Развод, дракон и сковородка 80 уровня

18. НПС для Лорда

Вживую (ну, в игре) он выглядел ещё внушительнее, чем на экране монитора.

Рост — метр девяносто, не меньше. Широкие плечи. Руки толщиной с мои бёдра. Грудь колесом.

Золотые латы сияли в свете камина — нагрудник, наплечники, поножи. На груди выгравирован герб клана: меч и щит. Латы были не просто красивыми — они светились магическим блеском. Легендарная экипировка. Наверняка давала кучу бонусов.

Мышцы бугрились под латами. Лицо — квадратное, с тяжёлой челюстью. Русые волосы зачёсаны назад. Глаза — серые, холодные. Но лицо у него было перекошенное и злое. Такое лицо я видела тысячу раз. Когда он не мог пройти уровень в «Танках». Когда его убивали в PvP. Когда кто-то в рейде совершал ошибку. Лицо человека, который привык быть лучшим. И который не выносит, когда что-то идёт не по плану.

Он пытался оттереть пятно красного вина с белоснежного плаща. Плащ висел на его плечах — длинный, расшитый серебряной нитью. На спине — герб клана. По краю — золотая кайма. И посреди всей этой красоты — огромное красное пятно, расплывшееся от плеча до середины спины.

Олег тер его тряпкой, но пятно не исчезало. Наоборот, оно размазывалось, становясь ещё больше.

— Придурки! — рычал он, швыряя тряпку на пол. — Кто пролил вино⁈ Кто⁈

Рядом с ним суетилась эльфийка. Я узнал её сразу. Кристина. Длинные белые волосы, острые ушки, точёная фигурка. Платье — розовое, обтягивающее, с глубоким вырезом. На шее — ожерелье с розовым камнем. Она щебетала, хлопая ресницами:

— Ну котик, ну не злись! Ну надень другой плащ! У тебя их десять!

— Это Парадный Плащ +10 к Харизме! — рычал Олег, не глядя на неё. — Без него бонус сета не работает! Мне нужно +50 к Харизме для переговоров с послами! Без плаща — только +40! Понимаешь⁈

Кристина надула губки:

— Ну котик…

— Заткнись! — гаркнул Олег.

Она замолчала, обиженно отвернувшись к зеркалу и начав поправлять локоны.

Густав втолкнул меня в комнату, почти пихнув в спину:

— Милорд! Вот! Специалист! Она уберёт пятно! Гарантирую!

Олег резко обернулся. Наши взгляды встретились. Я замерла.

Вот он. Человек, который сломал мою жизнь. Стоит в двух метрах от меня.

Я могла протянуть руку и коснуться его. Могла достать сковороду и ударить. Могла крикнуть: «Это я! Лена! Твоя бывшая жена, которую ты выкинул, как мусор!»

Узнает?

Моё сердце колотилось так, что я боялась — он услышит. Но я заставила себя дышать ровно. Стоять спокойно. Смотреть в пол, как положено прислуге. У меня новый цвет волос, чуть темнее, с рыжеватым оттенком. Новая одежда. Я похудела, визуально в игре аватар выглядел стройнее. И главное — он никогда не смотрел на меня внимательно. Для него я была «фоном». Женой, которая готовит ужин, стирает носки, молчит, когда он играет. Он не знал цвет моих глаз. Не помнил, какие у меня родинки. Не замечал, когда я меняла причёску. Как он может узнать меня сейчас?

Олег скользнул по мне равнодушным взглядом — быстро, оценивающе, как по предмету мебели.

— Ты? — буркнул он. Голос низкий, грубый. — Ну давай, делай что-нибудь. Если уберёшь пятно — дам золотой. Если испортишь — убью.

Он не узнал. Конечно, не узнал. Я для него — НПС. Обслуживающий персонал. Уборщица без лица.

Во мне поднялась такая волна холодной ненависти, что сковорода в кармане раскалилась. Я почувствовала жар, обжигающий бедро.

«Убить? — мелькнула мысль, яркая и соблазнительная. — Прямо сейчас. Достать „Аргумент“ и — БОМ по темечку. Критический удар. Стан. А потом добить, пока он в оглушении».

Руку потянуло к карману.

Нет.

Рэй прав. Смерть — это слишком легко. Респаун — и он снова Лорд. Снова окружённый свитой. Снова богатый и довольный. Мне нужно унизить его. Разорить. Сломать его репутацию, его гордость, его империю. А потом, когда он будет на дне… Тогда можно и убить. Для галочки.

Я сделала книксен, как учили в старых фильмах — присела, чуть согнув колени, опустив глаза.

— Сию минуту, милорд, — мой голос был изменён — чуть ниже и хрипловатее (спасибо новой экипировке? Или это волнение искажало тембр?). — Я всё исправлю.

Олег фыркнул и отвернулся, возвращаясь к зеркалу.

— Давай быстрее. Времени нет. Послы уже на подходе.

Я подошла к нему.

Кристина окинула меня ревнивым взглядом — быстро, оценивающе. Но, увидев, что я просто обслуга (в чепчике, с тряпкой), успокоилась и вернулась к зеркалу, поправляя острые ушки и любуясь собой.

Я встала перед Олегом на колени. Якобы чтобы лучше осмотреть подол плаща. На самом деле, мне хотелось, чтобы он почувствовал своё превосходство. Чтобы расслабился. Чтобы не видел во мне угрозы.

Пятно было огромным. Вино. Красное. Дорогое. Судя по насыщенному цвету — какое-нибудь коллекционное, за сотню золотых бутылка. Оно впиталось глубоко в ткань. Обычными методами его не вывести. Но у меня не обычные методы.

— Генеральная Уборка, — прошептала я, протягивая руку к пятну.

Но я добавила к навыку маленькую, злую модификацию. Я направила магию не только на пятно. Я направила её на нитки, которыми держались пуговицы его штанов и на завязки его лат.

«Убрать грязь… и надёжность».

Мана потекла из моих пальцев. Я чувствовала, как она уходит — тонкими струйками, едва заметными. Плащ начал светиться мягким белым светом.

Вспышка.

Пятно исчезло.

Плащ засиял, словно только что из химчистки. Белоснежный. Безупречный.

Я встала, отряхивая колени.

— Готово, милорд.

Олег посмотрел на плащ в зеркале.

Его лицо изменилось. Злость ушла. Он даже чуть улыбнулся — довольно, самодовольно.

— Ого, — он удивился, разглядывая плащ со всех сторон. — Чисто. Прям как новый. Молодец, баба.

Он сунул руку в карман лат, достал золотую монету и кинул мне, даже не глядя.

Монета упала на ковёр, звякнув.

Я подобрала её, пряча в карман.

— Густав, награди её, — бросил Олег, уже теряя ко мне интерес. — Дай ей серебряных пять. Или сколько там платят уборщицам.

Он повернулся к Кристине, которая тут же расцвела улыбкой:

— Котик, ты такой красивый в этом плаще!

— Знаю, — Олег поправил воротник. — Всё, я готов. Пора к гостям! Кристина, идём. Будешь сидеть рядом со мной.

Кристина захлопала в ладоши:

— Ура! Я надену розовое платье!

— Ты и так в розовом.

— Другое розовое!

Олег пафосно развернулся, взмахнув идеально чистым плащом, и сделал широкий шаг к двери. И тут сработала моя «закладка».

Шелковый шнурок, державший его поножи, лопнул с тихим хлопком (я «убрала» его прочность, оставив только видимость целостности). Тяжёлая золотая пластина, прикрывавшая голень, с грохотом рухнула вниз — прямо на его ногу.

— АААА! — заорал Лорд Ол, подпрыгивая на одной ноге.

От резкого движения лопнула пуговица на его штанах (под доспехом). Ткань не выдержала натяжения. Пуговица отлетела, звякнув о стену.

Штаны предательски поползли вниз.

Олег, балансируя на одной ноге, инстинктивно схватился за пояс. Но было поздно. Штаны уже сползли до колен, обнажая нижнее бельё.

Розовое. В сердечках. Видимо, подарок от Кристины. Или у него своеобразное чувство юмора.

Он попытался выпрямиться, но поножь всё ещё болталась на одной ноге, цепляясь за пол.

Олег дёрнулся, теряя равновесие. Руки взмахнули, пытаясь ухватиться за что-то. Шлем, который стоял на столике рядом, полетел на пол.

ДЗЫНЬ.

Шлем покатился, сбивая высокую вазу с цветами.

ГРОХОТ.

Ваза разбилась. Вода разлилась. Цветы рассыпались по полу.

— ЧТО ЗА ДИЧЬ⁈ — орал Олег, прыгая на одной ноге и пытаясь одновременно натянуть штаны и освободиться от поножи. — КТО ДЕЛАЕТ ЭТИ ДОСПЕХИ⁈ Я МАСТЕРА НА КОЛ ПОСАЖУ!

Кристина взвизгнула, закрывая глаза руками (но подглядывая сквозь пальцы):

— Котик! Твои трусики!

Густав застыл, закрыв лицо ладонью. Плечи его подрагивали — он сдерживал смех.

Я стояла в стороне, скромно опустив глаза в пол.

Руки сложены на животе. Лицо — нейтральное, профессиональное.

Но внутри меня пели ангелы.

Хоры. Оркестры. Фейерверки.

Это было мелко. Это было по-детски.

Но видеть, как Великий Паладин, Глава Клана, Гроза Драконов прыгает без штанов, в розовых трусах с сердечками, перед выходом к послам…

Это было бесценно.

— Простите, милорд, — сказала я невинным голосом, всё ещё глядя в пол. — Видимо, доспехи устали. Им тоже нужен уход. Могу почистить, если хотите.

— ВОН! — рявкнул Олег, красный как варёный рак. Лицо его налилось кровью. Шея вздулась. — ВСЕ ВОН! ГУСТАВ, ДАЙ МНЕ ЗАПАСНЫЕ ШТАНЫ! И НОВУЮ ПОНОЖЬ! БЫСТРО!

Густав кивнул, хватая меня за руку и выталкивая в коридор.

Двери захлопнулись за нами.

За ними всё ещё слышались крики, звон металла и тонкий голосок Кристины:

— Котик, не волнуйся, я никому не скажу про сердечки!

— ЗАТКНИСЬ!

Я выскользнула за дверь, сжимая в руке золотую монету.

В коридоре было пусто.

Стража стояла на своих местах, но их плечи подрагивали. Один из стражников — тот, что справа — прыснул, пытаясь сдержать смех.

— Розовые трусы, — прошептал он напарнику. — В сердечках.

— Заткнись, — прошипел второй, но тоже хихикнул.

Я прижалась спиной к стене и выдохнула.

Сердце колотилось. Руки дрожали. Но на губах играла улыбка — широкая, счастливая, немного безумная.

— Один-ноль, — прошептала я.