Развод, дракон и сковородка 80 уровня

23. Укрытие

Мы спустились по боковой лестнице, стараясь держаться в тени колонн. Каменные ступени были холодными под ногами. Моё дыхание эхом отдавалось в узком пролёте. Каждый звук казался оглушительным.

Адреналин немного отпустил, уступая место холодному, прагматичному страху. Мы всё ещё были в тылу врага. В любой момент могла пробежать стража. В любой момент Олег мог опомниться и поднять тревогу. Я прислушивалась к каждому шороху. Сердце колотилось. Руки дрожали.

— Рэй, — шепнула я, когда мы миновали очередной пролёт и оказались на промежуточной площадке.

— М? — он шёл впереди, сканируя пространство. Голова поворачивалась плавно, как у хищника, высматривающего добычу.

— Про «купишь замок за одну медную монету». Это шутка? Ну, для красного словца?

Я нервно поправила жилет, который теперь казался тяжёлым от награбленного добра.

— Просто я экономист, Рэй. Даже если мы их разорим, земля стоит денег. Лицензия клана стоит денег. Одна монета — это… ну, метафора? Гипербола для эффекта?

Рэй остановился на площадке. Он выглянул за угол, прислушался. Тишина. Только далёкий гул музыки из зала и стук сапог стражи где-то наверху. Убедившись, что коридор чист, он повернулся ко мне. В полумраке его глаза блеснули — золотистые, кошачьи, даже под маской карего цвета.

— Никаких метафор, Лена, — сказал он тихо, но очень чётко. — Это закон аукциона банкротов.

— Чего? — я моргнула.

— Если клан не платит налог за замок три месяца подряд, недвижимость автоматически выставляется на торги Системой, — он говорил быстро, но понятно, как учитель, объясняющий задачу. — Стартовая цена — сумма долга клана перед казной. Но если у клана плохая репутация, если замок проклят, если там, скажем… завелись призраки, крысы размером с собаку или его считают несчастливым местом…

Он хищно улыбнулся.

— … то ставок не будет. Никто не купит проблемный актив. И тогда цена падает до минимума, установленного Системой. До символической единицы. Одной медной монеты.

Он подмигнул мне.

— Мы не просто разорим их, Лена. Мы сделаем этот замок токсичным активом. Таким, что Олег будет умолять тебя забрать его бесплатно, лишь бы не платить штрафы и не сидеть в долговой яме.

Я переваривала эту информацию. Токсичный актив. Финансовый термин. Знакомый. Близкий. Звучало как музыка для моих бухгалтерских ушей.

— Ладно, — кивнула я, выдыхая. — План понятен. Превратить замок в актив, от которого все бегут. А потом купить за копейки.

— Именно, — Рэй развернулся и снова двинулся вниз по лестнице. — Пошли. Нам нужно выбраться отсюда, пока Олег не понял, что его обчистили.

Мы спустились в Нижний Город, когда луна уже перевалила за зенит. Здесь, в лабиринте узких улочек, пахло дымом от очагов, сырой рекой и чем-то острым — то ли специи, то ли помойка. Но мне этот запах нравился больше, чем приторные духи на банкете. Здесь всё было живое и настоящее. Не фальшивое.

Фонари горели тускло. Мостовая была неровной, булыжники выпирали. Я несколько раз чуть не подвернула ногу, но Рэй вёл меня уверенно, сворачивая в переулки, которых даже не было на карте интерфейса. Видимо, он знал этот город как свои пять пальцев.

— Сюда, — он толкнул неприметную дверь под вывеской «Сонная Сова».

Вывеска была старой, краска облупилась. На ней была нарисована сова с закрытыми глазами, которая спала на ветке.

— Это заведение держит мой должник, — пояснил Рэй, придерживая дверь. — Лишних вопросов не задают. Постельное бельё меняют раз в неделю. Для нас — люкс.

Внутри пахло пивом, табаком и жареным луком.

За стойкой стоял толстяк-полуорк с пивным животом и ленивым взглядом. Над головой висел ник: [Трактирщик_Борис].

— Рэй, — буркнул он, даже не поднимая глаз. — Давно не видел. Живой?

— Пока да, — Рэй кинул на стойку две серебряные монеты. — Комната на ночь. Тихая. На втором этаже.

— Есть, — Борис сгрёб монеты и кинул Рэю ключ. — Номер семь. Постель чистая. Вчера стирал.

Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Коридор был узким, с низким потолком. Пахло деревом и пылью. Рэй отпер дверь номера семь. Комната была крошечной. Стол у окна. Стул с треснутой спинкой. Одна широкая кровать с лоскутным одеялом, выцветшим, но чистым. Комод. Умывальник с кувшином воды. Никакой роскоши. Но чисто, тепло и безопасно.

Как только за нами закрылась дверь, я сползла по стене на пол. Ноги подкосились. Адреналин окончательно отпустил, оставив после себя усталость — тяжёлую, давящую.

— Фух… — выдохнула я, закрывая глаза. — Мы живы.

— Мы не просто живы, — Рэй стянул плащ и бросил его на спинку стула. — Мы в плюсе.

Он выглядел свежим, бодрым. Даже не вспотел. Как он это делает?

Я с трудом поднялась, держась за стену, и подошла к столу.

— Кстати, о плюсе, — я потянулась к карманам жилета. — Надо освободить инвентарь. А то меня перекашивает на левый бок.

— Давай, — Рэй сел на край кровати, откинувшись назад на руки и наблюдая с видимым интересом. — Выкладывай. Что ты успела прихватить, пока я заговаривал зубы Олегу?

Я начала доставать.

Сначала на стол легли бутылки вина.

Дзынь. Дзынь. Дзынь.

Одна. Вторая. Пятая. Двенадцатая.

— Двенадцать бутылок «Крови Дракона», — констатировала я, выстраивая их в ряд. — Элитное. Коллекционное. Восстанавливает ману и даёт бонус к харизме.

Рэй присвистнул, поднимая одну бутылку и рассматривая этикетку на свет свечи.

— Неплохо. Это золотых на… — он прищурился, — триста по рыночной цене. Может, четыреста, если найти правильного покупателя.

Потом пошло серебро.

Серебряный поднос, правда, немного погнутый, но тяжёлый, с выгравированным гербом клана. Четыре кубка. Горсть вилок и ложек.

— Вилки? — Рэй изогнул бровь, поднимая одну. — Серьёзно?

— Они лежали без присмотра! — оправдалась я, краснея. — А серебро — это валюта. Можно переплавить.

— Ты гений, — Рэй покачал головой, но улыбался.

Дальше пошла «мелочёвка».

— Пачка салфеток, тканевых, с вышитой монограммой клана — можно продать как сувенир.

— Солонка в виде золотого льва, очень тяжёлая, явно не бутафория.

— Подсвечник бронзовый, литой, с драконами на основании.

— Какая-то бархатная кисть от шторы, видимо, оторвалась случайно, когда я пряталась за портьерой.

— И… — я с усилием вытащила последний предмет из кармана.

На стол упал массивный, украшенный рубинами… дверной ограничитель. Кусок резного мрамора с инкрустацией. Размером с кирпич. Стол жалобно скрипнул под его весом.

— А это зачем? — Рэй посмотрел на меня с нескрываемым изумлением и ужасом одновременно. — Лена, ты украла стоппер для двери?

— Это не просто стоппер! — возмутилась я, тыча пальцем в рубины. — Это кусок мрамора с драгоценными камнями! Знаешь, сколько он весит? Им можно гвозди забивать. Или кидаться в голову врагу.

Рэй закрыл лицо рукой. Плечи его подрагивали. Он смеялся. Беззвучно, но смеялся.

— Ты… ты невероятная, — выдавил он наконец.

Перед глазами мигнул интерфейс:

[Система: Инвентаризация завершена.]

[Общая стоимость лута: ~600 золотых (по ценам скупщика). При продаже напрямую коллекционерам — до 800 золотых.]

Я посмотрела на гору вещей. Стол ломился. Двенадцать бутылок вина. Серебро. Подсвечники. Кисть. Дверной стоппер.

— Господи, — прошептала я, закрывая лицо руками. — Я клептоманка. Я обнесла бывшего мужа на шестьсот золотых за один вечер.

— Ты не клептоманка, — Рэй встал и подошёл к столу, перебирая вилки и взвешивая их в руке. — Ты — гений экономики. Мы только что окупили твой наряд, моё переодевание, проживание на месяц вперёд и ещё останется на стартовый капитал для операций.

Он взял бутылку вина, ловко выдернул пробку зубами и разлил рубиновую жидкость по двум украденным серебряным кубкам.

— Выпьем, Лена, — он протянул мне кубок. — За твою хозяйственность. За то, что ты — лучший вор, которого я встречал. И за то, что Олег до сих пор не знает, кто его обчистил.

Мы чокнулись. Вино было терпким, густым, с послевкусием вишни и дыма. Оно мгновенно ударило в голову, смывая остатки страха и усталости.

[Получен эффект: Восстановление маны +50. Бонус к Харизме +10 на 3 часа.]

— А теперь, — Рэй поставил кубок на стол, — спать. Завтра тяжёлый день. Нам нужно продать этот хлам, купить снаряжение для диверсий и начать нашу настоящую «Генеральную Уборку».

Я посмотрела на кровать. Она была одна. Широкая, но одна.

— Эм… — я замялась, чувствуя, как краснеют щёки.

Рэй перехватил мой взгляд и усмехнулся.

— Расслабься, — он взял подушку с кровати, кинул её на пол у стены. — Я джентльмен. И я могу спать сидя, в медитации. Это восстанавливает ману быстрее, чем обычный сон.

Он сел на пол, скрестив ноги в позу лотоса, и прислонился спиной к стене, закрыл глаза. Его дыхание стало ровным, глубоким.

— Ложись, Хранительница, — сказал он, не открывая глаз. — Кровать твоя. Ты сегодня главный добытчик в семье.

Я не стала спорить. Сил не было. Я стянула сапоги, сбросила жилет и аккуратно положила его на стул. Там же лежала сковорода «Аргумент», моя верная спутница. Легла на кровать, натянув одеяло до подбородка. Матрас был жёстким, но чистым. Пахло лавандой.

— Спокойной ночи, инвестор, — пробормотала я, уже проваливаясь в сон.

— Спокойной ночи, Енот, — донеслось из темноты.

И последнее, что я увидела перед тем, как закрыть глаза — это золотой отблеск его глаз в темноте, охраняющих мой покой.

Арканум был похож на слоёный пирог, который забыли в холодильнике на месяц, а потом обнаружили с ужасом. Сверху — приторные сливки общества: мрамор, золотые грифоны, фонтаны с вином. А внизу, у подгоревших коржей… плесень. Жирная, опасная и очень живучая.

Мы спустились в Нижний Город рано утром, а затем ещё ниже — в «Подбрюшье», на Серый Рынок.

Мрамор верхнего города сменился гнилыми досками мостков, перекинутых через зловонные каналы. Свет магических фонарей уступил место чадящим факелам, от которых слезились глаза. Здесь пахло рекой, тухлой рыбой, потом и опасностью.

Я шла за Рэем, стараясь не отставать и не смотреть по сторонам слишком пристально. Здесь на каждом углу торчали подозрительные личности. Воры. Контрабандисты. Наёмники с вооружением до зубов.

Рэй снова изменился. Он не менял облик магией, но изменил… походку? Ауру? Теперь он не выглядел вальяжным, скучающим графом. Он шёл пружинисто, жёстко, как хищник на охоте. Капюшон простого дорожного плаща был надвинут на глаза. Тростью он постукивал по брусчатке с таким специфическим ритмом — тук-тук… пауза… тук, — что звук эхом разлетался по переулкам.

Я заметила, как крысы, а может, и местные карманники, в панике разбегались с нашего пути. Это был какой-то тайный код. «Идёт Папа, всем брысь под лавку».

— Держись рядом, — тихо сказал он, не поворачивая головы. — И ничего не трогай. Особенно если оно шевелится, светится зелёным или просит тебя его спасти.

— А если оно плохо лежит? — уточнила я, прижимая локоть к боку, где в кармане жилета грелась верная сковорода.

— Лена, — он бросил на меня быстрый взгляд, — здесь «плохо лежит» обычно либо проклято, либо заминировано. Это Серый Рынок. Здесь торгуют тем, что запрещено Системой в верхнем городе. Краденые аккаунты, запрещённые зелья, рабы-НПС…

Он остановился у узкого прохода между двумя покосившимися домами.

— Мы идём к скупщику. Он берёт всё, но торгуется как сволочь. Дай мне говорить. Ты — молчи и выглядь опасно.

— Я? Опасно? — я хихикнула.

Рэй окинул меня взглядом — жилет, сковорода на поясе, холодный взгляд.

— Ты вчера унизила Лорда 85-го уровня, обчистила его замок и ушла незамеченной. Ты опаснее, чем думаешь.

Он шагнул в проход. Я последовала за ним, сжимая рукоять сковороды. Опасная. Мне понравилось.