Ресторан для попаданки "Мишлен"

Глава 1.

– Инесса Петровна, вы не можете уйти сейчас! – шипя, хватала меня за руку престарелая блондинка. Молодость давно покинула её, но она словно этого не замечала, продолжая одеваться и краситься, как в свои двадцать лет. Со стороны смотрелось смешно и глупо. Но, к моему прискорбию, именно она была хозяйкой ресторана, в котором я работала шеф-поваром.

Бросив взгляд на свой локоть, я заставила её убрать скрюченные пальцы. Не зря говорят, что взгляд у меня тяжёлый.

– Анна Эдуардовна, я и так по вашей просьбе задержалась на два часа. Время вышло! Мне нужно в аэропорт, я опаздываю.

– Ничего страшного, подождут! – сквозь зубы шипела она. – Ты хоть понимаешь, кто эти люди в зале? – вежливость оставила её, оголив оскал гиены и холодную сталь глаз.

– Это не моё дело, – спокойно продолжая надевать плащ, я мысленно удивлялась людской наглости. К тому же, меня ждал приятный вечер. Сестра прилетала в наш славный город.

– Посмотрю, как ты запоёшь, когда они не профинансируют мой проект! Ты ведь грезила ростом, мечтала доказать, что можешь готовить не только французскую кухню. Глядишь бы, и там звезду получила…

Опомнившись, что со мной нужно говорить вежливо, Анна Эдуардовна стала искушать. Вот только мне всё это давно надоело. И я действительно подумывала взяться за новый проект… без неё. Предложения мне поступали регулярно.

Со вздохом я качнула головой, стараясь держать улыбку на губах. Три часа ночи, я устала, а мне ещё ехать в аэропорт, и ругаться сейчас с руководителем не входило в мои планы.

– Ну зачем я вам здесь?! – выгнула тёмную бровь. – Все уже в курсе, что гости осушили третью бутылку виски и послали за четвёртой. Им сейчас глубоко всё равно, кто им готовит закуски: шеф-повар или уборщица тётя Клава. Главное, чтобы стакан не пустел.

– Инесса, не забывайся! – рыкнула женщина, недовольно кривясь. – Таких дорогих гостей должен обслуживать лично шеф!

Она специально закрыла ресторан на спецобслуживание и самолично порхала возле хищников, заточенных в дорогие костюмы от Хьюго Босс и Армани, и теперь недовольно шипела, не позволяя мне покинуть кухню. Во мне же закипало негодование. Я тратила своё время, ожидая, когда мужики хорошенько напьются, а ведь тем глубоко всё равно, подадут им сейчас бутерброд со шпротами или тартини с тапенадой.

– Анна Эдуардовна, прошу, не переходите на личности, мой рабочий день давно закончился, и оставаться я не намеренна, – стараясь не обращать внимания на заскоки начальства, я мысленно уже сидела в своей новенькой машине, что ещё пахла новой кожей и сладким персиком; именно такой ароматизатор я купила вчера на заправке.

– Если ты переступишь сейчас порог, то завтра можешь не приходить! – пафосно заявила она, когда я, подхватив сумочку, взялась за дверную ручку.

– Даже так… – удивлённо протянула я, полуоборачиваясь. В её глазах горел огонёк предвкушения. Похоже, она давно мечтала мне это сказать. Надо же… я всегда знала, что между нами нет любви, но считала, что у нас прекрасное деловое сотрудничество. Похоже, время для него вышло. – Хорошо! – согласилась, не спуская взгляда с женщины и слыша поражённые вздохи. Свидетелями нашей ночной перепалки были задержавшиеся вместе со мной повара и официанты, которые, словно зрители на корте, вертели головой вслед за подачей: то моей, то начальницы.

– Что?! – возмутилась она. – Ты понимаешь, от чего отказываешься?!Между прочим, у этого ресторана звезда Мишлен.

– Конечно, знаю.Между прочим, это благодаря мне у этого ресторана есть звезда, а вот вы это, похоже, забыли.

– Ты – всего лишь шеф… Звезда – это заслуга всей команды ресторана. Знаешь, сколько молодых и талантливых поваров желает на твоё место?! – хмыкнула блондинка. – Десятки амбициозных молодых шефов с новаторскими идеями в головах завтра выстроятся в очередь около моего порога. Ты поизносилась, Инесса! – пафосно крикнула она.

– Да вы что?! – удивлённо вскинула брови, наблюдая за брызжащей слюной женщиной. – А я думала, что клиентов кормят мои умелые руки и опыт, а не голые идеи… Знаете ли, только одна из сотни, а может, даже и пары сотен идей – по-настоящему стоящая и принесёт успех… Я знаю! И в своих силах уверена!

– Ты должна быть мне благодарна! – заводилась она. – Я взяла тебя без имени!

– Уверены? Я много училась, много путешествовала по Европе. Вы взяли меня, когда я вернулась из Франции, проработав с одним из лучших шефов Европы – Эммануэлем Рено. Я была его су-шефом. Я не была желторотым птенцом, как вы сейчас пытаетесь мне доказать. В любом случае, всё это ни к чему. Всего хорошего! – вежливо улыбаясь, я распахнула дверь и сделала шаг за порог.

– Инесса, вернись! – визг начальницы не произвёл впечатление, но улыбка на моём лице стала шире.

Звук бьющейся посуды за захлопнувшейся дверью показался мне трагедией только на мгновение. Я не вернусь сюда, а значит, кухня больше не моя!

Чёткое осознание того, что я засиделась, и нужно двигаться дальше, всё ярче разгоралось в сознании, когда, усевшись в салон новенького авто, я с удовольствием вдохнула аромат кожи и персиков. С любовью провела ладонью по гладкому рулю и, наконец, потянулась за ремнём, пристёгиваясь.

Времени не было. Часы на панели показывали три часа и пятнадцать минут, а самолёт Алёны прилетал в четыре. Следует торопиться.

Вот только мысли о работе продолжали крутиться в голове: может, я погорячилась? Может, Анна Эдуардовна права, и я поизносилась? В конце концов, мне почти сорок, и я действительно в последние годы предпочитаю меньше экспериментировать, выбирая проверенные схемы…

– Чушь! Я ещё ого-го! – ударила по рулю ладонью, сильнее вдавливая ногой педаль газа. – Я – прекрасный шеф! Меня на прошлой неделе переманивал к себе Демидов! У него лучшие рестораны в городе! Вот к нему и пойду! – решительно тряхнула я головой, включая дворники. Начался дождь. Мелкий, противный, стремительно превращающийся в ливень, а до аэропорта ещё сорок километров.

«Salut» в исполнении Джо Дассена резко заиграл в тишине автомобиля.

– Чёрт! – ругнулась я, отвлеклась от дороги, потянувшись к сумочке, которую кинула на соседнее сиденье. Сестра звонила.

Громкий сигнал встречной машины заставил меня резко выпрямиться и вовремя выравнять руль. Сердце учащённо забилось, в то время как я со свистом облегчённо выдохнула.

– Алёнка, ты уже приземлилась? – включив на громкую связь, сразу спросила я, стараясь скорее взять под контроль своё бешено бьющееся сердце.

– Да, а ты где? – раздался усталый голос сестрёнки.

– Мне бы ещё полчаса, – вдавливая педаль газа, с сожалением ответила я, – или минут двадцать.

– Опять на работе задержалась, – с раздражением констатировала та, – ты бы лучше с таким рвением своей личной жизнью занялась!

– Не нагнетай, – дёрнула я уголком губ, – у меня с личной жизнью всё прекрасно.

– Да ты что?!. – протянула она. – Может, ты и женихом обзавелась, и, наконец, подаришь мне племянников?

– Тебе что, мало своих детей?! – ужаснулась я.

– То мои дети, а я хочу твоих!

– Сама не спишь и другим того же желаешь… – буркнула я, проезжая указатель «Аэропорт». Алёна в отличие от меня карьеру делать не спешила, вместо этого она выстроила крепкую семейную жизнь с тремя шебутными мальчишками и искренне мечтала о девчонке.

– Малыши быстро растут. Ты возмущаешься только потому, что не понимаешь, что значит быть матерью. Как может сжиматься твоё сердечко от одной улыбки собственного дитя, как оно полнится безграничной любовью…

– Ну всё, прекращай свою шарманку, я подъезжаю, – не дожидаясь ответа сестры, я сбросила вызов и кинула телефон на сиденье. Этот разговор мог продолжаться часами. В последний год она проявляла всё больше черт отчаянной сводницы, знакомя меня то с коллегами супруга, то с одинокими мужчинами-друзьями, желая скорее сбагрить замуж. Ей было плевать на то, что у меня есть любовник, или на то, что я не стремлюсь рожать. Она искренне считала, что каждая женщина должна обзавестись мужем-семьянином, который, в свою очередь, должен тут же заделать ей детишек. Вот только почему-то о любви я от неё не слышала и слова.

Свернув с главной дороги на более узкую, ведущую к аэропорту, я довольно улыбнулась. Впереди ярко сверкало огнями здание аэропорта.

Вот только позади меня на всём газу повернула ещё одна машина – чёрный внедорожник. Видно, водитель, как и я, опаздывал, вот только, в отличие от меня, с управлением он не справился.

Я смотрела в зеркало заднего вида, и мне казалось, что время замерло. На мгновение мелькнула мысль-возмущение: «А ещё говорят, что внедорожники устойчивее!» Затем был испуг за водителя, а после меня настиг страх за себя.

Машина позади стремительно кувыркнулась и неимоверным образом стремительно полетела прямо на меня. Я как можно сильнее вжала газ, но мгновение – и резкий удар настиг мою машину.

Железо заскрипело. Моё тело, следуя законам физики, дёрнулось. Подушки безопасности щёлкнули вместе с тем, как железо продолжало деформироваться.

Боль огненной волной прожгла тело. Сознание померкло, благо, ненадолго.

Сильный запах бензина резко вывел меня из небытия. С трудом разлепив глаза, которые застилала струившаяся со лба кровь, я поняла, что машину сильно покорёжило, а самое главное, – что внедорожник лежит на моей машинке. Бензин из его бака стремительно разливался по разбитому лобовому стеклу, попадая внутрь, в то время как я не могла пошевелиться. Боль перетянула грудную клетку и утяжелила голову.

«Salut» вновь огласил машину. В этот раз звук слышался откуда-то с пола заднего сидения. Неожиданно.

Но мне было не до того. Искра в проводке виновника аварии весело пронеслась под его отвалившимся капотом напротив моих глаз.

Бензин и искра – смертельное сочетание.

Взрыв – яркий и громкий – разнёсся на узкой дороге, где уже стали собираться зеваки, выбежавшие из своих автомобилей.

Мучительная боль сковало тело. Вот только сердце моё не выдержало её, остановившись, даря темноту… тишину… и затем – свет.