Сильная и независимая

Глава 31. Брови и любовники

Мия была настоящим сокровищем. У нее оказалась тетрадь, в которой она аккуратным почерком записывала всех своих клиенток. Зачем?

— Вер, ну ты совершенно не умеешь вести дела, — укоризненно поглядела на нее пташка. — Сразу видно, что ты несерьезно относишься к работе. У меня такая же есть и про мужчин. Мужику ведь что нужно? Думаешь — одна только постель? Нет, если бы я с каждым спала, я б уже давно сдохла. Мужчине надо поговорить. Чтобы его слушали. Чтобы его уважали и обхаживали. Он же не из-за телесного сюда приходит. Дома его не любят, не ценят, на работе мало платят или пренебрежительно с ним разговаривают. Никто не помнит, что он терпеть не может бурбон, зато когда-то играл на скрипке. И он приходит ко мне, а я сажаю его в кресло, вручаю бокал с виски, сажусь у его ног, смотрю влюбленно и слушаю, слушаю…

— С полицией не сотрудничаешь? — с острым любопытством спросила Вера.

Мия вдруг страшно покраснела.

— Я ничего серьезного, — пробормотала она. — Но сержант Орнс иногда спрашивает про всякое… вроде того, не знаю ли я человека, который пользуется клетчатыми носовыми платками и курит фиалковые сигары…

— Ты знала?

— Ну как… это не мой клиент, Иванессы. Красивый такой, невысокий, юркий. Ну мы же не могли предположить, что он — тот самый Джон-маленький, который грабит богатые дома, залезая в форточки… Хороший был юноша, нежадный и ласковый, Ивка до сих пор вздыхает.

— А женщины? Что хотят женщины?

— Ой, да того же самого, что и мужчины! Чтобы их выслушали, согласились, что все мужики — козлы… и бабы — козы. И только она — королева, а с идеальными бровями станет еще лучше.

— Что у тебя есть про Элен Эдленберг?

— Про ту, которую в загородном поместье убили, да? Сейчас погляжу. А! Шампанское она любит, непременно сладкое. Орехи. Любовник у нее — высокий хрупкий блондин. Муж с ней не спит, у мужа тоже любовник и тоже блондин. Она все думала, а нельзя ли сразу втроем попробовать… Ах да. Ребенка хотела Элен. Спрашивала у меня, можно ли понять, что ребенок — не от мужа. Ну понятное дело, муж бы знал… Но, может, если втроем, как-то получится.

— Жуть какая, — пробормотала Вера, потирая виски. Новые сведения ее просто раздавили. — Еще и любовник, еще и блондин. Имя она не называла?

— Погоди, — Мия щелкнула пальцами. — Я ее любовника знаю, он к нам заходил иногда. Дин, его зовут Дин.

— Эдвард Альберг? — с ужасом спросила Вера.

— Ты думаешь, они тут анкету заполняют, что ли? Указывают свои настоящие имена? Нет, просто Дин. У нас его называют Дин-не-сплю-один, ха-ха. Этот любит разнообразие.

— Я не хочу знать о его предпочтениях, — твердо сказала Вера. — Лучше вспомни, а всё у них было в порядке? В последний ее визит она что-то говорила?

— Ну а почему бы я ей сделала так криво? Она вся дерганная была. Нет, ничего не говорила, но какая-то нервная. Я спросила, что произошло, а она только сказала, что кажется, пришло время полностью изменить свою жизнь.

— Ну, она ее изменила, — кивнула Вера, вдруг вспоминая багровую полосу на шее Элен. — Навсегда. Смертельно изменила.

— Да. Так ты на меня не злишься?

— Нет, что ты. Я тобой горжусь. Ты — просто герой.

— Я? — поразилась Мия. — Почему?

— Ты пытаешься выбраться из трясины. Единственная в этом мире.

— Я просто посмотрела на тебя и поняла, что тоже так могу.

Вера тепло обняла эту мужественную малышку. Что ж, самое главное она узнала. У Элен был любовник, она хотела от него ребенка, возможно, это Эдвард Альберг, с женой которого она вроде как подружилась.

А Сандра? Неужели она прям-таки ни при чем? Она ведь сама говорила, что Дин ничего не делает без ее ведома. И слоника могла подкинуть наверх только женщина. Не потому ли она и втерлась в доверие к Вере, чтобы знать, как продвигается расследование? Всегда была рядом, и в тот день, когда было найдено тело Элен, и сейчас пошла с ней в бордель. Рассказывала ей про Кайла, а сама, возможно, была соучастницей этого убийства!

Кстати, о Кайле.

— Мия, а господин Ресскин…

— Нет, он здесь был единственный раз — когда забрал тебя, — тут же сообразила Мия. — Кстати, он тебя не обижает?

— Нет, это я его обижаю, — усмехнулась Вера. — Всё, пока-пока, я еще приду. И ты бы воск не в жаровне плавила, а на водяной бане. Так он не будет перегреваться. И еще — тебе бы трафареты сделать, тогда будет проще.

Вышла из борделя в глубокой задумчивости. Сандра тоже шла молча, а потом вдруг, захлебываясь, заговорила:

— Что ему еще надо, вот скажи? Я ведь рядом! Поддерживаю во всем! Выкрутасы в постели — пожалуйста! Любовницы? Я закрою глаза. Игрушки всякие — не отказываюсь. Выслушать, поддержать, приласкать — всегда рядом. Не устраиваю скандалов, не прошу слишком много денег, не играю в карты, как Амалия Флонберг, голоса даже не повышаю! А он — в бордель! Шхер свидетель — как мне это надоело!

Вера кивнула невпопад. Пока все складывалось логично и понятно.

Если Элен начала требовать от Дина чего-то — ребенка, или даже чтобы он бросил жену и ушел к ней, а Дин ее убил — знала ли об этом Сандра? Если знала — то как с ней теперь быть? А Дин — спланировал ли он все, или получилось спонтанно, в состоянии аффекта? И есть ли какие-то доказательства? Как сложно! Нужно поговорить об этом с Кайлом и Вальтером. Сначала с Кайлом, потому что он знает и Дина, и Сандру. Он точно скажет, сошла Вера с ума с такими предположениями или нет.

— Сандра, я очень устала, — шепнула она подруге, впервые заметив, что та была вся в слезах и очень бледна. — Да и ты тоже. Я пойду в гостиницу, там Кайл снял номер.

— Останься у меня, — немедленно предложила Альберг. — Можешь даже на несколько дней или недель.

— Нет, у меня дома кошка, — невпопад ответила Вера.

— Это очень глупый предлог отказаться, — упрекнула ее подруга. — Просто ты хочешь к своему магу.

— Может, и так. Я пока еще не решила, как быть дальше. У меня контракт до того дня, как освободят Луи. Я просто не имею права вот так от него сбежать. Но вообще надо бы поискать место, где открыть салон красоты. В доме утех, знаешь ли, очень неудобно. Попробую расспросить Вальтера. И Шиганну, возможно, кабинет можно будет сделать в храме…

— Ты только про меня не забудь, я с тобой, — попросила Сандра. — Я тоже хочу быть независимой.

Угу, так сильно хочешь, что подкинула бронзового слоника Луи? Вера качнула головой и спешно попрощалась. Побежала в гостиницу, даже не подумав взять извозчика и забыв, что на ней конспирационный черный плащ.

Прохожие оглядывались. Да, я ужас, летящий на крыльях ночи, а вы как думали?

Ворвалась в номер, озираясь и тяжело дыша. Распутала тесемки плаща, сбросила его на пол, выдернула ленту из волос, с наслаждением растрепывая косу… и вздрогнула всем телом. Мужские руки бережно, но плотно обхватили ее сзади, прижали к груди.

— Кайл?

— Да? Вернулась? — горячие губы влажно прошлись по шее, рассылая мурашки по всему телу. — Я думал, ты сбежала навсегда.

— Я… что ты делаешь? Отпусти!

— Не могу. Не отпущу.

— Кайл, прекрати дурачиться. Мне нужно многое тебе рассказать. У меня важные сведения об Элен.

— Забудь про Элен на сегодня. С меня ее достаточно. Вера, выходи за меня замуж.

— Что? — пискнула она с ужасом.

— Замуж. Ты будешь моей женой.

— Зачем? — она по-настоящему удивилась. Обернулась, заглядывая ему в лицо. — Ты с ума сошел?

— Затем, — твердо ответил он, хмуря черные брови. — Я хочу, чтобы ты была только моя. Ничья больше. Я больше так не могу. Ты постоянно сбегаешь, а я не знаю, вернешься ли. Шляешься с этим Вальтером не пойми где. У меня такое чувство, что меня обокрали. Мне не нравится.

— Ты снова забыл, что я не предмет. И не цель для дележки.

— С тобой я вообще забываю. Все забываю, ты разве не видишь? Мне нужна женщина … Ты, конечно — только ты. Я маг, Вер, мне своей сути не изменить. Мне нужно восстановление, а я не могу, не хочу, только тебя вижу. А если бы будешь рядом всегда, я смогу… — он осекся, увидев выражение ее глаз. Все не то, он снова нес не те слова, не те. Как так ей сказать, чтобы услышала? Ненормальная.

— Кайл, — в голосе Веры слышится усталость. — Ну брось. Я совсем не то, что тебе нужно. Во мне тебя может устроить только строение. Женское. Руки-ноги, то, что между. Я понимаю, ты сегодня устал, выдохся, мозги не работают. Завтра ты пожалеешь о своем глупом порыве. Очень сочувствую. Все?

— Вер, я решу все твои проблемы. Очень быстро. Быть законной женой, это… статус. Я никому еще не предлагал. Не сбегай больше, просто подумай. Я тебя обеспечу, будешь жить, ни в чем не нуждаясь. Притащу хоть десяток кошек, собак, лошадей, ты ведь любишь животных? Ну не смотри на меня так! Ты вообще меня слышишь? Что ты бы хотела сейчас от меня услышать? Что сказать мне? Что сделать?

— Ты уже всё сказал, Кайл. Единственная моя проблема сейчас — это ты.

— Да что ты за женщина такая! — взорвался он. — Я ведь тебе предложение делаю, а ты…

— А я, неблагодарная, говорю — нет, спасибо, — усмехнулась грустно Вера.

Все она понимала. Кайл ревновал. Хотел привязать ее к себе, заполучить в постель. Замуж? Ну вот, Вера, разве ты не об этом мечтала? Что же не радуешься, не рисуешь мысленно фасон платья? Ах, не те слова? А точно ли ты мечтала именно о замужестве? Или, как и все маленькие девочки — о настоящей большой любви?

Кайл зарычал, ухватил ее пальцами за шею под подбородком и поцеловал гневно, яростно. На миг она испугалась. Он и в самом деле выглядел неважно: бледный, с синими кругами под глазами, кажется, даже похудевший. Выброс силы не прошел для него даром. Но целовался он все равно отменно, и рука крепко держала шею — не вырвешься. Она вдруг поняла — сейчас не отпустит. Если она будет сопротивляться и орать — его может и понести. Наговорит гадостей, причинит боль… До насилия, наверное, не дойдет, хотя кто знает. Он совершенно не в себе.

Как ни странно, она нисколько не боялась его. Ей было даже жаль Кайла. Уставший, жаждущий женщину (магия требовала восстановления, а он, оказывается, ждал ее, не пошел к другой), уверенный в том, что она сейчас запрыгает от счастья и немедленно согласится на его заманчивое предложение, вряд ли он ожидал такого категоричного отказа. К телесной немощи добавилось негодование и попранная гордость. Как это, ему — сильному магу, завидному жениху — и отказали, да еще кто? Простая девка из борделя! Какой удар по самолюбию! И сейчас он ей мстил своей грубостью, явно ожидая пощечины, может, и не одной. Скандала ему хотелось.

Не дождется. Вера была так на него зла за то, что он оценил ее столь низко, кинул предложение замужества, словно подачку, что сама вцепилась в его воротник, поднялась на цыпочки и ответила на поцелуй с не меньшей яростью. В конце концов, ему действительно нужно восстановление, а ей… ей хотелось забыть его слова о статусе и деньгах. И вообще, она слишком устала, чтобы закатывать скандалы!

Кайл замер на мгновение, застыл. Ей пришлось укусить его в подбородок. Щетина колола губы, это заводило, и она выдохнула, снова проводя губами по щеке. Вот что у Ресскина не отнять, так это быстроты реакции, не зря он — бывший военный. Между прочим, без шрамов и увечий, значит — осторожный и внимательный. Ожил, очень быстро и очень ловко расстегнул и стянул ее платье. Явно сказывался опыт. Веру это напрягло, но Кайл действительно усвоил правила игры: он даже вздохнуть ей не давал, постоянно целуя и нашептывая всякие глупости, а потом подхватил девушку на руки и понес в постель — бегом. Веру ни один мужчина на руках не носил. Слишком слабые или недогадливые были ее кавалеры. А Кайл — он большой, сильный. Даже не запыхался. Осторожно уложил ее на покрывало, упал рядом, попутно раздеваясь… А потом доказывал, что он и в самом деле маг, и маг голодный. Нет, никакой грубости, зато настойчивости — хоть отбавляй.

Голодные маги, оказывается, очень коварны и активны. Он даже после второго раза не угомонился, Вере пришлось уснуть самой. Потому что всё тело дрожало и голова кружилась.

Проснулась под утро, тихонько выскользнула из-под его руки, собрала все свои вещи, написала записку. И ушла.

Теперь — насовсем.