Секрет княжны Романовской (СИ)

Глава 54. Совет кланов

В большом зале гостевого корпуса уже расселись за длинным столом представители всех кланов. Вдоль стен за их плечами стояли молодые маги-родственники. Вероятно, их позвали с собой не просто так — готовность к борьбе читалась на лицах мужчин.

Пока еще ничто не провоцировало прямое столкновение, однако напряжение витало в воздухе. Штерн держался рядом с государем, и по его напряженным пальцам было видно, что он готов отразить нападение в любой момент.

Когда мы вошли, все поднялись с мест, приветствуя государя. Но в механическом вставании не было особого почтения, скорее — дань традиции. Почти сотня напряженных взглядов впилась в прибывших. Ольденбургские были тут в полном составе, и Николай сразу же подошел ко мне.

Мы встали у стены, за спиной Ольденбургского-старшего. Похоже, я была здесь единственной женщиной — сестры предпочли остаться во дворце под присмотром маман, и я их понимала. Но для меня оказаться вдали от событий была равносильно отказу от ответственности за свою жизнь.

Проследовав к началу стола, император сел и жестом предложил главам кланов сесть. После непродолжительного шуршания стульев по паркету наступила гнетущая тишина.

Александр обвел присутствующих взглядом и начал:

— Знаю, что многие дворянские кланы в нетерпении ждут моего ответа на тот вопрос, который появился в списке последним. Однако обсуждать мы будем все именно в той последовательности, в коей составлен документ.

Разочарованный ропот пронесся по залу.

— Мы выиграли немного времени, — шепнул мне Николай. — Почувствуйте свою стихию, примите ее полностью, пока они говорят о других делах!

И тут я поймала на себе пронзительный взгляд Витгенштейна, стоявшего в десятке шагов от нас. Он смотрел так пристально, словно хотел прощупать магию, схватить и притянуть к себе.

Мне стало не по себе. Взяв Николая под локоть, я встала еще ближе к жениху, всем видом показывая, что у меня есть сильные защитники.

— Приступим, — государь забрал у папеньки документ и начал зачитывать по пунктам: — Возобновление «Союза благоденствия»…

По заинтересованному лицу генерала Пестеля сразу стало понятно, кто явился инициатором этого пункта.

— Что же… — государь снова обвел присутствующих взглядом. — По важности своей наличие союзов, воспитывающих нравственные устои нового поколения, я считаю жизненным для России вопросом, от которого будет зависеть развитие ее силы и могущества. Пришло время, когда подобные союзы не подвергают монархию угрозе, а поддерживают ее процветание.

Пестель одобрительно кивнул, всем видом показывая согласие с каждым словом государя.

— И моя резолюция: «Союзу благоденствия» быть в новом составе, с одобренным императорской комиссией уставом, — заключил Александр.

Такого никто, похоже, не ожидал, и по залу снова пронесся шепот.

— Не можешь остановить — возглавь, — шепнул Николай.

— Далее, — государь бегло просмотрел следующий пункт. Казалось, на все у него уже давно были готовы ответы. — Всеобщая воинская повинность и уменьшение срока службы. Всякое дальнейшее промедление в этом вопросе может быть пагубно для государства. Императорские комиссии трудились над решением в продолжение последнего года…

Многие в толпе закивали, показывая, что знают об этих комиссиях и их работе.

— Несмотря на некоторые нарекания, может быть, отчасти и справедливые, комиссии уже окончили свою работу добросовестно и представили ее в Главный комитет. Взгляды на представленную работу могут быть различны. Потому все различные мнения я выслушаю охотно…

В зале послышались негромкие возгласы, кому-то не терпелось высказаться прямо здесь и сейчас, однако государь усилил голос, пропустив металлические нотки:

— Все это будет обсуждаться на отдельном совете в Петербурге. И я вправе требовать от вас одного: чтобы вы, отложив все личные интересы, действовали как государственные сановники, облеченные моим доверием.

Некоторые согласно закивали, другие начали тихо переговариваться между собой, третьи молча продолжали наблюдать за происходящим.

Все новые и новые пункты и ответы на них звучали в зале, меняя будущее империи. Стало душно, я уже начала уставать. Но присесть на предложенную мне банкетку отказалась — так не были видны лица глав кланов. Николай ободряюще поглаживал мои пальцы, лежащие на сгибе его локтя.

— …Мы хотели избегнуть того, что происходило за границею, где преобразование совершалось почти везде насильственным образом, — государь принялся за предпоследний пункт. — Многие кланы протестуют против освобождения крестьян, но понимают, рано или поздно мы должны к этому прийти. Я думаю, что вы одного мнения со мною. Следовательно, гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу.

А я, слушая вполуха, неотрывно смотрела на Пестеля. Если раньше генерал выглядел напряженным и готовым к борьбе, то после того, как было озвучено решение государя по «Союзу благоденствия», он будто размяк и источал спокойствие.

«Так не выглядит человек, замысливший покушение, — подумала я, пытаясь разгадать выражение его лица. — Неужели я ошиблась?»

А затем повисла пауза.

Оглянувшись на императора, я увидела, что он смотрит на самые нижние строчки документа — те, что требовали решения судьбы княжон Романовских. И тут я снова почувствовала, как на меня смотрит Витгенштейн.