Ретро Бит

Глава 5

Нашел-таки учебники. С математикой все неплохо. Квадратные уравнения, логарифмы, синусы и косинусы. Всё записано в непривычной мне нотации, но на то она и «царица полей», то есть наук, чтобы всё чётко и по полочкам.

Решив на листочке несколько в целом простых задачек, убедился — мне они по плечу. Как орешки щелкаю. Правда, толстый зеленый учебник требовал все оформлять не так, как нас учили в российской школе. Простейший пример — вместо использования привычного дискриминанта для решения квадратных уравнений тут записывают пугающую слабые умы своим размером формулу. Очень простую, но трёэхтажную. А еще каждое решенное уравнение учебник требовал проверять перемножением членов. Пустая трата времени, но приемлемо. Если мистер Миллер не конченный формалист, требующий решать именно так, как по книжке, то от двойки по алгебре я легко отобьюсь.

Мозги Криса с моей советской прошивкой работали на удивление хорошо. Я складывал, умножал и делил не как калькулятор, конечно, но почти не напрягаясь. Арифметика мне давалась намного легче ожидаемого от человека, привыкшего к вычислениям через скрипты и эксель.

Ад начался, когда я добрался до физики. Казалось бы, я обожал её, что в старших классах школы, что в институте. Добровольно выбрал экзаменационным предметом. Набрал высший балл на вступительных в политех и поступил на бюджет. Но беда пришла, откуда не звали.

Империя нанесла ответный удар! Британская империя, я имею в виду! Нет, я привык к тому, что «англичанка гадит». Но почему она испражняется прямо в учебник по физике-то? Футы, дюймы, фунты, галлоны и прочие ярды. Как этим вообще можно пользоваться?

Специально начал с чего полегче. Простейшая задачка, как из советского мультика «Страна невыученных уроков», про знаменитый бассейн, у которого две трубы. В одну втекает, в другую вытекает. Но…

'Первая труба наполняет бассейн со скоростью 45 галлонов в минуту. Вторая труба, дренажная, отводит воду со скоростью 0.2 кубических фута в секунду.

Бассейн имеет прямоугольную форму. Длина — 32 фута, ширина — 16 футов. Дно имеет уклон: глубина плавно меняется от 3 футов 6 дюймов в мелкой части до 8 футов 6 дюймов в глубокой.'

Да проклятые же вы пиндосы! Чтоб вас черти драли! Дюке нервно гавкнул, когда я в очередной раз выматерился вслух по-русски. Надо завязывать с этой вредной привычкой, а то спалюсь. Но блин! Как всё это к единому знаменателю свести? Объем бассейна, допустим, считается элементарно, в два действия, несмотря на уклон. Но дюйм — это ведь не одна десятая фута, а какая-то другая его часть! Восьмая, двенадцатая, шестнадцатая? Понятия не имею! А еще и галлоны. Если насчет футов у меня есть какие-то представления, откуда они взялись и сколько это (длина ступни взрослого мужчины, вроде бы), то с галлоном я даже не знаю — больше он по объему литра или меньше. Чем вам метрическая система, где всё завязано друг на друга, не угодила, ироды?

Спасением стали переводные таблицы. Добрая половина учебника оказалась состоящей из таблиц, поясняющих, сколько в удавах попугаев, мартышек и слоненков. Так жить нельзя! Забирайте меня, высшие силы, из этой вашей солнечной Калифорникейщины и отправьте обратно в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов. Неплохой город, кстати, я там вроде бы бывал и даже рыбку на Волге ловил.

До самого вечера в итоге в борьбе с тяжелым колониальным наследием завяз, разбирая разные типы задач. Мозги кипели. Хотелось на всё плюнуть, перевести упоротые единицы измерения к логичной и понятной системе СИ, посчитать и уже результат переделать на ихние буржуйские «головки пальца ноги». Но нельзя. Не примет такое решение американин-учитель, наверняка. Я как-то ожидал, что задания окажутся на порядок проще, чуть сложнее таблицы умножения. Но, видимо, сказывается технический уклон учебного заведения. И прямо шикарный факт, я полон энтузиазма, несмотря на все хвосты и пересдачи.

В начале восьмидесятых в местном политехе уже стоит ожидать полноценных компьютерных классов, откуда я и начну восхождение на информационный олимп. Ну или хотя бы поближе познакомлюсь с ретро-технологиями. Вроде бы в эти годы вовсю царствовал его величество Бейсик. Я на нем когда-то писал — очень простой, даже примитивный язык, но всё равно придется многое вспоминать. Диалекты языков программирования меняются быстро.

За окном понемногу темнело и стало предельно ясно — кормить меня тут никто не собирается, а службы доставки, хоть уже и изобрели — тоже не про мою честь. Банально денег нет. Голодать не стал.

Выбрал сковородку почище, вроде бы ту самую, на которой Елена готовила свои чимичанги, то есть чилакилес. Газовая плитка, капелька растительного масла, десяток яиц, раз они в таком избытке — и забабахал себе шикарную яишенку-глазунью. Еще бы сала добавить, но его в холодильнике не отыскал, как и вареной колбасы. Дикие люди эти американцы, ничего не понимают в колбасных обрезках. И хлеба бы еще нормального, бородинского. Но тут я даже типичного американского, нарезанного на порционные квадратики, не нашел. Половину съел сразу, вторую оставил Гектору. Так ведь в нормальных семьях делают?

Пока кушал, приобщился-таки к американскому телевидению. А телек то, оказывается, цветной, хотя качество картинки и удручает. Посмотрел новости — там холеный людоед Рейган, сразу его узнал, с голливудской улыбочкой вещал о том, как важно поддерживать бойцов за свободу и демократию в Никарагуа и американском экономическом процветании. Попробовал бы он то же самое сказать тут, в заднице первого мира. Не то, чтобы людоеды с другой стороны океана казались хоть на каплю лучше и менее лицемерными. Эти нищету, разруху и геноцид папуасам в обмен на нефть несут. А наши, советские реформаторы, собственному народу притащили. Нет-нет, никакой политики! Добрые поступки совершать буду, а политика пошла в задницу. Не желаю в эту грязь окунаться хоть мизинчиком.

От богатого белком и «американским величием» пиршества меня отвлек настойчивый стук в дверь. Дети, никогда не открывайте незнакомцам, когда вы дома одни. Я вот открыл и пожалел. Выглянув предварительно в глазок, увидел девушку, примерно ровесницу Криса, плюс-минус. Этакую смуглянку-мексиканку в ситцевом платьице в цветочек. Наверное, даже симпатичную, но я ее не особенно успел разглядеть.

Открыл — может соседка пришла, соль одолжить — и сразу получил коленом в пах, а затем еще и кулачком по многострадальному носу. Заодно узнал про себя-Криса много не такого уж и нового. То, что мы с ним пендехо, миерда, гран пута, каброн и много других явно плохих слов. Мне нужно навсегда забыть про Валентину и даже не смотреть в ее сторону. И еще в тут замешан терминатор. В том смысле, что она закончила свой спич резким «Терминадо» и ушла, громко хлопнув дверью. Встречайте новый сезон сериала «Все ненавидят Криса». Кажется, еще немного и я сам начну его открыто недолюбливать, так как получать по носу неприятно. Но ладно бы только по нему, коленом между ног — вот что больно и обидно.

Закрыв за Валентиной дверь, еле-еле дополз до холодильника, взял банку пива и, приложив к многострадальному носу, добрался до кухонного стула. Хорошо, что не до крови расшибла. Ну что за день! А ведь я еще не решил важную логистическую проблему — как мне завтра добраться до школы. В какой она вообще стороне? Приедет ли за мной «волшебный школьный автобус»? Вроде как должен, часть обязательной программы. И как мне там не заблудиться? Ничего, вывезу как-нибудь. Пусть товарищ «Авось» исправляет свой косяк и помогает.

Ай, карамба! Вот я бабосо! Кажется, Валька за дело именно меня, а не предшественника, отоварила и зовут ее наверняка как-то по другому. Завтра 15 февраля. И какой вывод мы делаем? Что сегодня 14-е. Валентинов день! Любимый праздник продавцов цветов, второй по значимости сразу после 8-го марта. Продинамил я, выходит, подружку Криса, даже не зная о ее существовании. Ни сердечка, ни цветочка, ни телефонного звонка с признанием того, что она краше звезд на небе. Может быть, даже назначенное свидание прогулял.

Ну и ладно! Не встречался с малолетками никогда, нефиг и вставать на эту кривую дорожку. Нечего взрослому мужику, пусть и в теле подростка, к несовершеннолетним свои грязные лапы тянуть. Оставим тому упырю-педофилу с собственным островом. Как там его… Вайнштейн, Эпштейн… явно не Эйнштейн. Вот, к слову, о маньяках. Как раз тот не-товарищ, которому я шею бы пожал. Напишу на него анонимку в газету! Не сработает, но хоть совесть чуточку успокою.

Мы же обратим внимание на сформировавшихся женщин. Таких, как Елена Прекрасная или Мисс Июль. Не конкретно этих, но подобных им. Они в сторону доходяги Криса, правда, поначалу и не посмотрят — ну и пусть, всё наверстаю. Да и не самая главная проблема в мой жизни, чай, не спермотоксикозник и думать способен головой, а не тем, что мне не-Валентина едва не отбила коленом. И, по возможности, никаких горячих, в плане характера, латиноамериканок. Не люблю, когда на меня орут.

Без стука, как хозяин, зашел Гектор. Увидел сковородку с моей яишенкой, сел и начал хомячить, будто так и надо. Даже руки не помыл — и это после того, как кобеля, бросившегося встречать хозяина, почесал. Продолжать мысленно ныть об уличной обуви в доме явно непродуктивно.

— Буэнос хуэвос, эсе, — выдал парень.

И нифига моя стряпня не хуэвос! Очень даже вкусно получилось. Ответ «не нравится — не ешь» так и напрашивался, но хватило ума понять, что у этого слова есть другое значение. Яйца? Может быть. Что-то такое на грани восприятия позвякивает.

— Отвези меня завтра в школу, — прогундосил я.

— Орале! Хочешь понтануться своим братом, карналито? Ради репутации! Хитрец! — воскликнул латинос.

— Да, так, — утвердительно кивнул ему. Не объяснять же, что сам я не то, что до школы, но и до остановки автобуса не уверен, что дорогу правильно найду.

— Симон. Будь готов к семи. Доставим твою задницу в школу с королевским шиком.

Воскресный вечер в компании бандита из гетто, пса-убийцы и учебника по физике пролетел незаметно. Я очень честно и добросовестно старался учиться, чтобы не опозориться перед мистером Миллером, с которым у Криса, наверняка, конфликт. И молодая голова — это прекрасно. Мои родные заплесневелые мозги, с сосудами, забитыми холестериновыми бляшками, так хорошо работали лет тридцать назад. Я даже с первого раза запомнил, что в футе двенадцать дюймов и навострился переводить простые значения в метрическую систему на ходу.

— Молодец, карналито, вот что своевременные чингасос делают, — одобрил моё занятие Гектор, отвлекшись от пива и телека, где два боксера лупили друг дружку красными перчатками, — не будь, как твой брат, учись, становись человеком.

Развезло его, на задушевные разговоры потянуло. Как бы не спился крисов братишка. Много я таких молодых и крепких, разрушивших себя синькой, в девяностые видел. Но попробуй ему запрети. А если Елену подговорить? Пусть она скажет? Сомнительная затея. И с другой стороны — пока он бухает, меньше подозрительного в изменившейся личности брата замечает. Циничная мысль, неправильная, но правдивая.

На шесть утра завел себе будильник. В пластиковом корпусе под дерево, с яркими красными цифрами текущего времени. Он меня преследует! В том смысле, что у меня года с 2010 отмерял часы точно такой же, буквально брат-близнец.

Снился, если честно, настоящий кошмар. Что я подкатываю к Мисс Июль, а она лупит меня коленом в пах с восклицанием «Терминадо!». И крик блондинки совпал с сигналом зуммера. Доброе утро, Вьетнам! Подмигнул девице с плаката и бодро вскочил с кровати.

В первой жизни я дисциплинированно собирал себе рюкзак в школу еще с вечера. Но тут рюкзака я вчера, обыскивая трейлер, попросту не нашел. Может быть, он и был, но остался где-то в придорожных кустах, когда Крис проваливал испытание на вступление в банду. Или этот, иначе сказать не могу, пендехо пролюбил сумку где-то в другом месте. Да хоть бы и в школе забыл. Признаться, такое даже со мной случалось пару раз, когда очень спешил поиграть у приятеля в приставку.

В качестве замены отыскалась мятая спортивная сумка, со спортивной же формой. Еще одна футболка с эмблемой «Тигров», только белая и короткие, как трусы-боксеры, шортики. Запихал туда и скоросшиватель, и учебники, и канцелярию россыпью — ручка, линейка, карандаш, ластик. Эх, в каком же году остался мой козырный черно-белый пластиковый пакет с надписью «Марианна»⁈ Я в нем сменку носил. Для учебников таскал нормальный портфель из кожи молодого дермантина. Я отличник все же, хоть и из плохого района.

В родной России меня бы уже ждал завтрак. Овсянка или хотя бы бутерброды с кофе. Но судя по виду Гектора, разбуженного моим же будильником, он предложить мне способен только «чингасос». Звездюли, если по-нашему. Отсутствие кофе или чая сильнее всего напрягает. Как разбогатею, хоть немного — обязательно куплю. Настоящий, молотый. Буду варить на плите в ковшике и, может быть, добавлять карнажное молоко. Грешен, люблю именно латте.

Оделся, умылся, отвел на пару минут Дюке облегчиться. Умный пёс тут же вернулся обратно, а мы с Гектором погрузились. Выбрал для похода в школу свой лучший наряд — джинсы, почти красную футболку и кеды. На улице, как мне показалось, царил тот еще дубак. Градусов пятнадцать, не больше. И это потрясающе! Я существо теплолюбивое и не люблю мороз, несмотря на всю ширину своей русской души. Контраст со вчерашней жарой. Так вот зачем нужно колючее одеяло!

Итак, сегодня я узнал, что школа — это налево. И не так уж далеко. Минут за десять доехали, при том, что брат Криса вовсю лихачил. На спидометре я увидел число 65, что мой уже натренированный вчерашним вечером мозг домножил на 1.6, получив 104 километра в час. Шоссе, конечно, но вроде как в городской черте. И ремней безопасности нет! Дорога простая и понятная. Семь минут на скорости за сотню — итого километров двадцать. Ноги не отвалятся, даже если обратно пешком идти придется, не заблужусь. А уж с велосипедом, так и остающимся пока что в кузове пикапа, тем более.

По пути водитель включил радио и салон залила слащавая музыка про любовь. Вот серьезно? Не только избившая Криса банда, но и почти мой брат тоже слушает вот такое? Стиль меня не раздражает — он мелодичный, спокойный и ненапряжный, но вот совершенно не вяжется с образом татуированных «крутых бандито-гангстерито» в белых майках. Но что примечательно, среди всех этих «мой ангел» и «моя малышка» периодически слышался явный звук затвора, знакомый по десяткам фильмов и игр.

Вокруг же начало 80-х. Джимми Хендрикс уже изобрел хэви метал. Почему не AC/DC и не Оззи Осборн какой-нибудь? Не то, чтобы я фанат именно тяжелой музыки, но ее отсутствие удивляет. У нас ведь не альтернативная вселенная, где хард-рок не существует, а мне придется изобретать его самому? Я не справлюсь, медведи бегали по моим ушам всей берлогой.

Как по заказу, мимо пронесся минивэн, из которого звучал «Back in Black». Отлегло — всё-таки если не именно мой мир, то как минимум похожий. Думать про пространственно-временные парадоксы и мультивселенные совершенно не хотелось.

— Приехали, карналито, вылезай! И попробуй только сделать сегодня что-то тупое, тарадо!

Гектор притормозил возле сетчатого забора, за которым видны множественные невысокие прямоугольные здания, похожие на бараки или фабричные корпуса. Это что, школа? Больше напоминает тюрьму строгого режима, для полного сходства с которой не хватает только колючей проволоки по верхам.

Увы, табличка «ПОЛИТЕХНИЧЕСКАЯ СРЕДНЯЯ ШКОЛА ИМЕНИ ДЖОНА Г. ФРЭНСИСА» рядом с въездными воротами, у которых и притормозил лоурайдер, простора для толкования не оставляла.