Ретро Бит [2]

Глава 10

Ну что, “Меченый”, тут с тобой в благородство играть не будут.

Я машинально притронулся к отметине так окончательно и не сошедшего синяка под правым глазом. Слева уже все в порядке, а справа прилетел тот злополучный мячик на физкультуре.

Ну а какие еще ассоциации у меня обязаны появиться при взгляде на синюю стрелку, указывающую в полуподвальное помещение под приземистым зданием неподалеку от главной дороги долины Сан-Фернандо.

Припарковал велосипед, прицепил тросиком к перилам уходящей вниз лестницы и начал спускаться по крутым неудобным ступенькам под вывески “Скупка золота”, “Купим инструменты и ТВ”, “Быстрые деньги”. Ломбард плюс микрокредиты – едва ли худшие порождения дикого капитализма.

Прошел внутрь и оказался в крошечном предбаннике, отделенном мелкоячеистой сеткой от настоящей пещеры Али-Бабы – длинных стеллажей, заваленных “хабаром” и кажущихся еще длиннее из-за того, что дальняя их часть скрыта во тьме и освещены лишь ближайшие несколько мест.

– Чего тебе, чавелло? – недовольно спросил через решетку грузный мексиканец лет шестидесяти, одетый в бежевые брюки и белую майку-алкоголичку. Густые длинные седые волосы зачесаны назад. Подбородок белый от трехдневной щетины. Дожидаясь клиентов, он читал газету.

– Сэр, мне бы дядюшку Манни. Мой брат Гектор…

– Как тебя зовут, чико? – в голосе “Сидоровича” прорезался интерес. Акцент у него вроде как мексиканский, но несколько необычный, певучий, что ли, так сразу и не сформулировать.

– Кристобаль Колон, сэр.

– Дядюшкой Манни называют меня. Погоди, сейчас впущу, потом поговорим.

Через пару минут пожилой мекс открыл для меня металлическую дверь слева от входа и запер на мощный засов, стоило войти. Как-то я неуютно себя почувствовал.

– Так вот ты какой, карналь Гектора. Будем знакомы – Мануэль Хесус Салазар. Называй дядюшкой Манни, чавело.

Рукопожатие, несмотря на внешнюю рыхлость, у ростовщика оказалось крепкое.

– Сэр, позвольте, я сразу перейду к делу. Мой брат оставлял вам на продажу одну ценную вещь.

– Да. Ценную. С учетом моей доли за риски, вам с Гектором причитается тысяча долларов, пацан. Но я ее тебе не отдам.

– Потому что у меня документов нет? – глупо пошутил я, прикидывая, у кого искать правды. Впишутся ли за меня эсе Гектора или не пойдут против явно уважаемого на районе человека.

– О Иисус! Какие документы, пендехо? Потому что с такими деньгами в кармане ты уйдешь до первого перекрестка, а там их у тебя отберут и хорошо, если не убьют. Господь не простит мне, если допущу.

– Подвезите меня тогда до дома, здесь не очень далеко.

– Чтобы привлечь к тебе еще больше внимания? Ты головой-то думай, чавело. Послушай лучше моё предложение, пацан. Деньги я тебе не отдам. Возьми товаром. Будем считать, что у тебя депозит на тысячу у дядюшки Манни. Выбирай, чего душе угодно. Хочешь гитару, например? Месяц назад один торчок сдал мне настоящий Гибсон. Тебе, как брату Гектора, посчитаю за двести долларов. Видеомагнитофон? Бумбокс? Игровую консоль?

– Сэр, при всем уважении, мне нужно платить за аренду. Дон Игнасио навряд ли примет бумбокс или гитару в оплату.

– Если я дам тебе наличные, до старого скряги Игнасио ты всё равно их не донесешь. Чавело с полными карманами денег – лакомый кусочек для любого грабителя.

Глядя в “честные” глаза дядюшки Манни, мне стало предельно ясно – живых денег я от него не получу. Аргумент про “привлечение внимания” очень слабый, например. Но на все попытки опротестовать наверняка появятся новые, такие же никчемные.

Есть, правда, вариант найти Торито и Бурито и попросить сопроводить. Но как бы, увидев наличные, эти на первый взгляд не самые плохие ребята не вспомнили, что Гектор был им должен аналогичную сумму. Или не заявили, что инкассаторские услуги оцениваются в девяноста процентов от перевозимого.

Всяк желает на сироте нажиться. Но с другой стороны, предложение не такое и плохое. Ну, то есть очевидно плохое, но в то же время в чем-то даже честное. Старик признал долг, а не сказал “иди отсюда мальчик, ничего мне твой карналь не приносил”. Он явно задумал скинуть наивному ребенку всякий залежалый товар, но при этом остаться “честным вато” перед местными бандитами.

– Могу я рассчитывать на скидку, сэр?

– На лучшие цены для своих, чико. Как для Гектора.

– Покажите тогда, пожалуйста, ваш товар.

Отсрочка перед сложным решением. Меня только что почти поимели на штуку баксов, на которую я, чего таить, строил планы. Но не по пути же Раскольникова мне теперь идти? Раз предлагают рассчитаться натурой, нужно ту натуру для начала оценить.

О том, что сделка не так и плоха, я задумался с первого же стеллажа, к которому подошел. Инструменты. Электродрели, бензопилы, шлифовальные машины, наборы ключей и головок к ним. Мечта рукастого мужика. Какого-нибудь “мужа на час”, выполняющего все виды работ.

О Ктулху! Как же я переплатил в Каньон Плаза! Мог бы сэкономить раза в три, покупая тот же молоток, гвоздодер и паяльник у дядюшки Манни, а не в официальном магазине. Дитя цифровой эпохи, блин! И даже опыт существования в девяностых куда-то на задворки сознания отступил, вытесненный привычкой покупать на маркетплейсах! А ведь тогда мы шли на автомобильный рынок или толкучку, когда что-то требовалось, а не в большой красивый торговый центр! Какой же я идиот!

Вторая часть марлезонского балета – электроника. На полках у ростовщика нашлось несколько очень неплохих цветных телевизоров, довольно больших, двадцатидюймовых RCA и Zenith. И предложил мне их Манни за ультра-адекватные двести баксов.

– За три сотни отдам видеомагнитофон, совсем новый. Сам понимаешь, чавело, в магазине вдвое дороже, – презентовал он мне видик с вертикальной загрузкой, сильно похожий на тот, что был у нас в семье в середине девяностых.

– А это что, Кузинарт? – обратил я внимание на массивный кухонный комбайн с нержавеющей чашей. Узнал по надписи.

Легендарная, опять не побоюсь этого слова, Кузинатра! Когда в девяностых переводили на русский Хроники Амбера, ни один переводчик не сообразил, что это за зверь. Ответ на загадку Мерлина “Что такое зеленое с красным, ходит по кругу, по кругу, по кругу?” представили как “Лягушка из рекламы Кузинарта” со сноской “производитель продуктов питания” или “Арбуз в мясорубке”, хотя правильно адаптировать как “лягушка в блендере”. И вот я вижу легенду вживую, своими глазами.

– Отдам за тридцать баксов, домохозяйки ко мне не часто захаживают, – предложил Манни.

Прости, Кузинатра, но ты не способна даровать мне смысл жизни, как говорилось в серии смешариков.

– Нет, посмотрю пока другое, – не поддался я искушению завладеть той самой техникой.

– Гитару возьми, чавело. Ты парень видный, высокий, чикиты сами на тебя вешаться начнут, если на гитаре начнешь играть, – посоветовал ростовщик, – бери акустический Гибсон, не прогадаешь. Возьми в руки и попробуй!

Я совершенно не разбираюсь в музыкальных инструментах и тем более ценах на них, но вроде как Гибсоны дорогие и ценимые профессионалами. Поддался моменту, взял в руки фанерную красотку. Держать умею, играть тоже чуточку обучен. С детства знакомые аккорды сами выскочили из-под пальцев. Выбор у меня невелик – Цой и Хой, только их с пацанами во дворе играть и разучивал.

“Домой! Домой! Пора домой…” Наверное, я не очень имею право на исполнение песни, ассоциирующейся с армией, но да пофиг, я даже чикитам ее играть не собираюсь, так как ни голоса, ни качественного перевода у меня нет. Так, поигрался, да еще и сфальшивил.

– Простите, не моё, нет таланта. А что на той полке?

– Игры, чико.

Приставки! Сразу несколько Атари 2600 в разной степени сохранности, но рабочие. И целая россыпь картриджей к ним. Консоль я узнал только благодаря тому, что видел ее в рекламе по телику. Все, что я знал о ней в прошлой жизни – плохие игры на слабом железе, но с агрессивным продвижением привели к настоящему кризису рынка видеоигр где-то в начале восьмидесятых. То есть вот примерно сейчас, в пределах года-двух. Нет смысла связываться.

– Пятьдесят долларов за игру и по два доллара за картриджи к ней, – назвал цену Манни.

Картриджи не воодушевляли – примитивные спортивные игры, такие, как “Понг”, по большей части. Из знакомого – мои любимые “Космические вторженцы” и “Астероиды”. Однако и среди фекалий иногда есть шансы найти алмазы:

– А это тоже за пятьдесят идет? Тут явный некомплект, – кивнул я в сторону компьютера-клавиатуры из пожелтевшего пластика.

– Забирай за сорок, к нему нет картриджей и проводов для подключения к телевизору, а магнитофон не играет музыку, – разрешил дядюшка Манни, – но мне клялись именем Господа, что игрушка рабочая.

– Может, за тридцать? Кому он нужен со сломанным магнитофоном? – цену я попробовал сбить только для того, чтобы не выдать своего интереса. Вместе с мусором от Атари лежал самый настоящий Коммодор Вик-20. Тот, из рекламы с капитаном Кирком. Триста долларов за новый и почти в десять раз дешевле в ломбарде.

– Да у тебя хватка, как у сорокалетнего, чавело. Тридцать, договорились, но только ради твоего брата.

– А эти сколько стоят? Раз магнитофон музыку не крутит?

Я показал дядюшке на клон Вокмэна от компании Санио. Пластиковый, в отличие от металлического оригинала от Сони, но мне с того только лучше. Самое главное – компактные наушники в комплекте.

– Тут провода у наушников порваны, скорее всего, когда с какого-то леваса их срывали на улице. Забирай за десятку. А золотишко для своей чикиты или Елены не хочешь купить? Золото – не просто украшение, а инвестиция, что только растет в цене со временем. Или часы?

Манни, уловив тень интереса, вытащил из-под под прилавка поднос с часами, уложенными на поролон.

– Ролекс не предлагаю, парень, но вот настоящие японские Casio с батарейкой на пять лет. Тебе – по особой цене, за двадцать пять баксов.

Знаменитый шестиугольный корпус, металлический браслет, жидкокристаллический дисплей. В девяностых у любого пацана на руке красовались небезызвестные Монтана, с кучей мелодий, включая петушиный крик. Нигде за пределами СНГ они, скорее всего, неизвестны, так как китайская или тайваньская подделка под оригинал.

– Мне бы что-то попроще и подешевле.

Отсутствие в кармане мобильника, а следовательно и возможности узнать точное время несколько угнетала. Постоянно приходилось искать где-то циферблат или у кого спросить. Но двадцать пять долларов за всего-то часы перебор.

– Тогда твой выбор – Таймекс, сделано в Техасе, пять долларов.

Ростовщик убрал поддон с дорогими моделями и достал обычную картонную коробку, куда свалены часики попроще. Для меня сойдет. Мне не нужны понты и будильник с петушиным криком.

Что же, ростовщик обязан видеть клиентов насквозь и просчитал меня. Моральных сил отказаться от ВИК-20 и плеера с наушниками нужно очень много. Но финальный удар под дых я получил, увидев коробку с дискетами.

– А тут какая цена? – указал на носители.

– Отдаю по доллару, но не гарантирую, что все рабочие. Это что-то вроде кассет, но для компьютера. Учти, чавело, на купленной тобой игрушке они бесполезны.

– Заберу их все, сэр, у вас тут пять пачек по десять, если отдадите за тридцать долларов. А скажите, есть ли у вас в продаже литература? Книги, журналы. Что-то об играх, что поможет разобраться с покупкой.

В частности мне не помешала бы информация о разработке игр под Вик-20. В наши суровые времена исходники печатают в журналах. А чтение чужого кода – неплохой способ самообучения, как по мне. Во всяком случае, на первой работе я так и начинал, когда мне без каких-либо разъяснений выдали модуль, написанный старшим коллегой и приказали дорабатывать.

– Вон стопка полиграфии, полистай. Если подойдут, то забирай всю за пятнадцать баксов.

Подошел. Верхним журналом оказался Плейбой за Август 81-го, с обложки на меня смотрели аппетитные ягодицы загорелой рыжеволосой красотки в голубом купальнике. Нет-нет-нет, женщина, в моём сердце есть место только для Мисс Июль и еще Линды. Даже Трейси и ее внушительный бюст не поместились. Но журналы забрал. Там среди эротики затесались несколько выпусков “COMPUTE!” и “BYTE”. Ну а загорелые формы мисс Август замечательно подойдут для порношашечек, когда я соберусь их реализовать.

– Подходит, сэр. Я беру журналы. Давайте посчитаем баланс и напишем расписку на остаток депозита.

– Не доверяешь мне, чико?

– Деньги любят счет. Моя память не идеальна, не хотел бы забыть, сколько денег у меня осталось.

– А новый велосипед не хочешь, парень? Отличный шоссейник всего за пятьдесят долларов. Не краденый.

– Меня устраивает мой, сэр. Вот от машины бы не отказался. Если найдутся варианты в рамках моих средств, я бы взял… через месяц-полтора, как только получу права. Скромную малолитражку, требующую минимума обслуживания.

– Пацан, ты видишь тут машины? Ладно, так и быть, поспрашиваю у хоми, не продает ли кто. Ты молодец, что не рвешься за крутой тачкой, чавело. Целее будешь.

Ко всему добавили еще и намордник для Дюке. Пёс очень добрый и не кусается, но социальному работнику в пятницу так не покажется.

Парадоксальное чувство. Вроде как меня развели на штуку баксов, но задобрили подачками и потому ощущаю себя победителем. Расписку с дядюшкой Манни мы оформили в двух экземплярах. Дескать, я внёс в кассу предоплату в 905 долларов и имею право выбрать товары на остаток суммы. Филькина грамота, если честно, и держится она лишь на репутации скупщика краденого, не желающего показать себя кидалой перед бандой Гектора.

Поднявшись по лестнице с приятно потяжелевшим рюкзаком, я обнаружил, что моего велосипеда нет. Серьезно? Правда? Так ты со мной поступаешь, вселенная? Это наказание от летающего монстра за то, что Елена принципиально не готовит макароны?

В суровой заснеженной России меня за сорок с лишним лет ни разу не ограбили. А тут, стоило на землях победившей демократии оставить велик возле магазина – и всё, спёрли. Видимо, воровать велосипеды – есть неотъемлемое демократическое право свободолюбивых американцев.

– Сэр, я все-таки хотел бы купить велосипед, дешёвый, долларов за десять, – вернулся я к продавцу.

Ох, как захохотал старый мексиканец! Не удивлюсь, если велики тырят, чтобы через пятнадцать минут принести к нему же с заднего входа.

Шоссейный вел за полтинник в итоге показался мне перебором, потратил пятнадцать за нормальный городской, не менее ржавый, чем мой прежний, но зато с удобным на вид багажником. На моём депозите осталось без десяти долларов девять сотен. Ни о чем… а нет, мучительно жалею, что проторчал в ломбарде слишком долго и лишился возможности в честном бою отстоять верного товарища. И заодно переломать воришке руки и ноги. Но это я сейчас такой смелый, когда напротив нет негра с болторезом или чем там еще перерезали тросик велозамка.

Минут сорок лихорадочной работы ног – и вот я дома, с трофеями, дабы попробовать подключить Вик-20 к телевизору. Расписку дядюшки Манни пока убрал в свой тайник внутри Эппл 2. Но стоит бы озаботиться новым. А то вокруг сплошное ворьё!

Мой верный радиочастотный модулятор подошел и к новому компьютеру, закрывая вопрос отсутствия проводов. И там…

Светло-голубая, небесного цвета рамка по всему периметру экрана настроила поначалу на оптимистичный лад. Белый фон в центральной рабочей области также показался мне симпатичным, как и текст синего цвета заглавными буквами:**** CBM BASIC V2 ****3583 BYTES FREEREADY

Но… стало вдруг понятно, почему и трэш-80, и Эппл 2 с их явно ограниченными возможностями по работе с графикой стоят настолько дороже. Три с половиной килобайта памяти! И это они называют игровым компьютером? Сюда хотя бы змейка поместится?

Поместилась! И еще как! Я уже научился писать довольно-таки оптимальный код на древнем бейсике.

– Тобалито! Твой панамский суп готов! – позвала Елена. Блин, упустил, когда она вернулась домой. Неужели и правда борщ сварила?!