Развод, дракон и сковородка 80 уровня

22. Сладкое и горькое

Мы вывалились на балкон, как два школьника, сбежавших с урока химии. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, резко контрастируя с духотой зала. Здесь пахло не духами и жареным мясом, а мокрым камнем и близкой грозой. Внизу, под ажурными перилами, расстилался сияющий огнями Арканум, похожий на рассыпанные драгоценности.

Я прижалась спиной к шершавой каменной стене и сползла бы вниз, если бы ноги держали. Но они дрожали.

Я выдохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца.

— Ты видел? — мой голос сорвался на испуганный шепот. — Ты видел это⁈ Он… он ко мне клеился! Ко мне! К собственной бывшей жене!

Рэй опирался локтями на перила, глядя на город. Его широкие плечи подрагивали. Сначала я подумала, что он злится. Но когда он повернулся, я увидела, что он едва сдерживает хохот.

— Видел. Боги, это было… эпично. «Прелестное создание». «Коллекция оружия в спальне». Я думал, я его там же придушу его же собственным шарфом, но сдержался. Это стоило того, чтобы увидеть его лицо.

— Он не узнал меня! — я всплеснула руками, чувствуя смесь обиды и торжества. — Мы прожили пять лет! Я знаю, как он храпит, знаю, какую пасту он любит, знаю, где у него родинка на… кхм. А он посмотрел на меня как на очередной кусок текстуры, который можно… залутать! Как на новый квест!

— Лена, — Рэй шагнул ко мне. Теперь он уже не скрывал улыбки, и в его глазах плясали золотые искры. — Ты забываешь. Для него ты — «НПС в халате». Скучная функция. А сейчас перед ним стояла Хранительница Очага четвертого уровня, в коже виверны, с глазами, полными огня, и… — он красноречиво кинул взгляд на мой левый бок, — … с полным карманом ворованного торта.

Я фыркнула. Злость, кипевшая внутри, вдруг начала уступать место нервному, освобождающему смеху. Ситуация и правда была абсурдной до сюрреализма.

— Кстати, о торте, — я похлопала по оттопыренному карману. — Я же его не для себя брала. Ну, то есть, для себя тоже, но… Будешь?

Я сунула руку в «бездонный» карман жилета. Магическое свойство «Вакуумная упаковка» сработало идеально. Я извлекла огромный, украшенный кремовыми розами кусок верхнего яруса. Он лежал у меня на ладони, целый и невредимый, даже самая хрупкая сахарная розочка не помялась.

— Трофейный, — гордо пояснила я, протягивая ему добычу на ладони, как на тарелочке. — Сладкий вкус мести. И бисквита с пропиткой.

Рэй смотрел на торт. Потом на меня. Потом снова на торт. И вдруг он запрокинул голову и рассмеялся. Не так, как в лесу — сдержанно и иронично, а искренне, громко, до слез. Этот глубокий, бархатный смех, казалось, разогнал тучи над городом.

— Ты… невозможная, — выдавил он сквозь смех, вытирая уголок глаза. — Мы на приеме у врага. Нас ищет стража. Мы только что унизили топ-игрока сервера. А ты стоишь на балконе и предлагаешь мне десерт из кармана?

— Ну не хочешь — не надо, — я сделала вид, что обиделась, и поднесла кусок ко рту. — Мне больше достанется. Моя «Скатерть-Самобранка» требует калорий.

Рэй перехватил мою руку. Его пальцы были горячими, обжигающими даже сквозь перчатку.

— Кто сказал, что не хочу?

Он шагнул ближе, сокращая дистанцию до интимной. Он наклонился к моей руке. Игнорируя все правила этикета, отсутствие вилки и здравый смысл, он откусил кусок прямо с моей ладони. Его губы на долю секунды коснулись моих пальцев. Меня словно током ударило. Импульс прошел от кончиков пальцев прямо в позвоночник, заставляя колени подогнуться еще сильнее. Он медленно выпрямился, глядя мне прямо в глаза. Взгляд стал темным, тягучим.

— М-м-м… — он прожевал, не разрывая зрительного контакта. — Вкусно. Особенно тот факт, что за этот торт Олег заплатил сотню золотых, а едим его мы. Ты лучшая хозяйка, Лена.

Я почувствовала, как краска заливает лицо, шею, уши. Если бы не темнота, я бы светилась как тот Обелиск.

— Кушай на здоровье, — пробормотала я, не в силах отвести взгляд. — У меня там еще окорок есть… и вино…

И тут массивная дверь на балкон скрипнула. Магия момента разбилась. Рэй среагировал мгновенно. Его расслабленная поза исчезла, сменившись хищной собранностью. Он одним текучим движением оказался рядом со мной, схватил за плечи и жестко задвинул меня в самую густую тень за широкой колонной.

— Тсс, — его палец прижался к моим губам. — Гости.

Голоса приближались. Я узнала их сразу. У меня внутри всё похолодело, а желудок сжался в ледяной комок. Олег. И Кристина.

— … Ты уверен, что здесь безопасно? — капризный, визгливый голосок эльфийки. — Ол, мне холодно. Ветер прическу портит. Пойдем обратно.

— Подожди, Крис. Там слишком много ушей. Нам надо поговорить. Серьезно. Без свидетелей.

Они подошли к перилам буквально в двух метрах от нас. Рэй посмотрел на меня. Я стояла ни жива ни мертва, прижавшись спиной к холодному камню. Если они нас заметят — будет скандал. Драка. И провал всей нашей «партизанской войны». Мы в ловушке. Рэй принял решение за долю секунды. Он беззвучно распахнул полы своего широкого бархатного камзола, притянул меня к себе, разворачивая спиной к стене, и накрыл нас обоих плотной, тяжелой тканью с головой. Мир исчез. Осталась только абсолютная, ватная темнота. И теснота.

Мы стояли, прижавшись друг к другу так плотно, что между нами не пролез бы и лист бумаги. Я чувствовала каждую пуговицу на его жилете, вдавливающуюся в мою грудь. Чувствовала, как мерно вздымается его грудная клетка при дыхании.

Его бедро прижималось к моему. Его руки, сомкнутые у меня на талии, были как стальной капкан.

В этом замкнутом пространстве его запах — озон, дорогая кожа, мужской парфюм и теперь еще сладкий бисквит — был одурманивающим. Он кружил голову сильнее любого вина.

Его губы оказались у самого моего уха. Его дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки.

— [Активация навыка: Полог Теней], — прошептал он едва слышно, на грани звука. — Не дыши, Лена. Для них нас здесь нет. Мы — пустота.

Снаружи, за тканью плаща, голоса звучали глухо, но пугающе разборчиво. Казалось, Олег стоит прямо за моей спиной.

— Ол, ну что случилось? — ныла Кристина. — Мы же победили! Замок наш! Фейерверк был! Почему ты такой нервный? Из-за той девки с тортом? Ну, нахамила она, подумаешь…

— Плевать мне на девку, — огрызнулся Олег. Звук чирканья зажигалки. Резкий запах дорогого табака просочился даже под плащ. — Дело в деньгах, Крис.

— В смысле? — голос эльфийки стал жестче, капризные нотки исчезли. — Ты сказал, что спонсоры всё покрыли. Ты обещал!

— Спонсоры дали денег на осаду и на штурм. А на содержание замка? Ты видела налог на недвижимость S-класса? Десять тысяч золотых в неделю! Десять тысяч, Крис! Если мы не заплатим в следующий вторник, замок вернется системе. А у нас казна пуста. Я всё вбухал в твой легендарный сет и в этот проклятый банкет с устрицами!

Я замерла в объятиях Рэя. Я даже дышать перестала.

Вот оно что. «Богатый» Лорд Ол, швыряющийся золотыми, — банкрот? Король голый?

— Так продай что-нибудь! — фыркнула Кристина. В её голосе не было сочувствия, только раздражение. — В реале продай. Машину. Или у тебя же квартира есть. Та, трешка в центре, где ты с этой… клушей жил. Она же дорогая.

— Не могу, — злобно буркнул Олег, сплевывая. — Квартира в ипотеке. И половина записана на Ленку. По закону. Я думал, она подпишет отказ, но она… пропала.

— Пропала?

— Сбежала куда-то. Трубку не берет, дома её нет. Я даже капсулу старую хотел загнать на запчасти, пришел — а она неизвестно где. Тишина. Сука.

— Ну так найди её! — рявкнула «нежная эльфийка» с интонациями базарной торговки. — У тебя связи есть! Найми частного детектива! Припугни её. Скажи, что развод не дашь, что засудишь. Она же дура, она испугается. Пусть продает свою долю за копейки и валит к маме в Саратов. Нам нужны деньги, Ол! Я хочу быть Королевой Замка, а не женой банкрота!

В тесной, ватной темноте под плащом я почувствовала, как тело Рэя за моей спиной превратилось в камень. Его рука, лежащая на моей талии, сжалась так сильно, что перехватило дыхание. Он не просто злился. Он был в ярости. Его сердце, прижатое к моим лопаткам, сбилось с ритма и застучало — гулко, мощно, ударяясь о мои ребра, как молот о наковальню.

А меня трясло. Не от страха быть пойманной. От липкого, тошнотворного омерзения. Я слушала этот разговор, и каждое слово Олега было как пощечина. Нет, хуже. Как плевок. Последние розовые очки, которые я, оказывается, всё еще носила где-то в глубине души, разбились. Разбились стеклами внутрь, полосуя память. «Продай долю». «Припугни». «Клуша». Вот, значит, как? Я для них даже не человек. Я — актив. Я — бесхозная свинья-копилка, которую надо разбить молотком, чтобы купить виртуальные шторы в замок. Пять лет моей заботы, моих ужинов, моей жизни он оценил в половину стоимости клановой недвижимости. Горячий ком подступил к горлу, но я сглотнула его вместе с горечью. Сейчас не время плакать. Я не дам им этого удовольствия.

— Я разберусь, — донесся глухой голос Олега. — Найду её. Она мягкотелая, бесхребетная. Надавить чуть-чуть, пригрозить проблемами с матерью — всё подпишет как миленькая. Ладно, пошли. Надо еще спонсоров ублажить, пока они не разбежались.

Цокот каблуков по камню. Скрип тяжелой двери. Глухой удар. Тишина. Только свист ветра снаружи и наше прерывистое дыхание внутри кокона из тьмы и бархата.

Рэй не спешил откидывать ткань. Он стоял, всё так же прижимая меня к себе, словно этот плащ был щитом, защищающим меня от грязи, которая только что лилась из уст моего мужа.

— Ты слышала? — его шепот обжег мне шею. В голосе вибрировала сдерживаемая, клокочущая ярость.

— Слышала, — мой голос был сухим, ломким, как старый пергамент. Слез не было. Была только ледяная, кристальная ясность. — «Надавить». «Мягкотелая». «Бесхребетная».

И вдруг, в этой звенящей тишине, меня накрыло. Осознание ударило в затылок ледяной дубиной.

Не злость. Не обида. Животный, первобытный ужас.

Я резко развернулась в его руках, вцепившись в лацканы его камзола так, что ногти сквозь перчатки впились в ткань, царапая кожу под ней.

— Рэй… — просипела я. Воздуха не хватало. — Рэй, ты не понял.

— Что?

— Ключи.

Меня затрясло. Крупной, неконтролируемой дрожью, от которой стучали зубы.

— У него есть ключи от квартиры. Он их не вернул, когда уходил. Сказал «занесу позже»…

Я подняла на него глаза. В абсолютной темноте под плащом я не видела его лица, только чувствовала жар его дыхания, но мне нужно было, чтобы он понял. Чтобы он увидел тот кошмар, который сейчас разворачивался в моей голове.

— Я лежу там, в капсуле. Я овощ. Я не могу проснуться из-за этой чертовой ошибки 418. А он… он придет туда. Он откроет дверь своим ключом. И увидит меня.

Картинки, одна страшнее другой, замелькали перед внутренним взором, как в фильме ужасов. Вот поворачивается ключ в замке. Вот шаги в коридоре. Вот Олег входит в спальню. Видит мое беззащитное тело в капсуле. Что он сделает? Начнет трясти? Попытается снять шлем силой, повредив нейроинтерфейс? Или, разозлившись, что я «игнорирую» его угрозы, просто выдернет шнур питания?

— Рэй, если он отключит питание… или попытается сорвать шлем аварийно… Мой мозг… я же умру? Или стану идиоткой? Я там совершенно одна! Я даже закричать не смогу! Он может сделать со мной что угодно, чтобы заставить подписать эти бумаги!

Паника захлестнула меня с головой, как темная вода. Стены плаща вдруг начали давить. Мне казалось, что я уже в гробу.

— Мне надо выйти! — я забилась в его руках, как пойманная птица. — Мне надо срочно выйти! Пусти меня! Я должна сменить замки! Я должна вызвать полицию! Я…

— Лена! — Рэй встряхнул меня. Жестко. До хруста в шейных позвонках.

Он не дал мне вырваться. Наоборот, он прижал меня к себе еще крепче, превратившись в живые тиски. Одной рукой он зафиксировал мою талию, а другой обхватил за затылок, силой прижав мое лицо к своей груди.

— Тише. Замри. Дыши. Слушай мой голос.

Его сердце билось под моим ухом ровно, мощно, несокрушимо. Тук-тук. Тук-тук. Этот ритм был единственной реальностью в мире, который рушился. Он действовал как метроном, заставляя мой пульс подстраиваться.

— Он не пойдет туда прямо сейчас, — быстро, четко, гипнотически заговорил Рэй. — Ты слышала его. Он сказал: «Надо ублажить спонсоров». У него банкет. Потом разборки с Кристиной. Потом похмелье. У нас есть время. Минимум сутки, пока он соберется ехать к тебе.

— А если нет? — всхлипнула я в бархат его жилета, чувствуя себя маленькой и жалкой. — А если он пошлет кого-то?

— Не пошлет. Это личное. И это деньги. Он жадный, он параноик, он захочет сам найти документы. Он никому не доверит ключи от квартиры, где лежат миллионы.

Рэй чуть отстранил меня, заглядывая в лицо. Даже в темноте я физически ощущала тяжесть и силу его взгляда.

— Я не дам ему до тебя добраться.

— Как? — истерично, с надрывом усмехнулась я. — Ты здесь! Ты в игре! Ты — набор пикселей и кода! Как ты остановишь его в Москве?

— У меня длинные руки, Лена. Я же говорил.

В его голосе зазвенела сталь. Холодная, лязгающая сталь, о которую можно порезаться.

— Я отправлю «сторожевого пса» к твоему дому. В реале.

— Чего?.. — я опешила, на секунду забыв про панику

— Какого пса?

— Курьера. Частную охрану. Адвоката с ордером. Неважно. У меня есть связи во внешнем мире. Серьезные связи. Я прямо сейчас, через интерфейс, отправлю приоритетный запрос «Красного Кода». Через час у твоей двери будет стоять человек. Или бригада. Олег и на порог не ступит. А если ступит — пожалеет, что родился.

Он провел большим пальцем по моей щеке, стирая горячую слезу. Его прикосновение было нежным, но уверенным.

— Доверься мне. Твое тело в безопасности. Я отвечаю за него головой. А здесь… здесь мы сделаем так, чтобы ему было не до поездок по квартирам. Мы устроим ему такой ад в игре, что он забудет, как его зовут, не то что адрес жены.

— Ты обещаешь? — спросила я тихо, вглядываясь в темноту, где должны были быть его глаза. — Ты правда можешь… там?

— Клянусь Бездной, — серьезно, как клятву на крови, произнес он. — Никто не тронет мою Хранительницу. А теперь…

Рэй наконец откинул полу плаща. Ночной воздух ударил в лицо, остужая горящие щеки. Я жадно вдохнула, чувствуя, как ледяной ком в животе начинает таять, уступая место чему-то другому.

Он не отпустил меня сразу. Он взял меня за плечи, развернул к себе и заставил посмотреть ему в глаза.

В его взгляде больше не было ни смеха, ни иронии, ни светской скуки. Там была Тьма. Древняя, опасная, готовая карать. Глаза дракона, который увидел, что кто-то посмел угрожать его сокровищу.

— Он объявил войну, Лена. Не в игре. В жизни. Он хочет уничтожить тебя, чтобы спасти свой каменный сарай.

— Десять тысяч в неделю, — повторила я механически, чувствуя, как страх выжигается холодной ненавистью. — Иначе замок отберут.

— Именно, — губы Рэя изогнулись в жутковатой, хищной улыбке, от которой у любого моба случился бы инфаркт. — А теперь представь. Что будет, если у великого, сияющего клана «Алые Короли» вдруг начнутся… бытовые проблемы? Если их склады с провизией сгниют за ночь? Если их оружие заржавеет перед решающим боем? Если их элитные наемники сбегут, потому что в супе плавают жабы, а в постелях — клопы?

Я посмотрела на свои руки. На перчатки из кожи василиска. Я вспомнила, как эти руки пять лет гладили ему рубашки, готовили завтраки, создавали уют, который он растоптал. Что ж. Я умею создавать уют. Но я умею и убирать мусор.

— Генеральная уборка? — спросила я тихо.

— Тотальная дезинфекция, — поправил Рэй. — У нас есть неделя. Мы перекроем им кислород. Мы разорим их до нитки.

Он наклонился ко мне, и его глаза полыхнули расплавленным золотом.

— И когда он приползет к тебе за деньгами, ползая в ногах и умоляя о пощаде… ты купишь его замок. За одну медную монету. И вышвырнешь его вон.

Я выпрямилась. Расправила плечи.

— Я в деле, — твердо сказала я. — Доставай карту, Рэй. Где они фармят золото? Я хочу начать уборку прямо сейчас.