Сильная и независимая

Глава 12. Про степень несовершенства

Домой возвращались уже после полудня. Хотя гости и спешили уехать, сначала полицейские заставили их подписать какие-то бумаги. Опять же — только мужчин. Женщины в этом мире явно не считались за полноценных людей. Их, кажется, это не особо тревожило, особенно аристократок, а вот Вера мрачно размышляла, что ей бы в пару Клару Цеткин или Розу Люксенбург, и она бы с радостью организовала движение феминизма.

Обратно ехали молча и довольно медленно. Как выяснилось, новости распространялись быстрее, чем ехала Саламандра.

— Ой, госпожа Вера, горе-то какое, — запричитала было Марсель, но тут же заткнулась, увидев Верино лицо.

— Откуда знаешь? — холодно спросил Кайл.

— Среди ночи приехали полицейские с магически заверенным дозволением на обыск комнаты юного господина…

Слушать всё это было совершенно невыносимо, и Вера, оставив разборки хозяину дома, молча прошла в комнату. Теперь уже только её. Представить сибарита Луи в тюрьме было немыслимо. Луи ежедневно принимал ванну, не надевал рубашку, от которой пахло, терпеть не мог пыли и не выносил одиночества. Тюрьма для него была, наверное, хуже смертной казни.

Там все было выворочено. Все наряды, как ее, так и Луи, были горой скинуты на кровать, под затоптан, ящики комода валялись на полу. Вера осторожно отодвинула груду одежды и упала на кровать, не переодеваясь. На грудь ей тотчас запрыгнула невесть откуда появившаяся кошка и замурчала изо всех сил.

— Что, Морковка, скучала? — вздохнула Вера, почесывая животное за ухом. — Жизнь — боль, Морковка. Дурацкое средневековье! И сняли бы отпечатки пальцев, провели бы экспертизу, следственный эксперимент… Так ведь нет, будут по старинке. Кто под пытками признался, тот и виновен.

Разумеется, Вера понятия не имела, есть здесь пытки или нет, но методы расследования в дремучем обществе, где существовало разделение понятий «человек» и «женщина», вызывали вполне объяснимое недоверие. Особенно бесило, что Кайл, который строил из себя влиятельного чиновника, даже и не подумал защищать племянника. А еще называет себя мужчиной! Тьфу!

Марсель прибежала спустя несколько минут, вся красная и, кажется, заплаканная. Ну правильно, этот козел свалил вину на других. Как будто горничные должны останавливать полицейских! Впрочем, как оказалось, получила разнос вся прислуга. Дом мага, а уж тем более, старшего королевского инспектора, обыскивать не имели права даже с какими-то там бумагами, тем более, никто из слуг магом не был и не мог точно сказать, фальшивку им предъявили или нет.

На уборку ушел весь вечер и еще почти весь следующий день. Несколько платьев оказалось порвано, по парочке рубашек Луи топтались сапогами. Вера помогала устранять последствия ночного погрома, потому что так меньше думалось о плохом, но вот одежда была возвращена в шкафы, ковры вычищены, кошка залюблена, и снова вернулись дурные мысли и предчувствия. А ведь Ресскин ведет себя, словно ничего не произошло! Спокойно завтракает и обедает, читает книгу в гостиной, ничего не предпринимает! Неужели Кайл и в самом деле мог подумать, что Луи способен на убийство? Да это совершенно невозможно! Переложив кошку, Вера вскочила и заметалась по комнате. Во дворе послышался шум и мужской голос. Она распахнула окно и свесилась, пытаясь рассмотреть, что происходит. Кайл Ресскин открывал двери гаража. Уезжает.

Уезжает!

Оставляет её здесь в неведении! Какой кошмар! Девушка схватила шаль, сунула ноги в войлочные сапожки и вылетела во двор — как раз вовремя. Саламандра уже стояла у ворот, а Кайл закрывал двери.

— Кайл, ты…

— Вы.

— Куда вы? — Вера тяжело дышала и заглядывала ему в лицо.

— По делам.

— Ночью?

— Дела бывают разные, — Кайл был хмур и груб.

— Я с вами, — решительно выпалила Вера.

— Выпить и в бордель? Очень мило. Я как-нибудь справлюсь.

— Зачем вам в бордель? — растерянно спросила Вера, задумалась на миг, а потом предложила. — Вам нужно восстановление! Ну конечно, Луи же мне рассказывал, как это работает!

При имени племянника Кайл дернулся и плотно сжал губы, но Веру уже было не остановить.

— Но у вас есть любовница, почему не к ней? Или… у вас больше нет любовницы? То есть вы спали с Элен Эдленбер? Логично, ведь муж внимания ей уделял мало, а то и вообще не уделял. Хотя, конечно, он может быть и би…

— Что за ересь ты выдумала? Это что, пресловутая женская логика? — прошипел взбешенный Кайл. — Не вздумай такое ляпнуть в полиции! Если ещё и меня арестуют, я никак не смогу помочь Луи!

— А ты хочешь ему помочь? — вцепилась в рукав Ресскина Вера. — Ты ведь его не бросишь?

— Вы, — буркнул Кайл, отбрасывая её руки. — Я тебе не любовник и не дружок, чтобы ты мне тыкала.

— Ну тебе же можно, — резонно возразила Вера, разом успокаиваясь. — А мы на брудершафт не пили, так что все по-честному.

— Не пили чего? — недоуменно переспросил явно растерявшийся маг. — Что ты несёшь?

— Действительно, — кивнула Вера. — Так какой у тебя… у вас план?

— У меня план отправить тебя спать, а самому нажраться в кабаке и поиметь парочку пташек.

— А любовница?

— Ну что ты пристала? Любовница — внучка метра Шардана, главного дознавателя. Приду к ней — начнутся разговоры. Попрошу за Луи — не так поймут. Не попрошу — тем более не так поймут. Поэтому нет у меня больше любовницы, ясно?

— Пить — это не выход, — твердо сказала Вера. — Алкоголь разрушает клетки мозга.

— Шхер тебя побери, — выдохнул Кайл, закатывая глаза. — Залезай в мобиль.

— Зачем?

— Затем. Поедем смотреть место преступления.

— Это законно? — уточнила Вера.

— Конечно, нет. Но если ты не забыла — печать холода накладывал я. Уверен, что окна они не трогали.

— А я тебе… вам зачем?

— Ты иначе не заткнешься. Давай быстрее, надо все затемно сделать, ну!

Вера подобрала юбки и запрыгнула в машину. Как все удачно сложилось! Ресскин, оказывается, не такой уж и гад.

«Не-гад» вёл свою Саламандру молча, аккуратно и очень-очень быстро. Лес по обе стороны дороги мелькал невнятными черными пятнами. И вот что странно — трясло мобиль гораздо меньше, чем когда они ехали днем и размеренно.

— Господин Кайл, — не выдержала девушка. — А можно вопрос? Технический.

— Ну?

— Саламандра едет очень гладко. Как так? Ведь дорога неровная, рессор тут нет. А не трясёт.

— Кто тебе сказал, что дорога неровная? — внезапно усмехнулся маг. — Назад посмотри.

Вера посмотрела и ахнула. Путь их позади влажно блестел. Кое-где оставались ещё пластинки льда. Кайл, по-видимому, выравнивал дорогу с помощью своей магии!

— Это же опасно! — заволновалась Вера. — Занести может! И путь тормозной увеличивается!

Кайл хмыкнул и неожиданно дернул руль на себя. Машина остановилась как вкопанная. Вера по инерции полетела вперёд, зажмурилась, ожидая удара о переднее сиденье, но его не случилось. Воздушные потоки плотно охватили её тело, сработав как подушка безопасности.

— Я ледяной маг, Вера, — пояснил Кайл, снова трогаясь с места. — Саламандра сделана по моему проекту лично для меня. А торможу я, попросту замораживая колеса.

— Но даже если колеса не крутятся, они скользят!

— Они вмерзают в дорогу. Я могу остановиться мгновенно.

— Удобно.

— Да. Магом вообще хорошо быть. Тебе не холодно?

Надо же, а Кайл умел быть нормальным! Это даже… пожалуй, опасно. Не хватало только в него влюбиться. Нет-нет, этого делать нельзя. Несмотря на довольно легкомысленный образ жизни (если можно так назвать две работы и кучу увлечений), Вера всегда ждала от своих отношений серьёзных результатов. Да, она хотела замуж. Семью. Детей и кошку. Проще всего было с кошкой. Кошка у Веры даже сейчас была.

Дом Эдленбергов был на окраине города, и это было хорошо. Кайл остановил машину под какими-то заснеженными кустами, помог Вере выйти. Было холодно, все же она выскочила в домашнем платье и войлочных сапожках, хорошо хоть шаль догадалась накинуть. Кайл, впрочем, тоже был одет легко: в рубашке и куртке поверх, без шляпы и даже без шейного платка. Он крепко держал Веру за руку и тащил в сторону горящих окон.

— Музыкальный салон тут, — сказал он, указывая на тёмное, подернутое плёнкой инея окно. — Я первый, ты за мной.

Вера кивнула, крупно дрожа и мелодично постукивая зубами.

У господина мага были длинные и сильные руки. Окно он открыл, видимо, магией, но вот подтянулся он без видимых усилий. Потом свесился через подоконник и протянул Вере обе руки. Девушка взлетела в окно так легко и просто, словно Ресскин всю жизнь только и делал, что лазил по чужим домам. Пока Вера приходила в себя и отогревалась, Кайл осторожно закрыл окно и повернул рычаг на стене. Раздалось еле слышное шипение, щелчок — и над головой вспыхнул свет.

— Зачем мы здесь? — наконец, спросила девушка. — Что тут можно найти?

— Когда все это случилось, я ничего толком не увидел, — признался маг. — Я вообще не ожидал, что Луи могут обвинить в убийстве. Это же, во имя Шхера, Луи! Он мух ловит и выпускает! К тому же какая ревность, если у него теперь есть ты? Вот если бы тебя Этьен придушил, я бы понял…

— Смешная шутка, спасибо, — кивнула Вера. — Ну что, будем осматриваться или вести светские беседы?

— Осматриваться. Ложись.

— Чего?

— Ложись как лежала покойница. Для полноты картины.

Вера задержала дыхание, вспоминая, что в этом мире женщину, ругающуюся матом, вряд ли поймут. Надо, кстати, уточнить этот момент — насчет ругательств.

— Кайл, я не буду ложиться, — на удивление спокойно сказала Вера. — Это глупо. Ну вот зачем?

— Ну, ты бы лежала молча и не двигаясь, — усмехнулся маг.

Вера надулась и скрестила руки на груди, на самом деле едва сдерживая смех. У «не-гада», оказывается, еще и чувство юмора внезапно прорезалось. Это хорошо, но на самом деле пугает. Может оказаться так, что Кайл, если узнать его поближе, гораздо менее противный, чем кажется издалека. А это скорее плохо, чем хорошо.