ря! – Алан тихо произносит имя нашей любимой волчицы. – Не смог я вытравить мысли о ней. Но без них не выскочил бы из мёртвой петли.

– Ты где был-то?

– У казахских волколаков. Там треш почище нашего. По сравнению с их законами Вендетта – просто пятнашки.

Алан трёт ладонями глаза, и я замечаю на его браслете, который брат снимает только перед оборотом, два обручальных кольца.

***

Алан

Богдан всё время поглядывает в зеркало на лобовом стекле.

– За нами следят? – оглядываюсь назад.

– За нами нет, а вот за Назаром могут. Ты, скорее всего, не в курсе. Он очеловечился.

– Чего?

– Того! Короче, Назара понесло, как всех людей. Везде нос нужно сунуть. Периодически бываю дома, заглядываю в его комп. Прикинь, он пишет статью об оборотнях для международного форума.

– Трындец! Его ж наши замочат сразу. – От новостей Богдана меня бросает в холодный пот. С молоком матери впитал разумение о необходимости хранить тайну оборотней. – Я надеялся, хоть дома всё наладилось. Что значит «Назар очеловечился»?

– Изучаю этот вопрос. Но пока не могу найти ответа. Родители Вари хотели стать людьми. Возможно, поэтому её мать погибла. То ли биологическая несовместимость с ребёнком при родах её погубила, то ли проклятие свыше. Знаю одно – формула крови полностью меняется. ДНК-анализ не делал, но волос Назара нашёл дома и сохранил…

– Так ты не с ними живёшь?

– Нет. Для них я, как и ты, в бегах. Черноголовый с сыном в курсе, что я здесь. Но это отдельная история.

– Богдан, что же делать? – запускаю обе пятерни в свои отросшие волосы.

– Я изучил травы, которые пил Велес, подобрал с противоположным эффектом и подменил их Назару. Он их пьёт уже две недели. Судя по тому, что потащил Варю в Медвежий угол, инстинкты оборотня в нём просыпаются. А она уже сделает всё, чтобы поддержать в Назаре желание вернуться. Но одними травами не обойтись. Нужно новое потрясение, способное запустить оборот в теле Назара. Кстати, у меня есть одна хорошая новость.

– Уже что-то. Валяй!

– Варенька до сих пор девственна. У Назара не стоит на волколачек.

В глотке пересыхает:

– Ты серьёзно?

– А я похож сейчас на шутника? И ещё один приятный бонус: Варя тоскует по нам. И это не комплекс вины.

– И что думаешь? – В сердце разгорается давно забытая надежда.

– Чтобы я не думал, ты, похоже, успел жениться? – Богдан кивает на мой браслет.

Вопрос больно задевает незатянувшуюся рану в моём сердце. Мне некому было выговориться. Но поймёт ли меня Богдан? За время, что мы не виделись с братом, он одичал совсем. Оброс щетиной как ёж, взгляд безжизненный, табаком несёт за версту.

– И успел овдоветь, – впервые произношу это слово, точно примеряю к себе. – Убили мою жену. А ведь она мне жизнь спасла. Успела предупредить. Медовый месяц только начался. Хотел Фати домой привезти, с семьёй познакомить.

– Мои соболезнования, – Богдан тяжело вздыхает. – Судьба, что ли, наша с тобой такая! Фати… Волколачка или из людей?

– Чистокровная оборотница, дочь предводителя степных кланов.

– Далеко ж тебя занесло.

– Я её в честном бою взял. Шесть кланов в степях ещё шороху наводят. У них тоже вырождение налицо. Предводитель сначала не очень обрадовался моей победе, но всё-таки свежая кровь его прельстила. Их вожакам не понравился такой поворот, – трусь затылком о подголовник, прогоняя воспоминания, слишком живые, слишком личные, – давай в другой раз расскажу. Привязался я к той девчонке. Тяжко мне.

– Понял тебя, – Богдан включает музыку и достаёт пачку сигарет.