Танцы с волками

Глава 21

Назар

Я сегодня чуть не загрыз родного брата. Но запах крови, брызнувшей из его раны, тут же отрезвил меня. Как Богдан посмел пустить Милану в дом, да ещё и спариваться с ней? Слово «любовь» не для неё. Алчная самка, запавшая на меня. Все её слова – ложь. Как мог мой далеко не глупый брат поверить дочери Зоряна? Богдан очень изменился с тех пор, как Варя перешагнула порог нашего дома. Стал несдержанным и приналёг на алкоголь. Алан тоже дуется на меня. Мои братья – моя стая. Нам нужно держаться вместе, чтобы сохранить и преумножить род.

Варя тихо вздыхает во сне и утыкается носом мне в грудь. Тяжёлый вздох срывается с моих губ.

– Уснула, – Богдан придвигается ближе и ведёт языком по её плечу, оставляя влажный след.

Чтобы восстановить мир в стае, я позволил братьям опоить Варю травами до беспамятства. Алан поднимается с постели и стягивает с себя джинсы, поигрывая мышцами. Его глаза сияют от счастья:

– Мне кажется, одеяло здесь явно лишнее.

– Однозначно, – Богдан соскакивает с кровати и вмиг остаётся без одежды.

Лежу не в силах выпустить Варю из объятий. Уговариваю себя, что с малышкой ничего не случится, если мои братья её поласкают и оближут со всех сторон. Не хочу этого видеть, но и бросить мою любимую девочку не могу. Молча встаю и снимаю с Вари одеяло, как королевскую мантию.

Мы с братьями порой брали женщину на троих, и это здорово заводило. Поэтому решение взять одну жену на всех не кажется нам таким уж абсурдным. Но я так больше не считаю. А братья не изменили мнения. Я альфа, но никогда не возвышался над ними. Сделать это сейчас было бы низко.

Алан с Богданом ныряют к сладкой девочке под бочок. Обнюхивают её, как желанную добычу. В нос шибает запах их возбуждения. Всё человеческое, что есть во мне, тускнеет и вперёд вырывается волк. Забираюсь к братьям в постель и развожу Варины ноги в стороны. Не девочка, а воплощение всех мыслимых и немыслимых желаний. Алан втягивает в рот Варин сосок, а Богдан ведёт языком по её ладони, целует каждый пальчик. Я наклоняюсь и собираю языком проступивший сок с нежного Вариного бутона. Раздирает животное желание немедленно сорвать его, растерзать, насладиться. Варин аромат дразнит и сносит крышу. Ложусь между её бёдер и погружаю язык в жаркую глубину.

***

Варя

Мне снится странный сон. Я будто плыву под водой у самого дна. Густые водоросли ласкают моё обнажённое тело. Цепляют соски, задевают потаённые места между ног. Неожиданно, я понимаю, что это руки… Множество рук, хватающих меня жадными пальцами за грудь, живот, лоно. Мне удаётся оттолкнуться коленями от дна и выплыть на поверхность реки. Плыву по течению. Легко, без усилий. Ветер нежно обдувает лицо, ласкает кожу. Силюсь открыть глаза, но не получается. Ветер проникает между бёдер. Нет, это явно не он. Наконец, приподнимаю тяжёлые веки, и вижу две головы у своей груди. Богдан и Алан! Хочется позвать Назара, но тут же понимаю, что именно он сейчас орудует языком между моих ног. Страх и сумасшествие накрывают меня с головой. Тело против моей воли подаётся навстречу жадным ртам и рукам. Вцепившись руками в спинку кровати, я стону от наслаждения и от своей порочности. Как я могла поверить Назару? Ведь с самого начала было понятно, что все трое смотрят на меня, как на дичь. Что-то с этими парнями не так. А теперь и со мной тоже. Иначе почему я лежу перед ними раскинув ноги? Позволяю ласкать себя и люблю до безумия старшего из них. Подумаю об этом на свежую голову. Пока не стоит выдавать себя.

– Как же она сладко кончает! – Назар выпрямляется, и я едва успеваю сомкнуть веки. Наблюдаю за ним сквозь опущенные ресницы. Его губы, влажные от моих соков, изгибаются в довольной улыбке: – Кто следующий?

«Бежать нужно из этого бедлама», – закрываю глаза, не желая знать ответа на вопрос Назара. Равнодушие окутывает разум, но ровно до того момента, как чей-то язык устраивает очередную пляску между моих ног.

– Варенька, – голос Алана раздаётся совсем близко.

У него мягкие нежные губы, и он не атакует мой рот так властно, как любит делать Назар в пылу страсти. Его поцелуй, как глоток свежего воздуха, и я отвечаю ему, стараясь не думать о том, что ещё две пары губ, гуляют по моему телу.

Алан прерывает поцелуй и всматривается в моё лицо:

– Мне кажется, Варя не спит.

Два жадных рта оставляют меня, и я ощущаю над собой сбивчивое дыхание всех троих. Причмокиваю губами и, пользуясь случаем, поворачиваюсь на живот. Обнимаю подушку и тайно надеюсь, что меня оставят в покое до утра.

– Вид со спины просто огонь, – выдыхает Алан.

– Я больше не могу сдерживаться, – хрипит Богдан.

– Та же ерунда, – Назар проводит рукой по моим бёдрам. – Наша малышка просто чудо.

За моей спиной раздаётся пыхтение. Что там ещё удумали эти маньяки? Кожу на спине обжигает горячая жижа. От ужаса я забываю, как дышать.

– Уфф, полотенце срочно! – командует Назар.

– Лови.

Не знаю, кто из троих вытирает меня.

– Какое наслаждение будет брать её втроём, – шепчет Богдан, вытягиваясь возле меня.

От страха сжимаю руки в кулаки. Надеюсь, парни не сегодня это собираются сделать.

– Не знаю, как она примет трёх таких богатырей.

– Наша лапа совсем слабенькая, – Алан покрывает поцелуями мои ноги. – Откормлю её мясом как следует. А потом слопаем нашу кроху вместе с косточками.

О нет! Они ещё и людоеды… Темнота накрывает меня.

***

– Просыпайся, маленькая соня! – голос Алана проникает в сознание вместе с кофейным ароматом.

Сажусь на постели, натянув одеяло до подбородка и испуганно озираюсь. в комнате Ничего, кроме полотенца, не напоминает о ночной оргии. Но может, оно там и лежало?

– Доброе утро, Алан! – надеваю на лицо приветливую улыбку. – А где Назар?

– Уехал по работе. Богдан дрова колет во дворе.

– Я про него не спрашивала, – колкость срывается с моих губ.

Алан ставит поднос мне на колени и ложится рядом.

– Правда? – смотрит он на меня телёнком и тянет одеяло вниз.

– Что ты делаешь? – боюсь дёрнуть коленями, чтобы не перевернуть на себя горячий кофе.

– Целую тебя, – губы Алана захватывают в плен мой сосок.

Значит всё это не сон. От ласки Алана и воспоминаний о вчерашней ночи между ног становится влажно. Утро я провожу в его объятьях, изыскивая планы побега.

***

Алан

Назар запретил нам трогать Варю днём и уехал разведать про банковскую ячейку Велеса. Но без Вариных документов ему всё равно не получить к ней доступа, какими бы связями мой старший братец не обладал.

Мне вообще постыли все эти разборки. Хочу простого семейного счастья, с тех пор как принёс Варю в наш дом. Готовлю кофе для неё, и кровь кипит в венах от воспоминаний, как жарко Варя вчера отвечала на мои поцелуи. Притворялась, что спит. Однозначно притворялась. Похоже, Богдаша нарочно спецом послабее чаёк замутил. Рисковал, конечно, но шалость удалась. Назар лихо отбил у нас девочку, но мы вернули её быстро на боевые позиции. Почему он в одиночку должен дарить ей ласки? Варя далеко не дура. Уверен, она уже поняла, что семья у нас одна… И она у нас одна. Кофе с шипением вырывается из медной турки. Еле успеваю подхватить её с огня.

– Здорово, брателла, – вваливается на кухню Богдан, застёгивая кенгуруху. – Как спалось?

Лицо его сияет довольной улыбкой. Кладу брату на тарелку омлет и киваю на прокушенное Назаром плечо:

– Париж стоил мессы?

– Ух! Спрашиваешь! – возводит Богдан глаза к потолку. – Сказка, а не девочка. А как она вчера разозлилась, когда почуяла в доме Милану. Думаю, до оборота совсем недолго осталось. Как бы над Варей не ворожили и не блочили её психоэнергетические выходы, а волчица в ней сильная живёт. Я поработаю ещё сегодня с малышкой. Позавчера у меня руки жгло, когда я каналы её открыть пытался. Будто над костром руки держал. А, смотри, всё равно немного пошла энергия.

– Варя не спала, когда мы игрались с ней.

– Кому, как не мне, знать об этом? – Богдан довольно ухмыляется, открывает бутылку молока и залпом выпивает её.

– Ну ты химик! Думаешь, Назар не заметил? – взбиваю себе яичный коктейль.

– Конечно, заметил. Если ты ещё не в курсе, он считывает Варины мысли. Спустил ей на спину и сразу очухался. Думаешь, он нас просто так выпроводил сразу?

– Не вижу смысла и дальше скрывать от Вари нашу сущность и намерения. – Ощущаю всем нутром, что Богдан со мной заодно. – Быть может, нам и удалось её убедить, что никаких собак она не видела, но более чем глупо внушать ей, что она вчера не стонала на весь лес от удовольствия.

– Согласен. Враньё отпугнёт её от нас сильнее, чем наша истинная сущность, учитывая, что волчица в ней уже подняла голову, – поглядывает в окно Богдан. – Пойду вместо зарядки дрова поколю. Как Варя проснётся, свистни.

Дожидаюсь, пока Богдан выйдет на улицу. Стягиваю штаны и наматываю на бёдра полотенце. Поднимаюсь с подносом к Варе в комнату.

– Просыпайся, маленькая соня!

Варя садится на постели и испуганно смотрит на меня. Я даже не понимаю, о чём мы говорим, стоит мне почуять оттенки страха в богатой палитре Вариного аромата. Ставлю поднос малышке на колени, чтобы не сбежала, и, не удержавшись, стягиваю одеяло, оголяя её по пояс. Хочу эту девчонку до одури, и от предвкушения вкусных поцелуев мой рот наполняется слюной. Припадаю к налитой груди. Варя напрягается, но не от удовольствия. Мне до боли обидно, досадно. Не хочу, чтобы она принимала меня, как неизбежность. Я волк, я самый сильный в нашей семье, пусть и не альфа. Вскакиваю с постели, убираю поднос на тумбочку и подминаю Варю под себя.

Она обнимает меня. Не боится, но и не тает от счастья, как ночью. Но уже то, что Варины руки обвивают мою шею – прогресс. Дышать с ней один воздухом – наивысшее счастье. Варино дыхание обжигает. Веду языком по её губам. Не выдерживаю и припечатываю вкусную малышку жадным поцелуем. Этим утром Варенька принадлежит только мне. В ушах звенит, а кровь яростным потоком несётся по венам. Скидываю одеяло на пол и, стянув полотенце, прижимаюсь к Варе всем телом. Землетрясение и ядерный взрыв ничто по сравнению с первым соприкосновением наших тел там, внизу. Варя напряжена, но не сопротивляется. Скорее, она озадачена и не знает, как себя вести. Мышцы её окаменели, тело пылает огнём.

Шепчу по слогам ставшее любимым имя:

– Варя! Варенька, любимая.

Снова раздвигаю языком её губы. Она для меня непостижима, желанна. Скажи Варя сейчас, чтобы я умер, и сердце моё остановится. Но она говорит совсем другое:

– Слезь, Алан! Прошу! Оставь меня, пожалуйста.

– Нет, лапуль. Никогда в жизни, – веду носом, вдыхая аромат её возбуждения. – Удивительная, сладкая, как мёд. Хочу тебя.

– Алан, ты… Вы хотите… меня все трое того… – Варя упирается мне в грудь ладонями, и румянец заливает её щёки. Я готов в этот миг разорваться для неё на сто волчат.

– Не бойся, кроха моя, мы никогда не сделаем того, чего ты не захочешь.

– Но вы уже это делаете, – Варя пытается выбраться из-под меня, но я без лишних усилий удерживаю её. Сладкая истома накатывает от банального трения наших тел. В голове шторм. Девятый балл. – Это неправильно. Я хочу быть только с одним из вас.

Покрываю поцелуями Варины плечи и, рассердившись, прикусываю тонкую кожу:

– Ты будешь принадлежать нам троим. Если Назар ещё не сказал тебе об этом.

– Ой, – вскрикивает Варя, потирая место укуса. – Можешь объяснить, что вообще происходит?

Играюсь с Вариной грудью и выкладываю козырного туза:

– Разве ночью ты ничего не поняла?

– Лишь то, что меня собираются трахнуть три чокнутых парня. И самое ужасное, что в тот момент я была уже не против.

Варя замолкает, и я нависаю над ней:

– Ты никогда не пожалеешь о своём выборе, лапуль.

– А он у меня есть?

– Закрой глазки и расслабься, – шепчу я, слезая с Вари и просовывая руку между её бёдер.

– А ещё говорят в Москве слишком вольные нравы, – Варя зажимается, но всё слабее и слабее. – Алан, вы правда не тронете меня, пока я сама этого не захочу.

– Клянусь тебе! – прижимаюсь лбом к её макушке.

Варя случайно дотрагивается до моего члена. Хватаю её за запястье и прижимаю Варину ладонь к раскалённому органу.

– Потрогай меня ещё, пожалуйста.

Варя робко обхватывает мою плоть. В глазах темнеет от удовольствия.

– Это какое-то безумие, – шепчет Варя.

– Ты наше безумие, наша сказка, наше всё, кроха вкусная, – мы сливаемся с ней в поцелуе.

Моя любовь растворит сейчас даже арктические льды. После нашего первого крышесносного оргазма, Варя накрывает лицо подушкой и сдаётся на милость победителя. Моя малышка разве что не дымится. Капельки пота проступили на её теле, неровное дыхание вздымает грудь. Варю бы сейчас запечатлеть на холсте. Я снова готов к любви и ласкам. До одури хочется выплеснуть Варе хотя бы в ротик то, что накопилось за утро. Какой же страстной волчицей будет Варя, когда войдёт в силу и расцветёт как женщина.

Слизываю с пальцев её сок и любуюсь ещё никем не тронутым лоном. Яйца звенят от осознания, как там узко и жарко. Надеюсь, десерт я заслужил. Ложусь между Вариными бёдрами, раздвигаю складочки и погружаю язык в аккуратную дырочку.

– Пожалуйста, Алан, – стонет Варя под подушкой.

Я с утроенным рвением принимаюсь вылизывать розовые лепестки, нарочно специально задевая чувствительную жемчужину и вырывая из Вариных уст очередную мольбу.

– Алан, прошу, – срывается Варя на крик.

– Что, кроха? – помогаю себе пальцем распалить ещё сильнее мою малышку.

Слышу, как за спиной открывается дверь. Конечно, Богдан не мог не почувствовать запах секса в доме.

Он тактично выжидает, когда Варино тело затрясёт от очередной волны удовольствия, и только потом заявляет о своём присутствии:

– Нормально вы тут завтракаете.

Варя подпрыгивает на кровати и, прикрывшись подушкой, прижимается к спинке кровати. Раскрасневшаяся и растрёпанная, наша малышка невыносимо прекрасна в гневе. Бедняжка хватает ртом воздух и переводит взгляд с меня на Богдана. Я, вытянувшись на постели, невозмутимо улыбаюсь.

– Варенька, накинь халатик и поднимись ко мне в кабинет на массаж, – Богдан подходит к окну и открывает его. – Жарко тут у вас.

Мне показалось, или Варя действительно сейчас с надеждой взглянула на открытое окно? Нужно приглядывать за ней.