Путь Строителя

Глава 11

Я уже собрался отправиться собирать материалы, когда живот требовательно заурчал. Не знаю, почему стражники не подняли тревогу от такого рыка. Видимо, привыкли, что из этой части поселка по ночам доносятся такие страшные звуки и никак на это не реагируют.

Честно говоря, так увлекся процессом подготовки к строительству новой конструкции, что совершенно позабыл о голоде. А он никуда не делся, все это время только нарастал.

Что-ж, как раз на ужин я собрал из старой верши не особо крупный улов, как раз должно хватить, чтобы немного отвлечь желудок от переваривания самого себя. В общем, кинул еще пару деревяшек в костер, как раз перегорят напополам и их потом удобнее будет складывать в топку импровизированной коптилки.

Пока огонь набирал силу, занялся чисткой. Ножа у меня нет, ну и ладно. Лопатой пару раз ударил по одной из палок, слегка заострил ее, и начал ковырять бедную многострадальную рыбу уже полученным инструментом. Чешую снял, промыть не где, так как у меня нет даже ведра. Посолил, мысленно поперчил и всё, продукты отправились на шпажки для термической обработки. Ну а рак пошел прямо в угли, целиком, этот способ приготовления проверен лично и претензий не вызывает.

Огонь к тому времени заметно стих, остались в основном угли и жар пошел ровный. Устроился рядом, держа оба шампура над углями, и почти задремал, уставившись на костер. Так, Рей, не спать. Хотя, конечно, именно в этот момент организм и решил напомнить, что не спал уже давно и вообще-то у него на этот счет есть своя принципиальная позиция.

Рыба зашипела, по двору поплыл запах, от которого желудок снова перешел от тихих намеков к самым недвусмысленным требованиям. Ладно, понял, принял к сведению.

Рак к этому времени успел покраснеть и затем потемнеть в углях, и я выкатил его прутиком на землю, выждал немного, потом взялся за панцирь. Горячий, но терпимо. Ободрал клешни, добрался до хвоста, и вот здесь мясо оказалось вполне себе приличным, плотным, с легкой сладостью, которая даже вместе с солью чувствовалась хорошо.

Плотвицы дошли чуть позже. Мелкие, тощие, с косточками, которые приходилось выбирать пальцами, но горячие и пахнущие дымом. Съел обе, аккуратно, не торопясь, стараясь не уронить ни кусочка. Не особо сытный ужин получился, хлеба не хватало остро и ощутимо, как всегда, но что есть, то есть. Жрать запасы рыбы было бы глупо, все остальное отложено на дело, а не на ночной перекус.

Зато теперь можно работать, а не думать о том, как грустно жить на белом свете.

Огонь догорал неторопливо, угли светились оранжевым. Луна к этому времени выглянула из-за туч и дала достаточно света, чтобы хоть что-то разглядеть без лампы. Не идеально, но сойдет, главное не спешить и смотреть под ноги.

Встал, отряхнул руки, посмотрел в сторону реки. До места тренировок незнакомого мужика идти минут десять, не больше. Память подбросила пару образов маршрута, как добраться до противоположного берега. Есть неглубокий брод чуть выше по реке, правда течение там довольно быстрое и может унести за собой. Но плоские камни там должны быть, по крайней мере что-нибудь там точно можно найти. А если и не найду, то глина там точно имеется. Сразу смочу ее водой, подготовлю густой раствор на месте, и надо будет еще подумать насчет емкости. Из той же глины слепить? Можно, и даже вполне можно обжечь, но на это нужно время.

Всё, решено. На сытый желудок и походка стала бодрее, так что направился к реке чуть ли не бегом. Страже не было никакого дела до дурака который носится по ночам, деревня уже давно спит, так что подозрительных взглядов так и не встретил. И вот, снова река… На воде яркие блики лунного света, слышно шум воды где-то левее, как раз со стороны переправы.

Ладно, посмотрим, что тут еще есть. Жаль, конечно, что при свете дня не удалось осмотреться в окрестностях деревни повнимательнее и теперь приходится шариться по темным кустам впотьмах. Благо хоть память Рея после полного объединения уже не ощущается как отсеченный орган. Теперь, если мне это требуется, я всегда могу обратиться к старым воспоминаниям этого тела и покопаться там. Разве что проблема в том, что Рей был не особо любознательным при жизни…

Но за частокол все же пару раз выходил, причем как раз здесь гулял в раннем детстве вместе с какими-то своими ровесниками. Точно! Там, за переправой, как раз на изгибе реки есть обрыв и из этого обрыва буквально торчат пласты песчаника. Странно, что деревенские еще не устроили там карьер, ведь материал действительно полезен для строительства.

Пришлось немного пошуршать кустами, но вскоре обнаружил натоптанную тропинку, ведущую как раз туда, куда мне нужно. Видимо тот мужик регулярно ходит на тренировки именно этой дорогой.

Минут десять петлял меж зарослей, шум воды все это время приближался, и вот, я оказался на пологом берегу, а передо мной пусть и неглубокое, но бурное течение. Вода здесь билась о камни, вздымалась и бурлила. Разулся, пощупал ногой. Эх, ледяная, аж зубы сводит. Но вариантов нет, придется лезть и промочиться минимум по колено.

Постоял, мысленно посчитал до трех, потом зашел в воду. Ноги свело почти мгновенно, острая ледяная боль поднялась по голеням, и пришлось двигаться быстрее, пока ноги еще слушались.

Вот только на середине реки что-то пошло не так. Камень под левой ступней оказался покрыт водорослями, и нога поехала в сторону раньше, чем успел это осознать. Лопата, которую тащил в правой руке, описала в воздухе широкую дугу, я рванулся за ней, ухватил в самый последний момент, но равновесие уже было потеряно, и течение немедленно этим воспользовалось. Несколько шагов вперед скорее бежал, чем шел, спотыкался о невидимые под водой камни, матерился в полный голос, и только это помогло не сорваться окончательно и не уплыть куда-то вниз по течению.

Да уж, надо бы поосторожнее. Но как осторожничать, когда ног все равно уже не чувствуешь? И чем дальше, тем сильнее немеют конечности.

В итоге использовал лопату как третью ногу, принялся ощупывать ею дно и искать особенно крупные валуны. А спустя какое-то время глубина уменьшилась и я все-таки выбрался на другой берег. Мокрый примерно до пояса, с лопатой в руках и полным ощущением, что этот скользкий камень мне подложили подлые рыбы или раки-ублюдки. А то и моллюски могли специально не обожрать водоросли, чтобы отомстить за своих собратьев.

Встал на берегу, отдышался. Штаны липли к ногам, холод уже поднялся выше пояса, и рубаха тоже намокла там, где не должна была. Ладно, главное, лопата при мне. Я ведь все равно нырял бы за ней до тех пор, пока не замерзну или не захлебнусь. Ну, или не найду, в конце концов.

Обрыв был виден даже в лунном свете, метрах в тридцати вверх по берегу. Береговая стена высотой метра три-четыре, не меньше, и даже отсюда видно, как из нее выступают горизонтальные слои породы. Река здесь круто изгибается и бурное течение выточило в холме этот обрыв. Год за годом вода проносилась мимо и вымывала все лишнее, оставляя лишь самую стойкую и твердую породу.

Подошел ближе, потрогал рукой. Ну да, как и предполагал, это песчаник. В моем случае лучше и не придумать, как раз что-то подобное и искал.

Материал в каком-то смысле удивительный, потому что правильнее всего описать его так: это обычный песок, которому однажды надоело быть песком. Миллионы лет назад слои песка накапливались на дне водоемов или в пустынях, постепенно сдавливались под весом новых отложений, пропитывались минеральными растворами и в итоге слипались в камень. Не расплавились, не кристаллизовались, а просто спрессовались и сцементировались, сохранив при этом слоистую структуру, которую теперь хорошо видно вот здесь, в этом обрыве. Порода теплая на ощупь даже ночью, чуть шершавая под пальцами.

Люди работали с ним с древности именно потому, что он легко режется и раскалывается по слоям, при этом достаточно прочен для кладки, облицовки, мощения. Из него строили храмы, дворцы, замки, вытесывали статуи. Он не любит только одного — воды в трещинах при замерзании, вот тут раскалывается без предупреждения. Но для коптилки, которую я собираюсь строить, это несущественно.

Пласты в обрыве шли почти горизонтально и были разной толщины. Одни по два-три пальца, другие потолще, сантиметров по десять. Несколько плит уже отошли от основного массива и висели на честном слове. Одна вообще лежала прямо у подножия, видимо упала недавно, свежий излом был светлее основной поверхности.

На нынешние нужды даже особо стараться не придется.

Начал с того, что уже лежало на земле, разбил крупную плиту на куски нужного размера, благо лопата справилась вполне прилично. Потом занялся теми, что висели в обрыве. Подцеплял края, качал, тянул на себя и укладывал на берег аккуратными стопками.

Работа шла бодро ровно до тех пор, пока готовые куски не закончились. Дальше пришлось браться за монолит.

Вот тут пришлось постараться по-настоящему. Лопата — инструмент широкий и плоский, не лом и не кирка. Загнать ее в горизонтальную трещину между пластами получалось, а вот отколоть кусок нужного размера требовало уже не силы, а терпения и нескольких подходов. Бил по рукояти кулаком, налегал всем весом, раскачивал. Первая плита пошла после минут пятнадцати работы, и к этому моменту я уже полностью согрелся, мокрые штаны перестали ощущаться как проблема, а в голове сложилось примерное понимание, как тут нужно действовать.

Вторая пошла чуть быстрее, хотя сил уже угрохал немало, зато с третьей уже почти не пришлось потеть, ведь ее больше не удерживала соседняя…

[Основа: 1/10]

[Выполнено действие: Откол горной породы]

[Путь Разрушения: 5%]

В этот момент запас сил резко упал и я чуть не свалился прямо на сложенные мною стопки. Но все равно на лице расползлась улыбка. Откол камня лопатой система приравняла к разрушению, и это вполне ожидаемо. Я тут как бы холм разрушаю, уничтожаю рельеф местности, так что все логично. Хотя с точки зрения строителя это, конечно, добыча материала, а не разрушение, но спорить с системой я не собираюсь.

Дальше началась самая нудная часть. Камень нужно было перетащить на тот берег, и одним рейсом это не решалось никак. Плиты тяжелее, чем выглядят, и это вообще характерная черта песчаника, он плотнее обычного кирпича. Несколько штук взял под мышки, перешел брод, уложил. Вернулся, снова взял, снова перешел. На третьей ходке поскользнулся и рассыпал плиты в воду, а несколько из них даже не смог найти. Так что теперь плюсом ко всему я еще и промок полностью.

Но ничего, такое нас точно не остановит! Каждый раз та же холодная вода, каждый раз то же самое ощущение, что ноги вот-вот перестанут гнуться, но главное не поддаваться слабости и унынию.

Переправлялся раз шесть или семь, уже сбился со счета. Камней набралось с хорошим запасом, даже чуть больше, чем планировал, но лишнее лучше, чем нехватка. Это правило работает в любом строительстве и в любом мире. Есть еще правило, по которому смета вдвое, а сроки втрое, но это правило лишь подтверждает мои убеждения.

Следом эти камни перетаскал к дому, что оказалось ничуть не легче, чем переправа через реку. Грузишь себе на плечи килограмм пятнадцать-двадцать, тело сразу простреливает от непомерных и совершенно непривычных нагрузок, и в таком состоянии бежишь в гору. На второй ходке сердце попросилось на выход, затем спина вышла из чата, а после и плечи сказали, что они сегодня больше со мной не работают. Но в итоге пришлось с ними как-то договариваться и продолжать таскать камни.

Так, всё еще ночь. Даже не представляю, сколько прошло времени, но старался выполнить работу как можно скорее. Все-таки самое интересное еще только впереди. Хотя нет, сбор глины интересным занятием назвать сложно, особенно, если делать это посреди ночи.

Глину я уже собирал и место знаю. Она выходила ниже по течению, там, где берег становился пологим и размытым. Серовато-синяя, жирная, именно такая, какая нужна. Размочил ее прямо в реке, размял руками, добиваясь нужной консистенции. Не слишком густо и не слишком жидко, раствор должен держать форму, но при этом заполнять все щели. Готовую массу укладывал в рубаху, которую снял и завязал узлом, получилось что-то вроде мешка.

До дома шел быстро. Рубаха с глиной оттягивала руки, по ногам снова потекло холодное, но это уже не имело значения. Все необходимое собрано, материал есть, огонь горит, время еще есть.

Что-ж, на этом всё, теперь точно можно строить.

Руки уже буквально чесались, хотелось сразу схватить первый попавшийся камень и начать укладывать. Но нет, спешка здесь ни к чему. Лучше не успеть к ярмарке, чем испортить рыбу. Не факт, что в ближайшее время попадутся такие удачные экземпляры, и второй шанс вполне может долго не подворачиваться.

Так что сначала голова, потом руки.

Присел рядом с костром и окончательно додумал конструкцию. В моем мире коптилки горячего копчения делают из металла, чаще всего из нержавейки, это такой прямоугольный ящик примерно размером с небольшой сундук, ну и по форме как раз примерно такой же.

Внутри на самом дне опилки, на них стоит поддон для жира, чуть выше первый ярус решетки, над ним второй, сверху крышка с небольшим отверстием для отвода лишнего дыма. Удобная штука, компактная, работает хорошо. У меня, разумеется, ничего подобного нет и взяться ему неоткуда, но оно и не нужно. Потому что у меня есть кое-что получше — лопата!

Конструкция задумалась другая. Снизу небольшая топка, огороженная двумя стенками из песчаника, температуры должно хватать ровно настолько, чтобы хватило на тление щепы, а точнее мелко нарубленных и заранее подсушенных веток ольхи. Жара много не надо, лишний жар только испортит дело. Прямо над топкой устанавливается лопата, но не целиком, черенок останется снаружи, иначе обуглится, а он мне еще нужен. Благо, лопата большая, места для ольховых веток на ней хватит вполне. Перегревать ее тоже не стоит, металл есть металл, и он вообще-то рабочий инструмент, а не расходный материал. Выше лопаты вытянутый полый столб, внутри которого и будет висеть рыба. Сверху крышка с небольшим зазором для отвода дыма, но не слишком большим, иначе тяга будет слишком сильной, ольха займется огнем вместо тления и рыба получится горькой и противной, есть такую придется самому. Ну не выбрасывать же, в самом-то деле.

Хороший план, пусть и извращенный. Не идеальный, но рабочий.

Поднялся, взял первую пластину песчаника и провел большим пальцем по срезу. Зерно мелкое, однородное, глина прихватится к нему намертво. Ну, по идее.

Начал с топки, так как это нижняя часть и основа конструкции. Два куска песчаника вкопал в землю с небольшим наклоном друг к другу, притрамбовал землю по бокам, чтобы не качались. С двух других сторон тоже вкопал пласты камня, но пониже, чтобы было куда подкладывать дрова и осталась циркуляция воздуха для огня. Получился небольшой прямоугольник с открытым верхом и щелями по бокам, иначе угли будут гаснуть. Глиной промазал все стыки, придавил пальцами, загладил. Не идеально, но вполне держится.

Сверху уложил лопату черенком наружу, как и планировал, и прямо по ее форме и размеру начал выкладывать основание столба, не забывая при этом присыпать снаружи землю. И вот тут пришлось повозиться… Песчаник хорошо раскалывается по слоям, но ровного прямоугольника из него с первого раза не получишь, у каждой пластины свой характер, свои сколы и выступы. Так что немного подбивал лопатой, немного подтачивал краем о другой камень, примерял, снова подбивал.

Глиной заполнял все щели и неровности, подкладывал мелкие камешки туда, где зазор был слишком велик. Земли снаружи еще добавил, и утрамбовал, чтобы конструкция не шаталась.

Хотелось сделать так, чтобы когда выну лопату, все не рухнуло. Вдруг не одноразовая выйдет штука? Тогда стараться явно имеет смысл.

Ряд за рядом столб рос вверх. Работал в темноте почти на ощупь, хотя угли костра еще давали немного света, а луна вышла достаточно, чтобы различать камни. На востоке тем временем появилась едва заметная светлая полоска. Значит, до рассвета осталось совсем немного, и это с одной стороны хорошо, а с другой, пора заканчивать.

Продолжил укладывать… Высота получалась небольшой, судак жирный, но не особо длинный, так что примерно с вытянутую руку вышло, может чуть больше. Надежной эту конструкцию, положа руку на сердце, тоже не назовешь, выглядит как дебильный столб, каких в здравом уме не строят. Но что заметил ещё пару рядов назад, с каждым новым рядом сил прибавлялось, причем ощутимо. Не то чтобы усталость проходила, нет, мышцы гудели как прежде, но где-то внутри появилось что-то вроде второго дыхания, только поглубже.

[Основа: 3/10]

[Путь Созидания: 3%]

Вот как. Насчет Созидания ожидаемо, это понятно, но Основа накапливается прямо в процессе строительства, вот это уже интереснее. Память Рея на этот счет говорила однозначно: Основу копят только специальными практиками, долгой медитацией, и только если тебя обучил кто-то из практиков, иначе никак. Простым людям это искусство вовсе неведомо. А я вот только что набрал три единицы Основы, просто складывая камни.

Выходит, строительство для меня что-то вроде ускоренной медитации, только с практическим результатом. Это стоит запомнить и обдумать потом, когда будет время.

Пока же продолжал класть ряды. Выложил верхнюю часть с пазами под съемные прутки, на которых будет висеть рыба, потом накрыл сверху крышкой из плоской пластины с небольшим зазором с одного края. Рядов вышло многовато для незасохшей глины, конструкция чуть подрагивала от прикосновений, но держалась. Покрыл все снаружи последним слоем глины, истратил вообще все что оставалось, промазал каждую щель, каждый стык, загладил поверхность ладонью.

[Основа: 6/10]

[Путь Созидания: 12%]

Опа… Система явно сочла конструкцию готовой, хотя я пока даже не разжигал огонь и не применял анализ. Впрочем, и так видно, что такая штука должна работать и выбора у нее попросту нет.

Отошел на шаг и посмотрел на результат. Стоит, не падает. Кривоватый, конечно, и со стороны выглядит так, будто его слепил ребенок лет шести, которому дали задание изобразить трубу. Но это коптилка, а не украшение двора, и от нее требуется одно — работать. Коптить рыбу на продажу и радовать людей вкусной пищей, а меня дополнительным источником дохода.

Ну что, еще пара часов сушки, и можно разжигать огонь, а следом сразу приступать к готовке! Только рыба у меня пока еще плавает в воде… Ладно, как раз есть время проверить верши, вытащить старый улов, выпотрошить, хорошенько просолить и подвялить. Тем более, солнце уже вот-вот покажется из-за горизонта и поможет с сушкой, а мухи пока еще не начали донимать.

Сил прибавилось заметно, в пальцах снова ощутил легкое покалывание и теперь стало совершенно очевидно, что это симптом избытка Основы в организме. Надо тратить и продвигаться по пути Разрушения. Этот путь не менее интересен, чем Созидание, ведь именно он позволит мне добывать материалы, а в случае чего договариваться с заказчиками об оплате. Стройка дело такое, кинуть на деньги там — это как утром кофе попить, явление совершенно рядовое.

Коптилка стояла и не падала, и это уже само по себе достижение. Глина не высохла еще до конца, так что трогать конструкцию лишний раз не стоит, пусть схватится. Самое время сходить к реке, проверить вершу на глубине и забрать кукан с рыбой, которая ждет своей участи еще с ночи. Судак, щуки — все это коптилку и потом на продажу.

Шел по тропинке и насвистывал что-то без мотива, просто так, потому что настроение было вполне сносным по меркам последних дней. Коптилка есть, рыба есть, к ярмарке вполне успеваю, как минимум к ее закрытию.

Первый кукан нашел там, где и оставлял, под корнями прибрежного кустарника. Налим, карась, окунь — все на месте, вода холодная, никуда не делись и не стухли, хотя окуню явно поплохело за это время. Вытащил прут, кинул улов на берег и двинулся дальше по берегу, туда, где на глубине ждала вторая верша, а на ветке под берегом болтаются судак и две щуки.

С самой вершой возился минуты три, ветка за которую привязал ее ссохлась и узел никак не поддавался, пришлось разматывать пальцами. Вода, разумеется, ледяная, как обычно. Наконец верша поддалась, поднял ее над водой и нашел внутри одиноко сидящую, но все равно невероятно приятную… Эмм… Форель? Да, чем-то похожа на нашу форель. Даже интересно посмотреть, вдруг у нее тоже как и у нашей красное мясо? Тогда даже скромные размеры не так расстраивают.

Ну всё, теперь настроение точно прекрасное. Вытащил рыбеху, кинул вершу обратно в воду, но теперь уже без приманки. Червей копать тупо не чем, а руками слишком долго. Форель на кукан к судаку и щуке, кукан через плечо, и теперь уже бодрой походкой направился к месту, где оставил осталную рыбу.

— Гр-р-р… — я резко замер и настроение тут же улетучилось. Ведь над оставленной неподалеку рыбой сейчас сидела довольно крупная кошка.

Причем даже не сразу понял, что это кошка, потому что первую секунду видел просто тень, которой раньше не было. Потом тень обрела форму, и форма эта была нехорошей. Крупная, низко посаженная, с широкими лопатками и тяжелой треугольной головой. Шкура темно-зеленая, в размытых пятнах чуть темнее, и если бы она не двигалась, в прибрежных зарослях ее было бы не разглядеть вовсе. Нюхала налима, одной лапой придерживая прут, не торопясь.

Потом подняла голову и посмотрела на меня, и судя по взгляду я ей показался куда более вкусным лакомством, чем налим и окушок.

Глаза желтые, почти оранжевые, и она сейчас просто оценивала, с какой части тела лучше начать свой пир.

Сердце не забилось, а будто застрекотало, часто и мелко, и в голове в ту же секунду не осталось вообще ничего, кроме одной мысли: она сейчас прыгнет.

Расстояние между нами было метров семь. Для такой кошки это ничто.

Думать было некогда, и хорошо, что думать было некогда, потому что думать в такой ситуации вредно. Тело решило само, раньше головы, и я прыгнул назад, в реку, прямо в полный рост с берега, сжимая в руке прут с рыбой.

Вода ударила как кулаком, сразу со всех сторон, холодная настолько, что первые секунды просто не было возможности понять, дышу я или нет. Течение подхватило немедленно и потащило, перевернуло, протащило по дну, и я молотил руками и ногами, почти не понимая, где верх, пока пальцы не зацепились за что-то твердое. Коряга, толстая, намертво засевшая в дне, и я повис на ней, наконец вынырнув и хватая ртом воздух.

Причем прут с рыбой так и не выпустил. Мой инстинкт «пожрать» явно оказался сильнее инстинкта «спастись».

Кошка стояла на берегу в том же месте, где и была. Смотрела на меня. Потом не спеша подошла к самой кромке воды, наклонила голову и тронула лапой поверхность. Потрогала еще раз, чуть глубже, убрала лапу, встряхнула ею и отступила на шаг.

Нет, в воду не пойдет.

Течение тянуло на себя, пальцы на коряге немели, ноги уже почти не чувствовались, и я понял, что ситуация не то чтобы хорошая. Кошка явно никуда не торопилась и была готова ждать сколько нужно. У меня было куда меньше времени, потому что вода в реке не оставляла иллюзий насчет того, как долго человек может в ней висеть.

Вот так, значит? Думаешь, сейчас отпущу корягу и поплыву к берегу? Да хренушки, буду висеть дальше и думать. Благо, голова сейчас холодная, печально только что в буквальном смысле.

Так, основа. Мысль пришла неожиданно и четко, словно кто-то тихо подсказал. В груди она ощущалась сейчас совершенно отчетливо, что-то теплое и плотное, совсем не похожее на холод воды вокруг. Не огонь, скорее жар от хорошо прогретого камня, ровный и глубокий. Это она и есть, та самая Основа, которую я набрал за ночь.

Закрыл глаза прямо там, на коряге, под холодным течением, пальцы белеют от напряжения. Сосредоточился на этом тепле. Попробовал нащупать его точнее, как нащупываешь в темноте знакомый предмет — медленно, без спешки, по памяти.

Вариантов не так много. Обратиться к основе, напитать мышцы силой, вырвать корягу и броситься в бой. Шансов не так уж много, но я же теперь одаренный, практик и все в таком духе. Путь разрушение требует вступить в схватку и он же позволит победить в ней.

Но есть другой вариант, и он мне почему-то нравится сейчас куда больше. Еще будут возможности подраться с кошкой, а сейчас лучше поступить иначе. Закрыл глаза, обратился к Основе, что спит у меня в груди, сделал медленный выдох, после чего резко наполнил легкие воздухом так, что их чуть не разорвало. Наши с кошкой взгляды встретились и только теперь она увидела в моих глазах решимость, отчего невольно попятилась назад.

— КОША-А-АК! — заорал так, что вода вокруг пошла рябью, над лесом на той стороне от деревни взмыла стая птиц, а с дозорной вышки упал стражник.

[Путь Разрушения: 6%]

Это мне за стражника начислили?