Сильная и независимая

Глава 18. Нюансы контракта

Что ж, сегодня Вера остается в доме Ресскина, но не потому, что ей так уж этого хочется. Просто именно сейчас нет смысла стучать копытами и скандалить. Но это совершенно не значит, что она не вняла гласу разума, который требовал перемен (вычеркнуто) независимости.

Но Вера не зря получала высшее образование — для начала она решила составить план действий. Во-первых, ей нужны деньги. Во-вторых, жильё. Деньги у нее еще оставались в банке, но немного. А с жильем и вовсе проблемы. И тут ей остро не хватало местного жителя, с которым можно посоветоваться. Впрочем, у нее была Сандра, рьяно набивавшаяся ей в подруги. Надо бы к ней в гости наведаться, если, конечно, это допускается правилами приличия.

А еще есть Марсель — тоже бесценный источник сведений о мире.

— Нам нужно поговорить, — неожиданно заявил за ужином Кайл, который почти ничего не ел, только смотрел на Веру обжигающе-холодно. — Обсудить твой контракт.

Начинается! Вера отложила вилку, понимая, что в очередной раз думала о человеке лучше, чем он того заслуживает. Все же надо было уходить от него днем, а сейчас — на ночь глядя — будет сложно, и он прекрасно это знает. Но Кайл сумел ее удивить.

— В контракте написано, что наниматель имеет право требовать от тебя помощи при необходимости, если эта помощь не касается постельных вопросов. Я прав?

— Да, — нехотя признала девушка.

Этот пункт был обязательным для всех работниц дома утех. Как объясняла хозяйка — город имел право в случает стихийных действий или войны требовать, чтобы пташки помогали при госпиталях или прочих общественно-полезных работах. Приличные горожанки — они настолько приличные, что сами придут, а пташек придется заставлять. Глупость полная, но Вера заглянула в другие контракты и увидела, что этот пункт есть везде. А теперь и Кайл что-то придумал.

— Итак, я решил, что тебе надо отрабатывать свое содержание, — криво улыбнулся маг, с тревогой глядя на нее. — И прошу помочь мне с вызволением Луи. Я вообще не уверен, что меня не приплетут к этому делу, у многих высокопоставленных господ я в печенках сижу. Если Луи осудят — моей карьере конец. Только ради такого поворота событий на полицию может оказываться давление. Поэтому я хочу расследовать это дело сам, но, откровенно говоря, даже не знаю, с чего начать. Мне кажется, ты в криминалистике разбираешься лучше.

Вера захлопала глазами и неуверенно улыбнулась. Только что господин Ресскин сделал две важные вещи: во-первых, он признал, что женщина в каких-то вещах может быть лучше него, а во-вторых — оправдал ее присутствие в доме.

— Но тогда мне целесообразно поддерживать дружеские отношения с Вальтером Орнсом, — сообщила она Кайлу.

— Но согласно контракту ты не должна вступать с ним в… ммм… близкий контакт! — торжествующе воскликнул Кайл.

— Согласна, — кивнула Вера, прекрасно помнившая, что спать ни с кем не обязана, а про добровольные отношения речи в контракте не было. Впрочем, не стоит уточнять. — Только с одним условием.

— Каким? — покупается на ее серьезный вид Кайл.

Она берет со стола два бокала, ставит рядом, наливает из бутылки рубиновое вино и вручает один бокал Кайлу. А что, с Сандрой сработало — с ним тем более прокатит! Он мужчина — это еще и проще!

— Это зачем? — подозрительно щурится маг. — Обряд?

— Обряд, — кивает Вера. — Это ваш.

— Кровь капать будем?

— Упаси Шхер! Сначала пить, потом целоваться.

— А! Я согласен, это хороший обряд, — одобрил Кайл.

Ну еще бы он не согласился! Вера показала ему, как правильно держать бокал, как перекрещивать руки, как пить… А потом сама потянулась к его губам — и мгновенно оказалась распластана на диване, придавленная тяжелым мужским телом.

Да, она уже знала, что целуется этот индюк божественно. Несмотря на ледяной взгляд, губы у Кайла горячие и наглые, а руки — и того наглее. Впрочем, чтобы выпутать ее из этих тряпок потребуется не меньше четверти часа, и все, что он сейчас сумеет — это найти на ощупь ее коленку в ворохе нижних юбок. Какие замечательные платья, право слово! Можно позволить себе еще немного удовольствия, прежде чем с силой толкнуть увлекшегося не на шутку мага в грудь.

— Так, всё, всё, обряд завершен, — задыхаясь, бормотала Веря, ловко уворачиваясь от его губ. — Эй, Кайл, хватит! Слезь с меня, питекантроп!

Ресскин замер, явно удивленный сопротивлением.

— Я не понял, ты что, против? — растерянно спросил маг. — Но ты же сама…

— Мне был нужен только поцелуй, — капризно надула губы Вера, не замечая, как расширились зрачки у Кайла. — Этот обряд у моего народа называется «брудершафт». Теперь можно на «ты».

— И всё? — возмутился маг, скатываясь с нее. — И ты ради этого?

— Ага, — весело кивнула Вера, садясь и поправляя подол платья. — До смерти надоело тебе «выкать».

— В нашей стране на «ты» разговаривают или близкие родственники, или любовники, — задумчиво сообщил Кайл.

— Считай меня своей сестрой, — утешила его Вера. — Так что, с чего начнем наше расследование?

— Я полагаю, со списка гостей, — недовольно потер подбородок Кайл.

— Отличная мысль! — одобрила Вера.

Кайл принес бумагу и перо и принялся быстро строчить. Чтобы вспомнить всех присутствующих, ему потребовалось почти полчаса.

— Зря ты женщин не вписываешь, — сказала Вера. — Они тоже могли. Вот, например, ты дама в бордовом, крупная такая… с высокой прической…

— Госпожа Рембент? Но зачем ей убивать Элен?

— Да кто ее знает? Может, Элен с ее мужем спала.

— Госпожа Рембент вдова.

— Любовника увела.

Кайл поперхнулся, живо представив себе смельчака, способного не только переспать с монументальной дамой, но еще ей изменить.

— Ладно, — согласился маг. — Допустим. Такая могла и придушить, не спорю.

— Надо бы узнать, кто где был и в какое время, — сказала Вера. — Но это, наверное, нереально.

— Надо бы узнать, когда всё же убили Элен, — добавил Кайл. — А это значит…

— Что ужина с Вальтером не избежать. Но не сегодня, не сегодня. А что насчет мотивов? Сколько у тебя человек в списке?

— Двадцать четыре мужчины и одна дама.

— Ну вот, начинай, какой мог быть повод для убийства.

Как оказалось, повод для убийства был у большей части гостей. Во-первых, у Элен мог быть любовник — всех молодых и относительно красивых мужчин поместили в этот раздел. Во-вторых, многие не прочь насолить непосредственно господину Ресскину, а двое — его откровенные враги. Хотя убивать женщину исключительно для того, чтобы испортить карьеру Королевскому финансовому инспектору идея так себе. Попахивает паранойей. Однако никто не исключает варианта, что цель была другая, а Луи подставили заодно.

— Знаешь, — задумчиво сказала Вера. — Надо вообще узнать, что они имеют против Луи. Запонка — это несерьезно. У меня есть подозрения, что Луи вообще взяли для отвода глаз. Чтобы настоящий убийца расслабил булки.

— Что сделал? — вытаращил глаза Кайл.

— А, это метафора, — отмахнулась девушка. — Итак, что мы имеем?

— Из всего списка можно исключить пятерых. Господину Симеону — восемьдесят два. Любовником Элен или ее супруга он быть никак не мог. Сил и роста задушить хозяйку дома ему бы не хватило. Вычеркиваем. Арреганто был пьян как черт, весь вечер валялся на диване. Вычеркиваем. Жозеф Старьен — мой хороший друг. Тоже финансовый инспектор. Я точно знаю, что у него нет повода. Он счастливо женат, он весь вечер был рядом со мной.

— Не доказательство, — заметила Вера. — Он мог убить Элен, когда ты разговаривал со мной.

— Вычёркиваем, — с нажимом повторил Кайл, строго глядя на нее. Вера пожала плечами.

— Еще кто?

- Шартонье. Директор Еленского университета. У него железные нервы. Он так просто не убьет. Он придумает такую месть, что его враг закончит жизнь самоубийством сам.

— По опыту говоришь? — усмехнулась Вера.

— Ага, я у него учился.

— Ясно. А можно еще вопрос? Как так вышло, что я вообще не знала, что меня приглашали в полицию на беседу?

— Я не передавал тебе записки, — признался Кайл. — Нечего женщине делать в полиции.

— Ну спасибо!

— Я пытался тебя защитить!

— Я сама могу себя защитить!

— Теперь знаю. Ты удивительная.

Вера захлопала ресницами, краснея.

— Ну правда! Смелая, умная, красивая, не боишься отстаивать свое мнение, умеешь поставить хама на место одним взглядом. Ты другая, понимаешь? Совсем не такая, как местные женщины. Еще и в технике разбираешься, что уж совсем невероятно.

— Это потому, что я воспитывалась в другой стране.

— Я рад, что нашел тебя, — серьезно заявил Кайл. — Я еще в борделе понял, что ты особенная.

— Спасибо, — пробормотала Вера, не привыкшая к таким комплиментам. — Уже совсем поздно. Я, наверное, спать пойду.

— Спокойной ночи.

Вера буквально сбежала в свою комнату, где ее уже ждала Марсель, подготовившая ванну и ночную сорочку. Женщина была как-то задумчива и молчалива, а может, просто угадала настроение Веры, которая ни о чем не хотела говорить — и без того наболталась за этот ужасно трудный день. Искупалась, помыла, наконец, голову — в нынешних реалиях это был процесс не быстрый, а потом улеглась в большую холодную постель.

Вообще-то она привыкла делить ее с Луи. С ним теплее. Или хотя бы с кошкой. Но, как ни странно, кошка не пришла к ней. Обидно. Может, ее случайно закрыли в какой-то из комнат? И такое бывало уже. Живо представила себе жалобное мяуканье, подскочила с постели, накинула халат, сунула ноги в войлочные тапки. Прошлась по дому, прислушиваясь.

Поди спит где-то, задница ленивая! Спустилась в гостиную, выглянула из-за двери: на диване в полутьме все еще сидел Кайл, растрепанный, в полурастегнутой рубашке. Морковка, громко мурлыча, растянулась у него на коленях, беззастенчиво подставив белое пушистое пузо сильным красивым пальцам мага. Тог гладил кошку нежно и медленно. Вера невольно сглотнула, представив, как он мог бы гладить своими сильными руками ее. Да, она бы, наверное, так же вот мурлыкала и выгибала спину. Жаль, что отношения между ними совершенно невозможны. Они только все усложнят.

Тихонько поднялась в свою спальню, обняла подушку и пробормотав «Уууу, предатели», мгновенно заснула.