Попала! Замуж за злодея (СИ)

18. Хочется поверить

Мэрион.

Раз, и я забыла дышать. Два, и Дарину как ветром сдуло из комнаты. Мы остались одни. На герцоге чёрный камзол с серебристыми пуговицами, вероятно, муж поднялся ко мне прямиком из главного зала.

Даркнайт медленно двинулся в мою сторону. Я вздохнула, чувствуя, что груди тесно в тугом ярко-розовом корсаже. Резко поднялась с пуфа и отошла за кровать, не позволяя мужчине подойти слишком близко.

Герцог Блэк усмехнулся, поднял руку и небрежно прислонился к стойке на кровати, удерживающей балдахин. В тусклом вечернем свете его глаза казались угольно-чёрными. Я словно физически чувствовала его взгляд, скользящий по моей шее, нагло ныряющий в декольте.

Скрестила руки на груди, закрываясь, и поджала губы. Его наглая усмешка усилилась, словно он прочёл мои мысли, словно всё про меня понял. Снова. Как же бесит! Подняла подбородок и демонстративно уставилась на светильник, стоящий на туалетном столике, делая вид, что его рассматривание очень меня интересует.

— В чём дело, Мэрион? — осторожно начал герцог. — Ты не спустилась к ужину. Почему?

Низкий бархатный голос обволакивал, подчинял. Его присутствие волновало. Всего пара будничных фраз, а я уже готова поплыть! Разозлилась на саму себя, дёрнула плечом, сбрасывая наваждение, и процедила, глядя в сторону:

— Не посчитала нужным! Хочу — спускаюсь, не хочу — не спускаюсь! Сегодня не захотела!

— Хм, вот как? — голос Даркнайта стремительно леденел. — Не удивительно, что у твоей старшей сестры столь отвратительные манеры. Теперь я понимаю, откуда корни: у вас в Шанталь был полный бардак.

В ответ на его слова грудь обожгло возмущением и обидой за Алисию и родительский дом. Я не знала последний, но сердце Мэрион помнило! Это несправедливо! Он не смеет так говорить! Даркнайт прищурился и продолжал:

— Так вот знай: в замке Блэк иные порядки, здесь чтут традиции и установленный порядок вещей. Здесь каждый знает своё место и выполняет обязанности, и в первую очередь это делает женщина, которая носит моё имя, — оскалился и презрительно выплюнул. — Пока что.

Это стало последней каплей в кувшин моей ревности, неуверенности в себе и в нём. Как он смел тащить в свою постель любовницу после всего, что я для него сделала! После всего, что между нами было! После всех тех воздушных замков, что я построила в своей голове!

Герцог Блэк развернулся и пошёл к выходу. Его равнодушная прямая спина удалялась. Сейчас он уйдёт, довольный собой, а я останусь тут одна покорно глотать вот это всё? Ненавижу!

Шипя от злости, принялась стаскивать обручальный перстень. Металл плотно обхватывал безымянный палец, кроваво-красный камень бликовал множеством граней и словно насмехался над моими жалкими попытками избавиться от него.

— Пока что? Пока что? — шептала дрожащим голосом, пытаясь хотя бы на сантиметр сдвинуть ненавистный металл, который сейчас олицетворял в себе всё зло мира.

Пыхча от усилий, сдунула прядку светлых волос, упавшую на щёку. Наконец, у меня получилось избавиться от украшения.

— Раз так, я тебе больше не жена! — выкрикнула громко. — Подавись своим именем, своим замком и этим грёбанным кольцом!

Размахнулась и швырнула перстень вслед герцогу Блэку. Даркнайт резко обернулся, вскинул ладонь и ловко поймал кольцо. Словно не веря своим глазам, он медленно разжал кулак, рассмотрел его содержимое и поднял на меня взгляд, полный ярости и удивления.

— Остановись, Мэрион, — угрожающе прорычал он. — Замолчи, пока не поздно!

Его глаза почернели, словно угли, желваки с усилием сжимались и разжимались, кулак, удерживающий кольцо, сомкнулся до побелевших костяшек. Я видела, что он на грани, видела! Но ничего не могла с собой поделать, меня несло, и затыкаться я не желала. Вскинула руку и ткнула в него пальцем:

— А обязанности твои и порядки пусть любовница исполняет, понял? Ей приказывай! А с меня хватит! Всё!

Наоравшись вволю, я отвернулась и тяжело дышала. Злость застилала глаза, усыпляла бдительность, поэтому я не сразу заметила, что герцог Блэк сделал шаг в мою сторону, затем ещё один, и ещё. Вздрогнула, когда меня грубо развернули и вжали в стойку кровати, удерживающую балдахин.

Твёрдое дерево больно давило на спину и затылок. Ладонь герцога Блэка стальным обручем сомкнулась у меня на горле. Я с трудом хватала ртом воздух и царапала его руку, в ужасе следя за тем, как приближается лицо человека, считавшегося моим мужем. Вот только сейчас в нём не было ничего человевечкого! Белки глаз тонули в кромешной мгле, от него разило тьмой, она снова была здесь!

— Видишь ли, Мэрион, — услышала я чужой шелестящий шёпот над ухом. — Тебе стоило хорошенько подумать, прежде чем соглашаться стать моей женой. Но теперь — поздно. Ты можешь бежать, снимать кольцо, одним словом, развлекаться как тебе угодно, но это не изменит главного: ты принадлежишь мне, а значит, будешь делать всё, что я прикажу.

Одной рукой Даркнайт продолжал удерживать меня за горло, второй сжал талию и двинулся вверх, к груди, затянутой в корсаж. Обманчиво-спокойный голос над ухом произнёс:

— Как удачно ты вспомнила об обязанностях, Мээрри.

Грубый рывок корсажа и треск рвущейся ткани заставили меня вскрикнуть от неожиданности, а в следующий миг ладонь герцога сжала грудь, которую больше не могло прикрыть порванное платье.

— Как раз сейчас исполнишь супружеские.

Его нарочитая грубость меня только разозлила. Время покорной и тихой Мэрион ушло безвозвратно! Я больше не готова сдаваться, я хочу бороться, и у меня даже есть оружие, вот сейчас…

Но герцог Блэк снова опередил: он перехватил меня за талию, развернул спиной к себе и швырнул на постель. Я уткнулась лицом в лежащее на постели одеяло, которое заглушило мой гневный вскрик. Услышала за спиной звук сбрасываемого камзола и тут же поднялась на локтях: нельзя терять ни секунды!

Перевернулась на спину и попыталась встать, но мне не дали. Завязалась борьба. И, хотя на моей стороне были отчаяние и злость, но силы оказались слишком неравны. Я запыхалась, и спустя пару минут Даркнайт всё же оказался сверху.

Но сдаваться легко я не собиралась. Стоило только подумать об искре — сила тут же вырвалась из точки вверху живота. Я резко выбросила руку, пытаясь коснуться лица герцога Блэка, ударить его светом, как делала в прошлый раз, но Даркнайт на лету перехватил мои запястья и вжал их в постель над моей головой, ломая сопротивление, затем проговорил, тяжело дыша:

— Не выйдет, малышка Мэрион, теперь-то я знаю, как это работает! Тебе нужен прямой контакт, на расстоянии твоя магия бессильна, вот ведь незадача!

Я дёрнулась всем телом, шипя ругательства. Он вжал меня в постель. Одной рукой перехватил запястья, продолжая удерживать мои руки над головой, другой рукой принялся задирать юбку, нисколько не щадя ткань.

В момент, когда розовый шёлк жалобно треснул, я не выдержала:

— Аккуратнее, эй! Это моё любимое платье! Что ты за дикарь такой, хаос тебя раздери!

Я не рассчитывала всерьёз, что это его остановит, но герцог замер, приподнявшись на локте. Мы оба тяжело дышали, испепеляя друг друга взглядами, обессиленные после этой нелепой постельной схватки.

Бровь герцога приподнялась, он усмехнулся уголком рта:

— Платье? — он окинул меня сверху вниз насмешливым взглядом. — Серьёзно? Только это тебя волнует сейчас?

Нет, ещё кое-что! Быстро посмотрела в вырез его рубашки, в котором виднелась мускулистая грудь, покрытая тёмными волосами, затем на его губы, чьи поцелуи ещё были свежи в памяти. Наша возня на кровати навеяла неприличные мысли. Знакомый запах вечернего леса после грозы щекотал ноздри и успокаивал, мне больше не хотелось сражаться. Я проиграла. Снова. Чёрт с ним, он ведь мой муж, будь, что будет!

Герцог Блэк словно почувствовал произошедшую во мне перемену. Его рука, до этого раздиравшая юбку, осторожно скользнула вверх по внутренней поверхности бедра. Нагло глядя ему в глаза, я шире развела ноги, позволяя ему убедиться, что «там» уже влажно.

Со скрытым триумфом заметила, как нервно дёрнулся его кадык. Радужка глаз Даркнайта светлела, а в следующий миг я почувствовала, что запястья свободны: он больше не держит меня.

Мы замерли, не шевелясь, всматриваясь друг в друга, оценивая, изучая, ещё сомневаясь, что поступили правильно. Он — что отпустил мои руки с опасным для него оружием. Я — что уступаю и не борюсь до конца.

Все сомнения напрочь смёл поцелуй. Жадный, дикий, безумный. Ни он, ни я не старались в этот раз быть нежными. Скандал не закончился, но перешёл в другую плоскость, мы просто перенесли его в постель.

Я больно укусила его за нижнюю губу. Он грубым рывком вошёл в меня, утверждая надо мной свою полную власть. На этот раз всё случилось быстро. Я опомниться не успела, как тело скрутило в тугой узел оргазма, как судорога запредельного кайфа возникла внизу живота и молнией прошлась по всему телу, достигнув кончиков ногтей и волос.

С глухим рычанием «Мээррии» Даркнайт уткнулся мне в шею, а затем, спустя пару секунд, перекатился на спину. Мы лежали друг рядом с другом, тяжело дыша, глядя в потолок балдахина, ошарашенные и полностью опустошённые случившимся. Сил не осталось даже пошевелиться и погасить единственный оставшийся тусклый светильник.

Герцог привлёк меня себе на грудь. Я зарылась кончиками пальцев в тёмные волосы и подумала, что это так естественно: засыпать рядом с ним. Его пальцы скользили по моим обнажённым плечам.

— Неотёсанный дикарь, ты испортил мне платье, — пробормотала сердито сонным голосом, не разлепляя глаз.

Мужчина тихо рассмеялся и сказал:

— Я куплю тебе новое, милая жёнушка, сотню новых платьев.

— Ммм…

— Мэрри.

— Ммм?

— По поводу твоей фрейлины: это не то, что ты думаешь. Тебе не стоит беспокоиться о других женщинах, больше скажу. Кажется, я впервые в жизни…

Но я уже спала и так и не узнала, что он сказал в ту ночь.

Как бы то ни было, кажется, лёд в отношениях тронулся и главные проблемы позади? Но нет. За всё приходится платить, и цена жарких ночей известна каждой женщине, вот только в моём случае она грозит оказаться слишком высокой.

Даркнайт.

Свет солнца пробивался в окно, создавая вокруг волос Мэрион мерцающий ореол. Протянул руку, поддел прядь и пропустил её между пальцев. Это её, Мэрион, я когда-то считал скучной? Глупый болван!

Нет, жена была какой угодно, но точно не скучной! Сколько их было, этих случаев, когда от удивления у меня разве что челюсть на пол не падала? Её дар, пробудившийся в спальне в самый неподходящий момент. То, как она в два счёта очаровала неотёсанных ронрагов, и кто знает, пошёл бы Дархус Босх на уступки, если бы не «весёлая госпожа», как он её прозвал. Как прорвалась в лагерь, вытащила меня из чертогов Хаоса. Нежная, хрупкая, и такая смелая.

Усмехнулся, вспоминая минувшую ночь. Как морщился вчера её носик, когда она швырялась фамильным кольцом. Сначала пришёл в ярость от подобной дерзости. Привычная тьма застлала глаза, требуя её крови. Но когда Мэрион лежала подо мной, обессиленная и покорившаяся, вдруг понял, что не могу сделать ей больно, не могу и не хочу. Только не она, только не с ней — так. Раньше бывало всякое. Ужасные вещи, которые я совершал, кормили внутреннюю тьму и мало заботили разум. Но сейчас всё изменилось.

Что это? Любовь? Осознание случившегося оглушило, словно удар по затылку, и в тот момент руки сами разжались, отпуская её на свободу. Она могла оттолкнуть, убежать, ударить светом, и была бы права. Это было ожидаемо, любая другая на её месте так бы и поступила, но только не Мэрион.

В её глазах не было ни отвращения, ни ненависти, в них был свет, много света. И тьма отступила, уползла и забилась трусливо в свой тёмный угол где-то глубоко внутри. Ещё не веря до конца, поспешил убедиться, что понял правильно, и когда почувствовал её влагу на пальцах, ощутил себя прыщавым юнцом и едва не спустил в штаны. Мэрион. Моя Мэрион. Только моя.

Мы так и спали всю ночь, словно приклеенные, и это было так необычно, так странно. Впервые в жизни мне не хотелось уйти.

Мэрион отвернулась во сне, давая возможность хорошенько её рассмотреть. Приподнялся на локте и провёл тыльной стороной руки по её плечу и нахмурился, заметив синие следы. Развернул свою подрагивающую руку ладонью к глазам, вспоминая, как сжимал её плечо в безумной жажде наказать, причинить боль. Так было всегда и со всеми и мне было плевать на последствия и чувства других, а сейчас в груди жжёт от сожаления и раскаяния.

Осторожно коснулся губами синих следов, желая стереть их и обещая себе, что никогда больше не причиню ей вреда. Цветочный аромат нежной кожи сводил с ума. Мэрион сладко зевнула и открыла глаза. Я отстранился на миг, чтобы дотянуться до камзола, лежащего на полу, затем вернулся к ней.

Мэрион улыбнулась:

— Твои глаза!

— Что с ними? — нашёл её руку и поцеловал каждый пальчик.

— Они светло-коричневые, а не чёрные!

Мэрион, такая красивая, такая чистая, такая моя. Внутри так непривычно, так странно. Слишком радостно. Слишком тепло. Слишком светло. Но всё это — просто обман, ведь я знаю, кто я на самом деле и знаю, что это не может длиться вечно. Сейчас тьма трусливо затаилась, забилась в свой дальний чёрный угол, но рано или поздно она проголодается и вырвется наружу, и я не захочу её больше удерживать. Это обязательно случится… потом. А сейчас пока ещё есть время поиграть в нормальную жизнь.

— Магия, не иначе, — хмыкнул и уверенным движением надел Мэрион на палец обручальное кольцо, затем развернул её руку и поцеловал ладонь. — С добрым утром, любимая.

В её глазах за доли секунды промелькнуло всё: недоверие, удивление, восторг. Почувствовал её руку у себя на щеке, а затем её губы на своих губах.

Спустя месяц.

Издалека заприметила высокую фигуру мужа в саду. Даркнайт стоял спиной и смотрел на гладь пруда. Ветер всколыхнул его плащ. Стараясь не шуршать гравием, я тихонько подкралась к нему со спины, привстала на цыпочки и закрыла ладонями глаза:

— Угадай, кто? — прошептала и улыбнулась.

— Даже и не знаю, — насмешливо протянул супруг, накрывая мои пальцы своими. — Кому я мог бы позволить подкрасться со спины, разве что... какой-то женщине?

— Какой-то? — убрала руку и шутливо ударила по наглой герцогской спине.

Даркнайт обернулся, перехватил мою руку и поднёс её к губам. В чёрных глазах мелькнуло лукавство:

— Моя Мэрион, я знал, что это ты, ты же сама назначила здесь встречу. Ещё и топала как тяжёлая буйволица.

— Неправда! — надула губки под его смешливым взглядом, потёрлась щекой о его ладонь, чувствуя, как его ладонь легла на поясницу и притянула меня ближе. — Пока ещё не тяжёлая, но это ненадолго.

Даркнайт напрягся, я спрятала улыбку. Мужчина чуть сжал мои плечи и мягко отстранил от себя, напряжённо всматриваясь в моё лицо.

— Я… правильно понял?

Его голос охрип, глаза метались по моему лицу. Улыбнулась и ответила:

— Я беременна, любовь моя, ты получишь наследника, о котором так мечтал!

Забавно было видеть, как менялись эмоции на обычно невозмутимом лице: внимание, удивление, недоверие, радость и беспредельный восторг.

Я вскрикнула, когда он подхватил меня на руки и повернулся несколько раз вокруг себя.

— Ах, отпусти, голова кружится! — смеялась я.

Он сразу послушался и осторожно, словно хрустальную вазу, поставил меня на шуршащий гравий. Резкий порыв ветра сорвал с деревьев последние жёлтые листья. Карпы тревожно плеснулись в пруду.

Я прижалась к надёжной груди мужа, обхватив руками его торс. Даркнайт укутал меня своим плащом и нежно гладил спину. Серебристая пуговица чёрного камзола холодила щёку. Запах вечернего леса после дождя успокаивал. Погода портилась, но в моём собственном мирке стояло безмятежное лето.

— Я так счастлив, Мэрри, — его губы коснулись моей макушки. — Клянусь: я всё для вас сделаю, всё!

— Просто будь всегда рядом, ничего больше нам не нужно!

Если бы я в тот момент посмотрела на мужа, то заметила бы, как его губы скривились в снисходительно-горькой усмешке, а взгляд устремился вдаль, задумчивый и темнеющий с каждой секундой. Затем герцог Блэк едва заметно кивнул, словно окончательно принял решение, которое изменит нашу жизнь окончательно и бесповоротно.

Да, если бы я в тот момент посмотрела на мужа, то заметила бы неладное и, возможно, смогла бы в будущем быть более наблюдательной и всё изменить. Но я не посмотрела: в тот момент я беззаботно жмурилась от удовольствия, стоя в крепких объятиях любимого.