Сильная и независимая

Глава 19. Трое на одного — это перебор

Откровенно говоря, Вере не нравился Вальтер Орнс. Вере нравился Кайл. Но на «свидание» она почему-то собиралась с сержантом полиции, а не с королевским финансовым инспектором. Что было, в общем-то, прискорбно и немного забавно. Как же так — то ни одного кандидата на ее сердце (нет, руку ни один не предлагал, да она бы и не согласилась), то сразу двое.

Нет, возможно, господин маг с ней просто играл, развлекался — но как же приятно думать, что между ними может что-то произойти, пусть даже в исключительно горизонтальной перспективе! Ведь она молодая, красивая, полная сил — разумеется, мысли в голову лезли всякие, и сны с участием Кайла перед рассветом снились, вот только Вера хорошо понимала, что ничего хорошего от их сближения не будет. Потому что Кайл — совершенно не тот мужчина, с которым можно строить отношения. Замуж он ее никогда не позовет, ребенка у них быть не может, зато сердце разбить — это Кайл запросто. Поэтому нет, не стоит даже и начинать.

Хотя Кайл, конечно, ревновал, причем не стесняясь. Платье, выбранное Верой для ужина с полицейским, он раскритиковал, заявив, что оно ее бледнит и полнит, прическу обозвал монашеской, а на резонное возражение, что так даже лучше — и пусть Вальтеру не понравился, отчего-то заскрипел зубами.

А Вальтеру понравилось. Он приехал за Верой лично в поместье Ресскинов — в красивой повозке, запряженной парой лошадей. Смущенно пояснил, что магии в нем ни капельки нет, поэтому — вот так вот. Нет у него, как у Вериного покровителя, личной Саламандры, а только ландо. Зато его спутница может сесть с ним рядом и попробовать править. Вера отказалась, конечно — но ей было приятно.

— Чтобы вы не думали ничего плохого, и чтобы поднять вам настроение, о прекрасная, я сначала отвезу вас к господину Луису, — сообщил Вальтер, когда уже показался город. — А ужин подождет.

Вера обрадовалась: по Луи она ужасно скучала, увидеть его — самое лучшее, что может случиться сегодня. Вальтер грустно улыбнулся ее детскому восторгу.

— Вам так дорог этот мужчина?

— Я люблю его, — просто ответила Вера, добавив про себя — «как брата».

— Ужасно, — усмехнулся сержант. — Он не ответит вам взаимностью.

— Еще раз повторюсь — вы не знаете Луи так близко, как знаю его я, — сердито ответила девушка.

— И слава Шхеру! — пылко ответил Вальтер, а потом сам над собой рассмеялся. — Я вам верю, правда. Поэтому и позволю увидеться.

— Ну, и еще потому, что иначе я бы не пошла с вами ужинать, — подколола его Вера.

— Поэтому тоже, — уголками губ улыбнулся мужчина. — В любви, как на войне, все средства хороши!

Девушка испуганно на него посмотрела, а Вальтер спокойно пояснил:

— Не думайте, что я не осознаю, что говорю. Я успел навести справки и прекрасно знаю, что вы делали в доме утех. Вы — не пташка. И к тому же иностранка. Такой удивительной девушки я ни разу не встречал, к тому же… между нами уже вспыхивала искра. Поэтому я думаю, что у меня есть шанс.

— Вальтер, пожалуйста, — вымученно улыбнулась Вера, моргая. — Мне очень стыдно за тот случай!

— Вам нечего стыдиться. Я никому не скажу. Просто так получилось. Я не ханжа, и в бордель хожу не просто поболтать с красивыми пташками, уж поверьте.

— Мы можем об этом забыть? — пробормотала бордовая как свекла Вера. Щеки у нее жгло огнем.

— Вы — да. Я — нет. Я не хочу об этом забывать. Вера, вы будете моей женой?

— Да вы с ума сошли! — закричала она, подскакивая. — Я вас не знаю, и вы меня тоже!

— И что? Узнаем.

— Нет!

— Жаль, — вздохнул Вальтер. — Но попытаться стоило. Кстати, обратите внимание на здание справа: его строил известный архитектор Леон Бортеллой. А вон там — статуя Астильды, прекрасный образец раннего классицизма.

Надо же, а она и не заметила, что под колесами уже брусчатка центральных улиц! Вера жадно уставилась на статую, но как-то не впечатлилась. Просто женщина в довольно скромной одежде. Немолодая. Нет ни выдающейся фигуры, ни красивого лица, ни даже особого сходства с человеком. Просто довольно топорно высеченная из мрамора женщина. По сравнению с их земными шедеврами — обычная поделка.

— Мы приехали, — объявил Вальтер. — Позвольте помочь вам выйти?

Вера напряглась, оглядываясь: она очень боялась увидеть что-то вроде российской тюрьмы — бетонную коробку, решётку, дырку в полу и нары. Но здание было вполне приличным: что-то вроде доходного дома или даже какой-то общественной организации. Ковры на полу, обои на стенах, портреты каких-то людей. Разве что два человека в форме в холле и только одна большая дверь дальше. Охранники кивнули Вальтеру, Вальтер кивнул охранникам и повел Веру по лестнице вниз. Коридор там был уже больше похож на тюремный — стены простые кирпичные и двери вокруг с маленькими зарешеченными оконцами.

Разумеется, сама она в тюрьме никогда не бывала и видела подобные места только в сериалах. Но здесь, наверное, тоже для разных слоев населения разные условия, во всяком случае, у Луи камера оказалась вполне приличной: и ковёр на стене и на полу, и постель неплохая, и отхожее место ширмой огорожено, и даже окно имеется под самым потолком. И, что уж совсем невероятно — полка с книгами на стене. При виде книг Вера как-то разом успокоилась и даже смогла выдавить из себя улыбку, тем более, что Луи ей обрадовался чрезвычайно, бросился её обнимать, стиснул, закружил по комнате.

Вальтер, кстати, деликатно остался за дверью и даже обещал не подслушивать. Не подсматривать, впрочем, не обещал.

— Вера, рыбка моя, птичка, белочка! — закричал юный маг. — Как это тебя пустили?

— У меня свои методы, — важно ответила девушка.

— А Кайл не смог добиться, — пожаловался Луи. — Или не хотел…

— Еще как хотел, — успокоила его Вера. — Но у него нет того, что есть у меня — груди третьего размера.

Луи расхохотался.

Заморенным он не выглядел, угнетаемым тоже. Обычный Луи, упитанный, румяный, кудрявый. В чистой, между прочим, одежде.

— Тебя не обижают? — спросила девушка на всякий случай.

— Что ты, — усмехнулся Луи. — Я хоть и подозреваемый, но моя вина не доказана. А ссориться с Кайлом Ресскиным вообще мало кто готов. Поэтому ко мне здесь очень деликатно относятся, даже еду из ресторана приносят. Но тут уж мне прямо сказали — дядюшка оплачивает.

— Он очень волнуется, Луи, — Вера погладила друга по руке.

— Спасибо, — тихо сказал парень. — Мне нужны были эти слова. Вер… а можно я тебя обнимать буду? Все здесь хорошо, но одиночество меня убивает.

— Конечно!

Луи протянул руки и усадил Веру себе на колени. Уткнулся носом ей в шею и вздохнул довольно.

— Ты только не придумывай себе ничего, — на всякий случай предупредил парень Веру. — Я все равно… другой.

— Да я помню, — вздохнула она. — Слушай, а правда, что ты рассказал полиции о своих отношениях с Этьеном? Они меня спрашивали, но я ничего не сказала. Кстати… нас прослушивают?

— Я все же маг, могу установить звуковой заслон. За это не волнуйся. А про Этьена — да, рассказал, — тяжело вздохнул Луи. — Растерялся, испугался. Они спрашивали — где я был. А я с ним был.

— Сказал бы, что разговаривали.

— Так я сказал. О чем? Столько времени? Что за дела у вас с господином Эдельбергом? Мы записываем, если потом Этьен не подтвердит ваши слова… А сама понимаешь, что я с ним не разговаривал.

— Луи, ты как маленький, — укоризненно пробормотала Вера. — Вечер. Куча народу. А вам вот приспичило, да?

— Так это же весело, крошка, — ухмыльнулся юный маг. — Когда каждая минута на счету, когда кто-то может войти, когда опасность… заводит вдвойне. Попробуй, рекомендую.

— Я не настолько рисковая, — пожала плечами Вера. — Из-за того, что ты не сумел удержать в штанах свое достоинство, ты теперь в тюрьме, Луи. Оно того стоило?

— Любовь стоит любой уплаченной цены, — вздохнул Луи. — Но, конечно, монастырь, если меня оправдают — это не предел моих мечтаний.

— Да брось, это ведь будет мужской монастырь, — ободрила его Вера. — Ох, Луи! Скажи, что делать с Кайлом? Он, кажется, вздумал за мной ухаживать!

— Кайл? — изумился парень. — Ухаживать? А он знает такое слово? Он же прямой как палка. Хочет женщину — говорит прямо. И знаешь, ни разу ни одна не отказала. Потому и метрессу себе не берет — ему и так хватает. Смысл в своём доме женщину селить, кормить её и одевать, если, по сути, ему от неё ничего не нужно?

— Вот ты прям мою ситуацию описал, — мрачно сказала девушка, заерзав у Луи на коленях. — Чувствую себя бесполезной. Хоть иди и полы мой, честное слово!

— Нет, ну ты — это другое!

— И чем же?

Луи задумался. Потом столкнул Веру с колен и принялся мерять шагами камеру.

— Ну да. Спать ты с ним не хочешь, меня нет. Ну брови ему выщипли, что ли. Или дракона нарисуй.

— Думаешь, он согласится? — усомнилась Вера, решив не тревожить молодого мага и не рассказывать про нюансы контракта и договоренность с Ресскином.

— Если там же, где и мне — ещё как. Ты ведь сама должна понимать, что он тебя под свой вкус выбирал.

— Время вышло, — постучал в двери Вальтер. — Прощайтесь.

Вера прищурилась

Вальтер её напугал своим предложением, поэтому она решилась. Шагнула к Луи, повисла на его плечах:

— Поцелуй меня понарошку, а то этот, кажется, глаз на меня положил.

— Бывает, — ухмыльнулся Луи, а потом поцеловал её в губы, но по-настоящему, по-взрослому: раздвигая языком губы, скользя руками по спине.

Вера замычала возмущённо, принялась вырываться. Отпустил.

— С ума сошел? — прошипела она возмущённо.

— Ага, — согласился Луи. — А тебе что, не понравилось?

— Я… не знаю.

— Вера, я жду, — напомнил из-за дверей Вальтер.

Вера растерянно посмотрела на Луи:

— Тебе что-то нужно?

— Бумагу и перья. Буду готовиться к экзаменам в университет.

— Хорошо, я попробую.

Она вышла, облизывая губы. Ситуация ей совершенно не нравилась. То ни одного мужчины, то сразу три — потому что поцелуй Луи был далеко не дружественный. Что она делает не так? Из всех троих авансы она давала только Вальтеру, и то — не рассчитывая на продолжение. Ну и Кайлу… потому что он красавчик. Ох, ну и немного Луи — когда змею рисовала. Короче, Вер, все с тобой ясно. Вот такая ты коварная соблазнительница.

А может, просто мужики здесь дикие, оголодавшие. Ну в самом деле — свободных женщин в этом мире просто нет. Или женись, или ходи в бордель, причём первое отнюдь не исключает второго. Вот чтобы просто флирт — это редкость. Хотя знаете, у того же Ресскина любовница была. Так что черт, вернее, Шхер его знает, почему он на Веру голодными глазами смотрит. То есть Вера прекрасно понимала, почему — она красивая. И умная. И наглая — ну, в сравнении с местными барышнями. Даже Сандра, бывшая метресса, по сравнению с ней трепетная фиалка.