Секрет княжны Романовской (СИ)

Глава 12. Жок

Немного перекусив тарталетками с самыми разными начинками, мы еще потанцевали, и легкость движения становилась все более привычной и естественной для меня.

Я всегда была довольна собой, своей внешностью и своим телом. Но тридцать два — все-таки уже не девятнадцать. А сейчас я чувствовала себя необычайно юной и свежей, с легкостью исполняя сложные танцевальные движения.

— Хотите, покажу новый танец, которому недавно обучился? — весело предложил Николай.

Запыхавшись в танце настолько, что пока еще не могла говорить, я просто кивнула.

— Только музыка нужна другая… пройдем на террасу, там тише!

Мы вышли, и в лучах вечернего солнца, залившего террасу теплым мягким светом, Николай начал напевать бойкую мелодию ритмом на две четверти. А затем, притопнув, схватил меня за талию и легко переставил в сторону на шаг. После ступил рядом, чуть подпрыгнул и повторил маневр, только на сей раз повернул меня боком, прикрыв глаза ладонью от низкого солнца, я оглянулась и поняла, что мое движение как раз было запланировано. Еще несколько интересных движений с поворотами и притопыванием — и снова, поставив руку козырьком ко лбу, я оглядываюсь на партнера по танцу.

Получилась довольно резвая пляска сродни народному танцу. А завершалась она бодрым кружением, на последнем такте которого Николай подхватил меня на руки, а затем остановился и бережно поставил на землю.

— Что это? — переведя дыхание, спросила я. — Это… просто замечательно!

Действительно, энергичная народная пляска была ничем не хуже утонченных пируэтов старинных бальных танцев. Хотя я не исключала, что просто это Николай был таким превосходным танцором, что у него получалось решительно все. А заодно получалось и у меня — ведь вел он превосходно.

— Танец называется «жок», — объяснил Николай. — Увидел во время пребывания в Молдавии и… был просто очарован!

И если бы не внезапная запинка в его гладкой речи, когда он рассказывал о своем пребывании в Молдавии, я бы так и восприняла эту историю. Приехал, искал развлечений, забрел в деревеньку, а там как раз был праздник. И радушные селяне охотно обучили юношу, в котором не признали члена царского дома.

Но его внезапное, хоть и малозаметное замешательство подсказало: есть что-то, о чем он не хочет рассказывать своей невесте. Не столь значительное, чтобы повлиять на дальнейшую жизнь, однако нечто важное для самого Николая.

«Что же, оставлю этот факт незамеченным, — решила я про себя. — Что бы там ни было, лично ко мне это имеет мало отношения».

Это уверенное знание пришло само.

Почему-то сейчас я стала понимать движения души других людей гораздо лучше, чем раньше. Словно воздух усадьбы, пропитанный магией, подсказывал, на что обратить внимание, какие нюансы учесть.

«Возможно, и я владею какой-то магией?» — вдруг задумалась я. Подняла ладонь, разглядывая тонкие аристократичные пальцы, никогда не знавшие тяжелого труда. Красивые, холеные ногти, гладкая кожа.

Нет, с высочайшей вероятностью — просто очаровательная юная княжна. Но и этого достаточно, чтобы прижиться в таком удивительном магическом мире, где мне так нравится (а в том уже не было сомнений).

Впрочем, не лишним будет спросить Аскольда, как у Шурочки обстояли дела с магией. Больше ведь ни у кого не узнать… Почему я сразу не выяснила? И тут же сама себе ответила: да потому что и так слишком много информации на единицу времени вывалилось на меня.

— Вы так задумчивы сегодня, — Николай бережно придержал мой локоть. — Вас что-то беспокоит?

— О, ничего серьезного, — улыбнулась я в ответ. — Просто утром в лаборатории были некоторые проблемы.

— Эжени уже рассказала моему брату, а он не преминул доложить мне, будто вы чуть не взорвали весь флигель, — рассмеялся Николай. — Недоросли порой слишком болтливы и любят преувеличивать.

— И не говорите, — светски поддержала я.

— И все же я надеюсь, что вы будете беречь себя, — Николай поднес мою руку к губам.

Спокойный жест вдруг заставил мое сердце снова учащенно биться, словно я только что опять вальсировала. Необыкновенно зрелый для своих лет, рассудительный, стильный — да о таком женихе можно было только мечтать!

«Где ж ты был в мои девятнадцать», — украдкой вздохнула я и сразу поймала себя на мысли, что тогда-то мне нравились напористые нахалы в безразмерных толстовках. Точно, и в нелепых штанах, которые здесь приняли бы за исподнее и тотчас высмеяли «модников». Ладно, что было, то было, а сейчас наконец-то рядом во всех смыслах образцовый красавчик.

Но тут мои размышления были прерваны самым банальным образом — откуда-то вынырнула тетушка Виринея, все с тем же кружевным платочком в руках. Голосом, полным паники, она сообщила так, будто этого зависела судьба мира:

— Папенька велели запрягать, они куда-то выезжают! Что же делать?!