Ретро Бит

Глава 12

Отпустили ли меня домой после стычки? Нет! Сказали переться на автодело и присутствовать на практике по сборке-разборке карбюратора. Полезная тема. Для тех, кто мечтает стать автомехаником. У меня другая мечта. Санчес, учитель предмета, показывал себя мужиком с золотыми руками — у него всё прямо спорилось на верстаке. До меня, как до опоздавшего, очередь не дошла. Еще и чиканос вовсю посмеивались над моим опухшим носом. Опять опухшим!

— Вача-вача, эсе, у тебя нос опять всмятку, — с насмешкой повстречала меня Машка возле стойла. Не совсем права. Опух, но не сломан. Крепкий он у меня, уже какой удар подряд выдерживает.

— В этот раз я дрался с парнями. Видела бы ты тех троих…

— А я видела их, вато. Они все целые, не считая Фернандеса, он вчера на стадионе упал.

Вот же язва! Показал ей язык и вывез ржавого стального коня на шоссе. Меня еще пятьдесят баксов заработка ждут!

Привет, господин Бобер! Первым делом я на правах «хорошего доктора» проверил, как себя чувствует вчерашний пациент. Прекрасно. Все симптомы прошли, новых жалоб не появилось, температура стабильная. У нагревательных элементов, я имею в виду.

Сияющий от удовольствия как новый «злотый» Ковальски без задержек направил меня ко второй сломанной сушильной машине. Распухший нос хитрый поляк наверняка заметил, но комментировать не стал, не его дело.

Лишь только вы подумали: «Какая-то фигня!»

В течении минуты ожидайте меня

Я починю, гарантия на техработы — год

И если что-то сломается, сигнал «Тыж» и Тыж придёт

Тыжпрограммист — защитник планеты

Чинит всё, от холодильника до лыж

Процессор не включается, иль интернета нету

Срочно посылай в космос сигнал «Тыж»

Пришел, увидел, починил, в общем. Хотя не скажу, что так уж легко вышло. Провозился всю Машенькину смену, сначала отодвигая машинку, затем отыскивая, где там у нее перегоревший тэн и соображая, как решить проблему.

Запасного у хозяйственного бобра не нашлось. Не для сломавшейся модели.

— Они дорогие, а я не миллионер на складе кучу запчастей держать, — объяснил прижимистый мужик, глядя на предъявленный мной нагревательный элемент.

В своё время я пару раз менял термоэлементы в домашнем бойлере и там они выглядели, как загогулины из медных трубок. Чего и стоило ожидать от, по сути, кипятильнка. В сушке же несколько другое — керамический стержень, обмотанный металлической спиралью. Напомнило мне устройство электроплитки. Ага, вот где перегорело… в общем-то будет достаточно замкнуть чем-то цепь, кусочком провода. Но как-то так себе решение, сомневаюсь в его пожарной безопасности. Да и снова сгорит, скорее всего — быстро.

Вспомнилось, как дедушка в деревне ремонтировал электроплитку. Там тоже использовалась нихромовая спиралька. И кто я такой, чтобы игнорировать дедовские методы? Попросив у Ковальски кусачки, укоротил проволоку и слегка стянул ее к основанию, чтобы длины хватило. Сопротивление проводника уменьшилось, и по закону товарища Ома для участка цепи при неизменном напряжении увеличится сила тока, то есть нагрев. Но я ведь купировал хвостик едва-едва. Никто и не заметит разницы.

Настоящий мастер за подобное решение мне уши, вероятно, оборвал бы. Но он бы просто поменял перегоревшее, отправив старое в утиль, на свалку. А мне надо себе репутацию гения создать, такого, которого отправляют в пустыню с двумя ватными палочками и он строит там торговый центр.

— Сэр, готово. Но запчасть старая, и есть шанс, что скоро снова перегорит. Я мог бы и дальше ремонтировать вам технику по сходной цене, — обратился я к поляку, получив гонорар, — и, возможно, у ваших знакомых также найдутся поломки техники? А вы бы получили свой процент за посредничество.

Ну же, хватайся, жадный польский пан! Деньги из ничего, тебе надо только клиентов через сарафанное радио мне приводить.

— Сорок процентов, — озвучил жмотяра. Почти ни за что, прямо как размер комиссии площадки для продавца на современных мне маркетплейсах. Но торговаться с ним я уже научился — просто извинился и начал собираться домой.

— Ладно, грабитель, двадцать процентов, и я буду искать варианты ремонта подороже, чтобы мы оба заработали, — окликнул он меня.

— Спасибо, сэр, это уже выглядит интересно. И я, с вашего позволения, увольняюсь. Подыскать вам другого помощника мне на замену? Вы умный человек и сами понимаете, что неразумно тратить время на чистку фильтров, когда можно намного больше зарабатывать на ремонте.

— Так я и знал, что ты свалишь! Не ищи, я сам найду другого мексикашку. Телефона у тебя наверняка нет. Если будет работа, передам через Кастильо. Или она тоже уходит?

Мария отрицательно помотала головой. У нее-то задача намного проще моей. Сиди себе за допотопным кассовым аппаратом и принимай наличные за всякие химчистки и деликатные ручные стирки, которые машине-автомат не доверишь. Ну и заказы выдавай.

— Ну ты и вато локо! Проводи до дома! — попросила Мария и состроила мне глазки. Но я проигнорировал.

Вот только подростковой влюбленности мне тут не надо! Но до «Золотого горизонта» ее проводить взялся. Все же девушка, а уже темнеть начало. Мне и самому как-то неуютно одному по гетто на велосипеде шататься. Мало ли какие алкоголики-хулиганы-тунеядцы докопаются.

Два друга шли домой

Дорогой ночной.

Вдруг разбойники из леса

Вышли целою толпой.

Ну ладно, не из леса, из посёлка Марии они вышли. Типичные чиканос в фланелевых рубашках, застегнутых только на верхнюю пуговицу. Человек семь, все здоровые и крепкие. Как там дальше?

Один парень зарыдал, на колени упал:

"Ох не троньте вы меня

Все для вас исполню я!"

Всё плохо в песне «Короля и Шута» закончилось, но и для меня, наверное, тоже не радостно. Вчерашний заработок, его остаток, я припрятал в самое надежное место — под защиту Мисс Июль. Устроил тайник, отогнув пластиковый сайдинг. А вот сегодняшний, похоже, у меня сейчас отберут. Хорошо, если цел останусь.

И сказал атаман, руки сунув в карман:

— Слушай сюда, левас, — голос у него оказался тихий, спокойный, челюсть квадратная, плечи едва ли не шире, чем у Гектора, но рост подкачал, я-Крис и то на половину головы выше. Где-то около тридцати мужику.

Он ткнул мне в грудь, твердым, как дубинка, пальцем. На пару сантиметров пониже и я бы задохнулся, попади он в солнечное сплетение.

— Видишь эту чику? Это моя сестра. Моя принцесса. А ты выглядишь, как мусор, который забыли вывезти. На лице написано, что ты, тарадо, притягиваешь неприятности, как магнит железные опилки.

— Круз, отстань от него, каброн! Кристобаль просто проводил меня до дома! — взбесилась Машенька, бросившись на мою защиту. Попытка, лишенная смысла.

— Я не хочу видеть твою побитую рожу рядом с ней. Никогда, — продолжал суровый старший брат. — Если я узнаю, что ты подошел к Марии ближе, чем на длину моего пикапа, я сделаю так, что твой нос уже никогда не срастется. Компренде?

Вообще, очень хорошо его понимаю. Если бы у меня была сестра, я бы тоже ее хотел защитить от всяких неблагонадежных элементов с разбитой рожей. И отличный, даже великолепный, повод отморозиться от поползновений на отношения, которые наверняка в хорошенькой голове девушки появились, когда я показал себя с лучшей стороны. Хм. А может быть затем Крис и сбирался вступить в банду, чтобы прикрыли от брата его пассии? Всё еще глупый поступок, но уже хоть как-то мотивированный.

— Но мы вместе работаем! — возмущенно вклинилась Машенька, уперев руки в бока, пока я обдумывал как поступить. — В прачечной у Ковальски! Мы напарники!

Круз даже не моргнул, продолжая сверлить меня взглядом, обещающим долгую и мучительную расправу.

— Значит, он уволится, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. — Прямо завтра. Скажет этому польскому бабосо, что нашел призвание в чистке туалетов на другом конце города. Свободных рабочих мест полно.

— Круз, ты идиото! — топнула ногой шестнадцатилетняя фурия. — Мы учимся в одном классе на истории! В одной школе! Мне что, по-твоему, переводиться⁈

— В школе, говоришь? — он снова перевел тяжелый взгляд на меня. — Тогда слушай внимательно, тарадо. В школе ты смотришь на доску. Ты смотришь в учебник. Ты смотришь на учителя. Но если твои глаза скосятся в сторону моей сестры, оторву твои хуэвос. Компренде?

— Я вас понял, сэр. Учебник, доска, учитель…

— «Сэр»? — друзья Круза за спиной загоготали. — Смотрите-ка, наш левас вежливый. Ладно, проваливай, пока я добрый и забудь дорогу.

Я кивнул Марии, которая закатывала глаза так, что я боялся, как бы они не остались в таком положении навсегда, развернул велик и покатил прочь. Не ограбили и уже праздник. Да и вообще, дружить с девушками так себе идея. Ну и хорошо, ну и замечательно. Машенькины ромео-джульетные иллюзии о внеземной любви разрушил не я, а ее брат. И злиться будут не на меня.

Подходя к дому, чуть слюной не истек от того, как же вкусно пахнет жареным мясом из чьего-то трейлера. Ну ничего, сейчас отварим макарошек и… где-то тут стало очевидным, что манящие запахи идут из 216-го.

Открыв дверь, тут же уперся взглядом в пышные тыловые формы Елены Прекрасной, стоящей у плиты. Там что-то шкворчало и волшебно пахло пряностями да перцем.

— А, явился, герой-любовник недоделанный! — приветствовала она меня, не прекращая яростно помешивать что-то в глубокой сковороде. — Сел за стол, вато! Живо!

Перед Гектором уже находилась целая гора еды на тарелке. Брат Криса подмигнул мне и показал большой палец, испачканный в соусе.

— Что случилось? Что мы празднуем?

— Сейчас увидишь, карналито, — подмигнул мне старший брат, — что с лицом?

— Упал в раздевалке, — не стал я менять версию. В принципе жаловаться брату уже не настолько западло, как Скиннеру, но всё равно. Гектор тоже «дитя улиц» и к стукачу, ищущему заступничества, уважения не проявит. А он, хоть и не совсем мой брат и вообще преступник, у меня пока что симпатию вызывает.

— А ну пробуй! — передо мной с грохотом опустилась огромная тарелка, полная чего-то вкусного. Целый тазик, если угодно.

Внутри дымилось что-то вроде рулета из тортильи, посыпанного расплавленным сыром, рядом лежали горки риса с овощами, черная фасоль и куски мяса в густом коричневом соусе.

— Это тебе не макароны варить, эсе! — бушевала Елена, уперев руки в узкую талию. Грудь ее при том вздымалась так, что не не смотреть — задача со звездочкой. — Думаешь, какая-то итальянская гринга сумеет переплюнуть настоящую латину на кухне? Ха!

Она схватила вилку и буквально ткнула ей в мою сторону.

— Жри, Кристобаль! И скажи мне в лицо, что ее пресное тесто лучше моего моле!

— Елена, я никогда… — начал было я.

— Заткнись и ешь! — перебила она. — Гектор сказал, ты там чуть ли не серенады ее стряпне пел.

Я отправил в рот первый кусок рулета, понятия не имею, как он называется.

О, Макаронный Монстр, прости меня, но ты сегодня проиграл. Раминь! Божественно! Остро, сочно, горячо. Коричневый соус состоял из шоколада, орехов и обязательного острого перца.

— Ммм… — промычал я, потому что говорить с набитым ртом неприлично, да и невозможно.

— Что «ммм»? — нависла надо мной Елена. — Лучше, чем у твоей хайны?

Я быстро закивал, рискуя подавиться.

— Намного! Елена, это… это шедевр. Я никогда не ел ничего вкуснее.

— Симон! — веско кивнул Гектор.

Лицо женщины начало разглаживаться. Гнев сменился самодовольной улыбкой победительницы необъявленного соревнования.

— То-то же, — фыркнула она, — не зря я четыре часа над соусом моле колдовала. Познакомь меня потом с твоей чикитой, я, так и быть, научу ее нормально готовить, — разгромлен и уничтожен!

Дюке, сидевший под столом, положил тяжелую голову мне на колено и жалобно вздохнул. Прости, приятель, но тебе человеческую еду нельзя, я не жадничаю.

И хоть Елена и обыграла меня в кулинарной дуэли, я-то знаю, что истинный победитель тут — мой желудок, который отправится на боковую полным и довольным.

Но в кухонном закутке этим вечером поторчать мне все же немного пришлось — собрать перекус на завтрашний день. Узелок складывал на себя и на Кима. То, что у парня, моего пока что единственного друга, нет своей еды — неправильно. А взятых для меня бутербродов нам на двоих очень впритык хватило. Ничего, братишка, мы тебя еще откормим до состояния другого Кима — того самого северокорейского пухляша.

В четверг Джонсон вовсю зубоскалил, глядя на мою опухшую рожу. Не удивлюсь, если не без его патриотических устремлений меня избить собирались. Но в целом очень спокойно день прошел. Без новых инцидентов.

Ну разве что я опять получил А по английской литературе. Мисс Уайт оказалась большой поклонницей Марка Твена и так порадовалась выбранной мной теме, что влепила пятерку. Всё! Клеймо отличника стало въедаться чуть крепче. Еще немного — и станет несмываемым. Хм. А может быть, перед математиком за меня словечко замолвит?

Машка подошла после литературы и извинилась за брата.

— Круз тот еще каброн, всех парней от меня отгоняет, — призналась она.

— Он молодец, я бы сам себя отгонял, — показал ей на свою разбитую рожу.

— Орале! И когда ты стал таким умным?

— Всегда был! Пока, убегаю, а то мне дорога одна важная запчасть организма.

Математика заранее пугала, но ничего не произошло. Ингрид фон что-то там проявила благоразумие и вообще всех нас проигнорировала. Сказала решить десяток задач и сдать в виде письменной работы. Физика — та же фигня.

В обед поделился с Кимом собранной на перекус стряпнёй Елены. Ох, с каким же он аппетитом ел. Парень на самом деле голодает, похоже. Интересно, почему. Жаль, отвести душу разговорами про фантастику не получилось — дежурный негр-физрук находился на месте и болтать не давал.

На физре в этот раз без происшествий. К слову, обратил внимание, что физкультура у нас чисто мужская. Девушек, к огромному разочарованию парней, этакая валькирия Брунгильда всегда уводит заниматься в зал, отдельно. Ну, какая-то логика тут есть, учитывая, насколько короткие шорты входят в комплект школьной спортивной формы. Я хоть и контролирую себя, но тело-то подростковое и будет при виде девчонок в ультра-мини шортиках испытывать предсказуемые физиологические реакции.

И когда уроки кончились, я отправился не домой и не на подработку, а отыскать-таки компьютерный класс. В идеале — и вовсе записаться в него, заменив автодело.

Найти-то нашел. Язык много куда доведет. Всего-то дел — вежливо поговорить с негром-уборщиком.

И вот я постучался в усиленную стальную дверь с надписью «Компьютерная Лаборатория №1. Ответственный Н. Геллер. ВНИМАНИЕ! Помещение на сигнализации!». Усиленная безопасность показалась мне логичной. Каждый комп тут стоит как половина нового автомобиля. Целое состояние для нищего латиноса, такого, как я. Через армированное металлом узкое окошко мне даже получилось углядеть кусочек компьютерного корпуса. Близок к своей цели, как никогда!

Открыл на мой стук мужчина лет сорока. В нем как будто специально половину стереотипов о ботаниках попытались собрать. Худой, сутулый, лысеющий, в больших очках с толстыми стеклами, чересчур высоко подтянутых брюках и заправленной в них рубашке, собравшейся на спине в неаккуратный пузырь.

Позади него находился настоящий рай — два десятка легендарных Apple 2, жужжащих дисководами и бросающих зеленоватые отсветы на лица сидящих за крошечными, по моим меркам, двенадцатидюймовыми мониторами учеников. Сплошь белые ребята. Ни одной девушки и ни одного цветного. Даже азиатов не завезли. И как тут не начать возмущаться по поводу расизма и сексизма?

— Чего тебе? Ангары для автомехаников в другой части школы и аркадных автоматов здесь нет, — недружелюбно встретил меня учитель.

— Сэр, я хочу изучать программирование, — сходу выложил я, уже понимая, что просто пробиться внутрь не будет.

Потрачено! Дверь захлопнулась у меня перед носом, едва не расплющив его в смятку. Еле-еле успел отшатнуться. А хохотали мистер Геллер и его ученики уже вместе. Ну хоть повеселил народ. Смех продлевает жизнь.