Путь Строителя

Глава 10

Просто мне бы хоть понять, почему все в этом мире выкручено через такую задницу. Почему все настроены так агрессивно по отношению пусть и к тупому, но обычному подростку, почему система эта просто не возьмет, и не сделает всё по уму? Почему то совместимость ей не та, то какой-то конфликт с истинной сутью?

Я просто хочу строить надежные конструкции и наслаждаться новой жизнью, а не вот это вот всё. Карьерный рост не интересен, в битвы тоже особо не тянет, а вот тишина, кирпичная кладка или сруб, глина, цемент — вот, чего мне хотелось бы сейчас больше всего. А еще открыть порох и взорвать что-нибудь мешающее.

Да, первые дни пребывания здесь как-то не тянуло взрывать, но теперь руки уже начинают чесаться. Все-таки свою профессию я выбрал не просто так, есть в ней что-то особенное и меня всегда тянуло к взрывам…

[Анализ завершен]

Ну спасибо. Надеюсь, сейчас мы с этим разберемся и меня больше никто не будет донимать. Иначе даже не знаю, может в лес уйти, а может уплыть вниз по реке, подальше от всех.

[Причина конфликта установлена: истинная суть носителя несовместима с единственным путем]

[Носитель является одновременно Созидателем и Разрушителем. Пути неразделимы]

[Выбранный путь: Созидание и Разрушение]

[Инициировано повторное объединение]

Эй, подождите, у меня вопросы! Например, что значит неразделимы и почему вы вообще решили, что можете просто так взять и…

Но система, разумеется, не стала дожидаться, пока я закончу мысль. Не ответила, ничего не пояснила, просто запустила процесс снова, будто меня тут вообще нет и мое мнение по данному вопросу никого не интересует.

Это было странное ощущение, сначала даже показалось, что ничего особенного, просто лёгкое тепло, почти приятное. Но уже в следующую секунду стало понятно, что это никакое не тепло, а именно огонь, причём с каким-то морозным привкусом изнутри, будто кто-то одновременно поджёг и заморозил всё от горла до живота. Звучит бредово, но именно так оно и было.

Тело начало трясти мелкой противной дрожью, отчего застучали зубы и я это слышал и чувствовал даже будучи в полуобморочном состоянии, не понимая, где вообще нахожусь. Попытался сесть и немедленно понял, что не выйдет, потому что мышцы перестали слушаться примерно так же охотно, как Хорг слушает чужие советы по строительству.

Лежал на траве, смотрел в небо сквозь листву и старался просто дышать, потому что больше ничего полезного всё равно сделать не мог. Огонь в груди то разгорался, то чуть стихал, и каждый раз, когда казалось, что вот сейчас отпустит, накатывало снова. Честно говоря, довольно неприятно. Захотелось сказать системе несколько ласковых слов, но на слова тоже не было сил, только на дыхание.

Сколько это продолжалось, не знаю. Время в таком состоянии идет само по себе и отдельно от тебя, а все мысли заняты выдумыванием новых ругательств.

Но в какой-то момент жар начал медленно спадать. Сначала отпустило в руках, потом в ногах, последним угас огонь в груди, оставив после себя что-то странное, не боль, но ощущение, будто там что-то теперь есть, чего раньше не было. Как будто в пустой комнате появилась мебель, и теперь надо заново привыкать к тому, куда ставить ноги в темноте.

Снова открыл глаза и посмотрел наверх… Небо было темно-синим, почти фиолетовым по краям, и первые звезды уже высыпали над рекой. Вечер, причём поздний. Рубаха прилипла к телу, волосы мокрые, трава вокруг тоже влажная, хотя дождя не было, просто роса уже легла. Полежал еще немного, прислушиваясь к себе. Тело откликается нормально, руки-ноги двигаются, голова соображает, сердце бьет ровно. Ничего не сломалось, и на том спасибо.

Попробовал сесть. Получилось, хоти и медленно, просто закружилась голова.

[Пробуждение духовного фундамента завершено]

[Объединение: завершено]

Ну хоть что-то. Я немного выдохнул и приготовился к тому, что система наконец замолчит и оставит меня в покое хотя бы на пару часов, а лучше недель или лет.

[Внимание! Два активных пути создают повышенную нагрузку на духовный фундамент носителя]

[До угасания фундамента: 5 дней]

[Для стабилизации необходимо достичь Первой ступени не позднее чем через 5 дней]

[Путь Созидания: 0% до Первой ступени]

[Путь Разрушения: 0% до Первой ступени]

Хм… я же, вроде, просил заткнуться и отстать от меня с этими всякими дедлайнами? Видимо, мое мнение в этом мире имеет какой-то вес. По крайней мере если я высказываю свое мнение, то все вокруг делают в точности до наоборот.

И вот, сижу на берегу реки, мокрый, как мышь, смотрю на эти два нуля и думаю о том, что жизнь у меня замечательная. Только что закончил возмущаться по поводу того, что вокруг слишком много суеты, подгонялок и чужих требований, только-только отделался от Тобаса с его долгами и нашел наконец тихое место где никто не трогает, и вот, пожалуйста. Сама система, которой я, по идее, должен быть благодарен за второй шанс, решила присоединиться к общему хору и тоже дать пинка под зад, причём сразу с ограничением по времени.

Делай что хочешь, мол, хоть уссысь.

Пять дней, сразу по двум направлениям, с нуля. При том, что я понятия не имею, что именно надо делать для этой вашей первой ступени, потому что система никогда не объясняет ничего заранее, только ставит перед фактом.

Река журчала, где-то в ивняке пискнула какая-то птица и сразу замолчала, а звезды на небе светили все ярче.

Ой, всё. Ну пять дней, значит пять дней. Что я, никогда не подписывал контрактов со сжатыми сроками? Подписывал, даже учитывая то, как мне не нравится спешить. Хотя таким образом выработалось умение делать что-то не спеша, даже когда надо очень даже торопиться. И это, считаю, крайне важное умение, ведь спешка никогда не является союзником, в любом деле.

Я осторожно встал, подождал пока голова перестанет плыть, и двинулся к деревне. Надо для начала разобраться с рыбой, потом поесть чего-нибудь, потому что желудок давно уже намекает на своё существование всеми доступными способами. А уже потом думать, как за пять дней достичь сразу двух ступеней, не имея ни малейшего представления о том, что это такое и с какой стороны к ним подходить.

Вершу, которая лежит на глубине, решил не трогать. Просто проверил, как там поживает мой судак и убедился, что тот каким-то чудом еще не сдох. Холодная вода все-таки творит чудеса, да и судак здесь какой-то неправильный, больно живучий. Налим и щуки тоже на месте, а вот в первой верше завелась новая живность. Какой-то заблудший рак и пара рыбок похожих на плотву. Эти ребята отправились на берег, верша обратно в воду, ну а я поковылял в деревню.

Планов насчет рыбы было громадье, но для их реализации нужна подготовка. В любом случае, к завтрашней ярмарке не успеваю, ведь весь день пришлось проваляться в траве, поливая ее своим потом. Ну ничего, планов это все равно не отменяет.

Рыбу насадил на прутик через жабры, связал его узелком и прицепил к штанам, чтобы освободить руки. А дальше вернулся к обрывистому берегу и собрал столько глины, сколько смогу унести. Пусть это и довольно неудобно, ведь помимо рыбы мне приходится таскать и остальное свое имущество. Лопата, мешочек соли… Рано или поздно придется думать над каким-нибудь безопасным местом для хранения своих богатств. Но это потом, когда богатств станет больше, чем помещается в руках. Сначала отнести глину домой, а потом уже думать, что делать дальше. Все-таки проблем-то у меня достаточно и решать их как-то придется.

В голове уже вертелась одна мысль, и мысль эта была простая: если Созидание это строительство, то Разрушение это что, подрыв? Потому что если так, то задача неожиданно перестаёт казаться совсем уж невыполнимой. Взрывчатку тут, конечно, не найти, но принципы-то те же. Разобрать, снести, убрать лишнее, освободить место под новое. Разрушение как часть строительства, я всю жизнь этим и занимался. Или всё совсем не так? В любом случае, ответы на эти вопросы можно получить только методом проб и ошибок.

Тропинка поднималась к частоколу, огни деревни слабо желтели сквозь щели в бревнах. До дыры в заборе оставалось совсем немного.

Пять дней так пять дней. Не впервой работать в условиях, когда сраки горят. Ну а про сроки и говорить не чего.

В деревне уже было темно. Не поздно, но тихо, люди тут ложились рано, особенно те, кому завтра на ярмарку, а таких, судя по всему, немало. Из-за ставень кое-где пробивался свет, где-то смеялся ребёнок, но в целом деревня уже думала о сне.

Пока протиснулся в проход, рассыпал немного глины из подола рубахи и чуть не потерял свой нехитрый ужин. Но останавливаться не стал, все-таки завтра ярмарка, и это уже не абстрактная возможность, а конкретная задача. Были мысли просто лечь спать и отдохнуть, все равно не успеваю исполнить задумку, но нельзя вот так просто сдаваться. Рыба есть, глина есть, руки на месте. Надо только сделать то, что задумал, и ночь это не помеха. Наоборот, ночь на моей стороне, пока все спят, никто не мешает.

В чем заключается моя задумка? Я видел вяленое мясо, жареную рыбу на прилавках, а вот копченой пока не видал. Может ее здесь уже давно придумали, обожрались и перестали покупать, а может до этого прогресс пока не дошел и я выйду на рынок не имея ни одного конкурента.

Нет, коптилку я строить пока не умею. Вернее, не умел до сегодняшнего вечера, потому что теория это одно, а практика совсем другое. Но в голове уже крутилась конструкция, простая и понятная: вытянутая закрытая камера из плоских камней на глине, узкая, как ящик без дна. Внутри поперечные прутки, на них рыба вешается через жабры. Снизу с одного торца — отверстие под лопату с тлеющей щепой. Дым идёт вдоль всей длины камеры снизу вверх, выходит через неплотно закрытую крышу, рыба прокапчивается равномерно. Можно сказать, одноразовая конструкция, но зато рабочая.

Первая проблема: огонь. Кресала у меня тупо нет и Рей как-то обходился без него. И огонь нужен не только для того, чтобы приготовить в дальнейшем рыбу. Как минимум, ночью плохо видно и одних звезд для освещения недостаточно. Ну и плюс холодно, такое тоже есть.

У Хорга есть, но будить Хорга ночью — это какой-то особенно изощренный вид мазохизма. Для тех, кто любит побольнее и пожестче, а я не такой. Инстинкт самосохранения говорит: не надо. В доме Вельта темно и тихо, но хозяин спит уже там. Залезать и шарить по углам в потёмках — это уже не мазохизм, а просто самоубийство для тех, кто хочет поскорее и без лишних страданий.

Огонь в деревне где-то должен быть, взять тот же ночной дозор, хотя бы.

Вдоль частокола шёл медленно, приглядываясь. Две смотровые площадки на столбах с просевшим навесом, это я ещё в первую ночь приметил. На одной тускло мерцало что-то оранжевое. Факел или светильник, неважно, главное — огонь.

Подобрался ближе. Дозорный сидел на краю площадки, опёршись о столб. Голова покачивалась с такой мерной периодичностью, что никаких сомнений насчёт его бодрствования не оставалось. Факел висел под навесом на кованом крюке и горел вполне уверенно, в отличие от хозяина.

Будить стражника у леса с тварями лучше заранее предупредив о себе.

— Эй, — негромко позвал я снизу.

Голова дёрнулась, затем послышалось невнятное бормотание, и только потом он подскочил и схватил лежащее рядом копье.

— Кто? — хрипло бросил стражник.

— Рей. Подмастерье у Хорга, я тут рядом работаю. Огня можно попросить?

Сверху помолчали несколько секунд потом скрип досок, шаги, и над краем площадки появилась голова. Мужик лет тридцати пяти, лицо широкое, нос ломаный, сейчас помятое и не особенно приветливое выражение.

— Ночью? — с расстановкой произнёс он.

— К ярмарке надо успеть, — пожал я плечами.

— Что за работа ночью?

— Да так, готовкой решил заняться. — не стал скрывать, ведь тайны в этом никакой нет. Даже наоборот, реклама лишней не будет, — Рыба есть, прокопчу до утра и продам на ярмарке часть.

Он смотрел сверху, оценивал. Парень с несколькими рыбами у пояса, глиной на руках и лопатой — картина, может, и странная, но не угрожающая.

— Что значит прокоптить? И вообще, откуда научился? — неожиданно спросил он.

— Хорг учил, — пожал я плечами.

Это была чистая правда, пусть и немного косвенная. Хорг и правда меня чему-то учил, это и так все знают.

Дозорный помолчал, потом полез вниз по скобам, прибитым к столбу. Достал небольшую глиняную лампу с фитилём, поднёс к факелу.

— Держи, как разожжешь костер, вернёшь. — сунул мне в руки лампу, — И не ставь огонь близко к частоколу.

— Спасибо. — честно, не ожидал такой отзывчивости от случайного стражника. Которого еще и разбудил, к слову. — Я Рей.

— Знаю, — сухо произнёс он и полез обратно.

А это еще удивительнее. Ведь все, кто знает Рея, обычно относятся к нему как к бродячей собаке.

Место для коптилки я заранее продумал, на заднем дворе своего дома. Ну а что, какая-никакая, а все же моя земля. Осталось только расчистить площадку под свои нужды, все-таки подобие огорода на пару соток давно заросло бурьяном и даже небольшими деревцами.

Так что пришлось ссыпать глину, которой мне явно не хватит, в кучку у дома и браться за лопату, пока не погасла лампа. Хорошенько выложился, но уже минут через пятнадцать площадка была тщательно расчищена от растительности, которую сложил в сторону. Пусть подсохнет, потом унесу. Правда пришлось выложиться действительно хорошо, хотя от дневной бодрости уже давно не осталось и следа. Несколько раз тело порывалось просто разлечься и сдаться, но усилием воли приходилось заставлять двигаться дальше и махать лопатой с удвоенным остервенением. Даже какая-то злоба проснулась на эти сраные кусты! Ну а чего они тут стоят? Рубить их за это надо, как в давние времена крапиву палкой!

[Основа: 2/10]

[Путь Разрушения: 0% → 1%]

Вот оно, значит, как… Что-ж, начала появляться какая-то ясность и такое не может не радовать. Значит даже размахивая лопатой можно как-то развиваться.

Воткнул лопату в землю и осмотрел результат работу. Что-ж, сойдет… Не хорговское «сойдет», когда это слово является высшей оценкой, а мое. То есть можно было бы куда лучше, но для одноразовой коптилки из камня и глины вполне сносно. Земля выровнена, слегка утоптана, и можно начинать кладку.

Вопрос немного в другом… Лампу мне дали на время, да и на ней не закоптишь рыбу. На растопку можно пустить солому с крыши, все равно потом разбирать и переделывать, но долго эта солома гореть не будет, нужны деревяшки. А строить еще полночи, так что освещение тоже понадобится.

Первая мысль пришла из мозга Рея, просто взять, плюнуть на всё это и пойти спокойно спать. Но это неправильная мысль, так было бы слишком легко, а путь сам себя не пройдет. Тем более, за пять дней… Не хотелось бы отказываться от фундамента, ведь без него не построить свое будущее. То будущее, в котором меня перестанут считать бестолочью, а главное, где меня не будет никто дергать.

Вторая мысль пришла от Сергея и была куда конкретнее первой. Дрова, очевидно, в лесу. Лес вот он, за частоколом, близко. Далеко заходить не надо, только до опушки, схватить сухостой и обратно. Пять минут туда, пять обратно, и основная проблема решена.

Но лес не выглядит безопасным местом, так что сначала стоит перебрать и другие варианты, желательно поближе.

Плавник, например. На реке должен быть плавник, всегда есть после любого паводка. Подхватил лампу, лопату, потопал к берегу через дыру в частоколе. Темно, роса уже легла, трава мокрая, ноги промокли за первые десять шагов, что уже стало привычным и почти не раздражает.

А вот на берегу не нашлось ничего, хотя даже прошел подальше. Заглянул под кусты, пошарил у корней, где плавник обычно застревает. Пусто, только камни и влажный песок. Деревенские явно знали что делали и подчищали берег исправно, не оставляя ничего бесхозного. Логично, в общем-то, в лес люди явно не любят ходить, а тут бесхозные дрова бери да домой тащи.

Вернулся чуть выше по берегу, туда, где рыбаки каждый день сидят на своём бревне. Бревно здоровенное, сухое, явно давно лежит. Наклонился, попробовал сдвинуть, но оно даже не шелохнулось. Попробовал ещё раз, уже с лопатой как рычагом — бревно чуть качнулось и легло обратно. Килограммов двести, не меньше, и это в лучшем случае. Даже если бы получилось его сдвинуть, тащить такое до дома ночью в одиночку — это не план, это комедия.

Постоял, посмотрел на бревно. Бревно смотрело в ответ с полным равнодушием.

Ладно, лес так лес, уже и без этих ваших систем понял.

До ворот дошёл быстро, постучал в створку, немного подождал. Сверху с вышки послышалось недовольное кряхтение, потом шаги.

— Кого черти принесли? — высунулась недовольная морда стражника. Разумеется, это другой, не тот, что давал мне лампу. Тот сидит на дозорной вышке условно южнее. А этот погрубее и явно был разбужен не в первый раз за ночь.

— Рей. Открой ненадолго, мне в лес надо, дров взять.

Голова спряталась, обдумала услышанное, потом голова высунулась над краем вышки, разглядела меня при свете лампы.

— Ночью? В лес? — скривился стражник.

— Ну да, недалеко, только до опушки. — совершенно невозмутимо пожал я плечами.

— Ночью мы никого не выпускаем, особенно таких, как ты. — произнёс стражник таким тоном, будто объяснял очевидную вещь неразумному ребёнку, — Только впускаем.

— Таких как я? — удивился я, — Смельчаков?

— Дебилов. Иди отсюда.

Голова исчезла, скрипнули доски на вышке, и всё стихло. Ну всё с вами понятно. Но вы правда думаете, что это вот так меня остановит?

Просто пришлось возвращаться к дыре в частоколе. Протиснулся, оказался снаружи и сразу остановился, давая глазам привыкнуть. Луна ушла за тучи ещё раньше, и снаружи было заметно темнее, чем в деревне. Река угадывалась по слабому блеску метрах в пятидесяти, лес стоял чёрной стеной чуть правее, и вот оттуда тянуло неприятной тишиной. Не пустой, а живой, если это слово вообще применимо к тишине. Ощущение было такое, что лес не просто стоит, а слушает.

Два шага вперёд. Трава под ногами мокрая, холодная, лампу прикрыл ладонью — незачем светить во все стороны раньше времени.

Ещё несколько шагов, земля пошла чуть под уклон к реке, потом снова выровнялась. Так, медленно обошел деревушку по кругу, двигаясь параллельно частоколу, и до опушки отсюда осталось метров сто пятьдесят, не больше.

Сзади тихо скрипнул частокол от ветра, и я едва не дёрнулся. Так хорош писаться, это просто ветер.

Лес приближался медленно, хотя шёл вроде не медленнее обычного. Просто когда темно и тихо и сзади деревня, а впереди неизвестно что, каждый шаг кажется длиннее. Это не страх, это нормальная осторожность, обоснованная объективной обстановкой. Сергей-инженер в такие слова верил. Рей в теле которого живёт Сергей, судя по участившемуся пульсу, был с этим категорически не согласен.

Вскоре поравнялся с первыми низкими молодыми деревьями вперемешку с вековыми исполинами. Они здесь стояли негусто, первые из них высоченные, раза в три выше сосен, но какие-то странные. Кора светлая, но в целом деревья выглядят как хвойные и называются здесь теми же соснами. Посмотрел в глубину леса там деревья стоят гуще, темнее, и туда идти совершенно не хочется.

Под ногами что-то хрустнуло, как в любом приличном фильме ужасов. Сухая ветка, своя собственная, под своим собственным сапогом, но всё равно сердце ёкнуло.

Сухостой нашёлся почти сразу, прямо у окраин леса. Несколько упавших веток, обломанный ствол небольшого деревца, явно давно, кора уже отошла. Кто-то тут бывал до меня, это было видно: часть веток явно обломана руками, а не упала сама. Деревенские, надо думать, иногда всё же сюда захаживали. Правда днём, скорее всего.

Начал собирать, быстро, без лишних движений. Ветки сухие, лёгкие, в охапку входит много. Лампу поставил на сухой пень рядом, чтобы руки были свободны, и только сейчас заметил тень.

Хотя даже не тень, а будто бы темнота чуть изменилась между деревьями, метрах в тридцати. Или показалось? Я замер, прислушался но ничего кроме гнетущей тишины так и не услышал.

В итоге подхватил охапку, поднял лампу и пошёл обратно. Хотелось бежать со всех ног, конено, но делать это с охапкой дров в темноте — верный способ всё рассыпать и споткнуться. Размеренным быстрым шагом, не оглядываясь, хотя тоже очень хотелось.

До частокола добрался без происшествий. Через дыру с охапкой пролезать неудобно, пришлось бы протаскивать ветки по одной, потому решил заходить через ворота. Ну а что? Они ближе, плюс стражник четко сказал, что на вход они вполне работают.

— Кого черти? — снова тот же голос сверху, стоило мне постучать. Стражник встал, подошел к внутренней стороне, выглянул и видимо никого там не нашел.

— Это я, Рей! — окликнул его, и чертыхнувшись, охранник вылез уже с другой стороны, — Впустите, холодно тут стоять и кажется, за мной кто-то следит.

Голова все еще продолжала хлопать глазами, пытаясь как-то уместить внутри мысли. Взгляд метался то на меня, то на охапку веток.

— Рей? — спустя долгую минуту выдавил из себя тот.

— Ну да.

Голова исчезла. Потом снизу заскрипело, приоткрылась узкая створка ворот, ровно настолько, чтобы протиснуться боком.

— Нет, ну точно дебил, — донеслось из темноты, и ни злобы в этом не было, ни уважения. Просто констатация факта, как погода.

Мысленно согласился, всё-таки, может, так и есть. В лесу действительно страшно, особенно ночью, особенно когда не знаешь, что там водится. Но у меня есть цель, и я не привык останавливаться перед тем, что просто пугает. Страшно и опасно — это разные вещи, и пока одно не перешло в другое, повода останавливаться нет.

Молча подхватил охапку поудобнее и побрёл к дому.

Костёр разжёг быстро, просто поджег снятую с крыши солому, ну а ветки занялись хорошо. Лампу сразу сбегал и вернул законному владельцу, а то вдруг он уже заждался. Пока разгорался огонь, сходил ещё раз на реку, туда где заприметил заросли ольхи. Ветки пригодятся как раз для копчения, пусть пока полежат у огня и посохнут…

Ну всё, теперь почти всё есть. Примерный план в голове, огонь для освещения и потом для копчения, какой-никакой запас дров. Осталось сходить к месту тренировки незнакомого мужика и поискать там плоские камни, нарыть еще немного глины, и можно приступать к работе!