Ретро Бит [2]

Глава 15

К десяти утра я уже находится в аркадном зале Ковальски. Подключил к телеку Вик-20 и начал мучать спрайты, пытаясь создать ту самую желтую уточку из Флэппи Бёрд. Не такая и простая задача, учитывая, что птичка обязана подчиняться гравитации и существовать как с задранным кверху носом, так и смотрящей в землю. Мне понадобится нарисовать восемь ее вариаций под разный угол. А хочется еще и клюв сделать красным, как в оригинале. Вроде как в комментах в одном из листингов имелось что-то про специальный мультиколорный режим, но методом тыка, без RTFM я нифига не понял.

Для начала сделаю целиком желтую резиновую уточку, а далее посмотрим. Может быть, в нашей реальности именно использованная мной раскраска станет считаться каноничной.

Еще город на фоне, с эффектом параллакса, то есть движущийся не с той же скоростью, что птица, и трубы, меж которых она пролетает. Чтобы его реализовать, мне придется прямо-таки упороться в ретро-технологии и ассемблер, в результате чего простая игрушка на пару вечеров разработки превратится в более сложный проект, чем кажется. Поэтому откладываем все визуальные красивости до поры до времени. Монохромно-желтая утка на фоне голубого неба скользит меж зелеными трубами. Для прототипа сойдет, а если взлетит, то через год-другой появится железо помощнее с “видеокартой”, то есть отдельным чипом для расчета графики, как в “Денди”.

До полудня, когда в прачечную приехала Линда, успел только протагониста в самом примитивном варианте по клеточкам нарисовать. Пиксель-арт, между прочим, это не такая простая штука. Особенно когда у тебя на персонажа четыре переопределенных в спрайты символа восемь на восемь точек каждый. Тут особый талант нужен, художественный. А я его не то чтобы полностью лишен… не наделен в той же мере, что и иными достоинствами.

– Привет! – обрадовался постучавшейся в бар девушке и открыл ей. – Поехали в дайнер, я угощаю. Не знаешь, там не подают жареных уток?

– Уток? – ожидаемо не поняла азиатка.

– Ага, это главный герой моей новой игры. Я покажу эскизы.

И показал, за столиком у “тёти Розы”. Утятину, увы, в нашей любимой кафешке не подавали, пришлось ограничиться чизбургером с курицей. Курица – тоже птица!

– Крис… я не хочу тебя обманывать. Твои зарисовки ужасны, – безжалостно растоптала мои художественные потуги Линда, как каток лягушку по дороге. – Это не утка, а ботинок. Можно, я попробую? Я немного рисую.

Саму суть пиксель-арта девушка уловила и пока я мстил всему птичьему племени, поглощая чикенбургер, набросала на клеточках 32х32 очень даже милого утёнка. Если смотреть издалека. Наивно рассчитывать на шедевр, когда у тебя два цвета даже без оттенков, но у Линды получилось с первой попытки и куда лучше, чем у меня за два часа упорных трудов.

– Нужно пробовать с желтым на голубом, но пока мне нравится. Добро пожаловать в штат фирмы “Каналья Геймс”, госпожа арт-директор.

– Крис… я просто нарисовала уточку.

– Ты сделала то, чего не смог я.

– А что это за слово “ка-на-лья”?

– Мерзавец в переводе с испанского. Я выходец из гетто, мой брат в тюрьме, образ плохого парня, как я считаю, сработает на мой имидж в индустрии.

– Плохого парня с милой желтой уточкой! – рассмеялась Линда. – Хорошо! Я принимаю должность!

– Ты просто не представляешь, как коварны утки.

– Стой! Твой брат в тюрьме? Как так?

– За преступлением всегда следует наказание. Гектор хороший человек, но нашел себе плохую работу и теперь расплачивается за это. А я под опекой его жены Елены, пока не добьюсь эмансипации…

Не знаю, зачем вывалил на девушку это дерьмо, но рассказал о ситуации почти всё, утаив только юридически скользкие моменты, делающие из Линды соучастницу. Устал держать в себе, наверное, искал понимания.

– Крис, ты справишься, я в тебя верю! Ты морально сильный, зрелый и очень умный, – именно те самые слова, какие хотелось услышать, причем сказанные от сердца. Да и вообще приятно, когда тебя хвалят, особенно такая девушка, как сидящая напротив меня.

– Спасибо.

– А я сегодня соврала отцу, что буду заниматься с подругой из школы, что Кристина подтянет меня по математике, – смущенно призналась Ким.

– Если надо, я это могу.

– Нет, я хорошо понимаю программу. Отцу моему только не говори. Он… он очень строгий и считает меня полной дурой за то, что осталась на второй год. А это из-за того, что я прогуливала, а не глупости. Хотя пропускать столько уроков, в основном физкультуру, на самом деле глупо.

– Есть мэм, капитан Ким! – взял я под козырёк. – Энсин Колон не выдаст тайн Звездного Флота.

– Поехали, наверное, обратно, мне не помешает разминка в Фроггере? – предложила, без сомнений, будущая чемпионка Каньон Плаза.

Линда зависла у игрового автомата со своей ненаглядной лягушкой, я же принялся делать то, с чем откровенно запоздал – экранировать корпус TRS-80 при помощи покраски серебрянкой. Ну то есть “никелянкой”, но цвет-то все равно серебристый. Если быть точным, я пока лишь разобрал компьютер и подготовил под покраску. У девушки сложная астма, мучить ее вонючей краской не стоит. Закончив с компом, я добрые полчаса попросту любовался тем, как играет великая LK. Не столько скачущей по экрану амфибией, сколько азартным выражением лица и блеском глаз азиатской красавицы. Ну милашка же, каких поискать, когда капюшон снимет. По крайней мере, для меня.

– Нам, наверное, пора. Если придем рано, заглянем в музыкальный магазин, – окликнул я её в половине второго. Счет на экране Фроггера уже выходил до неприличия большой, астрономический, пятизначный. Кто её вообще способен превзойти? Не знаю, ведет ли кто-то мировые рекорды, но у меня полное впечатление, что результат юной мисс Ким к ним близок.

Вокруг игрового зала в Каньон Плаза уже началась суета. Часть помещения перегородили красными ленточками. Появились сторонние охранники.

– Мистер Феликс, сэр! – окликнул я знакомого лысого механика, сосредоточенно ковыряющего боковую панель автомата с изображением гоночной машины. – Не расскажете нам про турнир?

– А, это ты, парень. Как там твоя Галага? – повернулся мужчина.

– Всё, как вы сказали, напряжение на выходе блока питания. Спасибо. Это Линда, она участвует в турнире по Фроггеру. Не расскажете нам, как и что?

– Я в организации не при делах, только площадку освободил. Приехали чужаки, привезли свои автоматы, уже слегка убитые, так что аккуратнее… кхм… Линда. Не назови Крис тебя по имени, решил бы, что ты пацан, извини.

– Не только вы перепутали, ничего страшного, – скромно пискнула девушка.

– Так вот, три игровых кабинета на каждую дисциплину. Всех будут вызывать по списку, по трое. Три жизни или пять минут. По окончанию фиксируют счет, за сохраненные попытки начисляют бонусные очки. Лучший результат за день – чемпион Каньон Плаза. Всё просто. Вы рановато пришли, ребята. Вот еще что скажу – я смотрел список записавшихся. Будет играть LK – этот парень невероятен, у него рекорды на половине автоматов в зале. Так что, кхм, Линда, заранее снизь ожидания.

– И я думаю, что LK всех уделает, – подтвердил я, – но Линда тоже очень хороша. Сэр, сейчас не совсем то время, но раз уж мы пришли слишком рано, сколько будет стоить пустой корпус от старого автомата? Вообще без плат и экрана. У меня есть, что в него установить.

– Упаковку пива… а, тебе не продадут. В таком случае – двадцать баксов, но вывозишь сам, я уже пару раз спину сорвал, их таская. У нас на заднем дворе.

– Я помогу довезти, – вызвалась Линда, – завтра.

Дабы убить время мы, как я и предполагал, пошли в музыкальный магазин. Плеер с отремонтированными наушниками лежал в моём рюкзаке.

Магазинчик сети “Уэрхаус”, название которой я правильно перевести затрудняюсь, визуально и по ощущениям вернул меня в конец девяностых и начало нулевых, где в ларьках на остановках общественного транспорта и павильонах в обычных продуктовых магазинах торговали дисками, видеокассетами и старыми добрыми аудиозаписями.

– Что интересует, хоми? – спросил у меня слегка фамильярно молодой латинос, лет двадцати, с бейджиком Луис. Линду он проигнорировал. – Олдис нужны?

“Олдис”, как я уже успел понять, – это та самая слащавая ретро-музыка, какую обожает латиноамериканская гопота. “Те песни, под которые наш отец знакомился с мамой, ты должен их уважать, карналь,” – так сказал о любимом жанре Гектор, когда я спросил его, застав в небольшом подпитии.

– Нет… мне нужен популярный рок и Джонни Кэш, – разочаровал я парнишку.

– Орале! Старый унылый гринго в черном и с гитарой! Погляди в корзине с распродажными кассетами, туда всякую миерду сваливают.

Обидно мне за легенду кантри-музыки. Под его ритмы отлично пишется код. Впрочем, у великого певца сейчас грандиозный спад, насколько представляю историю его карьеры. Списан в тираж и только где-то в девяностых снова покорит чарты, выдав свои лучшие песни.

Пару минут покопавшись в корзине с неликвидами, я нашел уцененную “Джонни Кэш – Величайшие хиты”. Не знают в 1982-м, что главные свои песни “Человек в черном” еще не написал. Всего $1.99 за кассету, в то время как альбом AC/DC стоит все 10 баксов. Я купил и то, и то! Транжира, но ни о чем не жалею – расходы отобьются избавлением моих ушей от Хулио Иглесиаса.

– Тебе и правда нравится кантри? – удивилась Линда.

– Ага, у всех свои недостатки. Мой – в музыкальном вкусе. Но ты только послушай этот трек…

Я достал из рюкзака плеер, разобрался с перемоткой и нашел один из главных хитов. На самом деле кавер, но “как только Джонни Кэш спел твою песню – теперь это его песня”. Протянул наушники девушке.

– “Любовь – обжигающая штука”, – прошептала Линда, в такт певцу и покраснела. – “И она создает кольцо огня”.

– “Я провалился в огненное кольцо”, – закончил я, слыша отзвуки музыки и чувствуя, что мочки ушей у меня горят. Молодой организм, гормоны. Быть может, зря я это сделал, ей в ближайшее время на турнире играть. Или встряска, наоборот, уберет волнение за лягушку.

– Да, хорошая песня, – смущаясь, согласилась девушка и вернула мне наушники. – Нам пора, совсем скоро начнется!

По организации турнира “Железный Феликс” всё верно рассказал. Приезжие устроители привезли с собой пятнадцать аркад, по три для каждой дисциплины. Их расставили в пяти зонах. Участники согласно спискам выстроились в три очереди. Я подмигнул Линде и занял место среди зрителей, каких набралась целая толпа.

Вышел “директор зала”, или как там называется должность толстого белого мужика, чем-то похожего на мистера Джонсона, и толкнул по бумажке унылую речь о том, что мы вступаем в новую эру “аркадного спорта”, после чего игроки пошли к автоматам.

Полновесные пять минут не продержался ни один из них. Бандитского вида чикано слился последним, на исходе четвертых шестидесяти секунд, растратив все три жизни. Их счет – 1, 6 и 7 тысяч баллов – совсем не впечатлял. Однако наблюдение за игрой меня постепенно насторожило. Крайний левый автомат, в очереди к которому и стояла Линда, неизменно освобождался первым. Глядя, как матерится себе под нос негритенок лет двенадцати, растративший все жизни, не набрав и десяти тысяч очков, я всё понял – заедающий джойстик. Примерно каждая вторая попытка сделать прыжок вправо не срабатывает вовсе или происходит с задержкой.

Не знаю, специально игроков проранжировали и поставили в неравные условия, или устроителям попросту плевать на аппаратные проблемы и местечковый турнир. Но то, что Линда вынуждена играть на испорченном автомате – бесило.

– Мистер Феликс, сэр! Надо поменять джойстик на первом! – нашел я механика Каньон Плаза совсем неподалеку. Видимо, он пришел поглазеть на легендарного LK.

– Тоже заметил, парень? Меня даже дышать в сторону турнирного барахла не пускают, извини, у них свои механики. Твоя подружка в первую очередь попала? Не повезло. Этим раздолбаям вообще плевать, кто пройдет дальше от нашей дыры. Крик поднимать не советую – аннулируют результаты всей очереди, не разбираясь.

И меня для замены элемента управления тоже никто не пустит. У них же расписания и регламенты. Отдавливая зрителям ноги и толкаясь, за что чуть пару раз не схлопотал по лицу от чиканос в банданах, протиснулся вплотную к Линде, отделенной от зрителей красной ленточкой. Ей оставалось минут 10, два игрока впереди. Придвинулся максимально близко, едва ли не лоб в лоб и зашептал:

– Послушай, джойстик заедает. Избегай движений вправо, – предупредил девушку. – Если без них никак – дави изо всех сил.

– Да, я заметила, – прохрипела та из-под капюшона астматическим голосом и побледнела сильнее обычного.

– Ты справишься, я верю в тебя!

Ну а что еще я мог сказать? Скорее всего, заедающий джойстик – это приговор. Или нет?

К любимой аркаде Линда шагнула решительно, предварительно поглубже натянув на голову капюшон. Мелькнула глупейшая мысль: девушка сейчас прямо как Ассасин из одноименной серии игр.

Микропауза. Прыг-прыг-прыг. Лягушка достигла безопасной зоны в центре. Линда чуть ли не всем своим невеликим весом налегла на джойстик и довела амфибию до крайней правой позиции.

Прыг-прыг-прыг. Первая кочка занята. За ней – вторая с тем же приемом. И третья, и четвертая. Ни один из соперников, играющих за первыми и вторыми автоматами, еще даже стартовую жабу до места не довел, а у великолепной LK уже все четыре собраны.

Второй уровень и тот же сценарий, но на большей скорости. Третий, четвертый, пятый – на реку добавились крокодилы. Часть зрителей даже дышать перестала, наблюдая за виртуозной игрой хрупкой азиатки, со спины похожей на парнишку из-за мешковатых штанов. Проблему рискованных прыжков вправо Линда решила кардинально – не пользовалась ими нигде, кроме центральной зоны, где западание стика не приносило проблем. На реке оставалась возможность сманеврировать при помощи бревен, плывущих в нужном направлении.

Игроки за соседними автоматами уже давно отправили своих жаб под грузовики, когда судья дунул в свисток, вынуждая оборвать игру. На экране застыл фантастический результат 21 300 очков. И это не считая бонуса за сохранившиеся жизни.

Наш сектор зала, следивший за Фроггером, затих в благоговении.

– Невозможно! – выкрикнул кто-то из зрителей, из числа неудачников, не набравших и десяти тысяч.

– Чемпион! – прокричал кто-то другой и засвистел.

Линда дрожащими от напряжения руками ввела игровой ник LK и на негнущихся ногах сделала шаг в сторону, освобождая место следующему. Толпа расступалась на пути перед ней, как перед мессией. Девушка нашарила взглядом поджидающего в сторонке меня и буквально рухнула лицом мне в грудь.

– Крис! Я всё провалила! – в панике воскликнула Ким и разрыдалась, прижавшись ко мне. – Ты видел, да? Я не собрала половину мух и пропустила двух леди-лягушек! И могла бы за прошедшее время еще два уровня закончить, если бы не прыжки вправо. Какой отстой! Возомнила себя чемпионкой, дура!

Потянул ее в сторону, за спины толпы. В укромный уголок между автоматами.

Вариант, как прервать истерику, мне в голову пришел лишь один – прижать к себе покрепче и обнять. Обнимашки работают! Проверено… не помню, на ком, но действуют. Вот и с Линдой все получилось. Я гладил ее по спине и по голове, сняв дурацкий капюшон, крепко сжимал в объятиях и как-то само собой вышло, что наши лица оказались друг напротив друга и ее соленые от пролитых слёз, но при том невообразимо сладкие и невероятно жаркие губы соприкоснулись с моими. Как молния ударила. Разряд почище, чем от кинескопа.

“Любовь – обжигающая штука”. Легенда кантри ерунду в куплете не напишет.