Ретро Бит [2]

Глава 17

Окружная тюрьма для мужчин подавляла своими размерами и вайбами антиутопии. Я однажды бывал на экскурсии в Петропавловской крепости и там все выглядело как-то лампово, по-домашнему. Пожалуй, главная тюрьма царской России вся вместилась бы где-нибудь в столовой колоссального бетонного куба пендехостанской тюряги.

Многоэтажный человейник, одна парковка возле которого больше всего нашего трейлерного парка. Сколько же тут тысяч заключенных? Не забываем, что “империя зла”, где половина страны сидит в лагерях – не здесь, а через океан, да-да.

Глория приткнула малолитражку на автостоянке и достала газету с кроссвордом, а мы с Еленой пошли оформляться на свидание… и встали в очередь. Громадную, как в день старта продажа новой модели айфона.

– Что, чикита, в первый раз? – спросила у “тёть Лены” стоящая перед ней полная мексиканка в возрасте, окинув опытным взглядом.

– Симон, – согласилась жена Гектора.

– По тебе видно, девочка. Вся такая свежая и красивая. Любишь своего?

– Си, синьора! Больше жизни!

– И я моего Пепе тоже. Он тут уже четвертый раз. Меня донна Фрида зовут, давай познакомимся.

Украл, выпил – в тюрьму. Романтика, да? Елена назвала себя и меня и словоохотливая тетенька продолжила делиться опытом.

– Про то, что наряжаться и формы свои выпячивать нельзя, тебе кто-то умный уже рассказал. И про то, что ничего зеленого в одежде, гляжу, тоже знаешь. Но запомни еще вот что, и ты, чавело, тоже запоминай. Вам дадут трубку для разговора – не вздумайте близко прижимать ее к уху и тем более к губам. И в руки лучше через салфетку брать. В тот телефон кто только ни разговаривал. Больные туберкулезом, гепатитом, холерой и не знаю, какой еще чумой. Компренде?

– Си, синьора, – охотно подтвердила Елена. А мне стало не по себе. Ясно, что женщина преувеличивает, но я по жизни брезгливый и всякую грязь терпеть не могу.

– Адвокату не верь. Бесплатный же? Ему нет смысла напрягаться ради твоего…

– Гектора!

– Ради Гектора. Авогадо выгодно затянуть дело и получать свою часовую ставку от государства, а потому заседания начнут переносить до бесконечности. Не пугайся – всегда так.

– А если платный юрист? – уточнил я.

– Такой же гринго, которому нужны деньги, а не клиент, но ему еще и репутация важна. Как повезет. Но вы, я вижу, небогатые, как я. Куда вам дорогой адвокат?

– Да, мы скромно живем, в трейлере, – согласилась Елена.

– О делах со своим мужем говорить не вздумай. Вообще ни о чем важном, особенно про деньги. Проблемы свои на него не вываливай. Про любовь с ним говори, про то, что ждешь, когда выпустят. Всё равно он ничем помочь не сможет, только казнить себя начнет и какую-нибудь глупость сделает. Мой Пепе дважды чуть на побег не решился, хефе отговорил. Твой муж ведь в клике состоял? Значит, все хорошо у него. Компадре спину прикроют и сигаретами поделятся.

Донна Фрида достала пачку Мальборо и, не стесняясь несовершеннолетнего меня, задымила. Впрочим, в районе воткруг каталажки смог стоял такой, что неба не видно. Пара минут пассивного курения погоды мне не сделают и непоправимо не отравят.

Очередь, какой бы длинной она ни казалась, двигалась, а не стояла и всего через час мы с Еленой оказались уже внутри здания, а не снаружи, где нас нашли в списках на посещение.

Проверявший документы охранник, отметив нас, набрал короткий номер на дисковом телефоне.

– Голди, твои клиенты пришли. Ага, миссис Колон. Понял, передам.

– Что-то не так? – спросил я. Других посетителей пропускали быстрее.

– Все нормально, пацан. С твоей тётей хочет встретиться адвокат её мужа, но это уже после свидания, вам в тот коридор.

Очереди, очереди, очереди. Еще не менее часа бессмысленного блуждания по душным казематам отделили нас от встречи с Гектором, но мы дотянули и до нее.

Всё, как в кино показывают – длинная вереница кабинок с телефонными трубками. Толстое бронестекло, отделяющее заключенного от посетителей. Куча одновременно разговаривающего народа.

Гектор выглядел нормально. Бодрый, улыбчивый, не больной или истощенный, одетый в оранжевую робу с закатанными рукавами. Лысый! Уже обрили, что вполне ожидаемо и предсказуемо.

– Привет, карналито, – преувеличенно бодро поздоровался заключенный, – я смотрю, ты продолжаешь посещать шахматный клуб. Надеюсь, парень с другой стороны доски выглядит не лучше.

Ну да, приличная одежда не отменяет свежего фингала. Его, наверное, можно замазать тональником, но парень, что пользуется косметикой, даже в моих собственных глазах как-то не очень высоко стоит. Что уж говорить о хулиганах из гетто? Кто-то узнает – и всё, социальный приговор.

– Видел бы ты этого гринго – он чуть доску не перевернул, когда проиграл, – хохотнул я. Ну да, проиграл не мне, а Монти Синклеру, но это уже лишние детали.

– Гектор, я люблю тебя! Даже без волос ты лучший мужчина в мире! – отодвинула меня в сторону женщина, полностью меняя тон беседы.

В целом встреча тягостное впечатление оставила. Слегка лицемерное. Мы с Еленой вроде бы как и не врали, но о том, что арендная плата за трейлер повысилась в полтора раза – умолчали. И про то, что денег с дядюшки Манни я не получил – тоже не сказал, как и про эмансипацию. И с другой стороны брат Криса рассказывал, как у него всё отлично, трехразовое питание и занятия спортом на свежем воздухе вместе с верными вато. Курорт! Присоединиться к нему хоть не звал.

“Старшая сестра” у меня молодец. Расплакалась, только когда свидание закончилось и заключенного увели.

– Тобалито, ты видел, как он похудел и осунулся? – и шмыг-шмыг носом. Жалко её.

– А ну не раскисай, нам еще с адвокатом беседовать, – попытался ее приободрить. Как минимум раз сработало. Собралась и пошла вместе со мной к выходу, сопровождаемая похотливыми взглядами тюремной охраны. Никаким закрытым синим платьем из прошлого века шикарные формы и правильные черты лица не спрятать. На Елену оборачивались и чуть ли не свистели ей вслед.

И вот за одной из дверей нас встретил тот самый бесплатный адвокат. Мистер Дэвид Голдблум меня не впечатлил. Возрастом между сорока и пятьюдесятью. Жиденькие черные волосы, бесцветные глаза, мясистый нос, дешевый коричневый костюм и голубой галстук в полоску. Десяток лишних килограмм. Еще и посмотрел он на Елену нехорошо. В духе тех же охранников, как на привлекательный кусок мяса, а не клиентку.

– Миссис Колон, да? Очень, до к-к-крайности рад вас в-в-видеть, – зачастил юрист, срываясь на лёгкое заикание. – Нам с вами срочно нужно поговорить, дело жизни и смерти для вашего мужа. Но не в этих мрачных стенах. П-п-позвольте угостить вас кофе, тут рядом есть кафетерий.

– Почему мы не можем поговорить в тюрьме, сэр? – спросил я. Этот тип мне сразу не понравился. Скользкий, потный, неприятный, изо рта воняет. Ну так-то мне с ним не целоваться, но ощущения нехорошие.

– Потому что тут нет удобных помещений. Здесь тебе не телешоу, мальчик, адвокатам не дают переговорку в окружной тюрьме. Или сегодня в кафе, или ко мне в кабинет на прием по записи. А ты пока погуляешь, чтобы не мешать взрослым.

– Тобалито, если это важно, мы с мистером Голдблумом поговорим, – вытирая слегка потекшую тушь платочком, решила Елена. Кафе – значит, кафе.

Не понравились мне адвокатские поползновения. Особенно то, как он попытался мягко под руку девушку взять. Захотелось сразу ему целительных чингасос определить. Но затевать драку в стенах тюрьмы… да и вообще где угодно – плохой вариант. Молча последовал за юристом и “старшей сестрой”, пытаясь прислушиваться к океану правовых терминов, изливаемых толстяком на женщину. Номера законов, статей, прецедентов с именами. Я ничего не понял – звучало как неубедительный и бесполезный бред, нужный лишь для отвлечения внимания.

Привел нас мистер Голдблюм в итоге в самый обычный обшарпанный дайнер, похуже уровнем, чем тот, где работает “тётя Роза” и почти пустой, не считая официантки и бородатого бомжа в дальнем углу, жующего бургер. Есть тут что-то мне совершенно не хотелось. Да не за тем и пришли. Я сел рядом с Еленой и…

– Мальчик, уйди, здесь дело, касающееся адвокатской тайны, – велел мне юрист. – Не решим вопрос – и у твоего брата будут проблемы. Закажи себе блюдо дня и отсядь подальше, – мужчина протянул мне измятую пятерку. Всё страньше и страньше, как говорила Алиса. Обычно ведь адвокаты берут деньги, а не дают. Но отказываться от подачки я не стал, сев на пару столиков дальше в стороне.

О пресвятой Ктулху! Как-то даже кофе тут пить брезгливо, особенно ввиду рассказа тети Фриды о всяких болезнях, какие есть шанс подхватить во время свидания. После тюрьмы хотелось не только помыть руки, что я сделал немедленно в туалете дайнера, но и принять душ, а также провести полную дезинфекцию организма вместе с вакцинацией от столбняка и других распространенных угроз.

– Я просто жду сестру, – отмахнулся в итоге от официантки, прикарманив несчастную пятерку.

Говорил Голдблюм тихо и неразборчиво, выражение лица у него при том сместилось уже совсем в нехорошую сторону, к скабрезной улыбочке. Елену я при том видел со спины. Но момента, когда адвокат накрыл ее руку своей, не упустил, как и последующих действий.

Хлоп! Пощечина получилась настолько звонкой, что официантка испуганно ахнула. Кажется, горячих латин кто-то специально обучает, как бить мужчин по лицу. У Машеньки тоже отлично получается, хотя той всего шестнадцать.

– Орале! Ты кем себя возомнил, пендехо гринго?! – эмоционально и громко, как она умеет, воскликнула Елена, и добавила вторую пощечину, с левой руки. – Каброн!

– Вы пожалеете об этом, миссис Колон! – зло выговорил толстяк, прекратив понижать голос. – Ваш муж мог получить отличную сделку, а теперь есть шанс, что отправится на пожизненное!

Врёт, запугивая бедную женщину. Ну не мерзавец ли?

– Елена, уйди в машину. Я разберусь.

Иногда даже шестнадцатилетнему пацану стоит “включать мужика”. Не сказать, что вид у меня впечатляющий, но тон я выбрал тот, какого “тётя Лена” обычно слушается. Она временами легкомысленная и доверчивая, но более-менее мы с ней притерлись и когда я говорю по-мужски, чем не злоупотребляю, склонна слушаться. Вот и сейчас, сообщив напоследок бесплатному юристу, что он “бабосо и тарадо”, девушка, громко цокая каблучками, направилась к выходу.

– Сюда смотри, пендехо, – потребовал я у юриста, машинально сместившего взгляд на красивое. “Плачь, Европа, у Елены самая прекрасная попа”, и никаким строгим платьем ее не спрятать и не отнять.

– Сопляк, как ты смеешь?!

– Сюда смотри, я сказал. Ты думаешь, за жену Гектора некому постоять? Что парни из баррио будут спокойно наблюдать, как ты её домогаешься? Или что тебя не лишат лицензии за угрозы своему же клиенту? Считаешь, что девушка из гетто не сможет дойти до телевидения и рассказать на ТВ-шоу, какое предложение сделал ее же собственный адвокат? Мы еще и подробностей добавим, у меня фантазия богатая. Юристы намного получше тебя за дело ухватятся, телевизионщики с ток-шоу оплатят все наши счета и издержки. Да зачем я тебе это вообще рассказываю, когда надо договариваться с официанткой, чтобы стала свидетелем? А там и остальные твои жертвы подтянутся. Ты ведь не в первый раз пытаешься залезть в трусики к красивой клиентке?

Какая-то злая, темная и жадная часть меня хотела сорвать с него компенсацию за беспокойство, но нет. Шантаж – совсем не то, с чем мне стоит связываться.

– Ты идешь и пишешь самоотвод, мы получаем нового адвоката и забываем о тебе, а ты о нас. Компренде? – надавил я на него взглядом. На джунов так смотрел, когда они детские ошибки в коде признавать не хотели. Не сказать, что мастер-гипнотизер, но больно уж жалкий соперник мне достался. Слился в игре в гляделки уже через десять секунд.

– С-с-слушай сюда, сопляк, – бесплатный юрист продолжил заикаться, но не факт, что испугавшись моих угроз – взгляд у него смотрелся, как у крысы агрессивной, а не загнанной в угол. – Мне за ваш цирк штат платит считанные пенни и я имею право получать за свою работу хоть что-то. У меня таких “гекторов” три десятка в месяц.

Он неторопливо сгреб со стола свои бумаги, небрежно сунул их в потертый коричневый портфель и с громким щелчком закрыл замок.

– Я хотел пойти вам навстречу, подойти к делу не ф-формально, а с обоюдной выгодой. Но если ваша истеричка не умеет держать себя в руках, а ты пересмотрел полицейских сериалов по телевизору, то ради бога. Я прямо завтра утром подам судье ходатайство об отводе “в связи с непримиримыми разногласиями с подзащитной стороной”.

– Мудрое решение, – буркнул я. Урод явно делает хорошую мину при плохой игре и старается не потерять лицо. Ну и люби его Ктулху всеми тентаклями. У меня нет цели как-то ему отомстить. Хотя мерзкий тип, конечно. Надо отложить мелочную месть ему до момента, когда разбогатею, а не отменить совсем.

– А знаешь, что будет дальше, умник? Вам назначат нового бесплатного защитника. Какого-нибудь вчерашнего студента, что даже не откроет папку с делом вашего Гектора до самого заседания. Так что засунь свои угрозы себе в задницу. Удачи вам с вашим латиноамериканским дерьмом, – сохранил негодяй последнее слово за собой.

До парковки, где нас поджидала ничего не подозревающая Глория, Елена не дошла – разрыдалась в двух шагах от кафешки.

– Тобалито, он… этот каброн, жирный чанко кочино, предлагал мне спать с ним! Как какой-то путе! – сквозь слезы выговорила мой опекун.

Всё верно я в ситуации понял. Как в помоях искупался от осознания.

– Меня сейчас вырвет от омерзения, – признался почти честно, – пойдем, нас Глория ждет. Ничего пендехо Гектору не сделает – напишет отказ и нам дадут другого адвоката.

– Такого же каброна! – продолжила рыдать Елена, уткнувшись мне в плечо. На новеньком пуловере наверняка следы от потекшей туши. – Жирного дружка этого бабосо!

– У меня есть по-настоящему хороший адвокат. Я приезжал к нему вчера на консультацию по поводу опеки, – тяжело вздохнул я. – Он знает все законы штата наизусть и не проиграл ни одного дела. Еще и скидки в его фирме хорошие из-за временных трудностей.

– Тобалито, я, хнык-хнык, не дура, так не бывает. Он тоже что-нибудь для себя захочет, а у нас с тобой ничего нет…

– У нас есть лоурайдер Гектора, – озвучил я решение. Красивой тюнингованной тачке явно не стоит ржаветь под навесом у нового трейлера, куда ее перегнал Торито или Бурито. – Мы сможем продать машину и оплатить работу юриста. Уверен, Гектор нас простит, когда окажется на свободе.

Еще по дороге из Вегаса ведь о судьбе Эль Камино думал. Ну получу я чингасос от брата Криса, когда он выйдет на свободу – плевать. Зато при деньгах какое-то время будем. А там эмансипация, нормальные заработки на играх и программировании, куплю аналогичный или даже тот же самый обратно.

– Но… но Гектор хотел, чтобы ты на его машине ездил, – Елена почти перестала всхлипывать и хлюпать носом.

– Его судьба важнее, чем лоурайдер.

– И твой адвокат – он и правда хорош?

– Да, очень толковый.

– И мы поедем к нему прямо сейчас, да? – “теть Лена” с надеждой заглянула мне в глаза.

Эх… вот сразу сказка и закончится, когда мы приедем в мотель “Старлайт” и найдем там Больцамана, бухого в титьку. Но вдруг он сегодня не нашел, на что набраться и хотя бы проконсультирует. Или телефончик вменяемого трезвого коллеги подскажет.

– Глория, знаешь мотель Старлайт к северу от нашего трейлерного парка? – спросил я у подруги Елены, когда опекунша сбивчиво, но эмоционально пересказала ход прошедшего свидания и каким каброном оказался бесплатный адвокат.

– Да, знаю, поехали, я отвезу, – согласилась мексиканка, – а ты, амига, кончай сырость разводить. Взрослая женщина, а пацан за тебя проблемы решает. Хоть постыдилась бы.