Секрет княжны Романовской (СИ)

Глава 55. Невыполнимое условие

— Ваши требования по последнему пункту невыполнимы, — резко заявил государь, положив документ на стол. — Невозможно расторгнуть помолвку без веских причин, на одном лишь основании, что другие кланы желают породниться со стихийными магами клана Лейхтенбергских.

— Расторгнуть?! — я посмотрела на Николая, и тут до меня дошло, почему папенька в таком гневе обещал засунуть манифест в глотку его авторам.

В первую очередь они хотят заполучить старшую княжну, то есть меня! А я-то была уверена, что помолвка с Николаем лишает врагов возможности маневра в эту сторону. Выходит, даже одобренный всеми кланами брак может не осуществиться, если появляются новые обстоятельства?

Вцепившись в руку Николая, я отчаянно пыталась совладать с волнением. Только я как-то приняла ситуацию и смирилась с тем, что войду в семью Ольденбургских, только убедила себя, что на взаимной искренней симпатии можно построить хороший брак и доверительные отношения, как все опять меняется!

И тут какой-то сухопарый пожилой господин встал из-за стола и с поклоном попросил предоставить ему слово.

— Лев Витгенштейн, — шепнул Николай. — Отец говорил, он тоже участвовал в декабрьском восстании, но вовремя сделал вид, просто проходил мимо.

Его сарказм повеселил и придал мне сил.

«Что же, посмотрим, как он попробует разрешить этот конфликт, — подумала я с каким-то отчаянным задором. — А то, судя по взглядам его сынка, меня уже считают завоеванным трофеем!»

Взяв слово, Витгенштейн старший сперва долго говорил о традициях кланов империи и необходимости равномерного распределения стихий. А затем напрямую сообщил:

— Если клан владеет определенной стихией, разбавлять кровь видится неразумным. Все вы знаете, что мой сын Фридрих — один из сильнейших магов огня в империи. Мы предполагаем, что старшая княжна унаследовала пламя, как это не раз бывало раньше, со времен Таше. Поэтому предлагаю разумный брак между ней и моим сыном. Если же она продемонстрирует иную магию, можно считать вопрос снятым с обсуждения.

— Как всегда, чужими руками жар загребать горазд! — вдруг послышалось из толпы. Похоже, кто-то из молодых магов счел непозволительным такое наглое требование.

Витгенштейн резко, несмотря на возраст, повернулся и бросил в ту сторону уничтожающий взгляд. А затем продолжил, обращаясь к государю:

— Обделять клан Ольденбургских тоже в этом случае неправильно, и полагаю, все кланы одобрят брак их младших детей, тем более что их магия близка по своей природе.

«То-то Эжени обрадуется», — подумала я, а потом с тревогой взглянула на Николая.

— Мы будем бороться, — шепнул он. — Никто еще не смел диктовать условия Ольденбургским.

— И какую же участь уготовили моей средней дочери? — с едва сдерживаемым гневом спросил Лейхтенбергский.

— Десятки кланов могли бы с радостью предложить женихов для нее, — выступил вперед какой-то молодой маг. — Но какова природа ее магии?

— Да, пора раскрыть карты! — раздалось в толпе. — Тут уже очередь выстроилась!

Послышались смешки. Шум и напряжение росли.

— Александра выйдет за Николая! — внезапно рявкнул Лейхтенбергский, потеряв терпение. — А Мария и Евгения выберут тех, кто будет им по душе, не спрашивая чужого мнения! И это не обсуждается!

Я смотрела на папеньку и не узнавала его искаженное гневом лицо. Казалось, еще немного — и он бросится с кулаками против магии, настолько он был взбешен циничным подходом глав кланов. Покусившись на самое дорогое для герцога — его семью, кланы не ожидали такого отпора.

И тут молодой Витгенштейн совершил фатальную ошибку.

Возможно, он хотел продемонстрировать свою пламенеющую магию для пущей убедительности. Или же на эмоциях хотел слегка припугнуть всех окружающих, поскольку действительно был очень силен в стихии пламени.

Как бы то ни было, он засветил в ладони огненный шар.

Штерн среагировал мгновенно.

Сорвавшийся с его пальцев поток отбросил Фридриха и ударил о стену так, что пламя погасло.

— Нет! — закричал Витгенштейн-старший и ринулся через стол поквитаться с обидчиком сына.

В этот миг все пришло в движение, и кланы бросились в атаку друг на друга. Свечи погасли, и в летних сумерках началась отчаянная битва стихий.