Ретро Бит

Глава 22

Несмотря на то, что рассвело я сверился с будильником — вставать еще рано.

Тело ломило после вчерашней погрузки тюков с ветошью. Ни о чем не жалею! Друзьям надо помогать, причем безотносительно их потенциальной полезности.

В школу не хотелось ни капли! А может быть, и в самом деле ее бросить? Нет, лучше сдать экстерном, как и собирался до того, как закопался в бесконечном дне сурка. Понятия не имею, что для окончания школы нужно, но знаю, у кого спросить. Миссис Крэбтри — леди приятная в общении и наверняка подскажет, как быть.

Как планировал — так и поступил. Отпросился у Джонсона, сказав, что меня вызвали к консультанту, а пропагандисту на то, собственно, плевать. Постучался к мисс Ханне, у нее не занято.

— Кристобаль, доброе утро, — улыбнулась, как солнышко взошло. — Снова нашли себе неприятности?

— Доброе утро, мэм. Скорее, хочу задать вопрос. Как мне закончить школу экстерном? — лучший способ освобождения от физкультуры, какой я только смог придумать. И пусть Бак скрежещет зубами от злости. А с Кимом станем общаться у Ковальски. С Машенькой его познакомлю, пусть та на него переключится. Хотя это уже фантастика. Парень как о девчонках услышит — в ступор впадает.

— Вы уверены в своём намерении, мистер Колон? — уточнила женщина. — Вам ведь всего шестнадцать, куда спешить?

— Завоевать мир и заработать свой первый миллион. Да, я совершенно серьезен.

— В таком случае ваш путь называется CHSPE — Калифорнийский экзамен на знание программы средней школы. Официальный государственный тест. Если вы успешно его сдадите, департамент образования выдаст вам сертификат, который юридически полностью приравнивается к школьному диплому.

— Звучит просто идеально, мэм! Какие предметы туда входят? И каковы требования?

— Только базовые навыки: математика, чтение и английский язык. Никакой физики, с которой у вас имелись проблемы. Записаться на него может любой желающий, достигший шестнадцати лет. Экзамены проходят по субботам, в местных колледжах, поэтому личная неприязнь отдельных учителей вам не помешает. Но есть важный нюанс, Кристобаль. Даже сдав тест, вы не сможете так просто покинуть школу без письменного разрешения опекуна.

— С этим никаких проблем не возникнет, мэм. Подскажите, где я могу взять форму для регистрации на ближайший экзамен?

— Держите, — блондинка не сразу отыскала в ящике своего стола пухлый белый конверт. — Заполните и отправьте по почте. Не забудьте про государственную пошлину в двадцать долларов. Но учтите, вам стоит предварительно закрыть все академические задолженности в школе, да и вообще — получите сперва диплом CHSPE и лишь затем объявляйте кому-то в школе о намерении уйти. Это мой совет.

Насчет согласия Гектора так-то имелись сомнения — слишком он хочет дать брату нормальную жизнь. Но будем решать проблемы по мере их поступления. Заработав еще несколько сотен баксов у Ковальски, я докажу, что чего-то стою.

Вернулся к Джонсону, опять рассказывающему, как космические корабли бороздят Большой Театр. Американские корабли, естественно. Само существование советской космической программы он подавал, как пропаганду проклятых комми.

Ближе к окончанию урока я внезапно осознал, какой сегодня день — 23 февраля! День Советской Армии и Военно-Морского флота. Не то, чтобы я хоть когда-то всерьез относился к гендерным праздникам. В армии не служил по совершенно легальной причине — плоскостопие, причем настоящее, а не купленное. Но получить от Линды или Мисс Июль, которая тоже Линда, носки или одеколон — стало бы приятным сюрпризом. Дикие люди эти американцы. Они и восьмого марта наверняка девчонок не поздравляют. И мне не стоит, если по-хорошему. Разве что Мисс Июль от всего сердца пожелаю стать наконец-то трехмерной.

— Ну, что там хотел полако? — подошла после уроков Мария. — И Кристобаль, я очень прошу — остерегайся Линды, она в самом деле колдунья и заклинания знает.

— Ты еще скажи, что она меня приворожила, — рассмеялся я. — Не виделся я ни с какой Линдой. Мистер Ковальски добыл еще автоматы. Починю, немного заработаю. Спасибо, что передала сообщение.

Не стал разбивать девушке сердце и говорить, что моя единственная любовь — Мисс Июль. И Линда, но ту я пока нигде не встречал. Хотя по-хорошему стоило бы, пока брат-полицейский Марии не выполнил угрозу и не засадил нас с Крисом за решетку.

Неприятный сюрприз ожидал меня на уроке английского и литературы. Милейшая старушка миссис Уайт, сегодня необычно бледная и растрепанная, велела мне подняться с места:

— Мистер Колон, Кристобаль… — начала она дрогнувшим голосом, — прежде, чем мы начнем урок, я обязана принести вам свои глубочайшие извинения. При всем классе.

По кабинету пробежал удивленный шепоток. Латиноамериканцы с задних парт недоуменно переглянулись, а отличники в первом ряду повернулись в мою сторону.

— Я признаюсь вам в ужасном проступке для преподавателя, пятнающем мою безупречную репутацию, — миссис Уайт приложила руку к груди. — Когда я вчера днем начала проверять ваши домашние работы и прочитала ваше стихотворение, я вам не поверила. Я не допустила, что шестнадцатилетний юноша мог написать нечто столь глубокое, мрачное и ритмически совершенное.

Она виновато опустила глаза на исписанный листок.

— Я была настолько уверена, что вы переписали неизвестное мне произведение какого-то классика темного романтизма, что пошла на крайние меры. Вчера, еще до окончания уроков, я позвонила своему давнему другу, профессору литературы из Беркли, и заставила его пойти в университетскую библиотеку. Я диктовала ему ваши строчки по телефону и мы несколько часов пытались найти ваше стихотворение в архивах. Мы искали в редких черновиках Эдгара По, среди неизданного Лавкрафта и даже у европейских поэтов прошлого века.

Миссис Уайт сняла очки в тонкой оправе и смахнула выступившую в уголках глаз слезу.

— Всю ночь я рыскала по домашней библиотеке, а мой коллега перезвонил мне сегодня под утро и сказал: «Маргарет, такого текста не существует. Кто бы ни был его автор — он современный гений». Мистер Колон, простите старую женщину за скептицизм и недоверие. Вы создали неподдельный шедевр и для меня огромная честь являться вашим учителем. И я собираюсь пойти к Герману Миллеру и требовать, чтобы тот перестал к вам придираться и перевел на следующий год. Поэтам всегда трудно даются точные науки, полные цифр.

Миссис Уайт надела очки, гордо выпрямилась и посмотрела на замерший в шоке класс. Сильнее всего шокировало меня самого. Горшок, конечно, настоящий талант и гений, но старшее поколение творчество КиШ обычно не ценит. Неужели всё дело в переводе того гота, имени которого я, к своему стыду, не помню. Или американские старики более толерантны ко всему новому?

— Не стоит, миссис Уайт, мы с мистером Миллером пришли к взаимопониманию, — ответил я, едва не скрипнув зубами. Кажется, окончательно перехожу в разряд ботаников-заучек. Нет, я и в русской школе хорошо учился, но и с местной шпаной никогда не терялся, позволяя списать домашку.

— А теперь, молодые люди, послушайте внимательно. Я хочу зачитать гениальные стихи мистера Колона всем вам. Класс, вы только вникните, какой невероятный, многослойный символизм заложил Кристобаль в, казалось бы, традиционные готические образы! «В заросшем парке стоит старинный дом, забиты окна, и мрак царит извечно в нем». Это же не просто дом! Здесь блестящая метафора человеческой души, пережившей травму и закрывшейся от общества! Заросший парк символизирует деградацию социальных связей, забитые окна — добровольный отказ от света истины. Лирический герой сам изолировал себя от внешнего мира!

Уверен, Горшок и Князь ничего такого в виду не имели. Все учителя литературы одинаковы! Им недостаточно того простого факта, что цвет занавесок синий. Ох, как бы миссис Уайт спелась с нашей училкой из Воронежской школы. Или старушки подралась бы, доказывая, кто круче — Эдгар Аллан По или Лермонтов.

На многочисленные выкрики «Матадито!», что значит «заучка», и «Кокосик», то есть коричневый и жесткий снаружи, но белый и мягкий изнутри, я уже внимания обращать не стал. Понятно, что репутацию «крутого чикано» мне в стенах Поли уже никогда не построить. Да я и не особенно к тому стремился. Вовремя сегодня начал шевелиться по поводу экстерната, только он и спасёт отца русской демократии… то есть калифорнийского геймдева.

Иронично, но штрафные часы самоподготовки, ненавистные для большинства местных школьников, мне как настоящий свет в окошке стали. Покушать, спокойно уткнуться в тетрадку, парой записочек с Кимом обменяться.

«Я сегодня буду развозить заказы для нашей швейной фабрики на севере долины, там неподалёку частная свалка электроники, пригляжусь. Должны разрешить за десять баксов покопаться и выбрать детали. Поедем в субботу? Мне нужно будет отвезти один заказ, а дальше машина наша. Только надо быть аккуратными, кинескоп может ударить током.»

Ох, дружище, где же ты такой умный находился неделю назад. После того, как скандинавский громовержец Тор выписал мне живительные чингасос, уже и я начал припоминать, что вроде как существуют специальные съемники потенциала. У настоящих ремонтников, а не кустарей, таких, как я. Думается, такой заколхозить дело нехитрое — потребуется пара металлических прищепок с проводами, их еще называют «крокодилами», и длинная отвертка с надежно изолированной ручкой. Суть проста — цепляем одну крокодилицу на «землю», вторую при помощи отвертки подсоединяем к кинескопу и заряд уходит.

Схожу в Радиорубку и куплю все необходимое.

Передал Киму ответную записочку с подтверждением.

— Мистер Колон, почему я вас не видел вчера в шахматном клубе? — несколько огорошил меня Миллер после физики. — Снова собрались отлынивать? На носу важный турнир — вы обязаны готовиться, изучать тактики и этюды, а не писать дурацкие стишки.

Ох, миссис Уайт, похоже вы меня таки не послушали и дошли до Миллера.

— Я с удовольствием сыграю с вами еще, — ухмыльнулся математику, опустив обычное «сэр», уже несколько мне надоевшее. Мог бы и вовсе отказаться, но очень захотелось обыграть этого самодура еще парочку раз. И из честолюбия, и из мстительности, и потому, что я люблю шахматы, а он, вероятно, самый сильный из всех моих прошлых противников. Фиг бы я победил, обладай мы одинаковым набором знаний.

— Разум нужно тренировать, если вы собираетесь показать достойный результат, а не отделаться формальным участием, мистер Колон. Вы ведь не планируете?

— Нет, я всегда соблюдаю сделки. Но давайте блиц, с минимумом времени на ход — так вызов для нас обоих получится сильнее, а я успею по другим своим делам. Пять партий? Идет?

После откровенно опостылевшей физры мы отыграли обещанные блицы за полчаса, причем Миллер прозорливо увел меня в лаборантскую — как чуял грядущий позор. И как же он оказался прав. Я всегда хорошо чувствовал себя в блице и дебютах, да и в целом современный шахматист неминуемо разгромит сопоставимого соперника из восьмидесятых в быстрой игре. Показалось даже, что я на самом деле от удара током суперсилы получил, так как пять побед подряд, занявшие каких-то двадцать минут, дались мне легко. Даже закралась тщеславная мыслишка — «а не податься ли в гроссмейстеры?». Нет-нет. Всё моё преимущество над настоящим шахматным мастером продлится десяток партий, а затем он подберет ключики и побьет меня моим собственным же оружием.

— У вас на самом деле есть шансы на турнире, мистер Колон, — вынужденно признал математик. — Жду вас каждый день в то же время.

А не спешу ли я делиться знаниями, демонстрируя невозможное? Ммм… да плевать. Играю теми фигурами, что есть на доске. Не представляю, как бы я монетизировал шахматные стратегии в будущем? Продавал бы сильным игрокам? Наверное, в теории возможно, как и другое послезнание, но не видится таким уж невероятно ценным активом. Да и поздно метаться — бабочка уже всмятку. У Миллера все показанные мной ходы записаны. Захочет — и сам в шахматные гении прорвется.

После шахматного кружка отправился в зал игровых автоматов в молле Каньон Плаза. Нужно познакомиться с бизнесом и узнать, не попытается ли Ковальски меня кинуть с расценками за размещение автомата.

Большое полутемное помещение, размером, наверное, с зал кинотеатра. Мы ведь в Америке, тут всё принято измерять футбольными полями, весом Статуи Свободы и, вот, кинотеатрами. Это все к той же боли от отсутствия метрической системы, никак не привыкну. Аркадные автоматы повсюду. Прогуливаясь между ними, несложно заблудиться. Ну что за мания устраивать из всего лабиринт? У входа пара автоматов по продаже жетонов, с объявлением, что четвертаки не принимаются. За порядком следят здоровенный негр и не менее крупный азиат. Какой-нибудь гаваец или полинезиец. Не очень разбираюсь в них, да мне и неважно. Люди же, на одном языке со мной говорят. И чего к ним придираться?

Разменял для знакомства пару баксов на жетоны. С чего бы начать? О, Фроггер. Та самая лягушачья игра. От нее как раз отошла чернокожая девчушка лет двенадцати с расстроенным выражением на мордашке. Я увидел ее счет — 3140 очков. Это много или мало? Да Ктулху знает!

Сбросил рюкзак на пол. Жетон в монетоприемник, рукоятка джойстика. Графика даже приятная, не хуже, чем в аркадах на Денди мне запомнилась. Яркая зеленая лягушка, стоило отклонить джойстик, совершала прыжок в нужную сторону. Управление элементарное.

Прыг! Прыг! Лягушку сбивает легковая машина!

Прыг! Прыг! Скок! Протагониста переезжает бульдозером!

Прыг! Прыг! Скок! Скок! Прыг! Прыг! Да! Получилось добраться до безопасной зоны в середине экрана.

Дальше попроще будет, уворачиваемся от плавающих черепах и бревен! Ты! Ты же лягушка! Ты амфибия! Какого Ктулху ты умираешь от прыжка в воду? Ты что, Томми Версетти? И то оказалась моя последняя жизнь.

Я набрал издевательские 140 очков. На три тысячи меньше, чем маленькая негритянская девочка. Аркада, желая унизить меня еще сильнее, показала рекордный результат. Какой-то LK набрал 860 630 баллов.

Лягушки гибнут за металл! В том смысле, что чтобы раздавить и утопить еще одну, мне потребовалось вбросить монетку.

Ненавижу тебя, лягушка! Но дам еще один шанс перебраться через дорогу, а затем реку. От черепах и бревен, оказывается, надо не уворачиваться, а прыгать по ним!

Прыг! Прыг! Скок! Да, финиш! Эээ… что значит допрыгать до берега недостаточно? Нужно, оказывается, занять одну из четырех кочек! В самый центр кочки! Еще монетку! Еще! Еще!

Да! Да, детка! Я сделал это! Что значит — а теперь следующую лягушку⁈ Аррр! Так же сильно у меня даже в Дарк Соулсах не пригорало, как от этой проклятой жабы! Уверен — Фроггер и есть та причина, по какой бандиты разгромили чье-то заведение.

Безумие! Я точно знаю, что такое безумие! Повторение попыток перевести лягуху через дорогу, раз за разом, без малейшей надежды на успех. Еще монетку?

LK, кто бы ты ни был — ты безумец. Гениальный психопат. Наверняка азиат. Всегда существует азиат, который переводит лягушек через дорогу лучше, чем ты.

Все два доллара у меня ушли на то, чтобы истребить лягушачье племя. И я понял — хватит. Подошел к дежурному менеджеру. Рыжему и конопатому парню всего года на три меня старше. На бейдже имя «Энтони». Антошка-Антошка, сыграй нам на гармошке!

— Привет, — обращаться «сэр» к почти ровеснику для Криса и пацану для меня показалось перебором, — не подскажешь? У моего родственника есть несколько аркадных автоматов. К кому он может тут обратиться по поводу их размещения?

— Проваливай, вато! Тут не ставят ворованные аркады! Джек, здесь опять хулиганы! — с брезгливостью взглянул «Антошка» на мои синяки. И он тоже забыл про мудрый совет относиться к людям так, какого отношения желаешь для себя.

На плечо мне легла тяжелая ладонь полинезийца. Как такая туша сумела подкрасться-то⁈

— Парень, не шали тут, — вполне по-доброму посоветовал он.

— Я просто хотел узнать, на каких условиях здесь размещают новые автоматы. У моего шефа есть Фроггер и…

— Пополам, парень.

Вот что мешало мистеру «убил дедушку лопатой» так же четко и по делу ответить?

— Спасибо, сэр, я пойду, мне еще в магазин электроники.

Менеджер зала провожал меня презрительным взглядом, а амбалы-охранники, нормальные мужики, подмигнули и украдкой большой палец показали. Всё потому, что все толстые — добрые!

Добрался, наконец-то, в Радиорубку. Текущего набора инструментов совершенно недостаточно, расширяемся.

Для начала, как и собирался, крокодилы и самая большая отвертка с резиновой ручкой. Оловоотсос, медная оплетка и экстрактор — полезные штуки для выпаивания микросхем. Обжимные клещи — естественно, не для привычных мне RJ-45, а клеммников стандарта Молекс, набор торцевых гаечных ключей для откручивания болтов, на каких крепится почти все. Кусачки, бокорезы, стриппер.

Примерно половину покупок посоветовал узнавший меня Майк, за что ему громадный респект. Я так себе электронщик, больше по софтверной части развивался и продолжать планирую с прежним вектором. Но таков путь.

Не хватало еще самых банальных вещей: молотка, гвоздодера, ножовки по металлу и дереву, лобзика. Мне, вероятно, придется поработать еще и плотником и поучиться на ходу данному ремеслу. Или столяром? Аркадный автомат следует считать мебелью? Тот самый неучтенный момент. Руки вроде как и из нужного места растут, и на стройке подрабатывал, чтобы на первый комп накопить, а всё равно чую себя не в своей тарелке.

Весь инструмент для грубой работы нашелся в скобяной лавке в том же молле. Набил рюкзак под завязку. Хочу машину! Всю жизнь радовался, что продал сей, как написано в ПДД, источник повышенной опасности, а теперь вот хочу! Интересно, сколько стоит ржавый рыдван, как у Кима, и как часто под ним мне пришлось бы загорать? О том, чтобы попросить лоурайдер Гектора, не стоит и мечтать. Да у нас с Крисом даже прав нет!

На все покупки у меня ушло почти восемьдесят баксов. А в ближайшее время еще двадцатку госпошлины за экстернат оплатить. Если бы жабу сегодня не переехали гоночная машина, грузовик и бульдозер, точно бы меня задушила!