Ретро Бит [2]

Глава 26

Интерлюдия. Линда

Худшая суббота всех времен! Шестой день недели ее и так редко радовал в прошлом, но сегодня получилось особенно ужасно.

Во-первых, у Криса экзамен. Она знала, что придется скучать и заранее прихватила альбом для рисования.

Но в кабинете самоподготовки дежурил тренер Бак и больше никто не пришел. Они остались наедине.

– Знаешь, кого ты мне напоминаешь, крошка? – спросил мужчина вроде бы ровным тоном, но с плохо скрываемой яростью.

Продолжать и дальше находиться с ним рядом сделалось страшно и Линда решила, что если физрук сделает хотя бы шаг в ее сторону – она поднимется и сбежит. И плевать на отработку.

– Одну вьетконговскую сучку, что приходила к нам на блокпост. Такая же вся белокожая, хотя вы, гуки, обычно темнеете на солнце, будто вас автозагаром поливают. И такая же большеглазая и застенчивая. Приносила нам колу и фрукты в корзинке, иногда трахалась с кем-нибудь. В один день я стоял в карауле вместе с Томми, отличным парнем родом из Арканзаса, хоть и ниггером. Приходит снова она, открывает свою торбу прямо рядом с Томми и БАХ! – мистер Бак хлопнул обеими ладонями по учительскому столу. – Полная корзина гранат у нее оказалась.

– Я… сожалею… – хрипло выдавила из себя Линда. Ей на самом деле стало жалко всех участников, даже Бака, но в первую очередь – ту девушку.

– Сожалеет она! Скажешь, сама бы так не сделала? Сюда посмотри, – мужчина задрал футболку и показал ей левый бок, испещренный сеточкой мелких шрамов. – Док сказал, что на два дюйма выше – и осколок угодил бы в сердце. А Томми, добрый парень, что так хотел домой в отпуск… знаешь, что с ним стало?

– Нет, – шепнула Линда. Пытаться спорить и что-то доказывать – глупо.

– Он умер, – холодно произнес тренер Бак, – Подумай об этом, пока я слушаю игру.

Уж лучше дурацкое спортивное радио с баскетболом, чем разговоры о войне. Думать о смертях она не пожелала. Достала альбом и начала рисовать уточек. Утёнок-энсин Звездного Флота получился отличным. Больше учитель ей ни слова не сказал. Он как уснул с открытыми глазами. Не умер? Живой же? Да, грудь вздымается. Но ушел очень глубоко в себя.

Своего тренер Бак, однако, добился. Настроение, и так не самое лучшее, ей испортил. Закончив отбывать наказание, Линда поехала в швейный цех и несколько часов развозила заказы. Худший день на свете. Ее подрезали на шоссе, недовольный качеством клиент начал на нее орать, как будто девушка сама сидела за швейной машинкой и криво пришила манжеты на партию рубашек. И в продолжение череды неудач третий заказ оказался в юго-восточной части ЛА, далёкой от колледжа, где Крис сдает свой экзамен. Планы на то, чтобы встретиться после экзамена и побыть вместе, отправились в урну.

Добили неприятности Линду уже на подъезде к дому. Машина, и так не гоночный болид, стала тащиться совсем уж еле-еле, а на приборной панели загорелась непонятная лампочка. Крис бы сразу понял, что там за поломка и починил бы на месте. Девушка в ужасе подумала, что ей еще повезло. Застрянь она со сломанной машиной на другом конце города, даже без четвертака в кармане, позволяющего воспользоваться таксофоном… ох, пугающая перспектива. Пришлось бы побираться, зарабатывая возможность позвонить.

Поднимаясь по скрипучей лестнице, она мысленно подбирала аргументы о том, почему не виновата в поломке машины. Пикап старый, на техобслуживании отец экономит, дешевый бензин с сомнительной заправки. Пешеходом становиться не хотелось. Здравствуй, мистер школьный автобус. Линда его ненавидела, так как независимо от выбранного места ее начинало сильно укачивать.

Уйдя в себя и поиск аргументов, девушка не сразу заметила, что происходит что-то нездоровое. Из ее комнаты доносилось шуршание и сдавленные ругательства Хеджин, а также раздраженный голос отца.

– ЯВИЛАСЬ, ДОЧЬ?! ЖИВО СЮДА! – потребовал мистер Ким, скорее всего услышав предательский скрип лестницы. – КУДА ТЫ ИХ ДЕЛА?!

– Кого дела? – искренне не понимая сути претензий, спросила Линда.

Она шагнула ближе и увидела, во что превратилась ее комната. Там как будто ураган прошелся, перевернув абсолютно всё. Каждая вещь вытащена из шкафа. Матрас с кровати снят и брошен на пол, как и всё постельное бельё. Оба родителя явно принимали в наведении беспорядка непосредственное участие. Взъерошенные, раскрасневшиеся.

– Она еще и спрашивает! – зло фыркнула мачеха, – Сто долларов, дрянь! Хотела утаить от семьи? Думала, мы никогда не узнаем? Полюбуйся!

Кореянка бросила в нее скомканную бумагу. Внутренне холодея от нехороших предчувствий, Линда расправила листок. Это оказалось официальное приглашение от оргкомитета на общегородской турнир по аркадным автоматам. Гранд-финал назначен на 22 и 23 мая, но ей нужно предварительно явиться, подтвердить участие и дать интервью. Самой предательской оказалась строчка “выражаем надежду, что промежуточный приз в $100 укрепит вашу приверженность видеоиграм и поможет сосредоточиться на тренировках.”

– Дочь, где деньги? – холодно спросил Джозеф Ким.

– У Крис…тины, – попыталась соврать она.

– У этой, да?

На этот раз Линда побоялась, что Хеджин ее ударит, но кореянка лишь сунула ей под нос полароидное фото. То самое, в футболках с уточками. Ох и зря же девушка сохранила снимок при себе.

– Я предупреждала, что если дать ей свободу – пойдет по рукам! – выпалила мачеха.

– Это Крис. Мы встречаемся! Я его люблю! – откуда только взялись силы посмотреть в лица родителей с вызовом.

– Ты послушай, Джонатан, отдала громадные деньги безродному бродяге из гетто.

– Первое, – начал перечислять отец, – больше никакого… Криса, – имя лучшего парня в мире он произнес с нескрываемым презрением. – Вы с ним не встречаетесь, не видитесь, не общаетесь по телефону. Я сам заберу у оборванца наши деньги и объясняю, почему запрещено к тебе приближаться. Второе: никаких видеоигр. Ты в своём уме, дочь? Собираешься нас опозорить, показавшись по телевизору, играющей в аркадные автоматы на потеху толпе? И что скажет уважаемая семья Пак, когда узнает, кого мы им подсовываем? Что мы собираемся отдать в жены племяннику мистера Пака, приличному, образованному юноше с большим будущим – девицу-игроманку?

Линду как будто мешком риса по голове ударили. Какая семья Пак? Какая свадьба? Что значит “никакого Криса”?

– Вы не имеете права решать за меня! – сколько лет она набиралась моральных сил, чтобы сказать простые слова. Так бы и не решилась, если бы не Крис. Будь дело лишь в деньгах – отдала бы. Запрет на участие в турнире стерпела бы. Как и любое другое обычное наказание. Но Кристобаль Колон – уже часть её.

– Да как ты смеешь! Хамка! Мы столько сил вложили в твоё воспитание!

Снова Хеджин. Кореянка шагнула к Линде и отвесила ей хлесткую пощечину. Собиралась. Девушка, не прекращая удивляться самой себе, подставила руку и заблокировала удар. Всё равно больно! Ее как током шибануло.

Вторая рука сама дернулась и нанесла ответную пощечину, очень слабую и неумелую, скорее символическую. Никакого “подставь другую щеку”! Линда вообще атеистка!

– Ты пожалеешь! – кошкой прошипела Хеджин.

– ДОЧЬ, ТЫ НАКАЗАНА! – проорал отец.

С лестницы вниз она буквально скатилась. Вот была бы хохма, если бы споткнулась и сломала себе ногу. Машина! Безнадежно сломана! Худшая суббота всех времен! Оставаясь атеисткой, Линда взмолилась богу макаронов, выдуманному Крисом, лишь бы все сегодняшние неудачи достались ей одной, а ее парень на экзамене получил легкий вариант.

Выскочив на улицу, Линда тут же свернула в переулок за соседним домом семьи Ли. Мысли в голове скакали, как уточка-каналья, пытающаяся прошмыгнуть между труб. Что делать! Куда отправляться? Кому позвонить? Крис! У него уже закончился экзамен и парень вернулся домой… наверное. Линда понятия не имеет, как именно он собирался добираться до “Пальмового Оазиса” и не захочет ли сначала погулять по улицам, по приличным кварталам вокруг городского колледжа. Сама бы она от прогулки не отказалась. Вот бы в колледж поступить!

Взгляд Линды уперся в дверь дома Ли. Да, они с Джастином не друзья, но и не враги. И к Крису сосед с уважением отнесся. Не получится и ладно! Линда решительно нажала на кнопку дверного звонка.

– Ты? – удивился открывший Джастин, а девукшка уже втолкнула его внутрь и захлопнула дверь, так как опасалась, что отец поймет, какой дорогой она пошла.

– Можно от вас позвонить? Дело жизни и смерти! – выпалила Линда.

– Да, звони, – сосед указал на большой дисковый телефон на стене, – что-то стряслось с мистером Кимом?

– Я ударила Хеджин, – выпалила девушка, – и мне не стыдно!

– Это всё дурное влияние Колона, – проворчал Джастин. Что бы он понимал.

Линда по памяти набрала номер. Долгие гудки, никто не берет трубку. Ни Криса, ни Елены нет дома. Еще одна попытка. И еще. Как там Крис говорил? Безумие – это повторение одних и тех же действий без надежды на успех?

– Одолжи мне доллар на автобус, – попросила девушка, – я верну, у меня есть сто баксов, выиграла на турнире по Фроггеру.

– Ты что сделала?!! – в ужасе вытаращил глаза Ли. – Мистер Ким, наверное, в ярости!

– Да, так и есть. Поэтому я… я не знаю, куда мне деваться, Джастин. Поеду к Крису в трейлерный парк. Его… старшая сестра добрая, может быть, не выгонит.

– Это глупо! Безумие! Извинись перед отцом и возвращайся домой!

– Ни за что! Если тебе жалко доллара, найду в другом месте.

– Не жалко! Пойдем, я тебя провожу до остановки, чтобы не обидели.

Ох и защитник! Линде стало чуточку смешно, представив, как очкарик Ли попытается ее защитить хоть от какой-нибудь опасности, например, от мексиканских хулиганов. Но смеяться над парнем она, безусловно, не стала. Зачем обижать того, кто искренне пытается помочь?

Дошли вместе до автобусной остановки и Ли дождался вместе с ней автобуса, идущего по Сан-Фернандо-Роуд – тому самому шоссе, где располагается трейлерный парк Криса. Самая долгая поездка в ее жизни! Полная сомнений, страхов и тошноты. Городской общественный транспорт в этом плане ничуть не лучше школьного. Самая ужасная суббота всех времен!

Из автобуса, остановившегося за целую сотню ярдов до Пальмового Оазиса, она вышла на подкашивающихся ногах, и, если верить отражению оконном стекле, еще более бледная, чем обычно. Натянула поглубже капюшон и побрела к дому Криса. А что, если Елена велит ей возвращаться к отцу? “Для твоего же блага, чикита”, – так она может сказать. А дальше… свадьба с племянником мистера Пака? Что это вообще за мистер Пак?

До трейлерного парка она дошла и даже тошноту за счет прогулки немного прогнала, а далее…

– Эй, пендехо! Ты кто такой?

– Что забыл у нас в баррио, гринго?

– Деньги есть?

К ней подошли три молодых, но очень страшных мексиканца.

– Я… – во рту пересохло и она с трудом выдавила из себя слова, – к Крису.

Какая же она дура! Прав, наверное, был отец! Она ведь не сильная, не такая, как Крис, чужая тут. А если хулиганы еще и поймут, что она девушка… испуг рисковал перерасти в панику.

– Не знаем мы никакого Криса, каброн! – третий, самый младший чикано, презрительно сплюнул под ноги.

– Кристобаль Колон, – уже без надежды на успех прохрипела она, чувствуя, что если неприятности продолжатся, она заплачет. Слезы уже предательски подкатывали к глазам, а удушье сдавливало горло.

– А, канальеро! Чего сразу не сказал? Он наш хоми! Пойдем покажем, где живет, – хулиганов как будто подменили и место трех исчадий мексиканского ада заняли улыбчивые и доброжелательные ребята. Потрясающе. Ее парень настолько великолепен, что одного его имени хватает, чтобы приструнить малолетних преступников.

– А ты откуда нашего его знаешь? – уже не допрашивал, а интересовался самый высокий хулиган. – Тебя как вообще зовут, китаёза?

– Ким. Мы вместе в школе, в классе отстающих. И в прачечной, – совсем уж неловко ответила она. Крис ведь не потеряет уважение из-за того, что посещает отработки? Нет ведь?

– А, понятно! Я тоже вечно в штрафниках хожу, – хохотнул “средний”. Эти ребята – прямо как три мушкетера из книжки Дюма. Захотелось хихикнуть, но Линда удержалась. Смеяться над чикано из баррио опасно.

– Вон его трейлер. Там, где загон с питбулем.

Собака в вольере Линду одновременно притягивала и пугала. Настоящая гора мышц и клыков. Опасный зверь. Но до тех пор, пока не начинает вилять хвостом и показывать улыбку. Милаха, так и хочется погладить и угостить косточкой. Но без хозяина подходить страшно.

– Ага, Дюке – тот еще зверюга! – подтвердил высокий, проследив за ее взглядом, – Но пока до канальеро не докапываются, он даже не рычит.

Ребята проводили ее до самой двери и “средний”, полноватый, пусть будет Портос, постучался. Линда замерла. Сейчас кошмар прервется, она обнимет Криса, разрыдается, наконец-то, в его объятиях. И ничего! На стук никто не ответил. Никого нет дома! Самая ужасная суббота всех времен.

– Пошли с нами в футбол гонять, Ким, – дружелюбно пригласил самый младший, “Арамис”.

– Мне очень нужен Крис. Или Елена! – прохрипела она.

– Может, Глория знает, где они? Она подруга Елены, вместе работают, – предложил Портос.

И снова бесконечно долгая прогулка на негнущихся ногах к другому трейлеру, совсем старому, но знакомому. Линда как-то сюда Кристобаля подвозила. Настоящий лабиринт в парке, как в Замке Вольфенштейн, и она уже не уверена, что найдет выход.

На этот раз им хотя бы открыли.

– Чего приперлись, бабосо?! – замахнулась на ребят полотенцем суровая мексиканка лет тридцати-сорока, одетая в цветочный сарафан.

– Тут это… к Канальеро пришли, а его нет, – ребята выставили ее на передний край, как щит, для защиты от суровой воительницы. А ведь их четверо! Полноценная партия для Визардри. Ну что за глупая и несвоевременная мысль!

– Кто там, миссис Флорес? – окликнул изнутри мужской голос, совсем без мексиканского акцента.

– Ты Линда, да? – пристально посмотрев на нее целую, должно быть, вечность, спросила Глория. От другой женщины свой пол прятать бесполезно. Это мужчины все слепые.

– Чего? – хором ахнули мексиканцы.

– Заходи, милая, рассказывай, что стряслось, на тебе лица нет.

Всё-таки в мире встречаются хорошие люди.

Внутри ее ждала очень бедная, но все равно уютная обстановка.

– Садись, пообедай с нами, – дружелюбно позвала женщина.

– Лео, это девушка Кристобаля, Линда.

Тот самый Лео оказался ухоженным мужчиной лет сорока, одетым в мешковатые штаны, как будто чужие, и розовую женскую футболку с принтом “Полюби себя!”.

– Рассказывай, – велела мексиканка, усаживая ее за стол и ставя дымящуюся тарелку с тушеными бобами.

– Между нами адвокатская тайна, говори, не стесняйся, – подмигнул ей сожитель Глории.

За потрясающе вкусным, хоть и острым мексиканским обедом, Линда выложила им вообще всё. Девушка сама не ожидала от себя подобной словоохотливости. Пересказала сегодняшний день едва ли не поминутно и свои страхи скрывать не стала.

– Ох, бедная моя! – Глория ее обняла с той нежностью, которую от постороннего человека не ожидаешь.

– Мисс Ким, позвольте мне дать правовую оценку вашей ситуации. Прежде всего, с юридической точки зрения, ваш уход из родительского дома ни при каких обстоятельствах не может квалифицироваться, как побег.

Мистер Лео заговорил сухим официальным тоном. Да он же и есть тот пьяница-адвокат, про которого рассказывал Крис. Как сразу не догадалась? Только вся сегодняшняя нервотрепка извиняет ее.

– Поскольку вы достигли совершеннолетия, вы обладаете полной гражданской дееспособностью. Это означает, что вы имеете абсолютное и неотъемлемое право самостоятельно определять место своего проживания. Ваши действия являются не правонарушением, а законной сменой места жительства взрослого, независимого лица.

Не то, чтобы она и раньше не понимала, что уже взрослая и отец не имеет над ней власти, но получить подтверждение оказалось приятно.

– Попытки вашего отца и мачехи удержать вас силой, изъять ваши деньги, а также принудить к вступлению в брак против воли являются прямым нарушением уголовного законодательства. Подобные действия могут быть квалифицированы судом, как незаконное лишение свободы, покушение на грабеж и принуждение. Никакие культурные традиции или внутрисемейные устои не имеют ни малейшей юридической силы и не освобождают от ответственности перед законом.

– Просто подожди у нас пару часов, посмотри с Лео телевизор, – ласковым тоном предложила женщина, – и, между прочим, мои подруги из парикмахерской ищут себе соседку. Это я говорю на случай, если возникнет хоть одна причина, почему тебе не поселиться у Кристобаля и Елены.

– Такая причина есть, – озвучил юрист, – если внезапная проверка социальной службы найдет в месте проживания несовершеннолетнего следы его сожительства со взрослой женщиной – мне придется проявить дьявольскую изворотливость, дабы объяснить судье, почему в ситуации нет, во-первых, маргинализации, во-вторых, нахождения на иждивении, в-третьих, соответствия нормам площади на человека. И несет риск вам, мисс Ким. Как ваш адвокат, я обязан предупредить, что возраст согласия в штате Калифорния равен восемнадцати годам и от пола не зависит. Хотя, если бы не проблемы с опекой, вы прошли бы по закону Ромео и Джульетты и ни один судья вашу половую связь бы не ощутил.

Линда почувствовала, что лицо у нее буквально пылает. Половая связь! Даже звучит пошло. Хотя… принципиальных возражений у нее, пожалуй, нет.

– Засмущал девочку, тарадо! – Глория стегнула сожителя полотенцем по шее, – не переживай, милая, я тебя в любом случае не брошу, а Кармен и Трейси – отличные подруги.