Путь Строителя

Глава 6

— И чего это ты тут делаешь? Кто тебе разрешал заходить в дом заказчика? — Хорг навис надо мной и от его зловонного дыхания зазвенело в ушах, а перед глазами все поплыло.

Времени на раздумья нет, так что пришлось выпалить первое, что пришло в голову.

— Ну так вы же меня сюда и послали, Хорг, — главное — уверенность. Если говорить уверенно, то люди обязательно поверят. А если не поверят — значит ты говорил недостаточно уверенно, вот и все.

В прошлой жизни частенько попадались на глаза короткие видео на самых разных платформах. Помню, мой напарник постоянно за обедом смотрел эту дрянь и даже иногда верил в увиденное. Там рассказывали про то, что на планете был всемирный поток, что об этом писал даже Ломоносов, а это как бы видный ученый и не верить ему, значит не уважать науку. В том видео даже демонстрировались фото каких-то архивных документов, и все выглядело на самом деле убедительно.

Но ведь бред же… И даже мой напарник на какое-то время в этот бред поверил. Хорошо хоть не поверил в то, что земля плоская, хотя и был близок к этому.

Собственно, я говорил достаточно уверенно, так что Хорг на пару секунд завис и даже почесал затылок.

— Погоди, я же бухал вроде, — протянул он.

— А разве это помеха для настоящего мастера? — теперь капелька лести, пусть немного зазнается и окончательно поверит во все, что я говорю.

— Нет, ну бред же… Хотя ладно, — махнул рукой Хорг, — Не помнишь, зачем я тебя сюда послал?

— Так под вашим руководством, я клал печь… Совсем не помните, да? — посмотрел на него взглядом полным сочувствия, — Мы же все эти дни работали не покладая рук! И вы мне доверили иногда даже класть кирпичи!

— Да? — окончательно опешил здоровяк, — Беда… Эх, опять переделывать… — с этими словами он грубо отодвинул меня в сторону, хотя я и не сопротивлялся. Против этой руки толщиной с бревно все равно не выстоять. — Да ну? — он замер в дверях и некоторое время просто стоял и смотрел на печь. — Это что, мы по пьяни так сделали?

Всё, мир Хорга окончательно перевернулся, а я не смог сдержать ухмылки.

Почему не сказать ему, что это я всё сделал сам? Ну как минимум потому, что это будет выглядеть неправдоподобно. Плюс, он действительно никогда не разрешал Рею выполнять работу самостоятельно, тем более, когда дело касается печей. Ну и инструмент как-бы тоже не мой.

Зная Хорга, если он вдруг подумает, что эту печь я выложил без его участия, он начнет ее разбирать и проверять каждый шов, включая внутренние. Тогда как заказчик вернется уже завтра, в лучшем случае послезавтра и он непрозрачно намекнул, что хочет к этому моменту видеть уже достроенную печь в своем доме.

В общем, проще было соврать. Впереди у меня долгая, насыщенная событиями жизнь и еще успею не раз сказать, что вот мое творение, можете оценивать. Ни к чему мне сейчас какая-то похвала, тем более от Хорга.

— Ну не бывает же так… — снова ошарашенно протянул Хорг. Он уже подошел ближе и теперь рассматривал каждый сантиметр моего творения. — Я же точно помню, что сидел дома… А эти швы совсем свежие, будто только положили, — он повернулся ко мне и смерил долгим взглядом.

— Да, эти я как раз положил. Вы вчера сказали положить, показали как это сделать, в какую сторону компенсировать перекос, и я выполнил все четко по инструкции. — развел я руками. Ладно, совсем уж прибедняться не буду, тем более, работу он уже вроде бы оценил.

— Ладно, — нахмурился мужик и некоторое время стоял и смотрел на меня, — Сойдет.

Воспоминания тут же всколыхнулись и перед глазами всплыло несколько образов. Вот это его «сойдет» является высшей похвалой, ничего лучше от него Рей никогда не слышал. Впрочем, даже такую похвалу доводилось слышать всего пару-тройку раз за всё время знакомства с этим человеком.

Кстати да, мне было интересно узнать, кем Рею приходится Хорг. Но пока память молчит, как и насчет семьи парня. И пусть это, возможно, прозвучит как-то некрасиво, но я отчасти рад, что близких родственников у него нет. Не представляю, как бы мне пришлось смотреть в глаза родителям парня, тело которого заняла моя душа. Он ведь, по сути, уже мертв и осталась только оболочка, тогда как внутренний мир совершенно иной.

— Так, всё, — пока я стоял и думал, Хорг все-таки смог взять себя в руки, — Надо, значит, заканчивать! Рей, мешай раствор, будем класть!

— Кхм… — я уже хотел выпалить, что ряды уложены буквально недавно и надо выждать хотя бы несколько часов, но вспомнил, что в прошлый раз за это мне сразу прилетел подзатыльник. Так что действовать лучше аккуратнее, — Но ведь вы сами говорили, что продолжать не раньше, чем через четыре часа после кладки. А я только закончил как раз.

— Гм… — Хорг почесал щетину и снова задумался, — Говорил, точно. Так будет правильнее… Но ведь мы и так затянули, заказчик будет говнить как обычно.

— Вельт говорил, что вернется не раньше, чем завтра, так что время есть, — пожал я плечами, — В общем, пока пойду на речку, там есть некоторые дела. — с этими словами развернулся, прихватил лопату и спокойно направился к водоему.

— Что? Нет, стой! Ты что, охренел тут? — Хорг аж заикаться начал от удивления, — Куда пошел? Какие дела? И какого хрена ты мою лопату берешь?

— В смысле? Вы же мне сами эту лопату отдали в качестве оплаты, — выпалил я, даже не успев до конца продумать легенду. Просто показалось, что сейчас идеальный момент получить свой первый в этом мире инструмент в личное пользование.

— Чтобы я, да отдал тебе свою лопату? — мужик зарычал, а рожа его начала постепенно краснеть. — Ты хочешь сказать, что я заплатил тебе за то что ты тут подтаскивал кирпичи? Не многовато ли для такого труда?

— Не за кирпичи… — так, по ходу разговор все-таки зашел не туда и теперь придется вернуть лопату. Эх, а ведь она мне так понравилась… Но в этот момент память подбросила одну важную зацепку и на лице сама собой расплылась улыбка, — А за передачу ваших любовных посланий Карле в виде песен, которые вы сочинили специально для нее и заставили меня выучить на зубок… Ох Карла моя, для меня ты ценней кирпича…

Хорг сразу заткнулся, хотя лицо оставалось все таким же красным. Нет, даже краснее, правда теперь это была не злоба, а что-то вроде смущения. Забавно выглядит, кстати. Но его можно понять, ведь как-то раз такое уже бывало и Хорг после этого стеснялся выходить из дома на протяжении двух месяцев.

— И что, ты передал? — тихо пробубнил он, не отрывая взгляда от пола.

— Нет, конечно. Подумал, что для такого лучше сперва протрезветь, — пожал я плечами.

— Забирай лопату. Заслужил.

До реки было минут десять ходьбы, и все десять минут я наслаждался тишиной. После Хорга и его зловонного дыхания даже промозглый ветер казался чем-то приятным. Лопата удобно легла на плечо, и я поймал себя на том, что улыбаюсь. Первый инструмент в этом мире, добытый исключительно смекалкой. Пусть смекалка и была немного бессовестной, но Хорг сам виноват — нечего было в запой уходить и сваливать всю работу на меня. Кстати да, эта лопата на самом деле является платой за печь!

Верша оказалась именно там, где я ее и оставил, притопленная у берега среди корней. Хорошо, значит никто ее не трогал, а то каждый раз переживаю за свою первую собственноручно изготовленную снасть. Вытащил, заглянул внутрь и присвистнул. Четыре карася, один другого крупнее, плюс пара мелких окуньков, которые явно заплыли случайно и теперь явно об этом жалели. Неплохо для первой ловушки, сплетенной на ощупь в темноте.

Рыбу выпускать на берег не стал, сразу насадил на кукан — согнутую прутиком ветку с заостренным концом, продел каждой под жабры и обратно в воду. Пусть плавают, пока не понадобятся. Сдохнет рыба на берегу, и считай работал зря. В прошлой жизни это называлось временное хранение, и принцип везде одинаковый.

Вершу решил перезабросить чуть выше по течению, там, где дно уходило в тень от нависших ветвей. Хорошее место, спокойное, рыба любит стоять в таких точках, особенно к вечеру.

Перед тем, как установить вершу на новом месте, занялся поиском червей. Пара ударов лопатой, переворот пласта, и вот уже горсть жирных копошащихся созданий отправилась в подвернувшуюся щепку с загнутыми краями. Импровизированная коробочка, ничего особенного, зато черви не разбегутся. Следом насадил целый пучок на прут, отправил его на законное место, распрев между стенками верши, кинул пару камней и отправил снасть добывать мне пропитание на завтра.

Хорга теперь даже просить не хочется, если честно. Тем более, он за работу уже заплатил лопатой, этого хватит сполна. Но если предложит — отказываться, конечно же, не буду.

Дальше пришло время заняться главным. Нарубил веток, воткнул их кружком в мягкий берег, причем чуть шире, чем для первой верши. Размер имеет значение, а щука в маленькую дырку не пролезет, только развернется и уйдет. Уселся на бревно, перекинул через колено первый прут и начал плести.

Такая работа уже стала привычной, руки помнили порядок переплетения, пальцы сами нащупывали нужный угол, и голова постепенно освобождалась от лишних мыслей. Вот именно за это я и полюбил это занятие, никакого шума, никаких подзатыльников, только ты, прутья и размеренный ритм. Строители в прошлой жизни называли подобное состояние потоком, когда работа идет сама собой и думаешь уже не руками, а чем-то другим.

Система, кстати, молчала. Тоже отдыхала, видимо.

И вот, я спокойно сидел на берегу, занимался своего рода медитацией, просто плел свою снасть и никого не трогал, но в какой-то момент все мое внимание приковало кое-что интересное…

На противоположном берегу, на небольшой прогалине между деревьями, стоял немолодой мужик. Голый по пояс, в одних штанах, невзирая на прохладу. Сначала подумал, что он просто разминается, потому что движения были плавными, почти танцевальными. Руки описывали широкие дуги, корпус мягко перетекал из стороны в сторону, ноги переступали неслышно. Красиво даже, если честно, совсем не то, чего ожидаешь увидеть на берегу реки в такое время.

Но потом он начал ускоряться… Плавность никуда не делась, просто движения стали плотнее, резче, один переход сменялся другим без паузы. Он сделал короткий шаг вперед, развернулся на носке, рука ушла назад по дуге и вдруг резко, почти незаметно для глаза, выстрелила вперед.

Удар пришелся в камень на берегу. Грохот разнесся над рекой, как пушечный выстрел. Следом под ногами прокатилась волна вибрации, такая, что прутья в руках мелко задрожали. Мужик спокойно опустил руку и отступил на шаг, разглядывая результат.

Да и я грешным делом принялся вглядываться в результаты его разминки. А когда пыль слегка рассеялась, чуть не присвистнул от удивления. Всё-таки от удара этого мужика прочный камень тупо раскололся на несколько крупных кусков, которые разошлись в разные стороны.

Сразу поймал себя на том, что перестал плести и просто смотрю.

Щебенка! Вот первая мысль, которая пришла в голову. Там теперь целая куча щебня, причем уже наколотого, бери да используй. Удобно же, всего один человек и один удар вместо молотка и часа работы. Строительный потенциал происходящего был очевиден даже отсюда, с другого берега.

Мужик тем временем встал ровно, закрыл глаза и просто стоял несколько секунд. Потом медленно выдохнул и снова начал двигаться, уже с самого начала, с тех же плавных дуг руками.

Практик… Слово всплыло само, следом потянулось еще несколько образов из памяти Рея. Вот кто-то в деревне негромко говорит про соседа, мол, занимается, развивает духовный фундамент. Вот Тобас небрежно демонстрирует что-то приятелям, пускает искру с пальцев, те восхищенно ахают. Вот урок, который Рей так и не получил, потому что не нашлось ни учителя, ни времени, ни, честно говоря, желания.

Теперь многое встало на свои места. Вот почему Рей таскался хвостом за Тобасом, терпел все его выходки и выполнял грязную работу за кусок крыла. Тобас уже начал развивать внутреннюю силу, а значит имел то, чего у Рея не было совсем. Не статус старостиного сына, не деньги и чистая одежда, а именно это. Духовный фундамент открывал возможности, которые без него были просто недоступны, и Рей это чувствовал, даже не понимая до конца.

Как именно его развивают, память давала лишь обрывки. Что-то про концентрацию, что-то про физическую нагрузку как основу. Рей слышал об этом краем уха и не запомнил толком, потому что тогда ему было не до того.

Ладно, это вопрос на потом. Сейчас есть дела поважнее.

Плетение шло споро, новая ловушка получалась заметно крупнее и аккуратнее первой, уже немного набил руку и пальцы больше не путались в прутьях. Мужик на том берегу продолжал свои упражнения, и краем глаза я периодически поглядывал на него, невольно отмечая, как именно он перемещается, как распределяет вес.

Мощь там действительно нешуточная. Такой удар в нужном месте и в нужный момент заменит инструмент, которого нет, и сэкономит время, которого тоже всегда не хватает. Надо будет разобраться с этим подробнее. Не сейчас, конечно, но скоро.

Верша была готова еще за час до захода солнца, так что все примерно по плану. Осмотрел плетение, поправил пару прутьев на входе, проверил жесткость каркаса. Держит хорошо, лучше первой.

Теперь надо бы выбрать подходящее место. В прошлый раз брал карасей, а карась рыба мирная, в держится преимущественно в чистой воде и иногда заплывает на прокорм. Щука другая, та любит засады, водоросли, темные пятна на дне, где можно стоять неподвижно и ждать. Значит, нужна глубина и зелень.

Прошел вдоль берега метров тридцать, пока не нашел подходящее место. Там, где дно резко уходило вниз и из воды торчали пучки длинных подводных трав, опустил вершу, придавил камнем, чтобы не всплыла, и привязал сигнальный прут к ветке над водой.

Готово. Завтра посмотрим, кто попался.

Кукан с карасями подхватил под мышку, лопату на плечо и не торопясь направился обратно к деревне. Мужик на том берегу к тому моменту уже ушел, только расколотый камень остался лежать на прогалине, разделенный на аккуратные куски.

Когда я вернулся, Хорг сидел у порога на перевернутом ведре и смотрел куда-то в сторону. Вид у него был такой, будто он только что провел серьезную беседу с самим собой и остался недоволен итогом. Увидев меня, буркнул что-то неразборчивое и снова уставился в пространство.

Я выложил кукан на землю перед ним. Четыре карася, один к одному, блестят чешуей на вечернем свете.

Хорг все-таки не удержался и покосился на рыбу. Потом пересилил себя и отвернулся, но хватило его всего на пару секунд, снова уставился на мой улов. Желудок у него при этом высказался вполне отчетливо — звук получился такой, что я из вежливости сделал вид, будто ничего не слышал.

После запоя человек обычно не ест сутки, а то и двое. Это я знал еще из прошлой жизни, насмотревшись на разных людей в разных состояниях. Организм сначала отказывается от еды, потом резко вспоминает, что голоден, причем вспоминает с большим интересом.

— Берите, — кивнул я на рыбу, — Мне одному столько не съесть.

Хорг помолчал секунду, потом встал с ведра без лишних слов, и просто ушел. Обиделся что ли? Хотя ладно, мне же больше достанется. Достал мастерок, кое-как впорол рыбу, почистил… И к этому моменту как раз вернулся Хорг, неся в кулаке небольшой холщовый мешочек. Швырнул его мне, я поймал.

Соль? Вот это уже разговор!

Костер развели тут же во дворе, благо место для него было обжитое. Рыбу натер солью снаружи, сыпнул чуть в брюхо, нанизал на шпажки и установил над углями. Шипение, запах горящей поджаристой кожицы, от которого живот свернулся в узелок, а изо рта чуть не брызнула слюна.

Хорг устроился напротив и с совершенно пустым взглядом смотрел на карасей, но судя по тому, как часто он сглатывает слюну, видно, что к рыбе здоровяк явно неравнодушен. За время готовки Хорг не проронил ни слова, да и я сам не заводил общение. После нескольких дней в одиночестве и недавнего разговора про песни для Карлы совместное молчание казалось вполне уместным.

Рыба получилась хорошей, хотя я вряд ли могу трезво оценивать ее качество, когда изголодавшийся организм готов молиться за каждую калорию. Может это и не ресторанное блюдо, и косточек многовато, но с солью это было уже что-то настоящее, а не просто способ набить желудок. Хорг ел неторопливо, обстоятельно, изредка сплевывал косточки в сторону. Думал о чем-то своем, и я не мешал.

Солнце между тем ощутимо просело к горизонту. Небо над лесом начало наливаться густым оранжевым, тени от деревьев вытянулись через всю улицу. Хорг доел последнего карася, вытер руки о штаны, помолчал еще немного и вдруг хлопнул в ладоши.

— Всё, хватит рассиживаться, — поднялся он с места, — Солнце уже почти село, а несколько рядов положить еще успеем. Утром доделаем дымоход. — он двинулся к дому, на ходу добавив, — Так и быть, всё что выше крыши будешь выкладывать сам. Справишься — хорошо, не справишься — переделаю.

Это прозвучало не как похвала и не как доверие. Скорее как констатация факта: работа есть, руки есть, значит делай. Но для Хорга и это было немало.

Работали при свете факела, который он воткнул в щель между камнями у входа. Огонь коптил и потрескивал, тени от кладки прыгали по стенам, но руки уже привыкли к этой работе и особого освещения не требовали. Хорг клал молча, я подавал раствор и кирпичи, изредка клал сам, когда он кивал в нужную сторону. Несколько рядов легли ровно и быстро, без разговоров и без лишних движений.

В какой-то момент Хорг отступил, оценил кладку и снова хлопнул в ладоши, на этот раз тихо, скорее для себя.

— На сегодня хватит. — и больше ничего не добавил.

Пока он собирал инструмент, я положил руку на верхний ряд и активировал анализ.

[Анализ конструкции]

[Тип объекта: отопительная печь, стадия строительства]

[Качество исполнения с учетом материалов и типа конструкции: 61%]

[Выявленные недостатки: незначительная неравномерность шва в северо-западном углу — в пределах допустимого]

[Прочность при текущих параметрах: хорошая. Конструкция готова к продолжению кладки после выдержки — не менее 6 часов]

И всё-таки процент качества подрос, когда трезвый Хорг взялся за дело. Но я и не претендовал на звание великого строителя средневековья, мне еще учиться и учиться. Нет, рано или поздно я обязательно стану лучшим, это даже не обсуждается, но пока стоит трезво оценивать свои возможности.

[Совместимость: 88%]

А вот это уже приятно, за сегодняшний день добавилось еще три процента только за эти ряды и изготовление новой верши. Силы после анализа просели привычно, в голове слегка загудело, но уже не так сильно, как в первые разы. Хотя и перед анализом я чувствовал, как меня переполняет азарт и силы. То ли привыкаю, то ли научился не тратить лишнего. То ли научился копить Основу? Гм… Этот момент можно будет обмозговать.

Хорг тем временем уже завернул инструмент в тряпицу и направился к выходу.

— Инструмент почисть, — бросил он на ходу, — И всё, можешь идти. Нечего тут торчать до ночи, завтра работы хватит.

— Приберусь немного, — отозвался я.

Хорг остановился и даже обернулся, удивленно уставившись на меня.

— Зачем? Завтра всё равно продолжаем, опять насоришь. А вот как закончим, так и уберешься основательно.

— Заказчик может вернуться раньше срока, — пожал я плечами, — Придет, а тут глиняная каша на полу и кирпичная крошка по углам.

— Ну и что с того? Стройка — не горница, грязно и должно быть.

— Можно прийти и увидеть разруху, — продолжил я, не споря, а скорее объясняя свою позицию. — А можно прийти и увидеть чистоту и почти готовую работу, и второе запоминается иначе. Потом соседу расскажет, тот другому.

Хорг посмотрел на меня секунду, потом пожал плечами.

— Как хочешь. Только инструмент сначала.

На этом он ушел, а его шаги вскоре затихли за углом, потом стихло и всё остальное.

Инструмент почистил первым делом, это само собой разумеется. Снял раствор с мастерков, протер полотна сухой тряпкой, проверил рукоятки. Хорг прав в одном — инструмент всегда должен быть готов к работе, это не обсуждается. Но на этом останавливаться не стал.

Собрал обломки кирпича в угол, рассортировал то, что еще годится, от откровенного мусора. Смел глиняную крошку с пола к порогу, потом вынес наружу. Тряпки, которыми была накрыта мебель, поправил так, чтобы лежали ровно. Ведра составил у стены, мешки с остатком глины завязал, чтобы не рассыпалась. Потратил на всё это от силы минут двадцать, но результат того стоил.

Когда закончил, встал посреди комнаты и огляделся. Практически достроенная печь, чистый пол, аккуратно сложенный материал. Вельт войдет сюда и поймет сразу — здесь работают люди, которым не всё равно. Это не гарантия хорошей репутации, но маленький кирпичик в ее основание. Таких кирпичиков надо много, и каждый важен.

Подхватил лопату и уже собрался выходить, когда память вдруг подбросила кое-что неожиданное… А ведь у меня есть жилище!

Я остановился прямо на пороге. Собственное жилище, не дом Хорга, не дом заказчика, а именно мое. Память подсветила направление, куда идти, примерно где находится, но как оно выглядит внутри, не показала. Просто, грубо говоря, адрес без картинки.

И почему это всплыло только сейчас? Несколько дней ночевал в доме заказчика, ел речных моллюсков и спал на полу, а собственное жилище спокойно ждало где-то в деревне и молчало. Память Рея продолжала выдавать информацию в самом непредсказуемом порядке.

Ладно, раз уж вспомнил, надо идти смотреть. Факел догорал, я подхватил его и вышел в темноту.