Путь Строителя

Глава 3

Так, вроде бы утро, а хозяин дома так и не объявился… Впрочем, об этом думать не стоит. Главное — показать результат, чтобы можно было и дальше продолжать заниматься здесь своими делами. А также оправдать доверие и отработать черствую лепешку, которую мне вчера любезно принесли.

Но сперва решил сделать легкую разминку. Да, это тело молодое и многое может простить, но старые привычки никуда не делись и отвыкать от таких полезных вещей как зарядка в новой жизни не собираюсь.

Сначала размять суставы, разогнать кровь по конечностям, затем несколько приседаний и отжиманий, после чего легкая растяжка, ну и завершающим этапом умывание ледяной водой из бочки. Всего минут пятнадцать, а тело сразу окончательно проснулось и самочувствие постепенно становится чуть лучше.

[Совместимость: 75% → 76%]

Говорю же, совсем другое дело! Вот теперь можно выпить пару кружек воды и со спокойной совестью браться за работу. Собственно, так сразу и поступил.

В комнате довольно светло, но это лишь потому, что погода пока позволяет открывать окна. Хозяин дома может и довольно обеспеченный, но нормальные стекла позволить себе не может. Хотя, в этой деревне я пока и не видел стекол, но по идее они должны быть как минимум у богачей. Надо будет потом вспомнить технический процесс изготовления стекол, хотя не факт, что получится его повторить в здешних условиях.

Ладно, хватит мечтать о стеклах, когда печь еще не стоит. Подошел к развалинам и присел на корточки, внимательно разглядывая фундамент.

Вчера, в темноте, я разобрал только верхнюю часть кладки, очистил кирпичи и сложил их в стороне. А вот до самого фундамента руки не дошли, и теперь, при утреннем свете, картина открылась во всех подробностях.

Каменная подушка, нижние два ряда крупных булыжников, уложенных прямо на утрамбованную землю, выглядела вполне прилично. Камни лежали плотно, без заметных смещений, и менять здесь ничего не требовалось. Собственно, она и не должна была пострадать, ведь основной вес обрушившейся печи пришелся на верхнюю кладку, а подушка просто приняла удар и устояла. Повезло, потому что заново ворочать эти булыжники в одиночку я бы точно не хотел, ведь каждый из них весит килограммов по двадцать, а некоторые и побольше.

А вот выше подушки начинались проблемы. Фундаментная кладка из камней поменьше, скрепленных глиняным раствором, пострадала заметно. Особенно левый угол, который просел вчера первым и запустил каскад обрушения. Здесь камни разъехались, раствор между ними растрескался и местами вывалился целыми кусками. Правый угол держался лучше, но и там виднелись трещины, а пара камней слегка сдвинулась относительно остальных.

Провел пальцами по шву между камнями, надавил. Раствор раскрошился и осыпался вниз, обнажив неровную поверхность камня. Неприятно, конечно… Вот тут раствор еще держится, но если ковырнуть мастерком, он отходит пластом. Значит, сцепление потеряно, и оставлять как есть нельзя.

Разогнулся и некоторое время просто стоял, обдумывая план действий. В прошлой жизни я бы, конечно, подошел к этой задаче с расчетами, замерами и нивелиром. Посчитал бы допустимые отклонения, проверил бы геометрию, может даже составил бы дефектную ведомость. Но нивелира у меня нет, как нет и калькулятора, линейки, уровня… Хотя нет, деревянный уровень Хорга вроде бы остался где-то здесь.

Нашел в углу, под обломком опалубки. Простейшая конструкция: планка длиной в локоть, к одному концу привязан камешек на веревке. Примитивный отвес, но для проверки вертикали вполне годится. С горизонталью сложнее, но и тут можно выкрутиться. Налил воды в плоскую миску, поставил на фундамент. Вода, как и положено, стекла к левому краю, туда, где просадка.

Так, значит перепад есть, и он заметный. На глаз миллиметров пять-шесть, может чуть больше. Для капитального строительства это уже повод для серьезного ремонта, но для деревенской печи в средневековом доме допустимо, если грамотно компенсировать.

Теперь вопрос: разбирать весь фундамент или чинить точечно? Полная разборка и перекладка надежнее, спору нет. Вот только это еще полдня тяжелой работы с камнями, которые мне в одиночку и поднять-то непросто. Плюс новый раствор, плюс время на схватывание. А времени у меня, мягко говоря, не вагон. Все-таки даже учитывая, что я успел набрать некоторое количество процентов совместимости, система так и не сказала, сколько у меня осталось времени до необратимых последствий.

Значит, чиним точечно. Убираем только то, что действительно потеряло несущую способность, а остальное укрепляем.

Очевидно, начал с самого проблемного левого угла. Аккуратно расшатал и вынул два верхних камня, под которыми раствор превратился в труху. Камни тяжелые, неровные, с острыми краями, которые тут же впились в и без того стертые ладони. Но зато под ними обнажился нижний ряд, и он, к моему облегчению, сидел вполне нормально. Раствор потрескался, но еще держал, камни не сдвинулись.

Очистил посадочные места мастерком, выскреб остатки старого раствора. Замешал свежую порцию, маленькую, буквально пару пригоршней, по вчерашнему рецепту. Три к одному, глина к пеплу, воды столько, чтоб не текло. Руки уже помнили движения и раствор получился быстро, однородный, пластичный.

Вот теперь самое интересное. Просадка слева означает, что камень надо поставить чуть выше, чем он стоял раньше. Компенсировать перепад. В современном строительстве для этого используют подкладные пластины или регулировочные клинья из металла или пластика. Здесь же ничего подобного нет, и пришлось искать другое решение.

Порылся в куче обломков и нашел несколько плоских осколков камня, оставшихся от вчерашнего погрома. Тонкие, сантиметра по полтора-два толщиной, с относительно ровными гранями. Идеально для расклинивания. Если подложить такой осколок под просевший камень и залить раствором, получится вполне надежная опора, а перепад высот компенсируется.

Нанес раствор на нижний ряд, уложил плоский осколок, подождал секунд тридцать, пока раствор чуть схватится, и только после этого поставил сверху основной камень. Покачал, проверяя посадку. Камень лег плотно, без люфта. Добавил раствора по бокам, заполнил швы. Поставил миску с водой.

Ровно. Вода стоит горизонтально, не стекает ни влево, ни вправо. Говорил же, для строительства у меня уже всё есть, а это руки и голова. Ну и ноги, тоже иногда помогают, когда надо принести что-нибудь тяжелое.

Со вторым камнем провернул ту же операцию, только осколок-клин подобрал чуть тоньше, потому что просадка здесь была меньше. Пять минут, и тот тоже сел как надо.

[Навык развивается: Ремонт конструкций]

[Совместимость: 76% → 77%]

Хорошо. Каждый процент на вес золота, и получать их за осмысленную работу куда приятнее, чем за тупое перетаскивание кирпичей.

Перешел к правой стороне. Здесь повреждения оказались не такими серьезными, два камня чуть сдвинулись, но раствор между ними еще частично держал. Расшатывать и вынимать не стал, вместо этого просто расчистил швы мастерком, убрал потрескавшийся раствор и заполнил заново. Свежая глина легла ровно, заполнила все пустоты, и камни снова сели плотно.

С центральной частью фундамента повозиться пришлось дольше. Не потому, что повреждения были серьезнее, а потому что именно здесь я столкнулся с тем, о чем думал еще вчера. Разница между знанием и умением.

Я прекрасно знал, что раствор нужно наносить равномерным слоем, без пустот. Знал, что камень должен лечь с первого раза, потому что каждое последующее шевеление нарушает сцепление с незастывшим раствором. Знал, что шов не должен быть ни слишком толстым, ни слишком тонким. Всё это было очевидно для меня, человека с двадцатилетним стажем в строительстве, пусть и в совершенно другой его области.

Но руки не слушались так, как должны были. Мастерок соскальзывал, раствор ложился неровно, то слишком густо, то с проплешинами. Камень весом в десять килограммов, который Хорг укладывал одной рукой с ювелирной точностью, я с трудом удерживал двумя и ставил криво, после чего приходилось подправлять, теряя драгоценное сцепление.

Это как если бы опытному хирургу дали оперировать в боксерских перчатках. Голова знает каждое движение, а руки делают что попало.

Третий камень по центру пришлось ставить дважды. Первый раз положил, проверил, увидел что криво, снял, очистил и начал заново. Раствор, конечно, уже не тот, пришлось добавить свежего поверх старого, и получился шов толще, чем нужно. Не критично, для фундамента допустимо, но перфекционист внутри меня скрипел зубами.

Четвертый камень лег лучше, пятый похуже, а к шестому руки наконец начали запоминать правильное движение запястья при развороте мастерка, и раствор стал ложиться ровнее. Не идеально, до хорговской точности далеко, но уже не так стыдно.

[Навык развивается: Каменная кладка]

[Совместимость: 77% → 78%]

Отошел на пару шагов и посмотрел на результат. Фундамент выглядел… ну, скажем так, рабочим. Точно не красивым и даже не слегка симпатичным. Швы неравномерные, кое-где раствор выдавился и застыл некрасивыми наплывами, один камень стоит чуть выше соседнего. Хорг бы наверняка скривился и буркнул своё «руки из жопы», и был бы прав, чего уж там.

Но главное, что фундамент ровный. Миска с водой подтвердила это трижды, в разных местах. Камни сидят плотно, раствор заполнил все швы без пустот, левый угол больше не проседает. Для первого раза, причем первого раза в буквальном смысле, вполне сойдет.

И хочу сказать, что мне давно не было так хорошо. Вот действительно, после проделанной работы, да и в процессе тоже, я получил ни с чем несравнимое удовлетворение. Стоять в тишине чужого дома, смотреть на сделанную работу и понимать, что сделал это сам. Без Хорга, без указаний, без подзатыльников. Сам разобрался, сам решил, сам руками сделал. Давно забытое ощущение, если честно. В прошлой жизни я уже лет десять как не строил такие простые конструкции своими руками, всё больше расчеты, схемы, командование людьми, единственной отдушиной было размещение зарядов. А тут вот оно, простое и настоящее. Камень, глина, мастерок, и ничего лишнего.

Хорошо, всё-таки, что Хорг ушел в запой и теперь не раздает подзатыльники. Теперь торопиться ни к чему и в таком ритме можно думать, можно планировать, можно учиться на собственных ошибках, а не бояться их. Хорг, конечно, мастер своего дела, но учитель из него, мягко говоря, никакой. С таким наставником скорее научишься уворачиваться, чем класть камень.

А ведь мне это нравится. Не то, чтобы я скучал по простому физическому труду в прошлой жизни, скорее по ощущению, когда создаешь что-то с нуля. Снос здания это тоже своего рода искусство, но в конце от твоей работы остается пустое место. А тут наоборот, где было пусто, появляется что-то новое. И пусть это всего лишь фундамент для деревенской печки, но он мой, от первого камня до последнего шва.

Размышления прервало урчание в животе, напомнившее, что вчерашняя лепешка давно переварилась, а новой пока не предвидится. Попил воды из бочки, обманывая желудок хотя бы объемом, и вернулся к работе. Фундамент готов, но ему нужно время. Глиняный раствор схватывается медленно, особенно в прохладном помещении, и нагружать его кладкой прямо сейчас значит повторить вчерашнюю ошибку Хорга.

Часа три, не меньше. А лучше четыре-пять, если хочу быть уверен. Вот тут и пригодится та самая история про «технологию пропитки», которую я вчера наплел заказчику. Печь нельзя класть на сырой фундамент, и это чистая правда, пусть и завернутая в откровенную ложь про какие-то там коэффициенты.

Что-ж, пока фундамент сохнет, займусь подготовкой. Кирпичи очищены и рассортированы, но нужно еще раз проверить каждый на предмет трещин. Вчера я делал это наощупь, в темноте, и мог что-то пропустить.

Так, эти пойдут на топочную камеру, они явно качественнее и ночью я машинально отложил их в сторону. Все-таки возможно это были не галлюцинации и надо будет разобраться получше в том, каким образом я вообще это почувствовал. Может какая-то старая память Рея? Все-таки он занимается строительством явно не первый день, а значит мог научиться как-то отличать качественный кирпич от посредственного…

Да, система могла бы подсказать многое, но в основном она молчит. Лишь изредка радует короткими уведомлениями о том, что наша с Реем совместимость растет и процесс объединения души и тела не стоит на месте.

А что было, когда мы добили совместимость до восьмидесяти? Появился какой-то анализ, помогающий обратить внимание на то, чего сам мог не заметить. Да, прошлое применение такой полезнейшей штуки чуть не заставило потерять сознание, но ведь в будущем я планирую поправить свое здоровье и тогда можно будет анализировать хоть всё подряд. Так ведь?

Я все так же перекладываю и оцениваю кирпичи, а система молчит… Интересно, а я могу как-то к ней обратиться? Да уж, вопросов действительно много и при этом ни одного ответа. Я просто умер, очнулся в чужом теле и вообще не понимаю, что здесь происходит. Думаю, правильно все-таки с самого начала верить в происходящее, каким бы бредом это ни казалось. Иначе бы до сих пор сидел и смотрел в стену, пытаясь хоть как-то уложить мысли в голове.

Надо просто работать с тем, что имеется, спокойно достроить печку, а дальше… Дальше сам пока не знаю, но сдается мне, без дела сидеть не придется. Еще и этот духовный фундамент…

— Рей, ты опять тут один ковыряешься? — от мыслей и медитативного раскладывания кирпичей меня отвлек уже знакомый голос. Разве что имени этого человека не знаю, но зато именно от него я буквально вчера узнал свое.

— Да не ковыряюсь, а просто жду, — я отложил кирпич в сторону и указал на готовый фундамент печи, — Вот, Хорг утром пришел, выложил основание, теперь ждем, когда встанет раствор.

— А сам Хорг, хочешь сказать, снова ушел? — прищурился хозяин дома, — Что-то он зачастил куда-то уходить…

— А смысл ему тут торчать? — выпалил я, — Ждать я и один могу, и он мне сказал его позвать, когда раствор затвердеет. Так что вот, сижу жду, а он пока дома новый мастерок ищет, — не знаю зачем, но показал парню мастерок с расколотой ручкой. — Вот, старый почти отжил свое…

— Ладно, понял, — кивнул он и не стал дальше допытываться. Все-таки видно, что фундамент и правда готов, да и сразу заметно, что сделан он на совесть. Раздолбай Рей бы так не смог в любом случае, тут нужна рука мастера. — Я зашел сказать, что завтра проверить работу не смогу, надо отлучиться на пару-тройку дней из города… Сам может слышал, неподалеку завелась стая сумеречных лис, попросили выследить, — он почесал затылок, и сам, видимо, не понял, зачем мне это сказал, — В общем, как вернусь, чтобы все было готово. Так Хоргу и передай, и чтобы было в лучшем виде. У него сам знаешь какая репутация в деревне, а я могу разрушить ее окончательно. Мне и печь не так уж срочно была нужна, просто хотел дать этому старому идиоту еще один шанс…

Даже не знаю, чего он вдруг так разоткровенничался со мной. Впрочем, я особо не слушал, ведь все мои моральные силы уходили на то, чтобы не пуститься в пляс прямо на глазах у заказчика. Несколько дней никаких проверок! Этого времени как раз хватит на то, чтобы спокойно закончить работу без лишних глаз. Можно будет доработать технологию строительства, подумать над тем, как модифицировать конструкцию и просто строить днями напролет не придумывая идиотские истории о Хорге, который только что куда-то ушел!

— Успеете? — голос парня вырвал меня из мыслей.

— Думаю, что должны… — протянул я, после чего встряхнул головой, — Но сразу хочу сказать, что топить печь ближайшие пару недель не рекомендуется. Тягу проверить можно, но если разогреть стенки, могут потрескаться швы.

— Да это и сам знаю, — отмахнулся тот, — Ладно, мне пора собираться. А как Хорг вернется, передай ему, чтобы поторопился. Надоело уже ждать… — с этими словами парень развернулся и собрался уходить, а я в последний момент вспомнил, что мне как-бы не чего есть, между прочим.

— Прошу прощения, хотел уточнить! — окликнул его, — А можно все-таки какой-то аванс? А то Хорг про еду забыл, а я…

— Слушай, Рей, ну хватит борзеть уже, — устало вздохнул он, — Я накормил тебя вчера по доброте душевной, но наглеть не надо. Договаривались об оплате после выполнения работы, значит оплата будет когда здесь будет стоять рабочая добротная печь.

Ну и ладно, не первый день голодаю, и судя по состоянию этого тела, Рей тоже не привык к регулярному питанию. Обидно, конечно, но спорить бесполезно, тем более что парень по-своему прав. Кивнул ему на прощание и вернулся к кирпичам, а заказчик ушел собираться на свою охоту или что он там задумал.

Итого имеем: Хорг в запое, заказчик уезжает на несколько дней, а я один на один с недостроенной печкой и пустым желудком. Звучит паршиво, но если посмотреть с другой стороны, у меня есть несколько дней полной свободы действий! Никто не стоит над душой, никто не проверяет, никто не раздает подзатыльников. Работай, учись, ошибайся, и всё это в собственном темпе.

Фундамент сохнет, и торопить этот процесс нельзя. Значит, в ближайшие часа три-четыре мне остается только ждать и готовиться к следующему этапу. Раствор для кладки первого ряда замешаю позже, ближе к делу, чтобы не засох раньше времени. Пока же решил еще раз пройтись по кирпичам, на этот раз при нормальном освещении.

Вчерашняя ночная сортировка, к моему удивлению, оказалась на редкость толковой. Темные плотные кирпичи лежали отдельной стопкой, светлые и пористые отдельной. Три штуки с заметными трещинами я, видимо, тоже отбраковал еще ночью и сложил в стороне. При дневном свете нашел еще один с мелким сколом на ребре, но этот вполне годится для внешних рядов, где нагрузка и температура ниже.

Проверив кирпичи, принялся чистить и подгонять опалубку для будущей топочной камеры. Хорг в припадке ярости переломал пару деревянных дуг, но остальные уцелели, и из них вполне можно собрать новый каркас. Опалубку все равно потом вынимают, когда свод схватится, так что эстетика здесь не важна. Важна форма и прочность, чтобы выдержала вес кирпичей, пока раствор не затвердеет.

К полудню солнце поднялось высоко и в доме стало заметно теплее. Это хорошо для раствора, тепло ускоряет схватывание. Подошел к фундаменту, осторожно надавил пальцем на шов. Глина уже не продавливается, но еще чуть влажная на ощупь. Не совсем готова, но близко. Еще час-полтора, и можно будет класть первый ряд.

Пока ждал, замешал новую порцию раствора. На этот раз не торопился, тщательно подобрал консистенцию, разбил каждый комочек. Раствор получился лучше вчерашнего, более однородный, с правильной густотой. Руки постепенно привыкают к материалу, запоминают, сколько воды нужно добавить, как долго мешать, когда остановиться.

Где-то через час снова проверил фундамент. Раствор в швах затвердел, камни сидят мертво, ни один не шевелится при надавливании. Миска с водой по-прежнему показывает горизонталь, так что можно смело начинать.

Первый ряд кирпичной кладки на фундаменте. Вроде бы ничего сложного, просто выложить кирпичи по периметру будущей печи, скрепив раствором. Но именно этот ряд задает геометрию всей конструкции. Если здесь допустить кривизну, дальше она будет только нарастать, и к верхним рядам печь перекосит настолько, что дымоход не совпадет с уже вырубленным в потолке проемом.

Сперва решил примериться и выложил кирпичи так, без раствора, чтобы заранее увидеть, где какой кирпич встанет, и не метаться потом с мастерком в одной руке и кирпичом в другой. Подогнал стыки, проверил, чтобы швы не совпадали с нижним рядом камней, обеспечивая тем самым перевязку. Один кирпич оказался чуть длиннее остальных, и его пришлось подтесать мастерком. Получилось криво, скол ушел глубже, чем хотелось, но для внутреннего шва сойдет.

Убрал сухую раскладку, запомнив порядок, и приступил к кладке. Нанес раствор на фундамент тонким слоем, положил первый угловой кирпич. Выровнял по отвесу Хорга, проверил горизонталь миской. Подбил ручкой мастерка. Нормально, стоит ровно.

Второй кирпич поставил рядом, оставив шов в полсантиметра. Заполнил раствором, подбил, проверил. Третий, четвертый… К пятому обнаружил, что ряд начал немного уходить влево. Буквально на пару миллиметров, но для первого ряда это уже много. Пришлось снять два последних кирпича, очистить и положить заново, чуть скорректировав направление.

Работа шла медленно. Там, где Хорг выложил бы весь первый ряд минут за двадцать, я провозился больше часа. Зато каждый кирпич стоял ровно, каждый шов заполнен, и когда последний кирпич замкнул периметр, я позволил себе выдохнуть и отступить на пару шагов.

Что-, первый ряд официально готов, лучше уже не сделаю. Прямоугольник примерно метр на полтора, аккуратный, ровный. Не идеальный, конечно, парочка швов чуть толще, чем хотелось бы, а один кирпич с небольшим сколом, но в целом вполне достойно. По крайней мере, не стыдно.

[Навык развивается: Кирпичная кладка]

[Совместимость: 78% → 79%]

До восьмидесяти осталось всего ничего, а на восьмидесяти, если память не подводит, мне снова станет доступен анализ конструкций. Очень полезная штука, если не считать того, что в прошлый раз от нее чуть не отключился. Но тогда тело было в куда худшем состоянии, так что есть шанс, что в следующий раз обойдется.

Правда следующий процент всё никак не хотел приходить. Да, поначалу совместимость росла куда быстрее, но теперь система наказывает меня за ошибки Хорга и это немного обидно. Это он печь криво сложил, а не я! Хотя ладно, все равно процесс идет и это не может не радовать.

С прежним энтузиазмом принялся выкладывать следующие ряды, и остановился только когда добрался до самого интересного, топочной камеры.

Увы, но сегодня класть больше нельзя. Первым рядам тоже нужно время, чтобы схватиться, и класть поверх сырого раствора я не собираюсь. Урок вчерашнего обрушения усвоен намертво, спешка в строительстве стоит дороже, чем потерянное время.

Вышел на улицу, присел на порог и задумался. Солнце стоит высоко, значит впереди еще полдня. Сидеть и ждать, пока раствор схватится? Можно, конечно, но это расточительно. Тело требует еды, а если я хочу продолжать работу завтра, нужны силы. Вчерашняя лепешка давно стала воспоминанием, вода из бочки утоляет жажду, но не голод, а желудок скручивается всё настойчивее.

Надо искать пропитание, других вариантов тупо не вижу. Причем легально, потому что воровать я не собираюсь. Да, Рей этим промышлял, и судя по репутации, промышлял регулярно, но я не Рей. В смысле, я теперь Рей, но повадки прежнего хозяина этого тела перенимать точно не буду.

Во-первых, это банально неправильно. Во-вторых, мне здесь жить, и репутацию восстанавливать придется долго, а каждая кража отбросит прогресс назад. В-третьих, если поймают, последствия могут быть куда серьезнее подзатыльника от Хорга. Все-таки средневековье, тут за кражу могут и руку отрубить, а мне руки сейчас нужны как никогда.

Так что встал с порога, отряхнулся и направился в центр деревни. Может, удастся найти какую-нибудь подработку на вечер. Подмести двор, например, перетаскать что-нибудь тяжелое, или даже подлатать забор. Любая мелочь за кусок хлеба или миску каши, больше мне и не нужно.

Центр деревни оказался ближе, чем я думал, буквально минут пять ходьбы вверх по холму. Дорога, если ее можно так назвать, шла мимо тех же покосившихся домов и кривых заборов. Пара баб стирали что-то в деревянном корыте у крыльца, мужик средних лет колол дрова, ребятня носилась между домами, визжа и швыряясь комьями грязи. Обычная деревенская жизнь, ничем не примечательная, кроме того, что всё это происходит в другом мире.

На вершине холма деревня выглядела уже чуть приличнее. Здесь стояли дома покрупнее и покрепче, с каменными фундаментами и настоящей черепицей вместо соломенных крыш. В центре небольшая площадь, утоптанная до каменной твердости, а на ней что-то вроде рыночных рядов. Пара прилавков с навесами, бочки, мешки, несколько телег. Не ярмарка, скорее место, куда местные приносят излишки на обмен или продажу.

Чуть поодаль стоял дом побольше остальных, двухэтажный, с крепкой дубовой дверью и ставнями на окнах. Единственный дом в деревне, на котором я увидел нечто похожее на герб или эмблему, вырезанную на деревянной доске над входом. Видимо, дом старосты или кого-то из местного начальства. Стены сложены аккуратно, камень подобран по размеру и цвету, швы ровные, кладка с перевязкой. Профессиональная работа, и сдается мне, что это Хорг выкладывал, причем давно, еще в лучшие годы. Слишком характерный почерк, та самая точность, которую я наблюдал вчера, когда здоровяк еще был трезв и сосредоточен.

Впрочем, любоваться чужой кладкой можно сколько угодно, а вот есть от этого хочется только сильнее. Подошел к рыночным рядам и огляделся. Народу немного, торговля явно не бойкая. На одном прилавке разложены корнеплоды и зелень, на другом вяленое мясо и связки сушеных грибов. Рядом полная женщина торгует чем-то печеным, от ее прилавка тянет запахом свежего хлеба, и желудок тут же скрутило так, что пришлось сжать зубы.

Но стоило мне подойти чуть ближе, как торговка мгновенно напряглась.

— А ну! Проходи давай, — она демонстративно прикрыла ладонью ближайшую лепешку. — Знаю я тебя, мелкий, в прошлый раз двух пирожков недосчиталась! Проваливай!

— Я не за этим, — поднял руки, — Просто хотел узнать, может нужна помощь какая? Могу перетаскать что-нибудь, убраться…

— Мне от тебя нужно одно: чтобы ты стоял подальше от моего прилавка! — рявкнула она и повернулась к соседнему торговцу, — Гляди, Торб, клиент твой пожаловал!

Торб, жилистый мужик с обветренным лицом, оторвался от нарезки вяленого мяса и уставился на меня. В его взгляде читалось примерно то же самое, что и в голосе торговки, разве что с добавлением вполне конкретной угрозы.

— Рей, я тебя предупреждал, — процедил он, не выпуская из рук ножа, — Еще раз подойдешь к моему товару ближе чем на пять шагов, останешься без пальцев. Давай, топай отсюда, пока по-хорошему.

Ну вот и поговорили. Отошел от рядов, стараясь не выказывать ни обиды, ни смущения. Хотя обидно не было, скорее досадно. Рей очень постарался испортить отношения с каждым, до кого смог дотянуться, и теперь мне расхлебывать его старания. Причем расхлебывать на голодный желудок, что вдвойне неприятно.

Пошел по улице дальше, высматривая хоть какую-нибудь возможность подзаработать. Один дом привлек внимание: черепица на скате просела, а в одном месте и вовсе провалилась, оставив дыру размером с голову. Не самый сложный ремонт, если есть лестница и пара целых черепиц. Можно было бы залатать хотя бы временно, подложив плоский камень и замазав глиной.

Подошел к калитке и окликнул хозяина. Из дома выглянула пожилая женщина, прищурилась и тут же замахала руками.

— Иди, иди отсюда! Нечего тебе тут делать!

— Я насчет крыши хотел…

— Какой еще крыши? — она высунулась из двери подальше и посмотрела вверх, будто впервые заметила дыру. — Это не твое дело! Пошел вон, пока мужа не позвала!

Через два дома повторилась та же история. Мужик чинил забор, я предложил помочь, тот даже не стал слушать, просто молча показал на дорогу. Еще через один дом на меня замахнулись метлой, даже не дав открыть рот. Репутация Рея работала безотказно, словно невидимая стена, которая не пускала ни к одному порогу.

Забавно, кстати, ведь в прошлой жизни я руководил бригадами, вел переговоры с городскими администрациями, подписывал акты на миллионные суммы. А тут стою посреди кривой деревенской улицы, грязный подросток с пустым карманом и разбитой репутацией, и даже метлой не могу заработать себе на обед.

Ну ничего, терпение и труд, как говорится. Рано или поздно все это изменится, просто не сегодня.

Обошел еще пару домов, но результат получился таким же. Люди либо гнали прочь, едва завидев, либо просто захлопывали двери. Кто-то бросил вслед «опять этот ходит, высматривает» и от этих слов стало понятно, что задерживаться на рынке и в центре не стоит. Чем дольше торчу на виду, тем больше привлекаю внимания, а оно мне сейчас ни к чему.

Вернулся на главную улицу и побрел вниз, обратно к окраине. Голод уже не просто напоминал о себе, а грыз изнутри, тупой и монотонный. Вода из колодца помогала ненадолго, минут на двадцать, после чего желудок снова принимался за свое. Голова чуть кружилась, не сильно, но заметно, и я понимал, что если не поем, завтра работать будет значительно труднее.

Своровать? Мысль мелькнула сама собой, как будто память Рея подкинула привычный выход из положения. Торговка отвлечется, схватить лепешку и бежать, ноги-то молодые и быстрые, не догонят… Нет. Даже думать об этом не буду. Это дорога в никуда, и я по ней уже не пойду, нужно искать что-то другое.

Ноги вынесли к противоположному краю деревни, туда, где я еще не бывал. Здесь частокол выходил не к лесу, а к пологому спуску, поросшему невысокой травой. За частоколом обнаружился выход, не ворота даже, а просто щель между двумя бревнами, через которую легко протиснулся. Видимо, этот проход местные используют постоянно, как минимум земля вытоптана аж до блеска.

Спуск привел к неширокой речке, петлявшей по низине метрах в ста от деревни. Вода тёмная, с коричневатым оттенком, но прозрачная, видно каменистое дно и водоросли, колышущиеся на течении. Берега заросли камышом и какими-то незнакомыми кустами с мелкими серебристыми листьями, а в остальном самая обычная река.

На берегу обнаружились люди. Трое мужиков сидели на бревне у самой воды, опустив в речку удочки, грубо вырезанные из ореховых веток с привязанной леской. Рядом стояла корзина, в которой я разглядел пару некрупных рыбин, поблескивающих серебристой чешуей. Но рыбалка явно не была их основным занятием, потому что двое из троих держали в руках глиняные кружки, а между ними на бревне стоял знакомого вида кувшин.

Не рыбаки, а скорее выпивохи, которые используют рыбалку как повод посидеть у воды. Знакомая картина, в прошлой жизни на любом водоеме в радиусе ста километров от города можно было встретить точно таких же. Удочки для вида, а главное действие происходит вокруг закуски и выпивки.

Чуть дальше по течению, на другом берегу, заметил кое-что более интересное. Двое мужиков постарше возились с длинной сетью, растянутой между вбитыми в дно кольями. Промысловики, эти ловят серьезно, на продажу или на общину. Сеть грубая, плетеная из толстой нити, с глиняными грузилами по нижнему краю, судя по всему обычный бредень.

Присел на корточки у воды и некоторое время просто наблюдал. Рыба в речке есть, это точно. Как минимум у мужиков в корзине парочка, да и отсюда видно, как в заводи за камнями мелькают тени, а на мелководье у камыша то и дело расходятся круги от поднимающейся к поверхности мелочи. Если бы у меня были снасти, можно было бы попробовать наловить хотя бы на ужин. Вопрос только в том, разрешено ли здесь рыбачить всем подряд, или нужно какое-то разрешение от старосты? Промысловики наверняка платят долю, а вот рыбаки-любители с удочками… Те явно не выглядят людьми, которые кому-то что-то платят. Скорее наоборот, судя по кувшину, они сами не прочь задолжать трактирщику.

Впрочем, сначала нужны снасти, а уже потом можно думать о разрешениях. С удочкой в руках и рыбой в животе как-то проще рассуждать о правилах. А если кто и спросит, всегда можно сказать, что не знал. Хотя с репутацией Рея даже такая отговорка вряд ли прокатит, но попробовать стоит.

Посмотрел на мужиков с удочками. Те неспешно потягивали своё пойло и абсолютно не обращали внимания на поплавки. Толку от наблюдения за ними немного, зато удалось рассмотреть саму конструкцию удочки поближе. Ничего сложного: ореховый прут, к нему привязана леска из какого-то растительного волокна, на конце крючок. Крючок, судя по тусклому блеску, костяной. Поплавок из пробки или чего-то похожего, грузило, видимо, свинцовое, хотя может быть и каменное.

Крючок так просто не сделаешь, это ясно. Но леску можно свить из волокон, если найти подходящее растение, а вместо крючка… Вот тут придется подумать. Была бы проволока, можно было бы согнуть, но проволоки нет. Костяной крючок вырезать тоже не из чего, разве что найти какую-нибудь кость и попробовать расщепить, но это долго и без гарантий. А если использовать шип от растения? Или согнуть тонкую щепку, заострив конец? Кривовато получится, но рыба тут, судя по всему, непугана и может клюнуть на что угодно.

Ладно, сидеть и теоретизировать можно до темноты. Время еще есть, но его не так уж много, и если я хочу поесть сегодня-завтра, надо действовать. Поднялся, отряхнул колени и быстрым шагом направился обратно к дому заказчика. Там есть инструмент, есть обрезки веревки и дерева от опалубки, и главное, есть мастерок, которым можно вырезать или подточить всё, что понадобится. Самодельные снасти, конечно, получатся убогими, но для первого раза сойдут.

Как и всё остальное в моей новой жизни, впрочем. Для первого раза сойдет.