Путь Строителя

Глава 2

Родная деревня Рея встретила меня полным безразличием. Я выскочил на главную улицу, шмыгнул в сторону частокола, справедливо подумав, что если Хорг решит устроить забег, скрыться в том дремучем лесу будет куда проще.

Благо, Хорг особо не торопился. Нет, он пробежал около пары десятков метров, после чего остановился и продолжил выкрикивать угрозы мне вслед. Бежать дальше ему мешали и одышка, и лишний вес, и по-хорошему удивительно, что он вообще смог разогнаться до чего-то быстрее неспешного шага.

— Только попробуй вернуться, ублюдок! — рычал на всю деревню здоровяк, — Я тебе покажу, как не слушать мастера! Вырву тебе твой поганый язык!

Он кричал что-то еще, но я на всякий случай не останавливался и не прислушивался к его словам. Просто пробежал чуть подальше и скрылся в зарослях то ли сирени, то ли чего-то похожего. Кусты были густые, с мелкими жесткими листьями, которые неприятно царапали лицо и руки, но сейчас не до комфорта. Причем пока я несся прочь, прохожие только ухмылялись и провожали меня заинтересованными взглядами, не выказывая ни капли желания помочь.

То есть тут нормально, когда безобидного паренька вот так гоняют ни за что?

— Ну наконец-то, может Хорг наконец проучит этого щенка, — усмехнулась какая-то женщина, а ее подруга быстро закивала головой.

— Да, ему давно пора надавать по шее, точно…

— А то повадился, — первая понизила голос, но я все равно слышал, — У Торба на прошлой неделе опять утащил вяленое мясо прямо с прилавка. Тот за ним полдеревни бежал, да куда там, этот мелкий шустрый, как крыса…

Эй! Что за клевета? Это же всё не я, а Рей! Хотя как это объяснить местным? Наверное, только поступками… А если он и вправду воровал еду, тогда отношение деревенских вполне объяснимо. Но с этим мне еще только предстоит разобраться.

Так или иначе, сдавать меня никто не стал. Хорг еще некоторое время кричал что-то невнятное, после чего вернулся в дом заказчика и я позволил себе немного высунуться из кустов.

Прошло еще минут десять, и я на всякий случай сменил наблюдательную позицию, перебравшись к соседнему дому и встав за углом сарая. От сарая несло кислой овчиной и навозом, но зато отсюда отлично просматривалась дорога к дому заказчика. Он там что, собрался перекладывать печь?

Нет, не собрался. Совсем скоро послышался грохот и красный от злобы Хорг вышел из дома, направившись куда-то в центр деревни. Он шел тяжело, припадая на левую ногу, по которой прилетело кирпичом при обрушении. Люди в страхе расходились в стороны, не желая вставать у него на пути, понимая, что здоровяк сейчас явно не в духе.

— Рей? — за спиной послышался старческий голос и обернувшись, увидел какого-то деда. Тот прищурился, осмотрел меня с ног до головы, после чего нахмурился, — А ты чего тут забыл?

— Просто… — замялся я, — Хорг разбушевался, решил подождать тут.

— А ну пшел отсюда, чертяка! — рявкнул старик, — Как три медяка вернешь, так можешь прятаться за моим сараем! А сейчас вали отсюдова, пока алкаша твоего не позвал! — судя по всему, под алкашом он подразумевает Хорга, потому лучше послушать деда и уйти. — И чтоб к козе моей близко не подходил, а то знаю я тебя!

Три медяка и подозрения в покушении на козу. Послужной список Рея становится все более впечатляющим с каждой минутой. Хотя, если честно, от козьего молока я бы сейчас совсем не отказался.

Пришлось вернуться обратно к зарослям и наблюдать уже оттуда. Мне идти все равно некуда, и даже если у меня есть жилье, адрес я пока не знаю.

Прошло еще примерно с полчаса, и все это время я внимательно вслушивался в разговоры между жителями деревни, внимательно рассматривал уклад их жизни. Разумеется, ничего важного касательно этого места я так и не узнал. Ну кто будет общаться на совершенно очевидные темы наподобие того, сколько стоит хлеб, что это за лес такой странный за частоколом и вообще, зачем здесь нужен частокол. На все эти вопросы придется искать ответы или в памяти Рея, или же познавать на собственном горьком опыте.

Зато удалось понаблюдать за самой деревней, пока та жила своей вечерней жизнью. Откуда-то потянуло дымком, видимо, у кого-то печь все-таки работала исправно. На пригорке, ближе к центру, женщина развешивала стираное белье на веревке между двумя столбами, покрикивая на возившихся в грязи детей. Через улицу двое мужиков волокли куда-то тяжелое бревно, ругаясь на каждом шаге. Обычная деревенская суета, ничего примечательного, если не считать того, что всё это происходит в неизвестном мне мире.

Но лес точно кажется странным. Только теперь, повнимательнее приглядевшись, понял, что деревья мне неизвестны. Похожи на сосны, но при этом раза в три выше и толще, а вдалеке виднеются самые настоящие исполины, чьи кроны чуть ли не достают до облаков. От леса тянуло прохладой и чем-то горьковатым, не хвоей, но похожим. И тишина оттуда шла не обычная, лесная, а какая-то плотная, тяжелая, от которой невольно хотелось отодвинуться подальше.

Заметил людей с оружием, причем самым разным. Здесь и охотники в легких удобных одеждах, с луками и копьями, несут из леса разного рода дичь, и стражники в простых стальных кирасах, лениво прогуливаются взад-вперед и иногда косо смотрят в мою сторону. Один из охотников нес на плече тушу какого-то зверя, отдаленно напоминавшего оленя, вот только рога у этого оленя были не ветвистые, а витые, закрученные наподобие штопора. Интересно, это местная порода или очередное подтверждение того, что мир здесь совсем другой? Впрочем, остальные жители на тушу даже не посмотрели, значит зверь для них привычный.

Вон идет какой-то здоровенный алкаш, едва перебирая ноги… А, так это ж Хорг! Вот уж кого не ожидал увидеть так скоро. Одной рукой он прижимал к груди тряпичную сумку, в которой характерно побрякивало стекло или глина, а другой опирался о заборы, мимо которых проходил.

Вжался в заросли как можно глубже, чтобы не пришлось снова бегать. Сил у меня осталось не так уж и много, потому лучше пересидеть. Но желание узнать адрес хотя бы Хорга пересилило, так что стоило здоровяку пройти мимо, незаметно отправился вслед за ним. Держался на приличном расстоянии, благо следить за пьяным человеком несложно, тот даже не оглядывался.

Вскоре стало понятно, что в этой деревеньке даже не одна улица, а как минимум две. Хорг как раз свернул, и слегка пошатываясь, побрел куда-то еще ниже, параллельно частоколу. Также заметил, что дома здесь выглядят еще хуже, чем на холме, здесь всё больше дырявых кривых лачуг, которые могут банально рухнуть при первом порыве ветра. И это не говоря о том, что в холодную погоду внутри должно быть невозможно находиться. У одной из таких лачуг провалилась крыша, и через дыру торчали почерневшие от дождей стропила. Хозяева, видимо, просто набросили сверху шкуру какого-то животного и на этом успокоились.

И вот, среди всего этого великолепия, вскоре показался вполне приличный с виду каменный дом с черепичной крышей. Два этажа, стены явно периодически перестраиваются, ремонтируются, видно, что когда-то у хозяина этого дома был достаток, на материалах не экономили. Но теперь явно что-то пошло не так. Кладка местами выкрошилась и никто не потрудился её подмазать, черепица на скате просела, водосток, если эту кривую деревянную трубу можно так назвать, давно оторвался и висел на одном гвозде. Дом умирал медленно и планомерно, вместе со своим хозяином.

Хорг остановился у входа, некоторое время просто стоял и покачивался, с отвращением разглядывая свое запущенное жилище, после чего достал из тряпичной сумки бутылку, ловко откупорил ее одним пальцем и залпом осушил до дна. Только после этого толкнул дверь и зашел внутрь, а я остался стоять поодаль. Дверь за ним не закрылась до конца, качнулась и осталась приоткрытой, из щели потянуло застарелым запахом кислого пойла и нестиранной одежды.

— Эх… Опять Хорг в запой… — повернулся и увидел женщину лет сорока-пятидесяти. Соседка через дом, стояла прислонившись к забору и мотала головой, — А ведь хотела попросить кровлю наладить, но теперь придется ждать…

— Надолго обычно? — рискнул уточнить я, понадеявшись, что вопрос прозвучит достаточно невинно.

— А тебе-то что? — покосилась она на меня, но потом видимо решила, что раз уж подмастерье спрашивает, можно и ответить, — Дня три, не меньше. В прошлый раз неделю лежал, еле откачали. Хорошо хоть летом было, зимой бы замерз насмерть в своем доме, печь-то у него самого вторую зиму не работает.

Каменщик без работающей печи. Есть в этом что-то невероятно грустное и в то же время закономерное.

Видимо, у Хорга запои случаются стабильно, раз уж даже соседи примерно знают график пьянок. И все уверены, что пить он будет явно не пару часов и даже не пару дней… Теперь понятно, почему он так торопился с работой и хотел выложить печь уже сегодня. В таком случае ему бы заплатили сразу и можно было бы не экономить на выпивке, ведь, судя по всему, запой этот плановый, а не спонтанный.

Вопрос только, что мне делать дальше? Первый шаг как-бы сам себя не сделает, и надо уже двигаться в этом направлении.

Когда мы выкладывали печь, я получал один процент за другим, так что нетрудно понять, что для прогресса мне надо заняться строительством. Возможно, выбери я прямо сейчас какую-то другую профессию, можно будет сделать первый шаг уже в ней. Но строить я умею, у меня для этого есть всё необходимое, а это руки, ноги и голова.

Куда быстрее будет сделать первый шаг именно в этой профессии. Так что долго размышлять не пришлось, решение появилось практически сразу.

У меня есть весь необходимый инструмент, материалы, и мало того, еще и крыша над головой. Так что постояв еще пару минут у дома Хорга, развернулся и пошел обратно к дому заказчика.

Да, вполне вероятно, что мне этот порыв трудолюбивости никто не оплатит и вряд ли даже оценят. Все-таки у Рея в этой деревне репутация на уровне бродячей собаки, он всех успел достать своей никчемностью, а о долгах остается только догадываться. Так что полноценную работу мне все равно никто не доверит, а вот немного приврать имею полное право.

Дорога обратно прошла куда быстрее, ведь теперь не приходилось постоянно останавливаться и ждать, когда Хорг сделает очередной глоток сивухи. Так что уже минут через пять я зашел в дом заказчика и наконец смог оценить масштабы разрушений.

Ну да, и так видел, что печь полностью развалилась, до самого основания. Даже фундамент частично повело и теперь он никуда не годится. Глиняная каша расползлась по утоптанному полу, кирпичи валялись вперемешку с обломками опалубки и комьями раствора.

Также заметил следы бессильной злобы Хорга, когда он понял, что денег сегодня явно не будет. В ярости он расколол несколько кирпичей и переломал опалубку, которая держала топку. Один из мешков с пеплом оказался перевернут, и серая труха рассыпалась по полу, смешавшись с глиной. Но основная часть материала цела, так что работать вполне можно. Мастерок тоже нашелся, лежал у стены, куда его швырнул Хорг. Рукоятка треснула, но само полотно в порядке, послужит еще.

Некоторое время просто разглядывал груду кирпичей, примерно прикидывая в уме, что можно из этого сделать. Сперва стоит вернуть материалы к нормальному виду, поскорее очистить кирпичи от засыхающей глины. Иначе потом придется их оббивать, а там обязательно расколется еще несколько кирпичей, тогда станет сложнее.

Благо, печи в средневековой деревушке не отличаются сложностью конструкции. Это скорее камин, а не печь, дымоход прямой, уходит в потолок и возвышается над крышей буквально на метр. Не надо городить карманы для удержания горячего воздуха, и мало того, тут даже не предусмотрена заслонка, которой перекрывается дымоход для сохранения тепла. Вот это неправильно, кстати, ведь с помощью заслонки можно сэкономить немало дров. Главное не забывать открывать ее перед растопкой и закрывать сразу, как догорит огонь и останется пригоршня тлеющих углей.

Что-ж, сидеть и думать можно хоть до утра, а солнце тем временем неумолимо клонится к горизонту. Первым делом подготовил рабочую поверхность. Быстро убрался в помещении, поправил тряпки, накрывающие мебель, разложил одну по полу, взял мастерок и принялся не спеша, аккуратно снимать подсохший раствор.

Кладка и так развалилась, потому разбирать ее было одно удовольствие. Занятие настолько меня увлекло, что не заметил, как на улицу спустились густые сумерки. Я будто бы погрузился в медитацию, просто снимал раствор, складывал кирпичи ровными рядами, после чего принимался за следующий. А главное — система изредка радовала меня повышением процента совместимости. И пугающие поначалу шестьдесят восемь постепенно превратились в семьдесят. Пусть это ниже, чем мои стартовые показатели на сегодняшнее утро, но все равно прогресс есть.

— Хм… — меня вырвало из строительного транса и обернувшись, увидел в дверях парня, с которым встречались еще утром. Как я понял, это и есть заказчик и видимо, пришел посмотреть на процесс строительства. За его спиной последние лучи закатного солнца окрашивали небо в густой багровый цвет, а по деревне уже тянулись длинные вечерние тени. Судя по взгляду, он ожидал увидеть здесь как минимум отчасти готовую печь, но никак не развалины, — А где Хорг?

— Да отошел ненадолго, — отмахнулся я, продолжив счищать глину с очередного кирпича. — Буквально только что, не знаю, как вы так разминулись с ним… — главное — уверенное и совершенно невозмутимое выражение лица, а дальше можно рассказывать хоть что угодно.

— Да ну? — помотал он головой и даже зачем-то обернулся, — А это тогда что? — парень указал на груду кирпича, которую я пока не успел разобрать.

— Это… — я на пару секунд остановил работу и тоже посмотрел на кучу, которая еще недавно пыталась стать печью, — Эмм… Технология такая, — совершенно невозмутимо пожал плечами и выхватил один из кирпичей, — Видишь?

— Ну, вижу… Хотя нет, погоди. Что я тут должен увидеть? Испорченный кирпич? Печки я тут точно не вижу! — мое заявление о какой-то там технологии ввело его в ступор, но постепенно парень начал приходить в себя.

— Говорю же, технология! — я важно поднял палец, — Видишь? — взял с пола сухой кирпич, — Совсем по-другому выглядит, да? Это потому, что перед укладкой надо пропитать кирпичи глиной!

— Ты чего вообще несешь, Рей? — замотал головой тот, — Какие еще технологии, какая глина? Кирпичи и так из глины делают! И вообще, я днем заглядывал, вы уже топку начали выкладывать. А теперь что?

— Всё согласно технологии, не вижу проблем, — пожал я плечами, — Вот взять сухой кирпич. — демонстративно положил его на развалины, — Он сухой, а глина мокрая, у них совершенно разные коэффициенты усадки. Через неделю топки такая конструкция треснет по всем швам и всю зиму придется греться костром на полу. Хорошо хоть Хорг вовремя заметил иначе была бы совсем беда.

Слово «коэффициент» прозвучало для парня странно, но, видимо, достаточно профессионально, так что на этом он спорить перестал. Ну а я мысленно поблагодарил свой инженерный диплом за то, что даже в средневековье умные слова производят нужное впечатление.

— Ладно, допустим. — махнул рукой заказчик, — И сколько на это промачивание нужно времени?

— Да к утру можно будет класть первые кирпичи, — прикинул, сколько времени у меня уйдет на очистку материала, — Но не все сразу. Хорг придет, приступим к работе, а закончим дня через три, плюс-минус. По крайней мере Хорг так сказал.

— Три дня? — парень скрестил руки на груди и недовольно нахмурился, — Он обещал, что за день управится. А теперь три дня? Мне и так жить дороговато выходит без печи, дрова на костер уходят втрое быстрее, чем если бы нормально топить.

— За день качественно не сделаешь, — покачал я головой, и тут уже говорил совершенно искренне, — Хорг и сам это знает, просто не хотел тебя расстраивать. Зато печь потом простоит лет двадцать, а не развалится после первых морозов.

— А где в итоге этот Хорг? Мы тут сколько уже стоим, а он так и не вернулся, — парень снова обернулся и посмотрел на улицу. Уже темнело, и улица была практически пуста, только где-то вдалеке лаяла собака.

— Не знаю, передо мной не отчитывается, — усмехнулся я, — Вроде бы за материалом пошел, а то на новую кладку может не хватить, — вообще хватит, конечно, ведь глина не бетон, можно заново замешать, но без легенды о Хорге меня вполне могут отсюда выгнать.

— Ладно, ковыряйся, — вздохнул он, — Но если Хорг завтра же утром не приступит к работе, учти, что я пойду сразу к старосте. И на этот раз последствия будут серьезными. Надеюсь ты понимаешь, что ни один кирпич не должен пропасть?

— Конечно понимаю, — совершенно невозмутимо улыбнулся я, — Всё будет в лучшем виде! — на этом заказчик развернулся и собрался уходить, но я вовремя вспомнил об еще одной важной детали. Голод-то никуда не девается, а наоборот, только крепнет, — И еще! — Окликнул его, так что парень остановился и удивленно уставился на меня, — Я хотел уточнить насчет авансирования…

— Какого еще авансирования? — не понял он, — Мы договаривались, что оплата только после выполнения работы. С Хоргом никто по другому больше не работает.

— Странно, а мне он еды не оставил, сказал что из аванса могу взять… — так, надо бы закругляться с враньем уже. Хотя, с другой стороны, я ведь прикрываю Хорга, а значит имею право немного подставить. Компенсировать добро, так сказать.

— Не было таких договоренностей! — возмутился заказчик, — А ты что, совсем сегодня не ел, да? — вздохнул он после пары секунд раздумий.

— Вчера тоже… — не знаю точно, так ли это, но по ощущениям будто бы это тело живет без еды уже неделю. — Ну ладно, раз не было договоренностей, тогда что-нибудь придумаю…

— Не чего выдумывать. Потом у Хорга вычту, — махнул рукой парень, — Ты хоть и не мой работник, а его подмастерье и по идее ему надо об этом думать, но так и быть, принесу лепешку из трактира. И буду заглядывать, имей в виду. Периодически, чтоб Хорг не тянул, а то я уже второй день сплю в холодном доме и это мне порядком надоело.

Парень ушел, а я остался сидеть среди кирпичей и ждать. Минут через десять он вернулся с лепешкой и кружкой воды. Лепешка оказалась черствой, явно вчерашней, с подгоревшей корочкой по краям, но меня это ничуть не смутило. Сейчас бы и позавчерашнюю слопал, даже не задумавшись.

— Держи, — он протянул еду и некоторое время молча наблюдал, как я принял лепешку, изо всех сил стараясь не выхватить ее с жадностью голодного зверя. Хотя руки дрожали, и он наверняка это заметил, — Ладно, работай. И чтоб утром Хорг был здесь.

— Обязательно, — кивнул я, уже вгрызаясь в лепешку. Заказчик только головой покачал и вышел.

Лепешку я растянул минут на пять, хотя мог проглотить за десять секунд. Просто заставлял себя жевать медленно, вспоминая, что голодному организму нельзя набрасываться на еду разом. Желудок и без того скрутило, а если закинуть в него всё сразу, станет только хуже. Лепешка была пресной, жестковатой, с каким-то привкусом то ли ржи, то ли ячменя, но в тот момент она казалась мне вкуснее любого ресторанного блюда из прошлой жизни.

Доел, собрал всё, до последней крошки, осушил кружку, после чего сходил к колодцу и вдоволь напился воды. Причем выпил еще несколько кружек, и только после этого почувствовал, как по всему телу растеклось долгожданное тепло. Желудок наконец перестал скручиваться, мышцы расслабились, и от этого неожиданного блаженства тут же потянуло в сон. Веки потяжелели, в голове приятно зашумело, а ноги стали ватными.

Нет, рано. Работа не закончена.

Вернулся в дом и продолжил чистить кирпичи. На улице уже окончательно стемнело, в оконце проглядывало тусклое звездное небо, а внутри дома стоял такой мрак, что различить собственные руки получалось с трудом. Но останавливаться не стал. Пальцы уже привыкли к работе и сами находили неровности засохшей глины на поверхности кирпича. Мастерок скользил по граням наощупь, снимая подсохший раствор тонкими пластами. Характерный сухой шорох глины по кирпичу, мягкий стук, когда очищенный кирпич ложится на тряпку, вот и все звуки, которые нарушали ночную тишину.

Усталость навалилась всерьез. Руки отяжелели, веки то и дело слипались, а в голове вместо мыслей плескалась вязкая каша. Но работа не отпускала, затягивала в свой ритм. Взять кирпич, провести пальцами по поверхности, найти наплыв глины, аккуратно снять мастерком, проверить, сложить на тряпку. И так раз за разом, снова и снова, будто бы весь мир сузился до этих простых, повторяющихся движений.

В какой-то момент мне почудилось, что я стал ощущать кирпич иначе. Не просто как кусок обожженной глины, а будто пальцы чувствуют его внутреннюю структуру. Вот здесь обжиг был сильнее, кирпич плотнее и звенит, если по нему щелкнуть. А вот этот мягче, пористее, его лучше поставить ближе к внешней стенке, подальше от огня. Странное ощущение, которое трудно описать словами, будто кончики пальцев научились видеть то, что скрыто под поверхностью.

Впрочем, скорее всего это от усталости. Когда работаешь на автомате, мозг начинает подкидывать всякую ерунду. В прошлой жизни тоже такое бывало, особенно после суточных смен на объекте, когда проверяешь по третьему кругу то, что уже давно проверено. Один раз после тридцати часов без сна мне казалось, что стены дышат. Так что тактильные галлюцинации на полуголодный желудок и ушибленную голову вполне укладываются в картину.

Последний кирпич я чистил, практически не видя его в темноте. Только пальцы и мастерок, только привычные уже движения. Провел ладонью по поверхности, убедился, что глины не осталось, и аккуратно уложил на тряпку к остальным.

Всё. Готово. Ни одного грязного кирпича.

Откинулся назад, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Хотел еще подумать о завтрашнем дне, о том, как буду класть фундамент заново и в каком порядке лучше вести кладку, но мысли расплывались и путались между собой. Тело просто выключилось, и я провалился в глухой, тяжелый сон прямо на земляном полу, среди глины, пепла и сырого камня. Последнее, что почувствовал, это как затылок мягко уткнулся в тряпку, которой была накрыта мебель.

Проснулся от того, что солнечный луч попал прямо в лицо через щель в стене. Не самый приятный будильник, зато бесплатный и надежный. Разлепил глаза, несколько секунд пытался понять, где нахожусь, и только потом вспомнил. Чужой дом, чужая деревня, чужое тело. Уже почти привычное.

Тело ныло, особенно спина и руки, но боль была другой, не такой, как вчера. Вчера каждое движение давалось через силу, словно внутри всё сопротивлялось. А сейчас просто болят мышцы после работы, и это совершенно нормально, к такой боли привыкаешь быстро. Да и голова уже не гудит, что тоже немаловажно.

[Состояние тела улучшено]

[Питание и полноценный отдых положительно влияют на процесс слияния]

[Организм восстанавливается. Базовые функции стабилизированы]

[Совместимость: 70% → 75%]

Пять процентов за ночь! Всего лишь за черствую лепешку и сон на земляном полу! Выходит, что я вчера загонял это тело до полусмерти, а оно и без того было на грани истощения, и систему это явно не устраивало. Логично, ведь какой смысл от совместимости с трупом.

Посмотрел на свои руки. Всё те же тонкие, грязные пальцы в мозолях, но почему-то сегодня утром они казались чуть более своими, чем вчера. Сжал кулак, разжал. Нормально, без вчерашней дрожи, пальцы слушаются и даже хват стал чуть крепче, хотя это вполне может быть самовнушением.

Повернул голову и посмотрел на аккуратные ряды очищенных кирпичей. В утреннем свете они выглядели совсем иначе, каждый на своем месте, разложенные по размеру и явно рассортированные по плотности обжига, от темных к светлым. Когда успел рассортировать? Видимо, вчера в темноте, на автомате. Или это та странная чувствительность, которая показалась галлюцинацией, на самом деле работала?

Ладно, разберемся потом. Сейчас есть дела поважнее, а именно семьдесят пять процентов совместимости, первый шаг, который надо завершить, и печь, которая сама себя точно не сложит. Так что хватит валяться, пора работать!