Право Хищника

Чужая сила. Часть вторая

Тренировки начались на следующий же день.

— Вставай, соня, — Вера бесцеремонно отдёрнула одеяло, и Дара взвизгнула от холода. — Солнце уже встало, а ты дрыхнешь. У нас мало времени.

— Сколько времени? — Дара попыталась нащупать одеяло обратно.

— Четыре месяца до весны. Если Лютомир нападёт, это будет в первое полнолуние после таяния снегов. — Вера уже выкладывала на стул какую-то странную одежду — облегающие штаны, мягкую куртку. — Одевайся. Жду во дворе через десять минут.

— Но Алекс...

— Алекс уже там. И ждёт тебя.

Дара вздохнула и поплелась в душ.

—

Во дворе было холодно. Раннее утро, мороз щипал щёки, но Дара чувствовала, что внутри разгорается тепло — от быстрого бега по лестнице, от предвкушения, от взгляда Алекса, которым он встретил её появление.

— Готова? — спросил он, окидывая её оценивающим взглядом.

— Кажется, да.

— Кажется — не считается. — Вера возникла рядом, как всегда, неожиданно. — Сначала разминка. Потом основы самообороны. Потом работа с силой. Поняла?

— Поняла.

— Выполнять.

Дара бегала кругами по двору, пока лёгкие не начали гореть. Потом приседала, отжималась, тянулась под недовольным взглядом Веры, которая то и дело поправляла: "Ниже! Ещё ниже! Ты же волчица, а не студень!"

— Хватит, — остановил Алекс, когда Дара уже готова была упасть лицом в снег. — Мама, она не боец. Она целитель.

— Целитель, который должен уметь защитить себя, пока до него добираются бойцы, — отрезала Вера. — Ладно. Перерыв. Потом работа с силой.

Дара рухнула на скамейку, чувствуя, как дрожат мышцы.

— Терпи, — усмехнулся Алекс, садясь рядом. — Моя мать выдрессировала не одного бойца. Если она взялась за тебя — значит, верит, что получится.

— Рада, что хоть кто-то верит, — буркнула Дара, но улыбнулась.

—

Работа с силой оказалась сложнее, чем она думала.

— Твоя кровь — это не просто жидкость в венах, — объясняла Вера, когда они сидели в пустой комнате, специально отведённой для занятий. — Это источник. Представь, что внутри тебя океан. Ты можешь зачерпнуть ведро, а можешь — вызвать цунами. Задача — научиться дозировать.

— Как?

— Для начала — почувствовать. Закрой глаза. Дыши глубже. Где в теле тепло?

Дара прислушалась.

— В груди. И в руках.

— Хорошо. Теперь представь, что ты переливаешь это тепло из груди в руки. Медленно, по капле.

Дара сосредоточилась. Золото послушно скользнуло по рукам, засветилось на кончиках пальцев.

— Вижу, — довольно кивнула Вера. — Теперь убери. Так же медленно.

Убрать оказалось сложнее. Золото не хотело уходить, пульсировало, рвалось наружу.

— Не сдерживай слишком сильно, — посоветовала Вера. — Просто направляй обратно. Как воду в русло.

Дара выдохнула, и золото послушно стекло обратно в грудь.

— Получилось!

— Молодец. Теперь ещё раз. И ещё. И так каждый день, пока не научишься делать это с открытыми глазами, под дождём, в бою, во сне. Поняла?

— Поняла.

— Выполняй.

—

Через месяц Дара могла зажечь золото на пальцах за секунду и погасить так же быстро.

Через два — она научилась исцелять раны, почти не тратя силы.

Через три — Вера разрешила ей попрактиковаться на бойцах, которые приходили с тренировок с синяками и ушибами.

— Ты чудо, госпожа, — выдохнул Мирон, когда она за минуту убрала огромный синяк у него под глазом. — Раньше я с таким неделю ходил.

— Неделю? — удивилась Дара. — А волчья регенерация?

— Не всё так быстро заживает, — усмехнулся он. — Синяки, ушибы, растяжения — да. А глубокие раны — нет. Вы нас в прошлый раз просто с того света вытащили.

Дара погладила его по голове, как младшего брата.

— Ты главное не подставляйся больше.

— Постараюсь. — Он улыбнулся и убежал.

—

Алекс приходил по вечерам уставший, но всегда находил время побыть с ней.

— Как успехи? — спрашивал он, падая в кресло.

— Вера говорит, прогресс есть.

— Вера говорит, ты талант, — поправил он. — Я с ней разговаривал. Она тобой гордится, просто не показывает.

— Она вообще что-нибудь показывает?

— Иногда. Очень редко. — Алекс усмехнулся. — Но я её знаю. Если бы ты была безнадёжна, она бы бросила тренировки через неделю. А она с тобой уже три месяца.

Дара улыбнулась, чувствуя тепло.

— Алекс...

— М?

— Мне иногда кажется, что это сон. Что я проснусь в своей старой комнате, в Глухомани, и ничего этого не было.

Он поднялся, подошёл, сел рядом на кровать.

— Хочешь, докажу, что это не сон?

— Как?

Он поцеловал её. Долго, глубоко, так, что мир перестал существовать.

— Убедил? — выдохнул он, отрываясь.

— Кажется, да, — прошептала она.

— Тогда ложись спать. Завтра тяжёлый день.

— Почему?

— Потому что послезавтра — полнолуние. Первое после зимы. Если Лютомир нападёт — то именно тогда.

Дара похолодела.

— Ты думаешь, он нападёт?

— Я думаю, мы должны быть готовы ко всему. — Алекс обнял её, прижимая к себе. — Но что бы ни случилось, помни: я рядом. Всегда.

—

Полнолуние встретило их воем.

Дара стояла на стене вместе с Алексом и смотрела на залитый серебром лес. Красиво. Страшно.

— Чуешь? — тихо спросил Алекс.

Она прислушалась к себе. К той части, что была зверем. И почувствовала.

— Они там. Много.

— Да.

— Алекс...

— Тихо. — Он поднял руку, и на стенах всё замерло. — Ждём.

Лес молчал. Но Дара знала — это затишье перед бурей.

И буря грянула.

Из леса выплеснулась волна тел. Серых, чёрных, рыжих — южане шли в атаку, не скрываясь, не прячась. Их было сотни.

— Приготовиться! — рявкнул Алекс, и сам начал меняться прямо на глазах.

Огромный чёрный волк встал рядом с ней, толкнул носом — уходи.

— Нет, — сказала Дара. — Я остаюсь.

И прыгнула вниз.

—

Она не знала, откуда взялась эта смелость. Наверное, оттуда же, откуда сила — из крови.

Она приземлилась в гущу битвы и сразу же рванула к первому раненому. Свой. Молодой парень с разорванным плечом.

— Терпи, — выдохнула она, прижимая ладони к ране.

Золото хлынуло, затягивая, заживляя. Парень охнул, дёрнулся и вскочил на ноги.

— Госпожа! Сзади!

Дара обернулась. Чужак, огромный, с красными глазами, нёсся прямо на неё.

Она не думала. Просто выставила руку, и золото ударило ослепительным лучом.

Чужак упал замертво.

Дара смотрела на свои руки, не веря. Она убила его. Одним движением. Не касаясь.

— Дара!

Алекс был рядом. Весь в крови, но живой.

— Ты как?

— Я... я не знаю.

— Потом. — Он прикрыл её собой. — Сюда идут.

Битва кипела вокруг. Свои и чужие смешались в кровавую кашу. Дара видела, как падают северяне, как встают снова — благодаря её силе. Она металась между ранеными, исцеляла, поднимала, отправляла обратно в бой.

А потом всё кончилось.

Так же внезапно, как началось.

Южане отступили, оставляя убитых и раненых.

— Почему? — выдохнула Дара, глядя на Алекса.

— Потому что поняли, что не победят. — Он обнял её, прижимая к себе. — Потому что у них нет тебя.

Она уткнулась лицом в его окровавленную грудь и разрыдалась.

От страха. От облегчения. От счастья, что он жив.

— Тише, — шептал Алекс, гладя её по спине. — Тише, родная. Мы справились. Всё позади.

— Их было так много...

— Но мы сильнее. Потому что мы вместе.

Дара подняла заплаканное лицо.

— Навсегда?

— Навсегда, — ответил он. — Обещаю.

И луна над ними сияла так ярко, будто благословляла.