Ретро Бит [2]

Глава 14

Проснулся в шесть утра. Все же я жаворонок. Сводил питбуля на прогулку. Приготовил омлет на двоих и выпил большую кружку растворимого кофе с настоящим молоком.

В районе семи за Еленой заехали подруги-парикмахерши, а далее и мне настал черед отбывать. Оделся как обычно, в толстовку, джинсы и кеды, дабы все гопники видели – с этого голодранца взять нечего. Драгоценную бутылку бурбона в рюкзак, завернув в мягкие тряпки, и на север, к мотелю Старлайт, где обитает адвокат-алкоголик. У меня есть к нему куча вопросов.

Ох, сколько же раз я видел мотели в американских фильмах и сериалах. Те же братья Винчестеры, приехав в очередной крошечный пасторальный городок, где притаилось древнее зло, обязательно снимали номер в мотеле. Даже Малдер и Скалли в некоторых сериях заселялись в мини-отель с фанерными стенами. Крутой, но недооцененный сериал “Потерянная комната” и вовсе построен вокруг сбора волшебных предметов из номера в мотеле. А потому посмотреть, как оно на самом деле, любопытно. Да, в России тоже есть маленькие придорожные отельчики, но, во-первых, я в них никогда не останавливался, во-вторых, в массовой культуре отпечатались именно буржуйские.

Добрался без приключений, издалека опознав нужное место по мигающей неоновой вывеске. Точно такими мотели кинематограф и рисует – двухэтажное здание в форме буквы П. А раз мы на территории условного противника, не ведающего кириллицы, то U, подковы. С крайнего справа торца – ресепшн, где я и спросил дорогу.

– Простите, сэр, где-то здесь живет и практикует юрист, – обратился я к ночному администратору, мужчине, выглядящему прямо как голливудская звезда. Очень фактурная внешность смазливого красавчика. Наверняка чикиты ему прохода не дают.

– Пьянчужка Ленни? В четырнадцатом, четвёртая дверь слева. Если он там вдруг сдох от пьянки – просто уходи, мне не сообщай, копов не вызывай. У меня смена через час заканчивается, хочу спокойно доработать, пусть напарник разбирается.

– Договорились, сэр, благодарю. Мой велосипед не украдут, если припаркую его здесь?

– У нас не воруют, пацан.

Знаю я их “не воруют”, ученый. На всякий случай к обычному велозамку с тросиком я добавил цепь и замок навесной, обнаруженные в вещах Гектора при переезде. Специально их сегодня взял, хоть и лишний груз. Думал, что никогда не пригодится, но прошлая кража показала, как я ошибался.

Подошел к двери с номером 14, деликатно несколько раз стукнул костяшками правой руки. Нет ответа. Проявил решимость и постучал сильнее. Ну же, мистер Кен Розенберг! Отзовитесь!

– По голове себе постучи! Я не вызывал обслуживание номера! – ответил через тонкое дверное полотно раздраженный и немного истеричный мужской голос.

– Сэр, я не сотрудник мотеля. Я ваш потенциальный клиент, мне нужна юридическая консультация.

Внутри что-то с грохотом упало. Последовали сдавленные ругательства.

– Подождите! Я сейчас! Одну минуту! Рабочий день еще не начался, но не уходите!

Прозвучало откровенно жалко. Но в моей ситуации и бездомный, дающий консультации за половинку сэндвича – та возможность, каковую не стоит игнорировать. Потому я подождал. Не минуту, а все пять, если верить часам.

Наконец, дверь открылась. На пороге гостиничного номера стоял мужчина лет сорока, болезненно худой, но с брюшком. И я таким буду, если продолжу налегать на пончики Елены. Светлая, даже бледная для Калифорнии кожа. Наспех причесанные грязно-русые волосы нуждаются в стрижке или хотя бы мытье головы. Под левой глазницей фингал, симметричный моему. Капилляры в глазах полопались. Нос крупноват, а чересчур острый подбородок уже несколько дней как заждался встречи с бритвой.

На юристе изрядно помятый серый деловой костюм цвета “мокрый асфальт”, узкий галстук и, внезапно, белые тапочки. Запах вискаря адвокат Леон попытался перебить одеколоном, но тщетно – от него несет, как от винного бочонка. Еще и накурено так сильно, что датчики задымления наверняка бы сработали, если бы имелись и находились в исправном состоянии.

– Чего? Ребенок? Иди отсюда, парнишка, я не покупаю печенье у скаутов. А если ты хочешь толкнуть мне что-то незаконное, тем более проваливай, – разочарованный мужчина попытался захлопнуть дверь, но я успел подставить в щель ногу. Когда тот же прием демонстрируют в кино или книге, обычно умалчивают о его недостатке – дверью по мизинцу получать больно.

– Сэр, выслушайте меня. Скажу сразу – пока что я не самый денежный клиент, но у меня при себе есть бутылка отличного бурбона. Мне кажется, она вам помогла бы даже больше, чем наличные. Я не прав?

Мужчина нервно сглотнул. Представляю, каково ему сейчас. Алкоголь я не слишком в прошлой жизни жаловал, но корпоративы, эти шабаши, придуманные лично Слаанеш… полностью их избежать невозможно, а в некоторых коллегах, особенно продажниках, столько харизмы, что возлияния становятся неминуемыми. И их утренние последствия, лишающие потом остроты логического мышления на целые сутки, тоже.

– Меня зовут Крис и мне нужна юридическая консультация, – повторил цель визита.

– Хочешь засудить родителей за то, что не дают карманных денег, пацан? – ядовитым тоном поинтересовался мужчина. – Покажи бурбон.

Снял с плеча верный сосисочный рюкзак, расстегнул молнию и продемонстрировал бутыль, чем заставил налитый кровью правый глаз пьяницы дернуться.

– Я Леонард Больцман из юридической фирмы “Больцман и… партнеры”, – постарался сохранить подобие достоинства мужчина и протянул руку. Не для рукопожатия, а к бутылке.

– Я могу войти, сэр?

– Входи, входи, помогу, чем смогу.

Ну и дыра! Типичного размера гостиничная комната. Всюду толстый слой пыли. На стене напротив входа я заметил огромного таракана. Бррр! Терпеть их не могу. Здравствуй, новая фобия. Вдруг положу сумку на пол и ко мне в него заползёт тараканья матка с куколкой? И всё! И рюкзак, и трейлер, и меня самого проще сжечь, чем избавиться от зергов, захватывающих территорию.

– Садись, рассказывай. Желаешь засудить хулиганов, отобравших деньги на обед? И не зажимайся, как только я принял оплату, ты мой клиент и между нами адвокатская тайна. Даже если ты сам что-то натворил, я обязан ее соблюдать.

Адвокат кивнул мне в сторону обшарпанного стула возле стола, заставленного пустыми бутылками. Сам же Больцман свинтил с бурбона крыжечку и набулькал себе на два пальца в грязный, весь в подсохших потеках стакан. Ну… хотя бы не из горла пить собрался, уже прогресс.

– Сэр, меня зовут Кристобаль Колон, мне шестнадцать, мой основной опекун нелегал и недавно угодил за решетку…

Выложил всё, как на духу, в истории с арестом Гектора, умолчав только про дядюшку Манни и свой собственный Эппл 2. Не настолько я юристу верю, чтобы давать компромат на самого себя. А так рассказал и брак в последний день до ареста, и о временной опеке, и про планы официально оформиться к Ковальски в зал аркадных автоматов.

– Мда, пацан, тебе живется даже хуже, чем… да не важно, кому, – с ненаигранным сочувствием изрек Леонард, присев на измятую кровать. Бурбон он цедил маленькими глоточками, по-буржуйски. Это в их культуре пития – растягивать “два пальца” алкоголя на полчаса, еще и льда в них добавив, а не жахнуть стопочку сходу. Мне же лучше. Чем медленней он накидается, тем более адекватные советы выдаст.

Похмелье постепенно выветривалось из головы мужчины и ему на смену пришло что-то иное. Заинтересованность? Профессионализм? Во всяком случае, во взгляде адвоката появилась тень еще не вконец пропитого интеллекта.

– Эмансипация, сэр, – напомнил я.

– Это очень простая процедура, пацан. Юридическое признание штатом Калифорния того факта, что Пиноккио стал настоящим мальчиком и больше не нуждается в кукловоде. Всего для нее нужно выполнить несколько условий.

Первое: возраст от четырнадцати лет. Ты говорил, что тебе шестнадцать, это выполнено.

Второе: проживание отдельно от опекуна, либо его официальное согласие. Твоя опекунша подпишет заявление?

– Да, сэр, Елена всё понимает.

– Третье – образование. Ты очень правильно решил сдавать досрочные экзамены.

– И тогда четвертое и самое главное – легальный доход. Ты говоришь, поляк из зала аркадных автоматов готов тебя оформить и платить за твой зад налоги?

– Да, ценой снижения моей зарплаты.

– Снижение не должно быть слишком сильным. Ты обязан доказать, что сам оплачиваешь аренду, еду, одежду и медицинские счета. Ты должен показать суду бюджет. Никакой помощи от государства или сомнительных доходов. Твой братец-бандит наверняка оставил какую-то заначку и ты на нее рассчитываешь, но для судьи несоответствие доходов и расходов – как красная тряпка для быка, намёк на преступную деятельность.

Юридически суду плевать, где ты работаешь, лишь бы это было легально, не нарушало правила о детском труде и приносило достаточно денег на оплату счетов. Закон есть закон. Но решает все судья, а это старый, консервативный белый мужчина, который смотрит вечерние новости.

Для судьи зал аркадных автоматов – рассадник малолетней преступности. Там прогуливают школу, курят всякую дрянь, толкают краденое и спускают карманные деньги. Всего в одном шаге от притона. Судья не даст тебе эмансипацию. Наоборот, решит, что нужен более строгий надзор.

Леонард хитро прищурился, и в его глазах блеснула настоящая профессиональная хватка.

– Я понимаю, куда вы клоните, сэр. Вы превосходный оратор.

– Тебе нужен адвокат, приятель, – не обманул ожиданий юрист, – кто-то, кто объяснит государству, какой ты замечательный, правильно расставит акценты и безупречно оформит документацию. Не обязательно я, но знай – из-за временных трудностей “Больцман и партнеры” предоставляют хорошие скидки. Сто баксов в час, почти бесплатно, учитывая мою квалификацию. Знаешь, почему Лео Больцман не проиграл ни одного дела в суде?

– Потому что вы беретесь только за те дела, которые легко выиграть? – не сдержал я сарказма.

– Обижаешь, парень, – юрист добавил себе в стаканчик еще на пару пальцев, – всё потому, что я лучший адвокат в этом забытом богом штате и помню законы наизусть. Всё это, – мужчина обвёл широким жестом окружающую нищету, – временные трудности. Больцман и партнёры еще вернутся в даунтаун.

– У меня есть еще один вопрос, сэр, и он даже важнее опеки. Позвольте мне подумать о ваших услугах, пока продолжается консультация. Мне нужно составить соглашение о неразглашении. Я разработал парочку прототипов видеоигр, готовых потенциально принести миллионы, но показывать их издателю надо так, чтобы идею не украли.

– Серьезно, парень? Игрушки? – Лео чуть не поперхнулся бурбоном.

– Миллиардный рынок, сэр. Миллионные прибыли, если не ошибиться с издателем и я полностью уверен в том, что говорю.

– В любом случае, у тебя нет шансов в суде против больших игроков. Признаюсь честно, между адвокатом и клиентом не должно быть секретов, я никогда не имел дела с видеоиграми. Но я знаю, как работают законы. Идеи не патентуются, парень. Иначе… давай на примере кино объясню.

– Давайте, сэр, – таракан попытался прорваться по полу к моему рюкзаку, но был отброшен в сторону тычком носка кроссовка. Давить его я побрезговал.

– Вот смотри, пацан, – Лео сделал еще один крошечный, но выразительный глоток, смакуя обжигающую жидкость. – Допустим, ты приходишь к продюсеру в Голливуд и заявляешь: “У меня есть гениальная идея! Давайте снимем кино про то, как гигантская акула жрет людей на пляже, а местный шериф пытается её убить”. Продюсер вежливо кивает, выпроваживает тебя за дверь, а через год выпускает “Челюсти”.

Адвокат усмехнулся и покрутил стакан в руке.

– Это плагиат, – кивнул я.

– Ты бежишь в суд, кричишь: “Он украл мою идею!” А судья тебе отвечает: “Идеи витают в воздухе, сынок”. Нельзя запатентовать саму концепцию гигантской акулы-людоеда. Ты можешь защитить авторским правом конкретный сценарий – диалоги, имена персонажей, раскадровки. Если продюсер снял фильм по твоему тексту слово в слово – ты выиграл. Если он взял голую идею акулы и нанял своего сценариста написать текст – ты в пролете. Ни один суд в мире тебе не поможет. Так работает индустрия, пацан. Я мог бы взять с тебя денег за NDA и составил бы идеальный документ, учитывающий все риски, но его бы никто не подписал. У крупных… акул есть юридические отделы, где сидят умные юристы вроде Лео Больцмана и запрещают своим боссам подписывать рискованные бумаги. Сосредоточься лучше на эмансипации. Потому что если твои идеи на самом деле способны принести деньги, то по закону их контролирует не несовершеннолетний, а опекун. Представь, что тебя, начинающего бизнесмена, отдали под опеку в общинный дом. Каждый цент на твоём счету окажется в кармане главы семьи и ты никак себя от его произвола не защитишь.

– И как мне быть с идеями, сэр? – спросил я.

– Я юрист, а не консультант по ведению бизнеса, парень… как там тебя, Крис. Ты на редкость здравомыслящий для шестнадцати. Придумай что-нибудь.

Не то, чтобы я раньше не понимал, как устроен копирайт в игровой индустрии. Геймплей не патентуется, иначе трехмерные шутеры закончились бы даже не на Вольфенштейне 3D, а где-то в семидесятых, так как первые корявые прототипы уже к настоящему времени выпускались, а зал аркадных автоматов в Каньон-Плаза не заполонили бы клоны Пэк-Мэна от других производителей.

– Спасибо, сэр, ваш совет выглядит разумным. Позвольте вопрос – почему вы работаете в мотеле? Ежедневная аренда номера обходится дороже, чем если бы вы сняли трейлер в парке на месяц. В Пальмовом Оазисе, где я живу, недавно освободился пристойный вариант за двести долларов…

Искренне захотел помочь мужику, вот и предложил наш старый дом. Адвокат произвел впечатление пока еще грамотного человека. Ему бы няньку, которая будет вовремя отбирать бутылку и, глядишь, на самом деле выберется из ямы.

– Трейлер в парке – это приговор, пацан, – допив остатки бурбона из стакана, юрист почти не трясущимися руками достал дешевую сигарету из пачки и закурил. – Перебраться в него будет значить, что ты сдался, пустил корни на дне и согласился быть “белым мусором” до конца своих дней. А мотель – транзитная зона, временное неудобство. Сегодня я здесь перегруппировываю силы. А завтра, когда подвернется правильное дело, вернусь в даунтаун и докажу всем, что имя Лео Больцмана не пустой звук.

– Надеюсь, что у вас всё получится, сэр. Сто долларов в час, я запомнил ставку, скорее всего, вернусь к вам, когда соберу всё необходимое. Справки о доходах, результаты досрочного экзамена, разрешение от опекуна.

– Привези еще своего пойла, когда снова заявишься. Не знаю уж, кто его продал ребенку, но этот человек – явно святой.

Уверен, с дикого бодуна ему бы любая бормотуха амброзией показалась.

Вернувшись к ресепшену, где “не воруют”, я обнаружил на месте портье латиноса не старше тридцати, а тросик на велосипеде – перекушенным. Однако цепь, слава Омниссии и Императору, “великому вело-угонщику” оказалась не по зубам – на ней я нашел совсем неглубокий скол там, где пытались надкусить болторезом. Как же приятно почувствовать себя умным и предусмотрительным. Хорошо, что шины в отместку за неудачу не порезали.

Вернулся на шоссе и погнал в сторону прачечной Ковальски. Может быть, успею за сегодня до визита Линды избавить мистера Донки Конга от всей лишней начинки и прикинуть, как установить ему в брюхо Вик-20, а также начать писать код для Флэппи Бёрд. По крайней мере, спрайты попиксельно нарисовать, что тоже неочевидная и небыстрая задача.