Развод, дракон и сковородка 80 уровня

17. Замок Ола

Мы прошли через ворота. Массивные створки из черного дуба, окованные железом, медленно распахнулись перед нами. Механизм где-то наверху заскрежетал, цепи лязгнули — и я увидела внутренний двор замка.

Стражники расступились, глядя на меня с любопытством. Один из них — высокий человек с шрамом через всё лицо — усмехнулся:

— Новенькая? Повезло тебе. Лорд сегодня в ударе. Уже двух слуг выгнал.

— Заткнись, Карл, — буркнул второй страж, коротышка-дворф с рыжей бородой. — Пугаешь девку.

Густав дернул меня за рукав:

— Идемте, идемте! Некогда болтать!

Я шагнула на мост.

Подошвы моих новых сапог (крепких, кожаных, с усиленным носком — спасибо, Рэй) коснулись красного камня замка. Под ногами был уже не серый булыжник городской площади, а полированный гранит цвета запекшейся крови. Дорого. Пафосно. Очень в стиле Олега.

Я была внутри.

Внутри его замка. Внутри его мира. Внутри его зоны комфорта, где он чувствовал себя королём.

Сердце забилось быстрее. Руки вспотели. Я сжала кулаки, чтобы унять дрожь.

«Спокойно, Лена. Ты здесь по работе. Ты — уборщица. Незаметная. Невидимая. Ты делаешь своё дело».

Я быстро открыла интерфейс, нашла вкладку «Чат» и ткнула в иконку приватного канала с Рэем. Он показывал мне вчера, как это работает — достаточно подумать о сообщении, и оно появится в окошке.

Я сосредоточилась:

«Я внутри. Меня наняли спасать ковер и плащ Олега».

Отправлено.

Ответ пришёл мгновенно, словно Рэй только и ждал моего сигнала:

«Плащ Олега? Лена, я тебя умоляю. Сделай так, чтобы это пятно стало его наименьшей проблемой. Удачи, Санитар. Шоу начинается».

Я усмехнулась, сжимая в кармане рукоять сковороды. Металл был тёплым, почти горячим. «Аргумент» словно чувствовал моё волнение и отзывался на него.

«Потерпи, — мысленно сказала я сковороде. — Ещё не время. Пока мы в разведке».

— Ведите, Густав, — сказала я вслух, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и деловито. — Я горю желанием увидеть Лорда. И его грязный плащ.

Густав заспешил вперёд, семеня короткими ножками. Я шла следом, оглядываясь по сторонам.

Замок изнутри был ещё пафоснее, чем снаружи. Бесконечные коридоры тянулись во все стороны, как артерии какого-то гигантского каменного организма. Стены были увешаны гобеленами — огромными, тяжёлыми, расшитыми золотом и серебром. На каждом — подвиги Олега.

Вот он убивает дракона (красного, трёхголового, размером с дом). Олег на переднем плане — в сияющих доспехах, с мечом наперевес. Дракон корчится в агонии. Вокруг — трупы других героев, которые не справились. Подпись внизу: «Битва у Кровавого Ущелья. Год 1243».

Вот он спасает принцессу (белокурую, с пышной грудью, в полупрозрачном платье). Олег несёт её на руках. Принцесса томно обнимает его за шею. На заднем плане горит башня. Подпись: «Освобождение Леди Изольды. Год 1244».

Вот он открывает легендарный сундук (огромный, окованный золотом). Из сундука вырывается столп света. Олег стоит, гордо подняв голову. Подпись: «Обретение Святого Грааля. Год 1245».

Я скривилась. Все гобелены были выдержаны в одном стиле: Олег — красавчик, герой, спаситель. Остальные — фон, статисты, декорации.

«Интересно, сколько он заплатил художнику за эту лесть?» — подумала я.

Золотые канделябры стояли вдоль стен через каждые пять метров. В каждом горели свечи — настоящие, восковые, дорогие. Пламя мерцало, отбрасывая блики на полированный мрамор пола.

Ковры лежали повсюду — толстые, мягкие, толщиной с матрас. Я наступала на них и чувствовала, как ноги проваливаются в ворс. Персидские узоры, золотая бахрома, гербы кланов, вытканные шёлком…

«Один такой ковёр стоит как моя годовая зарплата, — мелькнула мысль. — Нет, как две годовых зарплаты».

И суета.

Слуги бегали как ошпаренные, снуя туда-сюда с подносами, вёдрами, тряпками. Кто-то тащил огромный букет цветов в вазе. Кто-то полировал доспехи статуй (их было полно — рыцари в латах стояли вдоль стен, как почётный караул). Кто-то драил люстру, стоя на высокой лестнице и ругаясь вполголоса.

Все выглядели измученными и напуганными.

— Быстрее! — кричал кто-то из коридора. — Лорд сказал, чтобы всё сияло! Если найдёт пылинку — головы полетят!

— Я не успеваю! — плакала молодая служанка, вытирая слёзы передником. — Я не могу за час почистить весь зал!

— Придётся! — рявкнул управляющий (тучный мужчина в камзоле, красный от натуги). — Иначе Лорд нас всех уволит!

Густав тащил меня через этот хаос как буксир, прокладывая путь локтями.

— Сюда, сюда! — причитал он, даже не оборачиваясь. — Сначала Тронный Зал! Там катастрофа! Послы придут через десять минут!

Я едва поспевала за ним. Мы пронеслись мимо огромной лестницы (красный ковёр, золотые перила), свернули в боковой коридор, потом ещё в один…

И наконец влетели в огромные двустворчатые двери из красного дерева, украшенные резьбой.

Тронный Зал поражал воображение. Я остановилась на пороге, невольно ахнув.

Высокий потолок — метров десять, не меньше — был расписан фресками. Облака, ангелы, драконы… и, конечно, Олег в центре композиции, сияющий, как солнце.

Витражи во всю стену — цветное стекло, сквозь которое лился свет, окрашивая всё вокруг в красные, синие, золотые оттенки. На витражах — опять же подвиги. Олег убивает. Олег спасает. Олег триумфует.

Трон стоял на возвышении, на специальном подиуме. Массивный, резной, из чёрного дерева, с высокой спинкой и подлокотниками в виде львиных голов. Сиденье было обито красным бархатом. Над троном — балдахин из золотой парчи.

Всё было идеально. Торжественно. Величественно.

За исключением одной детали.

Посреди великолепного красного ковра, который вёл от входа к трону, прямо перед подиумом, лежала огромная, бесформенная куча крема, бисквита и ягод.

Убитый торт.

Он расползся по ковру жирным пятном диаметром метра в полтора. Белый крем смешался с красной клубникой и черникой, образуя неаппетитную розовато-серую массу. Бисквитные коржи раскрошились, въевшись в ворс ковра. Сверху всё это великолепие украшали осколки сахарного декора и какие-то золотые шарики (видимо, съедобные бусины).

Вокруг этой кучи стояли три повара и орали друг на друга.

— Это ты меня толкнул! — визжал один, худой эльф в белоснежном (теперь уже не очень белоснежном) фартуке.

— Нет, это ты под ногу полез! — огрызался второй, человек с круглым красным лицом.

— Лорд нас казнит! — причитал третий, шеф-повар — толстый орк в высоком колпаке. — Через десять минут сюда войдут послы клана «Чёрный Лотос»! Это был их приветственный торт! Я три дня его готовил! ТРИ ДНЯ!

Густав подбежал к ним, размахивая руками:

— Заткнитесь, идиоты! Хватит орать! Леди Елена всё исправит!

Повара замолчали и уставились на меня.

Шеф-повар медленно оглядел меня с ног до головы. Его маленькие глазки сузились.

— Она? — он скривился, обнажив клыки. — Она же тощая! Она этот торт даже не поднимет!

— И куда его поднимать? — буркнул помощник-эльф. — Его уже не спасти. Надо новый печь.

— Времени нет! — взвыл шеф. — Лорд велел подать торт к приходу послов! Если мы опоздаем…

— Вас казнят, я понял, — я подошла ближе, рассматривая кучу. — Отойдите. Дайте мне работать.

— Мне не надо поднимать, — сказала я спокойно, присаживаясь на корточки рядом с кучей.

Повара переглянулись, но отступили на пару шагов.

Я внимательно посмотрела на торт. Перед глазами мигнул интерфейс:

[Объект: Уничтоженный Торт «Сладкая Греза»]

[Статус: Грязь (Вкусная)]

[Описание: Десерт премиум-класса, созданный мастером-кулинаром 60 уровня. Эффект при употреблении: +30 к настроению, +20 к сытости, +10 к харизме на 2 часа. В текущем состоянии: непригоден к употреблению. Рекомендуется утилизация.]

Я нахмурилась.

Просто удалить торт? Жалко. Продукты переводить… Да и шеф старался. Три дня работы — это не шутка.

Я вспомнила свой навык «Санитар Леса» и переработку. Когда я чистила лес, я не просто стирала мусор. Я разделяла его на компоненты. Древесина — в дрова. Металл — в слитки. Ткань — в заплатки.

А что, если применить тот же принцип?

Торт — это не просто куча. Это ингредиенты. Крем, бисквит, ягоды. Каждый элемент сам по себе хорош. Проблема только в том, что они смешались с грязью, пылью и ковром.

«Генеральная Уборка: Режим Разделения», — мысленно скомандовала я, импровизируя.

Я протянула руки над кучей, сосредотачиваясь. Мана потекла из меня, окутывая торт мягким белым свечением. Я не стала удалять торт. Я «удалила» его бесформенность. Хаос. Грязь.

Вспышка света.

Повара ахнули.

Крем начал отделяться от ворса ковра, словно живой. Он поднялся в воздух тонкими струйками, очищаясь от пыли и мусора, и стал собираться в идеальный белый шар, парящий на уровне моей головы. Шар медленно вращался, искрясь.

Бисквит тоже поднялся. Крошки слетелись вместе, образовав несколько аккуратных коржей, которые повисли рядом с кремом. Они очистились от грязи, стали золотистыми, пушистыми, как будто только что из печи.

Ягоды — клубника, черника, малина — оторвались от ковра и взмыли вверх, сияя сочными красными и синими оттенками. Они выстроились в воздухе, как маленькие драгоценные камни. Даже сахарные украшения собрались обратно, склеившись в причудливые фигурки — лебедей, цветы, завитушки. А ковёр под всем этим безобразием… Ковёр стал девственно чистым. Красный, мягкий, без единого пятна. Будто торт никогда на него и не падал.

— Тарелку! — рявкнула я, не отрывая взгляда от парящих ингредиентов.

Ошарашенный шеф-повар дёрнулся, как ужаленный, и сунул мне огромное серебряное блюдо — круглое, с высокими бортиками, украшенное гравировкой по краю.

Я направила парящие ингредиенты на блюдо, мысленно командуя: «Вниз. Аккуратно».

Шлеп.

Крем опустился первым, мягко растекаясь по блюду.

Шлеп.

Бисквитные коржи легли следом, образуя основу.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Ягоды рассыпались сверху, укладываясь живописными холмиками. Сахарные украшения завершили композицию, воткнувшись в крем под разными углами.

Торт не восстановился в прежнем виде, я не волшебница, в конце концов. Он не был идеальной пирамидой или ровным тортом со свечками. Но он лежал на блюде живописной горкой, похожей на современный десерт в дорогом ресторане. Типа «развалины графа» или «деконструированный чизкейк». Артхаусно. Стильно. Дорого.

Я выпрямилась, вытирая руки о передник, хотя они были совершенно чистыми — мана не оставляла следов.

— Назовите это «Хаос Битвы», — бросила я шефу-повару, глядя ему прямо в глаза. — И подавайте как авторское блюдо. Скажете послам, что это символизирует преодоление трудностей на пути к победе. Или что-то в этом духе.

Шеф-повар смотрел на меня так, будто я только что спустилась с небес в ореоле света.

— «Хаос Битвы»… — прошептал он, благоговейно глядя на торт. — Это… это гениально!

Его помощники закивали, как болванчики.

— Да, да! — пробормотал эльф. — Символизм! Глубина! Послы оценят!

— Я скажу, что это новая техника, — подхватил второй помощник. — Авангард кулинарии!

Шеф-повар осторожно взял блюдо, держа его, как священную реликвию.

— Леди Елена, — он поклонился мне, насколько позволяло его пузо. — Вы… вы спасли мне жизнь. Если вам когда-нибудь понадобится помощь…

Перед глазами мигнул интерфейс:

[Получено опыта: 100]

[Получено достижение: «Реставратор еды»]

[Описание: Вы восстановили испорченное блюдо, превратив катастрофу в кулинарный шедевр. Повара будут вас уважать.]

[Бонус: +5 к репутации среди NPC-поваров]

Я кивнула шефу, сдерживая улыбку.

— Идемте! — Густав схватил меня за руку, не дав мне опомниться. — Теперь Лорд Ол! Он в своих покоях, в ярости! Надо спешить!

Мы побежали наверх по винтовой лестнице. Ступени были узкими, крутыми. Я цеплялась за каменные перила, стараясь не отстать от Густава, который, несмотря на свои короткие ноги, взбирался с проворством горного козла.

Наверху коридор был уже. Стены — из серого камня, без гобеленов. Здесь пахло воском свечей и чем-то ещё… парфюмом. Дорогим, приторным.

Мы остановились у массивных дверей из тёмного дерева. На них висела золотая табличка с гравировкой:

«Личные покои Главы Клана»

У дверей стояла стража — два рыцаря в полном доспехе, с алебардами. Над их головами висели ники: [Страж_1] и [Страж_2]. НПС. Молчаливые, как статуи.

— Пропустите! Клининг! — гаркнул Густав, ткнув пальцем в меня. — Срочно! Лорд велел!

Стражники переглянулись и синхронно отступили в стороны.

Двери распахнулись. Я вошла и замерла. Комната была огромной.

Кровать с балдахином стояла у дальней стены — размером с мою бывшую однушку. Балдахин из красного бархата, подушки с золотой вышивкой, покрывало из меха (медвежьего? волчьего?).

Камин справа — мраморный, с резными колоннами. Огонь весело потрескивал, отбрасывая блики на стены.

Шкуры на полу — медведя, волка, какого-то большого кота. Голова медведя с оскаленной пастью лежала прямо у моих ног, глядя на меня пустыми стеклянными глазами.

Стены увешаны трофеями: головы монстров, оружие (мечи, топоры, копья), щиты с гербами побеждённых врагов. И посреди всего этого великолепия, перед огромным зеркалом в золотой раме, стоял он. Олег.