Право Хищника

Чужой среди своих

Дара проснулась от тишины.

Слишком тихо. Лагерь нейтральной территории гудел даже глубокой ночью — шаги стражи, перекличка дозорных, треск костров. Сейчас — ничего.

Она села на лежанке. Рядом — пусто.

— Алекс?

Никто не ответил. Полог шатра слабо колыхался от ветра.

Дара накинула плащ, выскользнула наружу. Луна висела огромная, серебряная, заливая лагерь призрачным светом. Костры догорели. Стражи не было видно.

И вдруг она поняла — запах.

Чужой. Сразу десяток чужих запахов, смешанных с запахом северян. Слишком близко. Слишком поздно.

— Госпожа, назад! — Мирон вылетел из-за шатра, бледный, с окровавленным плечом. — Засада! Лютомир...

Он не договорил. Из темноты метнулась тень, сбила его с ног. Мирон зарычал, оборачиваясь на лету.

Дара рванула обратно в шатёр, но чья-то рука схватила её за волосы, дёрнула назад.

— Тихо, Лунная кровь, — прошипел голос над ухом. — Не дёргайся.

Она закричала.

И в ту же секунду мир взорвался рычанием.

Алекс вылетел из темноты, как чёрная молния. Удар — и рука, державшая Дару, отлетела вместе с телом. Второй удар — ещё один враг рухнул замертво. Третий, четвёртый, пятый — Алекс двигался быстрее, чем она успевала видеть.

— За мной! — рявкнул он, хватая её за руку.

Они побежали.

Лагерь горел. Шатры полыхали, метались тени, выли волки. Северяне дрались отчаянно, но врагов было слишком много.

— Сюда! — Алекс свернул к скале, прижимая Дару к себе. — Там расщелина, я видел днём. Спрячешься.

— Я не оставлю тебя!

— Дара! — Он развернул её к себе, заглянул в глаза. В них горело золото — первобытное, дикое. — Ты — моя истинная. Если с тобой что-то случится, я не смогу драться. Я буду искать тебя, а не убивать врагов. Ты понимаешь?

Она понимала. Ненавидела это понимание, но понимала.

— Обещай, что вернёшься.

— Обещаю.

Он поцеловал её — коротко, жёстко, отчаянно. И исчез в темноте.

Дара нырнула в расщелину. Забилась вглубь, затаила дыхание. Слышала, как снаружи бушует бой. Как воют волки. Как кричат умирающие.

А потом всё стихло.

Тишина. Звенящая, страшная.

— Алекс, — прошептала она в пустоту.

Ответа не было.

—

Она просидела в расщелине до рассвета.

Когда первые лучи солнца коснулись земли, Дара выползла наружу. И застыла.

Лагеря не было. Только пепел, обгоревшие остовы шатров и тела. Много тел.

— Нет, — выдохнула она, бросаясь вперёд. — Нет, нет, нет...

Она переворачивала тела, вглядывалась в лица. Свои. Чужие. Мёртвые.

— Алекс! — закричала она. — Алекс!

— Здесь, — раздался слабый голос.

Она обернулась. У подножия скалы, приваленный обломками, лежал Мирон. Живой. Чудом.

— Мирон! — Дара бросилась к нему, откидывая обломки. — Где Алекс? Где все?

— Ушли, — прохрипел он. — Лютомир... он не один. С ним наёмники. Самые опасные в мире. Они взяли Алекса.

— Что?!

— Живым взяли. Сказали, обмен на тебя. — Мирон закашлялся кровью. — Если ты не придёшь к закату в старый карьер, его убьют.

Дара замерла. В голове билась одна мысль: Алекс в плену. Алекс в руках Лютомира.

— Сколько вас осталось?

— Я. И ещё трое раненых в лесу. Спрятались. — Мирон попытался встать. — Госпожа, не ходите. Это ловушка.

— Я знаю. — Дара помогла ему сесть. — Но, если я не пойду, его убьют.

— Они убьют вас обоих.

— Посмотрим.

Она осмотрела его раны. Глубокие, но не смертельные. Силы Лунной крови всё ещё пульсировали в ней. Дара прижала ладони к его груди, вливая золото.

— Госпожа, не надо! Вы ослабнете!

— Молчи.

Раны затянулись на глазах. Мирон вздохнул полной грудью.

— Идём, — сказала Дара, поднимаясь. — Найдём остальных. И придумаем, как спасти альфу.

—

Трое северян нашлись в лесу. Израненные, обессиленные, но живые. Дара исцелила и их.

— Нас пятеро, — подвёл итог Мирон. — Против сотни наёмников Лютомира.

— Не против сотни. — Дара смотрела на карту, нацарапанную на земле. — Против одного.

— Кого?

— Лютомира. Наёмники убивают за деньги. Если некому будет платить, они уйдут.

— И как мы лишим его денег?

— Мы не лишим. — Дара подняла глаза. — Я лишу. Я пойду одна.

— Госпожа!

— Слушайте приказ. — Голос Дары зазвенел сталью, которой в нём никогда не было. — Вы останетесь здесь. Спрячетесь. Если я не вернусь к полуночи, уходите в северные земли. Расскажете Вере всё. Она поймёт.

— Госпожа, альфа убьёт нас, если с вами что-то случится.

— Альфа сначала должен освободиться. — Дара поднялась. — Ждите.

И ушла в лес.

—

Старый карьер находился в трёх часах ходьбы.

Дара шла быстро, но осторожно. Лунная кровь давала ей не только силу исцеления, но и чутьё. Она чувствовала запахи за версту, слышала шаги за километр.

Наёмники выставили дозоры. Пятеро на подходе. Дара обошла их, используя каждую тень, каждое дерево.

Она видела их лагерь сверху, с высокой скалы. Шатры, костры, сотни воинов. А в центре, привязанный к столбу, — Алекс.

Он был жив. Израненный, окровавленный, но живой. И даже сейчас, в плену, смотрел на врагов с такой ненавистью, что наёмники обходили его стороной.

— Прости, — прошептала Дара. — Я не оставлю тебя.

Она спустилась в карьер.

Не таясь. Открыто. Когда она вышла на свет костров, сотни глаз уставились на неё.

— Дара! — рыкнул Алекс, дёрнувшись в оковах. — Уходи! Это ловушка!

— Знаю. — Она шла вперёд, глядя только на него. — Но я не могу без тебя.

— Какая трогательная встреча, — раздался голос из тени. Лютомир вышел в круг, сияя белозубой улыбкой. — Лунная кровь собственной персоной. Я знал, что ты придёшь.

— Отпусти его.

— Отпущу. Когда ты сделаешь то, что я скажу.

— Что именно?

Лютомир подошёл ближе. Скользнул взглядом по её фигуре.

— Твоя сила. Лунная кровь. Она перейдёт ко мне. Добровольно. Ты отдашь её — я отпущу вас обоих.

— Не смей, Дара! — Алекс рвался, но оковы держали крепко. — Если ты отдашь силу, он убьёт нас!

— Он прав, — кивнул Лютомир. — Убью. Но сначала отпущу. Вы умрёте свободными. Это ли не милость?

Дара смотрела на него. На Алекса. На сотни наёмников вокруг.

— Хорошо, — сказала она. — Я согласна.

— Дара, нет!

— Тихо. — Она повернулась к нему. Улыбнулась. — Я знаю, что делаю.

Лютомир довольно кивнул.

— Подойди.

Дара подошла. Лютомир протянул руку, намереваясь коснуться её.

И в этот момент Дара улыбнулась по-настоящему.

— Ты забыл одну вещь, Лютомир. Лунная кровь не только исцеляет.

— Что?

— Она убивает.

Золото ударило из её ладоней ослепительным потоком. Лютомир закричал, отлетая назад. Наёмники шарахнулись.

В ту же секунду лес ожил.

Северяне. Десятки северян вырвались из темноты, ведомые Мироном. Вера, оказывается, привела подмогу сразу, как узнала о нападении. Они ждали сигнала.

Сигнала Дары.

Бой закипел. Но теперь силы были равны.

Дара метнулась к Алексу. Рванула оковы — золото хлынуло, разрывая металл, словно бумагу.

— Живой, — выдохнула она, прижимаясь к нему.

— Живой, — выдохнул он в ответ. — Благодаря тебе. Ты... ты с ума сошла? Одна против сотни?

— Я не одна. — Она кивнула на кипящий бой. — Мы вместе. Всегда.

Алекс усмехнулся. Поднялся, шатаясь.

— Подожди. Я должен кое-что сделать.

Он нашёл Лютомира. Тот сидел на земле, оглушённый, с обожжённым лицом.

— Вставай, — приказал Алекс.

Лютомир поднял глаза.

— Убьёшь?

— Нет. — Алекс наклонился, схватил его за шкирку. — Ты поедешь в Совет. Расскажешь всё сам. Или я вернусь и лично вырву твой позвоночник.

Он швырнул его на землю.

— Связать! — приказал подоспевшим бойцам.

—

Бой стих к рассвету.

Наёмники, оставшись без оплаты и без предводителя, сдались. Лютомира увели под конвоем. Северяне собирали раненых, тушили пожары.

Алекс сидел на камне, прижимая к себе Дару.

— Ты чудо, — прошептал он. — Моё личное чудо.

— Я твоя истинная. — Она улыбнулась. — По-другому не умею.

— Навсегда?

— Навсегда.

Вера подошла, глянула на них, покачала головой.

— Герои, — проворчала она. — Оба ненормальные. Домой поедете — я вас запру в комнате на неделю. Чтобы не лезли в драки.

— Мама... — начал Алекс.

— Молчи. — Вера махнула рукой. — Я горжусь вами. Обоими. Но молчи.

Она ушла, пряча улыбку.

Дара засмеялась.

— Твоя мать...

— Знаю. — Алекс поцеловал её в висок. — Она нас любит. По-своему.

— Как и мы.

— Как и мы.

Караван собирался в обратный путь. Солнце вставало над лесом, обещая новый день.