Танцы с волками

Глава 29

Варя

– Бракованная самка и шлюха никакая, – Данила кривится, вставая с постели и говорит так, точно меня нет в комнате. – Зря только войну раздули.

Зорян отвязывает мои руки от спинки кровати и задумчиво смотрит на меня:

– Но я готов дать голову на отсечение, что она дочь Ольги и Ивана. Свечку, конечно, не держал, но Велесу можно было и метку не ставить на жену. Ольга ни на кого другого смотреть не желала. Может, подождать, пока время гона придёт, и само собой всё случится.

– Неужели мы тебе совсем не понравились? – Родион застёгивает брюки и краснеет, увидев, как я потираю затёкшие запястья и разглядываю засосы, оставленные братьями на моём теле. – Извини, не рассчитали силы.

– Вы зря теряете время, – цежу сквозь зубы.

– Тогда нам придётся тебя убить. – Данилу я задела больше как мужчину, а не как волка. Сказала, что мне противны его ласки и запах. Плюнула в лицо.

– Не пугай девочку, – Родион протягивает мне свою футболку. Мою братья разорвали, когда тащили в постель. – Варя, ты волчица. Это я тебе говорю.

– Ты думаешь? – Зорян присаживается на краешек стола. – Что тогда мы делаем не так?

– Она нашла своего истинного, и это не ты, отец, – Родион надевает кожаную куртку на голое тело. – Верни её Назару.

– Что ты такое говоришь? – Зорян хватает сына за грудки. – Наш род на грани вымирания.

– Да я лучше на обычной бабе женюсь, надоело всё! – Родион отталкивает отца.

– Что тебе надоело? – прищуривается Зорян.

– Хоронить братьев и племянников, которые мрут как мухи.

– Ты не хочешь увидеть, как впервые обернётся твой сын от чистокровной волчицы? – хмурится Зорян. – Встретить с ним его первую луну, научить охоте, рассказать, как правильно ласкать и метить самку?

– Тебе бы рекламные посты писать, – усмехается Данила. – Я за чистую кровь. Но если эта девка ещё раз позволит себе рыкнуть на меня или, хуже того, плюнуть, я порву её на части. Оставайся, Родька, поиграемся ещё с Варей.

– Кто это к нам пожаловал? – Зорян подскакивает к двери и, приоткрыв, ведёт носом.

Я тоже напрягаю слух. Слышу мотор. Стоп! В нашу сторону едут две машины. Назар нашёл меня! Дрожь охватывает всё тело. Спрыгиваю с кровати и тут же попадаю в железный обруч объятий Данилы.

– В подпол её! – рычит Зорян.

Родион откидывает угол тяжёлого ковра и дёргает за кольцо небольшую дверцу. Из темноты ямы тянет сыростью. Родион прыгает вниз:

– Давай её сюда, – гулко доносится его голос.

– Не пойду. – Впиваюсь зубами в плечи Данилы, забыв о приличиях расставляю ноги так, чтобы меня невозможно было втолкнуть в яму.

– Пойдёшь! – шипит мне в ухо Данила. – Как миленькая пойдёшь!

Делает подсечку, и я падаю в темноту, прямо на Родиона. Дверца с грохотом закрывается. Шуршание и голоса стихают.

– Ковёр наверху не для тепла, – шепчет Родион мне в затылок. – Для звукоизоляции.

– Помо…

Огромная ладонь закрывает мне рот:

– Не заставляй делать тебе больно, – Родион обнимает меня второй рукой. – Давай лучше присядем. Я на ящик, а ты ко мне на колени. А то простудишься.

В подполе холодно, и я правда начинаю замерзать, стоя на земляном полу. Киваю, и Родион меня отпускает.

– Ты где-то видишь здесь ящик? – вожу руками по воздуху.

– Да, – Родион накидывает мне на плечи свою куртку. – Иди сюда.

Делаю два шага следом за ним и слышу скрип. На ощупь опускаюсь к Родиону на колени.

– Давай сюда ноги, – он берёт мою ступню в горячую ладонь.

Я, стуча зубами, всовываю ему в руки вторую.

– Помоги мне вернуться к Назару, – завожу опасный разговор. – Зачем я вам?

– Зачем, думаю, ты уже поняла, – вздыхает Родион. – Но не хочу я брать тебя без любви. Тем более видел, как ты на Назара запала. Как вы целовались в машине. Даже завидно стало. Хорошенькая ты самочка, сладкая. Не слушай Данилу.

– Но ты же сам сказал, что у меня есть истинный. – Похоже, в стане врага у меня появился союзник.

– Пожалел тебя, – Родион обнимает меня сильнее, касается губами лба.

– Зачем тогда в яму эту затащил?

– Пусть народ сначала на свежую голову потолкует.

– Думаешь, это Вольшанские? – спрашиваю с надеждой.

– Да. Они с сеструхой моей пожаловали. А этот номер в программе не значился. – Родион сплёвывает в темноту. – Милана совсем берегов не видит. Никогда не видела.

– Почему Милана такая злобная? Думала загрызёт меня. Она ведь красивая девушка, пользуется успехом у мужчин, наверное.

– Даже чересчур. Но любит только Назара. Так что, подруга, ты ей дорогу перешла.

– А у тебя есть девушка? – вспоминаю, как жаркие губы Родиона жадно целовали мой живот, впивались в плоть.

– Постоянной нет. Балуюсь с залётными куклами.

– А ты говорил про обычную бабу, то есть девушку. Это серьёзно?

– Да. Хочешь тебя такой сделаю? – Родион трётся носом о мою щёку.

– Что ты хочешь этим сказать? – напрягаюсь всем телом.

– Только то, что понял про тебя, – смеётся Родион. – Уверен, когда мы пыхтели над тобой, ты изо всех сил держалась, чтобы не повестись на ласку. Ты не хочешь оборачиваться, и в этом весь секрет. Потому и от Вольшанских рванула. А всё гораздо проще. Если я тебя распечатаю сейчас, ты никогда не обернёшься.

– Вот оно как, – мне на мгновение становится жарко. Давно уже разом можно было положить конец моим мученьям. А примет ли меня Назар обычной женщиной? Наворачиваются слёзы обиды. Значит, Вольшанские тоже рассматривали меня, как инкубатор для своих детей-оборотней?

– Ну так как, Варенька? Одно телодвижение, и тебя оставят в покое, – Родион отпускает мои пятки и скользит ладонью по моим ногам, подбираясь к краю футболки.

– Я хочу, чтобы это сделал любимый человек, – сжимаю бёдра, не пуская пронырливые пальцы Родиона.

– Назар? Он скорее отгрызёт себе лапы, чем лишит девственности чистокровную самку до оборота.

– Я не самка! – Это слово режет мне слух. – Человек, женщина, разумное существо, кто угодно, только не самка.

– Приветствую в тебе свободный дух, – Родион приспускает с моих плеч куртку. – Если Назар, действительно любит тебя, то примет даже человеком.

– А если не примет? Вольшанские хотели жить со мной втроём, – я принюхиваюсь к Родиону. С удивлением ощущаю, что он единственный не вонючий оборотень в семье Зоряна. – Любовь ли это? Когда вчетвером? И чем тогда они отличаются от вас?

– Ничем… Варенька, давай сбежим от них от всех, – страстно шепчет мне в ухо Родион. – Я буду любить одну тебя.

– Нет, Родион, – уворачиваясь от его поцелуев, я теряю бдительность и пропускаю гол в ворота. – Я люблю Назара. Пусти!

Пальцы Родиона добираются до моего лона, а он сам набрасывается на мои губы. В кромешной темноте колочу Родиона по спине и голове, понимая, что проигрываю по всем фронтам. Этому парню нужна не волчица, а женщина.

***

Назар

Забрались за Миланой в самую чащу. Хорошая дорога закончилась за поворотом с трассы, а то, что хоть как-то можно назвать дорогой – через пять километров в глухой тайге. Милана, схитрив, не включила сигнал поворота, и бросила седан, пока мы разворачивались на шоссе. Пересев в джип, она уверенно мчала вперёд перед нами. Открываю окна, чтобы своевременно почуять приближение оборотней. Но вместо постороннего запаха слышу мерное жужжание. Переглядываюсь с братьями, и Алан высовывает голову в окно:

– Зелёный, как тархун. Черноголовый.

– Сильный шкурный интерес у него, – кусает губы Богдан. – Ох, чую прольётся кровушка сегодня.

– За Варю порву любого, – рычит с заднего сиденья Алан.

Вперёд, над верхушками деревьев, медленно выдвигается стрекоза Черноголового, итальянский вертолёт последней модели, в нагрудном кармане моей куртки вновь нагревается волчий череп.

Звонит мобильник, нажимаю кнопку на руле.

– Оперативно ты, – усмехаюсь, лавируя между выбоинами на дороге.

– У тебя на борту будет место для меня и сына? – Черноголовый тяжело дышит, явно предвкушая встречу с бывшими тестем и жёнушкой.

– Если Фёдор сядет с Аланом и Богданом, а ты вперёд со мной, то добро пожаловать.

Вертушка, покружив, пролетает над дорогой вперёд. Лестница, раскручиваясь, вылетает из кабины и, покачавшись, зависает в воздухе. Надеюсь, Милана не сиганет из машины, завидев Черноголового. Карта в навигаторе показывает, что свернуть тут ближайшие двадцать километров некуда.

Черноголовый с сыном выходят из леса, завидев нас, и мы подхватываем их на борт. Фёдор садится между моими братьями и загораживает мне обзор в зеркале на лобовом стекле. Но меня больше интересует внедорожник, мелькающий впереди.

– Мне позвонила Милана, – Черноголовый гневно сверкает пожелтевшими глазами. Его зрачки вытянулись вертикально. – Сразу после тебя. Дала координаты и сказала, что созывает старших кланов, чтобы объявить волю Белозёра. Милана желает восстановления мира и справедливости, поэтому готова пойти против отца и обнародовать добытые документы. Прикинь? Эта потаскушка нас собирает, чтобы поговорить о справедливости. Может она нам ещё о семейных ценностях пролает?

Отвечаю не сразу, ещё немного и у меня задымится рубашка и будет ожог груди. То ли дело в Черноголовом, то ли в приближении к логову Зоряна. Стихает звук мотора. Я доезжаю до машины Миланы и выключаю двигатель. Тяну носом и вою, задрав голову. Еле уловимый тонкий Варин аромат возвращает меня к жизни. Выскакиваю из машины, готовый напролом броситься к избушке, виднеющейся за деревьями, но Алан перехватывает меня.

– Спокойно, брат, главное, не напороть сейчас.

Милана стоит возле багажника и с насмешкой рассматривает нас. Она уже успела избавиться от парика и высокий хвост из рыжих волос венчает её голову. Уверен, как минимум трое из волков, примчавшихся следом за ней, лелеют сейчас желание прихлопнуть Милану, как лягушку, одной лапой.

– Цвет нации в сборе, – на губах моей бывшей любовницы играет ехидная улыбка. – И только одного из вас нет в моей коллекции. Алан, не расстраивайся. У тебя ещё всё впереди.

– Фёдор? – Черноголовый разворачивается к сыну и тот, потупив взгляд отступает.

– Он ласковый мальчик, – подливает масла в огонь Милана. – Зализывал мне частенько раны.

Алан сегодня в роли миротворца.

– Спокойно, старина, – касается он плеча Черноголового. – Это провокация. Милана нас всех сейчас рассорит.

– Назар, удивлена, что ты до сих пор жив. Мой муж теряет былую хватку.

– Хватит! – Черноголовый срывается с места, но Милана наводит на него дуло пистолета.

– Стоять! Это вам вместо «здрасьте».

Два прыжка и Алан, вышибив ногой оружие из рук Миланы, зажимает ей рот.

Мы с Черноголовым быстро обыскиваем внедорожник нашей бывшей.

– Нашёл, похоже! – возвещает Черноголовый, доставая из-под пассажирского сиденья коробку, похожую на обувную.

– Зорян, – предупреждаю я союзника, почуяв приближение нашего общего врага.

– Какие люди? – раскрывает Зорян объятья вылезая из зарослей. В голосе его плохо скрываемая злоба. Данила за его спиной поигрывает пистолетом. Пока непонятно, вместе действуют отец и дочь или порознь. – Милана, ты теперь с Аланом? Он с тобой что-то совсем не ласков.

– Хватит ломать комедию, Зорян! – переглядываюсь с Аланом, и он приставляет дуло своего пистолета к виску Миланы. – Данила, убери пушку. Здесь она есть у каждого, и твоя сестра получит пулю одновременно с твоим выстрелом.

– Зачем пожаловали? Нежданных гостей хлебом и солью не встречаем, – складывает Зорян руки на груди.

– Ты похитил мою невесту, Варвару Велес, – подхожу к животрепещущей сцене, наблюдая краем глаза, как Богдан отступает за машину.

– Я похитил? – возмущается Зорян. – Твою невесту?

– Она больше не твоя, – встаёт Данила рядом с отцом. – С того самого момента, как сбежала от вас. Мы с Миланой вытащили Варю из горящей машины. Подарили вторую жизнь, выходили. Теперь она наша самка. Не обернётся до весны, будет работать на семью.

– Не бывать этому, – рычу я.

Фёдор и Черноголовый стоят со мной плечом к плечу, готовые в любой момент бросится на неприятеля. Меня беспокоит отсутствие Родиона, но, полагаю, Богдан уже проник в дом. Не знаю, заметил ли Зорян исчезновение Богдана, но если заметил, это значит только одно – Родион в доме, и Зорян уверен в том, что сын удержит оборону.

– Не бывать этому, – повторяет за мной Милана, тяжело дыша в крепком плену рук Алана.

– Милана? – гневный рык Зоряна расставляет всё на места: Милана действует сама по себе.

– Ромочка, в ящике завещание Белозёра, прочитай его во всеуслышание, – Милана смотрит на бывшего мужа с хитрым прищуром.

Имя Черноголового, слетевшее с её губ, звучит для него, как пощёчина. Он вскидывается и скалит зубы:

– Я тебе не Ромочка!

– Как знать, как знать, – усмехается Милана, пригревшись в железных объятьях моего брата.

Черноголовый ставит ящик на землю и извлекает из него гербовую бумагу Белозёра.

Я поздно понимаю, что вычитала для себя полезного в этой бумаге подлая волчица.

Черноголовый зачитывает с листа о делении земель между тремя оставшимися кланами, если исчезнет с земли последний представитель его рода, и переходит к брачным контрактам. Слово предводителя клана Белозёров на протяжении веков служило непреклонным законом для всех оборотней Сибири. В венах вскипает кровь, когда Черноголовый произносит:

– «…Дочь Ивана Велеса Варвара предназначается в жёны Роману Черноголовому. Их дочерей возьмут замуж чистокровные представители клана Вольшанских и Зоряна.

Дочь Зоряна Чонова предназначается в жёны старшему из представителей рода Вольшанских. Их дочерей возьмут в жёны сыновья Романа Черноголового.

Да будет так».