Попала! Замуж за злодея (СИ)

5. Шепчущие

Мэрион.

Нещадно загоняя лошадей, мы спешили к замку, но время работало против нас. Солнце скрылось за холмами. Лес в сумерках. Я верхом на лошади несусь во весь опор. Впереди овраг. Наклоняюсь вперёд, лошадь прыгает. За спиной раздаётся крик. Изо рта вырывается облачко пара. Натягиваю поводья, чувствуя, как они режут кожу, потому что забыла перчатки. Лошадь ржёт недовольно, когда разворачиваю её, но повинуется. Лушка на земле: не удержалась в седле при прыжке, упала. Она в порядке. Встаёт. «Скорее!», —кричу я ей. Надо спешить. Опасно. Мёртвая тишина вокруг. В нос ударяет запах мазута. Спину обдаёт леденящим холодом. Поздно. Они уже здесь.

«Шепчущие», — подсказывает память Мэрион или мозг, помнящий отрывки книги, неважно. Важно другое: я знаю точно, что это — чистое зло! Они выступают из-за деревьев и медленно движутся к нам. И я впервые слышу этот звук, скрежещущий шёпот, словно сотни раскалённых иголок одновременно втыкаются в ухо, сотни мерзких голосов пытаются залезть внутрь тебя. Тряхнула головой.

— Скорее, Лушка! — тороплю служанку.

Но та словно застыла. Стоит и смотрит на жуткие тени, ползущие к нам с одной стороны, и со второй тоже. Чёрт! Спрыгнула с лошади, едва не подвернув ногу, подбежала к ней. Грубо тряхнула за плечи: бесполезно! Глаза безучастные, стеклянные! Ударила её по щеке, и это помогло, Лушка вскрикнула и схватилась за покрасневшую щёку. Я прокричала:

— Быстро на лошадь!

— Да, да, госпожа…

Кивнула ей, и метнулась было обратно, но тени подползали уже и со спины тоже! Шагов пять отделяет их от моей лошади, которая, словно почуяв неладное, заржала громко, встала на дыбы и унеслась прочь.

— Сюда, миледи, сюда! — крикнула Лушка, которая уже была в седле на единственной лошади, которая у нас осталась.

Я снова бросилась к ней, и только сейчас поняла, что шепчущие взяли нас в кольцо со всех сторон, и оно сейчас неумолимо сжимается. Смотрела во все глаза, как приближаются чёрные тени. Вокруг них клубится чёрный туман, там, где они проходят, на листве остаются потёки вязкой чёрной жидкости. Скрежещущий шёпот раздирает мозги. Лушка кричит что-то и тянет меня вверх за рукав, пытаясь втащить на лошадь, но я застыла и не могу пошевелиться.

Просто стою и смотрю, как приближается чёрная тень. Запах мазута бьёт в ноздри, стрекочущий шёпот разрывает голову, хочется уже одного: чтобы всё закончилось. Время словно замедляется. Когда между нами остаётся полшага, тень тянется ко мне чёрным рукавом. Моё запястье словно окунают в ледяной дёготь…

А в следующий миг время ускорилось, место касания вспыхнуло сверкающим золотистым светом. Я вздрогнула и пришла в себя. Тень отпрянула назад и замерла. На мгновение шёпот прекратился.

Я дышала часто-часто, пытаясь понять, что это было сейчас. Но уже в следующий миг шёпот возобновился с новой силой, и чёрные фигуры двинулись на нас толпой.

Лушка завизжала, я зажмурилась, чувствуя, как подгибаются колени, как тело погружается в скользкую вязкую тьму. Выставила над головой скрещенные запястья, подумав, что это нечестно! Я должна была умереть не так! Совсем не так! И как после этого верить видениям?

Вдруг что-то изменилось вокруг. Шепчущих отбросило прочь. Я открыла сначала один глаз, затем второй, убрала руки от лица. Тени, которые обступили меня, сейчас корчились повсюду на земле, растекаясь в вязкие сгустки чёрной жижи. Их стрекочущий шёпот постепенно утихал. Часть шепчущих спешила ускользнуть между деревьями.

А потом я увидела, что стало причиной их бегства, что спасло меня. Вернее — кто. Герцог Блэк в чёрном одеянии и плаще преследовал тени, спешащие скрыться. С его ладоней срывались чёрные молнии, настигали шепчущих, и те падали на землю, словно подкошенные.

А вот и Алисия. Словно бестрашная амазонка, сестра разгоняла шепчущих с другой стороны, посылая в них, одну за другой, золотистые светящиеся молнии. Брюс Вайолет, Джейк Ворн и ещё несколько рыцарей с мечами наперевес прикрывали принцессу.

Лушка спустилась вниз, мы с ней обнялись и расплакались от облегчения. Постепенно всё стихло, жуткий шёпот окончательно растворился в лесу. Сумерки сгущались. Лушка отпрянула и низко присела. Не успела я оглянуться, как оказалась в объятиях сестры. Алисия душила меня, гладя по волосам, затем отодвинулась, взяла моё лицо в ладони и сбивчиво заговорила:

— Цела, цела, моя Мэрион! О, Светлый Бог! Мы успели вовремя, какая удача, какая невероятная удача!

— Она бы не потребовалась, если бы не чья-то тупая выходка, — отчеканил откуда-то сверху ледяной голос.

Мы обе подняли головы. Герцог Блэк выглядел разъярённым. Его конь пританцовывал и фыркал, чувствуя настроение хозяина. Меж бровей герцога залегла глубокая складка, ноздри раздувались от злости. Я сглотнула и вжала голову в плечи. Алисия, напротив, подняла подбородок и заслонила меня собой:

— Всё обошлось, Даркнайт! Твоя жена жива и здорова! Может, просто порадуешься этому?

— В том, что она жива, нет её заслуги! — процедил герцог, окатывая меня взглядом, полным презрения.

— Тем не менее! — не уступала ему Алисия. — Мэрион напугана сейчас! Я предлагаю вернуться в замок и поговорить там, когда мы все успокоимся!

Алисия незаметно нашла мою руку и ободряюще сжала, затем сказала тонким, дрожащим от волнения голосом:

— Поезжайте вперёд, Ваша Светлость! Мы последуем за вами!

— Ну, уж нет, с меня хватит! Моя жена поедет со мной! — впервые в его взгляде, направленном на сестру, не было нежности, но ещё темнее он стал, когда герцог посмотрел на меня. — Подойди, Мэрион. Ты оглохла?

Я вздрогнула от его грозного окрика. Очевидно, герцог Блэк был сейчас не в том настроении, чтобы с ним можно было спорить. Даже Алисия поняла это и стояла сейчас, оскорблённо поджав губы и глядя в сторону. Я высвободила свою руку из её, и с опаской приблизилась к огромному коню герцога.

Не спешиваясь, герцог протянул руку. Я нерешительно приняла её, а в следующий миг испуганно вскрикнула: мужчина наклонился, подхватил меня под мышки, словно куклу, и усадил перед собой. Мы тут же сорвались с места.

Я не ожидала этого, взмахнула руками, вскрикнула, откинулась назад, ударилась о грудь герцога и свалилась бы с лошади, если бы его твёрдая рука не удержала меня.

— Держись! — рявкнул мужчина прямо мне в ухо.

Его горячая рука накрыла мои холодные пальчики и впечатала их в переднюю луку седла, после чего я услышала:

— Вздумала закончить начатое, свалившись с лошади?

— Что? — пискнула я, царапая седло в попытке удержаться на коне и сжимая его бока изо всех сил.

— Самоубийство, только так я могу объяснить твою сегодняшнюю выходку.

Он что-то ещё говорил, отчитывая меня, а я вдруг поняла, что смысл слов до меня не доходит. Впервые мы так близко, настолько близко. Я чувствую спиной его грудь, обтянутую грубой чёрной кожей. Его ладонь на моём животе, прожигает ткань платья. Его тихий злой голос дрожит от ярости, а мне вдруг хочется улыбаться, потому что его ярость сейчас моя, только моя! Всё его внимание сейчас достаётся мне! Не Алисии, не дряхлому жрецу, не леди Вайолет. Мне!

И так спокойно сейчас находиться в его объятиях. И пусть говорит что угодно, лишь бы был рядом. Ночь вступает в свои права, погружая окрестности в темноту. Воздух становится прохладней и пахнет дымом и баней. Вдали в деревенских домиках загораются огоньки. Вон уже и замок видно. Его окна тоже уютно светятся. Наш дом, подумала вдруг и рассмеялась.

Герцог осёкся:

— Разве я сказал что-то смешное?

— Спасибо, — ответила я, откидывая голову назад, и потёрлась виском о его подбородок. Мужчина напрягся, но не отстранился.

— За что? — хрипло спросил он.

— За то, что спас меня.

Несколько секунд ехали в молчании, затем он сказал:

— Твоя сестра сильно испугалась, когда обнаружила, что ты исчезла.

— А ты?

— Я? — невесело хмыкнул он. — Разумеется, я был недоволен. Никто не смеет брать то, что принадлежит мне.

Нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова. Как-то не слишком романтично они прозвучали, но додумать не успела. Мы въехали в замок.

На крыльцо высыпала прислуга и фрейлины. Все они склонились в низких поклонах. Илона поднялась быстрее остальных, посмотрела на брата, на герцога, на меня и сказала:

— Хвала Светлому Богу, Ваша Светлость! Мы молились за вас, и вот — с вами всё в порядке!

— Благодарю, леди Вайолет.

Даркнайт спешился и помог спуститься мне. Едва взглянув на меня, бросил Илоне:

— Проводите герцогиню в её покои, ей следует отдохнуть.

Но я вцепилась в его рукав и помотала головой:

— Я не устала! Я голодна, и хотела бы сразу отправиться на ужин, — сникла под недовольным взглядом супруга и добавила тихо, опуская глаза, — Ваша Светлость.

— Как вам будет угодно, — поморщившись, ответил он, и мы все вместе отправились в главный зал.

Случай в лесу словно заставил меня встряхнуться и осмелеть. Меня переполняли энергия и жажда деятельности. Вместе с тем росло внутреннее недовольство супругом. Почему он так ведёт себя? Словно я пустое место? В его обращении с лошадью и то больше интереса, я уж молчу о фрейлинах и сестре!

С которой он опять сейчас мило треплется, сидя на другом конце стола. Отрезала кусочек запечённого мяса птицы и отправила в рот. Перехватила взгляд герцога, который он задержал на Илоне. Та стрельнула глазками из-под ресниц и отпила из бокала, пряча в нём игривую улыбку. Герцог усмехнулся и переключился на жреца.

Алисия внимательно посмотрела на меня и показала головой в сторону выхода, предлагая нам с ней удалиться. Покорно уползти в свою холодную постель, в очередной раз отпустив пораньше любимую игрушку герцога? Взглянула неприязненно на Илону, обхватившую пухлыми губами лиловую сливу. Ну, уж нет! Возьму и буду веселиться допоздна сегодня! Чтобы ночью все спали без задних ног, а не… даже думать не хочу, чем ещё занимались!

Глядя на сестру, помотала упрямо головой. Алисия нахмурилась. Заиграла музыка. Девушки и молодые люди, сидящие за другими столами, повскакивали со своих мест, выстраиваясь для танцев. Я повернулась к фрейлине и спросила:

— Леди Вайолет, разве вы не любите танцевать?

Девушка удивилась:

— Очень люблю, Ваша Светлость!

— Тогда почему не танцуете?

— Потому что вы не танцуете, Ваша Светлость.

— Ооо, — только и сказала я. — Это было раньше, не теперь, идёмте. Леди Стоун, вы тоже.

Я поднялась со своего места, фрейлины послушно встали. Я сказала громко, глядя в упор на супруга:

— Мы хотим танцевать!

Бровь герцога дёрнулась наверх. Алисия смотрела на меня во все глаза. Да ладно, что с вами не так? Бедной Мэрион и этого не дозволялось? Наверное, глупо было рассчитывать, что герцог сорвётся с места и пустится в пляс со мной вместе. Так и вышло. Даркнайт небрежно кивнул своему первому рыцарю. Брюс Вайолет тут же поднялся, приблизился ко мне, почтительно поклонился и протянул руку.

Быстро взглянула на герцога: надо же, попросил друга вместо себя. Ночью тоже его пришлёшь? Внешне никак не показала своего недовольства, улыбнулась мило и приняла руку красавчика-блондина, брата Илоны.

Брюс Вайолет был подчёркнуто вежлив, но отчуждён. Его аристократичная внешность должна была бы привлекать девушек, но меня почему-то отталкивала его холодная красота, сердце словно чуяло некий подвох.

Его длинные светлые волосы были аккуратно зачёсаны в хвост. Камзол из плотной ткани голубого оттенка выгодно оттенял синие глаза. Надо же, подумала про себя, а ведь он не поленился переодеться к ужину.

Джейк Ворн составил пару Илоне, один из рыцарей герцога встал напротив Дарины. Танец начался. Я слегка опасалась запутаться в движениях, но вышло так же, как с ездой на лошади: тело Мэрион помнило последовательность фигур танца, и вскоре я перестала задумываться об этом, как и обо всём вокруг.

Синие глаза мужчины напротив не позволяли отвлечься. Брюс Вайолет смотрел на меня слишком пристально. Он хорошо танцевал, о чём я ему тут же сообщила безо всяких задних мыслей, сразу же, как только закончился танец:

— Вы прекрасно танцуете, милорд.

— Я всегда к вашим услугам, Ваша Светлость, — кивнул он в ответ.

Прежнюю спокойную мелодию сменила другая, более быстрая. Мы отошли в сторону. Краем глаза я заметила, что Илона уже вернулась к столу, взяла кувшин и наклонила его над кубком герцога, при этом едва ли не вывалив своё вымя прямо в тарелку моего мужа. Рука герцога, словно невзначай, огладила задницу фрейлины.

Почувствовала, как сжались кулаки. Ну, ладно же!

— В таком случае, — подарила светловолосому рыцарю свою самую обворожительную улыбку. — Ваши услуги мне ещё пригодятся! Я желаю ещё танцевать.

Если мужчина и удивился, то виду не показал. Снова поклонился и предложил руку. Я приказала себе не смотреть больше в сторону стола, а наслаждаться весельем. Пространство кружилось, вокруг мелькали радостные лица. Слегка сбилось дыхание и закололо в боку, но я не желала обращать на это внимание, пряча горькую ревность за показным весельем.

Ладони Брюса сомкнулись у меня на талии, он приподнял меня и переставил, выполняя фигуру танца, как и другие партнёры. Я вскрикнула от неожиданности, а затем весело рассмеялась. Случайно повернула голову и увидела мрачное лицо герцога. Он оглянулся и смотрел прямо на нас. Надо же, заметил меня. Впервые за два ужина.

Со скрытым удовлетворением продолжила танцевать, заставив себя больше не смотреть в сторону стола. Музыканты взяли паузу, чтобы промочить горло. Нам тоже пришлось вернуться за стол.

Брат Илоны проводил меня до моего места. Проходя мимо герцога, я намеренно подняла подбородок повыше и не повернула головы. Брюс уже готов был отойти, когда я вдруг показала пальчиком на свой пустой кубок и попросила:

— Будьте так добры, милорд, очень хочется пить!

— Для этого у нас есть виночерпий! — донеслось с другого конца стола.

Даркнайт мрачно смотрел на нас исподлобья, затем махнул рукой, и рядом со мной тут же появился слуга, который наполнил кубок.

Брюс почтительно кивнул и снова попытался уйти, но ревнивый бесёнок внутри меня не желал униматься. Не спеша опуститься в кресло, я коснулась рукава его камзола и тихо сказала:

— Я отпускаю вас ненадолго, милорд!

— Ваша Светлость, — поклонился рыцарь и, наконец, отошёл.

Улыбнулась ему напоследок, бросила взгляд на другой конец стола и неожиданно вздрогнула. Герцог Блэк смотрел на меня, мрачно прищурившись. Его тяжёлый взгляд из-под бровей не предвещал ничего хорошего.

Дёрнула плечом, демонстративно подняла кубок и выпила до дна. Даркнайт отодвинул кресло и встал. Все присутствующие встали тоже. Повисло молчание. Продолжая сверлить меня взглядом, герцог Блэк сказал:

— Рад видеть, что вы окончательно поправились после болезни, миледи.

— Благодарю, Ваша Светлость, — сдержанно кивнула я.

— В таком случае прошу вас ожидать меня в своих покоях.

Я моргнула, чуть не выронила кубок, пытаясь поставить его на стол, затем хрипло спросила:

— Сегодня?

— Сейчас.

Алисия подошла ко мне, чуть склонила голову в сторону герцога:

— Ваша Светлость.

— Ваше Высочество, — ответил тот, продолжая смотреть на меня.

— Идём, Мэрион, — шепнула сестра, и мы вдвоём, а за нами наши фрейлины, двинулись в сторону выхода из зала, проходя мимо почтительно склонившихся придворных.

И только когда за нами закрылись двери, а фрейлины слегка отстали, сестра едва слышно простонала:

— О, Светлый Бог, что ты наделала? Зачем?

— Ты о чём? — шепнула я в ответ, озадаченно всматриваясь в её бледное лицо, на котором плясали тени и отблески факелов.

— Зачем привлекла его внимание? Нужно было тихо уйти, когда я позвала тебя, глядишь, всё бы обошлось, мы бы выиграли ещё несколько дней, но сейчас всё пропало…

— О чём ты говоришь? — остановилась резко и развернулась к ней. — Я не понимаю!

— Ни шагу! Стойте там, где стоите! — громко приказала Алисия фрейлинам.

Те застыли на месте поодаль от нас. Сестра подхватила меня под руку и увлекла прочь по коридору. Мы остановились за поворотом, и я увидела слёзы в её глазах. Алисия взяла моё лицо в ладони и прошептала:

— Мэрион, я не переживу, если с тобой опять что-то случится! Я чуть не умерла от страха в тот раз! Я отказываюсь переживать это снова, слышишь? Пожалей же меня!

Она боялась, на самом деле боялась — я видела это, чувствовала, и её страх передался и мне тоже.

— О чём ты говоришь, Алисия? Объясни, наконец!

— О брачной ночи, после которой ты едва выжила, сердце моё. Твоя болезнь, Мэрион! Она началась сразу же после ночи с герцогом. Он виноват в том, что с тобой случилось! Только он! Ты видела мою магию?

Я вспомнила золотистые звёзды на потолке и яркие молнии, летящие в шепчущих. Сглотнув, неуверенно кивнула. Сестра продолжила:

— А теперь вспомни, как выглядит магия герцога Блэка.

Чёрные молнии.

— Но… разве так не бывает? — спросила, чувствуя, как леденеют ладони. — У кого-то золотая, у кого-то чёрная, подумаешь…

Алисия покачала головой, глядя на меня с жалостью:

— Нет, милая, так не бывает, если магию дарует Светлый Бог, а не кто-то другой.

— Кто именно?

Сестра вздохнула, прежде чем ответить:

— Это тёмная история, и я вполне допускаю, что она порядком обросла домыслами и слухами, но тем не менее.

— Расскажи мне.

Алисия устроила мою руку на своей, накрыла ладонью и медленно двинулась вперёд по коридору:

— Всё это началось давно. Блэки всегда доставляли неудобства соседям. Вечно им не сиделось спокойно. Снова и снова они пытались урвать кусок чужой земли, словно оголодавшие псы. Вот и тогда они первыми развязали войну, напав на мирное княжество. И это стало последней каплей. Соседи объединились, вообще все. Рибун VII, отец Эйдана, повёл объединённое войско. Герцогство пало, Блэк был убит в бою, а его жена…

Алисия замолчала. Я заступила ей дорогу и всмотрелась в лицо, требуя ответа:

— Что? Что она сделала?

— Она беременная пошла в Чёрную пещеру. Что она там делала, никто не знает. Болтают только, что провела опасный обряд: призвала тьму в обмен на душу, свою и не рождённого ребёнка. Вернулась сама не своя, роды начались раньше срока. Бедняжка не пережила их, а ребёнок…

— Что с ним было?

— Родился покрытым вязкой чёрной плёнкой и первое время не дышал. И вот, когда лекарь готов был объявить, что всё кончено, мальчик закричал. Ты ведь уже поняла, кто был этим мальчиком?

Осознала, что некоторое время не дышу. С шумом втянула воздух и прошептала:

— Даркнайт?

Сестра кивнула:

— С тех пор и появились шепчущие. Они выходят из Чёрной пещеры внезапно, всегда в разное время и в разные дни, и ползут по земле в поисках людей. Сначала исчезали лишь одинокие путники, но со временем стало хуже: эти твари начали забредать в деревни, и жаль тех несчастных, кто попадался им на пути. Они окружают, и… что дальше, никто не знает, потому что ни один не спасся от них, ни один. Выживших нет.

Я вспомнила ужасные тени, запах мазута, стрекочущий шёпот, раздирающий голову. Тряхнула головой и ответила упрямо:

— Но герцог пытался бороться с ними! Он уничтожал шепчущих, я видела своими глазами! Его отряд патрулирует окрестности!

— Да, это так, — легко согласилась Алисия, затем добавила. — Пока что.

— Что ты имеешь в виду? Говори сейчас, умоляю, или замолчи навсегда!

Сама не заметила, что кричу на неё, но все эти полунамёки порядком достали. Сестра посмотрела на меня в упор и решительно сказала:

— Говорят, что герцог был проклят ещё в утробе матери. Его душа принадлежит тьме. Шепчущие были созданы для того, чтобы повиноваться Блэку, и они просто ждут, когда хозяин призовёт их, чтобы повести на живых.

— Зачем, зачем ему это? — прошептала я одними губами.

— Как это зачем? — хмыкнула Алисия и посмотрела на меня снисходительно. — Затем же, зачем всем его предкам — чтобы обрести могущество и править всем миром.

— Боже мой, — я в ужасе прикрыла рот ладонью. — Что же делать?

— Теперь уже ничего, — вздохнула Алисия, затем нахмурилась. — Хотя кое-что можно придумать.

— Что же?

— Позволь фрейлинам вернуться в зал и молись, чтобы твой муж забыл о данном обещании и переключился на прелести леди Вайолет.

Секунду я молчала, затем покачала головой:

— Нет, я не стану этого делать. Он всё равно придёт ко мне, рано или поздно. И… я не верю, что Даркнайт плохой человек. Если бы всё было так, как говоришь ты, Даркнайт давно бы отправился к шепчущим, но вместо этого он бьётся против них, плечом к плечу с людьми!

Мы уже подошли к моим покоям и теперь стояли возле двери. Сестра повернулась и сказала:

— Возможно, у него ещё не было достаточного повода? Подумай хорошо, Мэрион, и сделай так, как я сказала.

Сестра показала глазами на фрейлин, остановившихся в самом начале коридора и не решающихся к нам приблизиться.

Я подняла подбородок и уверенно встретила взгляд сестры, затем кивнула и спокойно сказала:

— Я сделаю так, как посчитаю нужным. Доброй ночи, Алисия.

— Будь осторожна, сердце моё, — прошептала сестра, затем порывисто обняла меня, махнула рукой своим фрейлинам и быстрым шагом пошла прочь по коридору.

Я посмотрела ей вслед, вошла в свои покои и только сейчас подумала, что Алисия была права. Я играла с огнём в этот вечер, и доигралась: впереди долгая ночь с незнакомцем. Возможно, для прежней Мэрион этот мужчина и был самым желанным, возлюбленным, но я-то его почти не знаю! Мне страшно, но и отдать его добровольно леди Вайолет я не могу. Не могу и не хочу.

Я не отпустила Илону. Фрейлины помогли мне принять ванну и надеть ночную рубашку из льна. Леди Стоун расправляла постель. Леди Вайолет, раз за разом, проводила щёткой по моим волосам, стоя позади меня перед туалетным столиком.

Я незаметно рассматривала её отражение в зеркале. Алисия и Илона внешне были чем-то похожи, правда, волосы Алисии чуть светлее, чем у моей фрейлины, но типаж один и тот же, без сомнения. Похоже, мужу нравятся именно такие, дерзкие брюнетки, которые за словом в карман не полезут. А тут я…

Перевела взгляд на своё отражение: бледная кожа, почти прозрачная, светлые волосы, растерянный взгляд — не то! Всё не то! Тряхнула головой, ударившись о щётку в руках фрейлины. Илона пробормотала извинения, но я не обратила на это внимания.

Закрыла глаза и открыла их снова. Довольно! Чем я хуже? Ничем! Я лучшая, самая лучшая у себя самой, и у меня есть то преимущество, которого нет у других: я законная жена. И он вынужден будет навещать меня, ведь ему нужен наследник! Но ребёнок появится не скоро, и до этого времени я найду способ сделать этого мужчину своим. Я заставлю его полюбить меня и забыть о других женщинах! Я сделаю это, ведь другого выхода у меня просто нет!

Погружённая в свои мысли, я не услышала, как открылась дверь. Увидела только, что фрейлины присели в поклонах. Медленно поднялась и склонила голову:

— Ваша Светлость.

Герцог Блэк успел сменить одежду. Теперь на нём были надеты брюки из тёмной ткани, рубашка, расстёгнутая на груди и свободный чёрный халат.

— Оставьте нас, — едва повернув голову, бросил фрейлинам.

Девушки покорно удалились. В комнате сделалось тихо. Я подняла глаза, натолкнулась на чёрный, как ночь, взгляд. Пронизывающий до основания души, он словно порабощал, требуя подчиниться, уступить, но я не стала. Продолжила нагло смотреть на него в ответ. Бровь герцога едва заметно поднялась и опустилась, затем он сказал:

— Подойди, Мэрион.

Я шумно вздохнула, чуть приподняла край ночной рубашки, чтобы не запутаться в ногах, и сделала несколько шагов. Остановилась в полуметре от него. В вырезе его рубашки на груди просматривались тёмные волосы. Почувствовала, как краснею.

Мужчина шагнул навстречу и приподнял мой подбородок. От этого невинного жеста у меня едва не подкосились колени. Боже, что он делает со мной? Почему я так реагирую на него? Несколько секунд герцог всматривался в моё лицо, слегка хмурясь. О чём он думает? Неужели, что-то заметил? Что он сделает? Обвинит меня в том, что я не его жена? Нет! Или да?

Моё дыхание участилось, захотелось облизнуть губы, но я не рискнула. Просто замерла и выжидала. Герцог Блэк провёл большим пальцем по ямочке у меня на подбородке, вызывая стаю мурашек, затем равнодушно сказал:

— Ложись, Мэрион.

— Что? — моргнула несколько раз, отступая назад.

— Ложись в постель, — повелительным тоном, не терпящим возражений.

Герцог Блэк сбросил халат и остался в одной рубашке. Я отступала и отступала назад, пока не оказалась по другую сторону кровати. Как, в постель? Вот так сразу? «А что ты думала? — разозлилась мысленно на себя саму. — Что он зашёл в шашки с тобой поиграть?» Я не хочу! Или хочу?

Теряясь под его пристальным взглядом и не смея перечить, коснулась дрожащими пальчиками завязок на ночной рубашке, лихорадочно соображая, что же теперь делать?