Право Хищника

Сила

Дара проснулась от запаха еды.

Наваристый бульон, свежий хлеб, что-то сладкое — у неё даже голова закружилась, хотя она ещё не открыла глаза.

— Просыпайся, соня.

Голос Алекса звучал непривычно мягко. Дара приоткрыла один глаз и увидела его сидящим в кресле рядом с кроватью. На нём была свежая рубашка, волосы влажные после душа, а в руках — поднос, от которого шёл умопомрачительный пар.

— Сколько я спала? — спросила она хрипло, садясь.

— Почти сутки.

— Что?!

— Ты вчера выложилась полностью. Исцелила двадцать семь волков. Организм в шоке, силы на нуле. — Он поставил поднос ей на колени. — Ешь. Вера собственноручно готовила. Сказала, что, если ты не поправишься, она мне голову оторвёт.

Дара уставилась в тарелку. Наваристый бульон золотистого цвета, кусок мяса, свежие овощи, домашний хлеб и кружка травяного чая.

— Это всё мне?

— Тебе. И не спорь.

Она ела, чувствуя, как с каждым глотком возвращаются силы. Алекс сидел рядом и просто смотрел. Не отрываясь. С таким выражением, будто она была самым ценным сокровищем в мире.

— Что? — спросила она с набитым ртом.

— Ничего. Просто радуюсь, что ты жива.

— Я в порядке.

— Ты вчера упала в обморок у меня на руках. Это не "в порядке".

— Я устала.

— Ты потратила столько силы, сколько обычный целитель тратит за год. — Алекс подался вперёд. — Дара, ты понимаешь, что ты сделала? Двадцать семь волков. Тяжёлые раны. Ты всех поставила на ноги за несколько часов.

Она отложила ложку.

— Я не знала, что так можно. Просто... видела боль и хотела помочь.

— Это дар. Твой настоящий дар. Лунная кровь не только убивает, но и исцеляет. Ты можешь стать величайшим целителем в истории кланов. — Он помолчал. — Или величайшим оружием.

Дара побледнела.

— Я не хочу быть оружием.

— Знаю. Поэтому мы будем учиться.

— Учиться?

— Контролировать силу. Использовать её. Не выгорать дотла каждый раз. — Алекс взял её руку. — Я не отпущу тебя, пока ты не научишься защищать себя. И не только когтями.

Она смотрела на него и видела в его глазах не альфу, не воина — мужчину, который боялся её потерять.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Я научусь.

—

После завтрака Алекс ушёл по делам — разбираться с последствиями нападения, хоронить погибших, укреплять границы. Дара осталась одна, но ненадолго.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошел Мирон. Тот самый мальчишка, которого она спасла вчера. Бледный ещё, но уже твёрдо стоящий на ногах.

— Дара... — Он мялся в дверях. — Можно?

— Заходи.

Он вошёл, остановился посреди комнаты и вдруг бухнулся на колени.

— Ты чего?! — Дара вскочила с кровати. — Встань сейчас же!

— Нет. — Он поднял на неё глаза, полные слёз. — Ты мне жизнь спасла. Я твой должник. Навечно.

— Мирон, встань, бога ради! — Она подскочила к нему, пытаясь поднять, но парень был крупный, тяжёлый, упёртый. — Я не за этим тебя лечила!

— А зачем?

— Затем, что ты живой! Затем, что твоя мать не должна хоронить сына! — Дара почти кричала. — Я не герой, Мирон. Я просто... я не могла иначе.

Он посмотрел на неё снизу вверх. Долго. И вдруг улыбнулся.

— Ты правда не понимаешь, да? — спросил он. — Ты для нас теперь святая. Лунная дева, которая пришла спасать. Так и знай — за тебя любой из северян теперь в огонь и в воду.

— Мне не нужны...

— Неважно, что тебе нужно. — Он поднялся наконец. — Важно, что ты есть. И что ты — наша.

Он вышел, оставив Дару в полном смятении.

—

Вечером в комнату влетела Вера.

— Собирайся.

— Куда?

— Совет клана. Требуют тебя.

— Совет? — Дара почувствовала, как холодеют руки. — Зачем?

— Затем, что вчера ты спасла двадцать семь жизней и убила вражеского альфу. — Вера говорила отрывисто, но в глазах её плясали весёлые искры. — О тебе уже легенды ходят. Старейшины хотят посмотреть на ту, из-за которой мой сын чуть не развязал войну.

— Я не хочу...

— Никто не спрашивает, чего ты хочешь. — Вера подошла ближе, взяла её за подбородок. — Слушай меня, девочка. Ты теперь часть этого мира. Хочешь ты того или нет. И лучше тебе сразу показать, кто тут настоящая хозяйка своей судьбы. Поняла?

Дара смотрела в глаза старой волчицы и видела там не угрозу, а поддержку.

— Поняла, — выдохнула она.

— Умница. Одевайся. Алекс ждёт внизу.

—

Зал совета оказался огромным.

Длинный стол, за которым сидели старейшины — семеро древних волков с седыми головами и цепкими глазами. Вдоль стен — стражи. Во главе стола — пустующее кресло альфы.

Алекс ждал её у входа. Взял за руку, повёл к креслу. Усадил рядом с собой на специально приготовленный стул.

— Тихо, — шепнул он. — Я рядом.

— Представь нам свою избранную, альфа, — пророкотал самый старый из старейшин.

Алекс поднялся.

— Это Дара. Моя истинная пара. Лунная кровь. Последняя из рода основателей.

По залу прокатился шёпот.

— Мы знаем, кто она по крови, — сказал другой старейшина. — Но мы не знаем, кто она по сути. Дара, скажи, зачем ты здесь?

Дара встала. Колени дрожали, но она заставила себя выпрямиться.

— Я здесь не потому, что хотела, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я здесь, потому что так сложилось. Я не просила быть Лунной кровью. Я не просила быть чьей-то истинной. Я двадцать три года пряталась и боялась.

— И что изменилось? — спросил старейшина.

— Альфа. — Дара кивнула на Алекса. — Он нашёл меня. Не отпустил. Заставил поверить, что я имею право на жизнь. А вчера я поняла, что могу не только брать, но и отдавать. Я спасла людей. Ваших людей. И я сделаю это снова, если понадобится.

— Ты убила вражеского альфу, — напомнил кто-то.

— Я защищала свою жизнь. И стаю. — Она снова посмотрела на Алекса. — И я не жалею.

В зале повисла тишина.

Потом самый старый старейшина поднялся. Подошёл к Даре. Остановился в шаге.

— Дай руку, девочка.

Она протянула. Он взял её ладонь, повернул, всмотрелся в золотые нити, пульсирующие под кожей.

— Лунная кровь, — выдохнул он. — Чистая. Сильная. Я думал, таких больше не бывает. — Он поднял глаза. — Ты знаешь, что твой род был истреблён не просто так? Что первые волки боялись вашей силы?

— Знаю.

— И ты всё равно здесь?

— Мне некуда идти. — Дара улыбнулась. — И я не хочу никуда идти. Здесь мой дом. Здесь моя пара. Я остаюсь.

Старейшина смотрел на неё долго. Потом кивнул.

— Принимаем, — сказал он, обращаясь к залу. — Лунная кровь под защитой северного клана. Кто против — говори сейчас или молчи вечно.

Никто не сказал ни слова.

Дара выдохнула.

Алекс сжал её руку.

—

Ночью они остались вдвоём.

Дара стояла у окна, глядя на луну — огромную, серебряную, заливающую светом двор.

— Красиво, — сказала она тихо.

— Ты красивее.

Она обернулась. Алекс стоял в двух шагах и смотрел на неё. Тот самый взгляд — жадный, голодный, обжигающий.

— Алекс...

— Я ждал, — сказал он, делая шаг. — Дал тебе время прийти в себя. Дал время привыкнуть. Но больше не могу.

— К чему не можешь?

— Быть рядом и не трогать.

Ещё шаг. Она чувствует жар его тела.

— Дара, я сдерживался. Ради тебя. Но сегодня, когда ты стояла перед Советом и говорила, что остаёшься... я понял, что больше не хочу ждать.

— Я не готова, — прошептала она, но это была ложь. Тело горело, сердце колотилось, и каждый мускул тянулся к нему.

— Врёшь. — Он коснулся её лица. Легко, кончиками пальцев. — Я чувствую тебя, помнишь? Твоё сердце бьётся так же часто, как моё. Твой запах... он сводит с ума.

— Алекс...

— Скажи "нет", и я уйду. — Он замер в миллиметре от её губ. — Скажи, и я буду ждать ещё. Сколько скажешь.

Она смотрела в его глаза. Золото плескалось в них, затапливая радужку, делая взгляд почти звериным. Но в этом взгляде не было угрозы. Только желание. И нежность. Странная, пугающая нежность.

— Не уходи, — выдохнула она.

И он поцеловал её.

В этот раз всё было иначе. Не так, как в первый раз — осторожно, боясь спугнуть. Сейчас он целовал её так, будто хотел выпить до дна. Жадно, глубоко, не оставляя шанса на сомнения.

Дара задохнулась, вцепилась в его плечи, чувствуя, как мир уходит из-под ног.

— Держись, — выдохнул он ей в губы, подхватывая на руки.

Она обвила его ногами за талию, прижимаясь теснее, чувствуя каждую мышцу, каждый удар его сердца.

— Алекс...

— Тш-ш-ш. — Он нёс её к кровати, не разрывая поцелуя. — Я здесь. Я всегда буду здесь.

Опустил на мягкое, навис сверху, разглядывая.

— Красивая, — выдохнул он. — Моя.

— Твоя, — согласилась она, и это слово обожгло сильнее любого прикосновения.

Его руки скользнули под ткань, оглаживая талию, поднимаясь выше. Дара выгнулась, ловя ртом воздух.

— Не бойся, — шепнул он. — Я буду осторожен.

— Я не боюсь.

И это была правда. Впервые в жизни ей не было страшно.

Она хотела этого. Хотела его. Всего.

—

Позже, когда луна поднялась высоко, а они лежали, переплетённые телами, Дара провела пальцем по его груди.

— Я люблю тебя, — сказала она просто. — Кажется, я полюбила тебя в ту секунду, когда ты сказал, что я пахну тобой.

Алекс прижал её крепче.

— Я искал тебя двадцать три года. Ждал, не зная, кого. А ты просто пришла и перевернула всё. — Он поцеловал её в макушку. — Я люблю тебя, Дара. Моя Лунная девочка. Моя пара. Моё всё.

Она улыбнулась в темноту.