Ресторан для попаданки "Мишлен"

Глава 27.

Хоть я и прикрыла глаза, перед моим взором продолжали стоять фигуры взъерепенившихся мужчин. Словно показывали передачу «В мире животных», вот только мне достались не львы, а два петуха. Спокойствие, главное – спокойствие!

– Я не помешал? – Рейнир, не дожидаясь ответа, прошёл в кабинет и самодовольно развалился в кресле напротив.

– А если да? – не стал молчать Питер, зеркально присаживаясь рядом с ним.

– Переживёшь, – хлёстко бросил дракон.

– Мы уже на «ты»? – повеселел Пит.

– Хватит, – задавила в зародыше их начинающуюся перепалку.

– Ну что ты, дорогаямоясупруга, мы даже ещё не начали, а ты сразу «хватит», – сладко протянул дракон, скалясь и не спуская взгляда с Пита. Тот его ударение на слове «моя» заметил, но промолчал, хоть и сглотнул ком.

– Интересные у тебя понятия, супруг. Когда хочешь, ты помнишь, что я – твоя жена, а как не с руки, то забываешь… – хмыкнув, я откинулась в кресле. Наши взгляды встретились, словно сабли в поединке. Сейчас его был чист, нагл и крайне опасен. Огненный взор здорового хищника, который он ни с того ни с сего перевёл на Пита.

– Сколько возмущения… сколько эмоций… Больше – только в её поцелуях, – это был удар ниже пояса. Дракон решил играть грязно. Я видела, как резко перевёл на меня взгляд Пит, в котором мелькнула боль.

– У тебя выборочная память, дорогой. Эмоции ты помнишь, а пощёчину уже забыл?

– Она была после, вот только первые мгновения ценнее всего, – скалился он.

– Энн? – вопрошал ко мне Пит, но время ли сейчас для объяснений? Потому я молчала. – Мне кажется, я здесь сейчас лишний, – сам себе надумал он, в то время как дракон победно улыбнулся.

– Определённо, ты здесь – третий лишний… – не удержался Рейнир.

– О третьем лишнем я бы на вашем месте помолчал. Весь Эсперанс вчера видел, кто здесь третий… Я ухожу, чтобы не нервировать Энн, но обязательно вернусь. А вот вы, неуважаемый лорд, наверняка свалите через недельку, как только вам надоест рычать… – резко наклонился к нему Пит.

– Да как ты… – начал вставать дракон, уцепившись побелевшими пальцами за подлокотники.

– Смею, – оборвал его Питер, не давая тому встать, – не вздумай обидеть Энн. Иначе, когда я вернусь, от твоей драконьей задницы ничего не останется! – он говорил тихо, веско, отчётливо произнося каждое слово.

Я сидела с приоткрытым ртом, не смея вставить и звука. Мужчина меня удивил. До этого я всегда поражалась: как он ведёт дела? Он же весельчак и душа компании, а Пит, оказывается, и так может.

Лицо дракона потемнело, казалось, ещё секунда, и из ушей повалит дым.

– Выйдем! – рыкнул он.

– Успокойся! Я ухожу. Я бы с тобой с радостью вышел, но Энни не любит скандалов, – подмигнул он мне, – или всё же разрешишь оставить на твоей репутации маленькое кровавое пятнышко?

– Нет, – поспешила ответить я, для достоверности ещё и тряхнув головой. – Иди!

Пит не стал задерживаться и удалился, а вот Рейнир взорвался:

– Что твой любовник себе позволяет?! Как он смеет так со мной говорить?!

– А ты? А Амели?

– Что – мы? Вспомни, как ты себя раньше вела. Ты навязывалась, преследовала её!

– Так и ты сейчас ничем не лучше! – ответила я, делая зарубку у себя в голове.

– Я?! Я не пытался убить наглеца, хотя руки и чесались. Он ведь у тебя даже не маг, долго продержится против меня?!

– А словно я пыталась прибить Амели?! – выцепила я главное.

– Конечно! Бедная девушка, она так настрадалась от твоих неуклюжих попыток свести с ней счёты… – его голос изменился. Имя любовницы тоже имело значение; зрачки стали заполнять радужку. – Ты и сама пострадала от своей дурости и злости! Или уже забыла, как свалилась с лестницы?

– Напомни-ка, милый! – в моей голове строилась цельная картина, от которой начинали шевелиться волосы.

– Ты устроила грязные разборки с Амели! Ты тогда не пеклась о репутации как сейчас. Хотела её удавить, и если бы не её тётушка, то она бы и не пережила тот день! Судьба тебя настигла, как только ты вышла из её комнаты.

– Судьба или чья-то рука?.. – пробормотала я себе под нос, не замечая, как дракон в своём эмоциональном запале оказался около меня. – Если я такая плохая, что же ты не уезжаешь? Планы на детей я отложила в сторону, будь свободен! Катись к себе домой!

– Не могу, – потерянно проговорил он, возвышаясь надо мной. Не лучшая позиция для борьбы взглядами. Но я не сдавалась, молча смотря ему в глаза. – Бесишь ты меня, Энн. Хочется придушить голыми руками из-за того, что ты меня принудила, но с другой стороны… Что ты сделала? Нашла мага, который смог сделать тебя привлекательной для мужчин?

– Ха-ха! – не смогла я сдержаться, рассмеявшись.

– Не смешно, – он одним рывком выдернул меня из уютного кресла, прижимая к себе, отчего браслеты моментально закололо. – Твой запах сводит меня с ума, – уткнулся мужчина носом мне в макушку.

– Уйди, псих! – оттолкнула я его, выворачиваясь из хватки. Браслеты – это, конечно, хорошо, но и самой за себя стоит постоять. – Ты уж как-нибудь определись, Рейнир, что ты хочешь и с кем! Будь последователен в своих поступках! Пока ты – словно юнец, что в первый раз встал на крыло, сам не знаешь, что хочешь!

– А если я скажу, что тебя?

– А я тогда спрошу: почему? Что тебя влечёт ко мне? Задумайся, Рейнир! А также подумай над тем, что тебя влечёт к Амели. Я ухожу! Вернусь к ужину, будь любезен его тоже посетить. У нас будут гости! – оставив его одного, я спешила прочь. Мысли гнали меня, хотелось скорее получить подтверждение моим догадкам. Схватив ридикюль и зонт в своей спальне, я сбежала вниз. Ландо нужно было готовить, а мне хотелось движения. Промедление было сродни смерти, потому, недолго думая, я раскрыла зонтик и уверенным шагом направилась по улице, радуясь, что мои охранники прозевали мой уход.

– Никогда нельзя оставлять за спиной недомолвки и загадки! – ворчала я, упрекая себя. – Никогда не знаешь, когда прилетит привет из прошлого.

Разделявшее меня расстояние до дома деверя я пролетела за полчаса. Наверное, могла бы найти приличные книги по магии и в другом месте, но это была лотерея. Здесь они точно были. Дракон с трепетом подходил к воспитанию братьев и сестёр Элейны и накупил им лучшие учебники, что смог достать. Осталось попытаться не столкнуться с его гостьями.

Дворецкий как всегда заприметил меня задолго до того, как я поднялась на крыльцо.

– Добрый день! Я не к господам, а в библиотеку. Считай, что меня здесь нет! – на ходу отдала я ему зонтик и поспешила к желанной комнате.

Здесь было много книг. Феликс хвастался своими приобретениями. Найдя книгу о истинных парах, я села в неприметное кресло, что стояло в углу кабинета, и стала жадно вчитываться в страницы. По пути понимая, что я попала. Девчонка, что была до меня, была не дурой, а просто юной, и не смогла донести то, что сама понимала. Через полтора часа, когда я дочитала всё, что мне нужно было знать ещё год назад, отложила книгу. Спина болела, ведь всё это время я сидела в напряжении. Мысли метались, в панике не находя выхода. Я увязла глубже, чем мне хотелось бы.

– Вот же, чумная книга! – вставая, я бросила её в кресло, отчего она раскрылась, а листы, словно веер, замелькали. – Нужно пройтись, – уговаривала себя, – мысли успокоятся, и я найду выход.

Направившись к двери, я нос к носу столкнулась с маленькой женщиной.

– Леди Энессия, – пробормотала она, кланяясь, как и положено, но глаза… Они же зеркало души. И в них я читала жгучую ненависть. Меня аж оторопь взяла.

Нужно было бы поздороваться, но её имя никак не шло на ум.

– Ты меня ненавидишь, почему? – в лоб спросила я, ловя её эмоции: удивление и страх.

– Как вы могли так подумать, леди Энессия?! Или это какая-то ваша проверка? Так я уже стара для игр!

– Глупости! Ты моложе, чем хочешь казаться.

А ведь действительно, женщина сутулилась и опускала голову, носила серую одежду и ни капли за собой не ухаживала, иначе по возрасту она бы годилась Амели в матери, а не в бабушки.

– Я не играю, а вот вы с Амели затеяли опасную партию. Уверены, что можете выиграть? – стояла я на своём, в то время как каффы начало покалывать.

– Поверьте, леди, я не играю… – на мгновение она прямо посмотрела мне в глаза, где мелькнула магическая искра, на что я, улыбнувшись, пошла прочь.

Маги в момент эмоционального напряжения могли выдать себя. Не только разноцветные пряди в волосах были признаками носителей магии, но и глаза; словно огонёк или искра загорались на радужке.

Амели была, как и я, человеком. Вот только моя предшественница была родом из небогатой семьи, далёкой от аристократов, а Амели – из обедневших аристократов, которые когда-то были носителями магии. Я по глупости не интересовалась, что за магия текла в их венах, ведь ещё за несколько поколений до рождения моей соперницы магия иссякла, что послужило началом конца семьи. Видно, зря. Ничто не исчезает бесследно! Говорили, что её тётка очень слабый маг, что и искры не может зажечь, так ли это?

Выйдя на улицу, я пожалела, что поторопилась. Солнце нещадно палило, хоть возвращайся в дом и проси экипаж, что отвезёт меня, но тогда пришлось бы объяснять причины моей спешки и к чему привело моё любопытство. Не хотелось! Потому, гордо раскрыв зонтик, я вновь пошла прочь, надеясь по пути встретить наёмный экипаж.

Цокот копыт и скрежет колёс позади не заставили себя ждать, потому я радостно повернулась, махнув рукой.

Чёрный видавший виды крытый экипаж остановился около меня.

– В ресторан «Мишлен», да побыстрее! – крикнула я, сама берясь за ручку дверцы. Меня здесь всё равно никто не видит, а мне побыстрее хотелось оказаться дома.

Как же я ошиблась! Внутри уже был пассажир.

– Привет, душа моя! – радостно оскалился проводник. – Что не радостна?

– Будешь тут радостной, со всех сторон обложили… – буркнула я, всё же захлопнув дверцу. Проводник тут же щёлкнул пальцами, и прохлада окутала меня, а старая обшарпанная лавка обросла новым бархатом вместе с появившейся из воздуха спинкой.

– Удобнее?

– Определённо!

– Тогда улыбнись, душа моя!

– Вот так? – оскалилась я, наигранно выставляя зубы напоказ.

– Можно и так, но я рассчитывал на что-то более естественное.

– Ты знал, что мы с ним – истинная пара? – отбросила я кривляния и не удержалась, задав самый главный вопрос сегодняшнего дня.

– Не ты, а настоящая Энессия, – поправил он.

– А есть разница?

– Колоссальная. В их случае, они были идеально созданы друг для друга: душа и тело. Тебе же досталось только…

– Тело. Вот откуда желание, – пробормотала я.

– Желание? Интересно-то как, когда успели? – сверкнул он взглядом.

– Сегодня, после званого вечера, он меня поцеловал, – задумчиво коснулась я кончиками пальцев своих губ.

– Понравилось? – вкрадчиво поинтересовался проводник.

– Да, – не стала я лукавить, – физически всё было хорошо, но я оттолкнула его, ведь умом понимала, что он мне не нравится.

– Всегда считал, что красивая женщина не должна думать, – буркнул он.

– Что?!

– Это притяжения ваших тел, что были созданы друг для друга, – гораздо громче проговорил он, игнорируя мои возмущения.

– Почему это стало сейчас работать? И почему не работало с прошлой Энессией? – с надеждой спросила я у него то, что не знала, но искренне желала узнать.

– Ты же не думаешь, что я дам тебе ответы на все вопросы? Это твоя жизнь, душа! Ты так рвалась прожить её, так будь добра – живи сама и ответы ищи сама, – его голос вновь был полон власти и далёкого спокойствия. Словно из-за маски некоего Даврона Шейда выглянул забытый бог. – Или ты сдаёшься? Тебе не нужна эта жизнь?

– Нужна! И вообще, у нас договорённость. Ты мне – восемьдесят лет, а я тебе – веселье! Чем поиск ответов – не веселье?!

– Ну-ну. Во-первых, я тебе обещал пятьдесят лет, а во-вторых, веселье и твои проблемы, пожалуйста, подавай раздельно!

– Хорошо, – идея мелькнула у меня в голове, – ты давно обедал?

– А что? Хочешь отравить?

– Накормить! – фыркнула, чувствуя, что экипаж остановился. – Я приглашаю тебя на обед!

– Хорошо, но при условии, что ты будешь готовить лично.

Я согласно кивнула, мысленно выстраивая для него меню.

– Я приду завтра, – задумчиво устремив взгляд в окно, проговорил он.

– Почему не сегодня?

– Сегодня ты будешь занята, а завтра условия сложатся для меня удачно, – произнёс он перед тем, как дверца экипажа открылась. Стоило мне отвести от него взгляд, как жара вновь нахлынула, а бархат на сидениях и мягкий наполнитель исчезли. Возмущённо обернувшись, я поняла, что осталась одна.