Попала! Замуж за злодея (СИ)

16. Схватка со смертью

Мэрион.

Небо снова затянуло низкими тучами, начался мелкий колючий дождик. Грязь из-под копыт лошадей летела во все стороны. Подол моего тёмно-синего платья стал грязно-серым, дорожный плащ почти не спасал.

Капюшон мешал обзору и раздражал. Отбросила его назад, не заботясь о причёске. Быстрее, быстрее, я чувствовала, что нужно спешить, что времени мало! Мерзкая погода, скользкая дорога, почему так медленно?

— Тпру! — конь начальника стражи едва не встал на дыбы, я остановила лошадь в последний момент, и сразу увидела их.

Чёрные тени скользили по долине, сколько хватало глаз. Сотни шепчущих. Путь отрезан, нам не проехать…

— Придётся в объезд, Ваша Светлость, — подтвердил мои мысли начальник стражи.

— Сколько времени потеряем тогда?

Мужчина почесал затылок одной рукой, второй натянул поводья, урезонивая заметно нервничающего коня.

— Ближайший путь через Диворский лес, придётся заночевать там, завтра к полудню будем на месте.

Я прищурилась, всматриваясь в шепчущих, понимая: они уже не пугают меня так, как раньше. После того, как столкнулась с ними лицом к лицу, возвращаясь от ведьмы. После того, как своими руками сняла смертельную паутину с больного. После того, как почувствовала свою искру… Коснулась задумчиво точки солнечного сплетения и сказала решительно:

— Едем напрямик. Кто не согласен — я не держу, возвращайтесь в замок или выбирайте другой путь.

Направила лошадку вперёд на несколько шагов и вопросительно оглянулась. Лушка тут же, не думая, присоединилась ко мне. Майк, совсем молодой парень, вопросительно взглянул на начальника стражи. Тот зыркнул на шепчущих из-под бровей, сплюнул на землю и обнажил меч:

— Мы свой путь давно выбрали, миледи. Одно прошу: держитесь позади меня и не геройствуйте. Скажу бежать: бегите. Если что-то случится, помните: вам нужно на восток, держитесь солнца и никуда не сворачивайте. Вы меня поняли?

— Да.

Мы старались двигаться незаметно и тихо, спускаясь в долину, держась друг от друга на расстоянии, необходимом для маневра. Прогремел гром. Дождь усилился. Поначалу нам везло. Шепчущие словно спали, чуть покачиваясь на месте. Запах мазута щекотал ноздри. Я старалась дышать поверхностно и еле слышно.

Издалека они смотрелись плотной толпой, но по мере приближения всё оказалось не так страшно. Петляя, мы без труда объезжали одну чёрную фигуру в балахоне за другой, и поначалу нам везло, но, как известно, везение штука непостоянная.

Молния сверкнула неожиданно, ударяя в одинокое деревце, растущее у края дороги. Моя лошадь испуганно дёрнулась, небо качнулось, я ударилась спиной и затылком о круп животного, а в следующий миг всё вдруг пришло в движение, завертелось, словно разноцветные камешки в детском калейдоскопе.

Раздался глухой хлопок, и одновременно с ним щёку, грудь и бедро обдало болью от удара о мокрую грязь. Одежда тут же промокла, косые капли дождя заливали лицо. Вокруг началась невообразимая суета. Где-то завизжала Лушка и выругался начальник стражи. Лязгнул меч, входя во что-то с хлюпающим звуком. Знакомый стрекочущий шёпот раздался совсем рядом, и надо мной нависла чёрная тень.

Щурясь и отчаянно моргая, я попыталась приподняться на локтях. Стрекочущий шёпот усилился, ко мне потянулась чёрная рука, но в следующий миг раздался звук стали, разрезающей воздух, вязкие чёрные брызги полетели в разные стороны, а шепчущий осел на землю. Начальник стражи протянул мне руку, дёрнул наверх, помогая встать.

Мокрое платье и плащ тянули вниз. Я судорожно вытерла щёку. Мужчина сунул мне в руки поводья своего коня и прокричал:

— Бегите, миледи!

— А вы? — пискнула испуганно.

Шепчущие обступали нас со всех сторон. Мужчина подтолкнул меня к коню, закрывая собой, и прокричал:

— Бегите! На восток, помните? Спасите герцога! Ну же!

Даркнайт в беде! Точно! Тело словно начало жить своей жизнью. Я буквально влетела в седло. Конь поднял вверх копыта, отбрасывая ими сразу нескольких шепчущих в стороны, затем мы понеслись вперёд на бешеной скорости мимо чёрных теней.

В какой-то момент ко мне присоединилась Лушка. Только оказавшись на безопасном расстоянии, на другом конце долины, мы замедлились и оглянулись. Шепчущие сновали туда и сюда, суетясь вокруг двух больших точек. Я предпочитала не думать о том, кто был этими двумя точками. Лушка сказала тихо:

— Наверное, нет смысла ждать их, Ваша Светлость?

Я ответила не сразу:

— Едем дальше.

Держась восточного направления, я подгоняла коня вперёд, вперёд, вперёд, не замечая слёз, катящихся по щекам, не думая об усталости, холоде и том, что всё могло быть зря.

Дождь кончился. Сгущались сумерки. Я уже не чувствовала ног. Глаза слипались. Впереди показалась роща. Чёрт, мы что, заблудились?

— Стой, кто идёт! — раздался резкий окрик, от одного из деревьев отделилась фигура рыцаря.

По мере его приближения я рассмотрела в темноте Брюса Вайолета и едва не застонала от облегчения. Рыцарь Даркнайта тоже сразу узнал меня:

— Леди Блэк? — удивился он. — Что вы здесь… откуда?

Он принялся оглядываться по сторонам, но не заметил никого, кроме моей служанки, отчего удивился ещё больше. Я спрыгнула с коня. Брюс забрал у меня поводья и придержал за локоть, помогая устоять на затёкших ногах. Я помотала головой:

— Долго объяснять. Где герцог? Лекарь уже здесь, правда? Скажите, что Бивер сделал всё, что нужно, и Даркнайту ничего не угрожает! Скажите!

Я с надеждой всматривалась в лицо первого рыцаря, но тот отвёл глаза и покачал головой:

— Боюсь, мне нечем порадовать вас, миледи. Лекарь ещё не приехал, а что касается ранения герцога, — Брюс тяжело вздохнул и отвернулся. Вдалеке шумела листва, и ухал филин. — Хорошо, что вы приехали, успеете проститься.

— Что? — в ужасе ахнула я. — Ведите меня к нему!

Мы прошли к деревьям. В центре рощи обнаружилась поляна, а внутри неё палаточный лагерь. В нескольких местах горел костёр, тут и там виднелись люди. Непривычно тихо для военного лагеря, не так я его себе представляла.

Пока мы шли мимо палаток, Брюс Вайолет сказал:

— На ронрагов напали. Силы противника перевешивали, очевидно, это была ловушка. Кто-то знал об их визите к нам и подстерегал на обратном пути. Мы успели как раз вовремя, чтобы помочь отбиться Дархусу Босху и остаткам его отряда. Нападавшие бежали. Мы были уверены, что всё кончено, как вдруг один из них метнул кинжал. Удивительная точность, лезвие вошло в грудь под мышкой, вот здесь, — Брюс показал на себе, — здесь доспех не защищает полностью.

Мы подошли к самому большому шатру, из-за плотной ткани которого пробивался свет. Брюс задержался у входа, посмотрел на меня печально и добавил:

— Мы были уверены, что ранение не опасное, но… всё оказалось серьёзнее, чем мы думали.

Рыцарь отодвинул ткань и отошёл в сторону, пропуская меня вперёд. Затаив дыхание, я переступила порог.

Внутри шатра было жарко и пахло какими-то благовониями. Я поморщилась. Брюс тихо пояснил:

— Дархус перед отъездом приказал поджигать какую-то вонючую смесь, якобы она исцеляет. Хаос его знает, но мы уже во всё готовы поверить.

Два светильника давали тусклый мерцающий свет. Пол был застлан ковром с причудливыми узорами. У противоположной стены виднелось подобие кровати. Я присмотрелась лучше и тут же бросилась туда, в пару шагов преодолев расстояние.

Даркнайт лежал там с закрытыми глазами, прикрытый звериной шкурой. Брюс продолжал что-то говорить, но я не слышала. В ушах от волнения шумела кровь.

Мне не понравился цвет лица герцога, матово-жёлтый, словно восковой, какой бывает у покойников.

— Даркнайт, — позвала шёпотом и коснулась его волос.

Ноль реакции. Осторожно отодвинула краешек шкуры. Нервно сглотнула, с замиранием сердца сняла повязку и нахмурилась: и вправду выглядит пустячно, я с таким в два счёта справлюсь, я умею!

Потёрла ладони, прикрыла глаза, призывая искру, чувствуя нити дара, потянувшиеся из груди, привычное тепло в ладонях. Представила, как срастаются вены, артерии, капилляры, как смыкается кожа, как исчезает полоска шрама. Я уже делала это раньше, сделаю и сейчас. Легко!

Да, вот так, всё правильно. Всё хорошо, теперь всё будет хорошо. Открыла глаза, и улыбка медленно сползла у меня с лица: рана была на месте. У меня не получилось, я не справилась, я не смогла помочь! И посоветоваться не с кем, Бивера нет! Нам никто не поможет, надежды на спасение нет!

Сердце застучало часто-часто. К горлу подступила паника. Несмотря на жару в шатре, меня начала бить мелкая дрожь. Я давно не вижу будущее… Неужели, история изменилась? Неужели, герцог Блэк умрёт? Неужели, всё кончено?

У изголовья постели что-то блеснуло. Я развернула кусок ткани и увидела изящный кинжал. Провела подушечками пальцев по острому лезвию, присмотрелась к рукоятке, на которой был выгравирован странный символ, напоминающий солнце. Странное ощущение появилось внутри, словно этот символ мне знаком, но откуда я могу его знать?

Оглянулась и вопросительно посмотрела на Брюса, застывшего у входа. Рыцарь кивнул:

— Именно им и был нанесён удар.

Ладно, сейчас не до этого. Нахмурилась, завернула клинок обратно в ткань и убрала подальше.

— Я прикажу принести горячую воду и еду, — сказал Брюс и вышел из шатра.

— Госпожа, вам нужно отдохнуть, — служанка тронула меня за плечо.

— Оставь меня! — ответила резко, сбрасывая её руку.

Снова и снова я пыталась призвать свой дар. Снова и снова пыталась победить безобидную рану. Почему не выходит? Что я делаю не так?

Время шло. В шатре запахло едой. Лушка снова попыталась позвать меня. И снова нарвалась на грубость:

— Я сказала: отстань! Ешь и ложись спать! Ещё раз тебя услышу — ты уволена!

Вряд ли служанка знала значение этого слова, но, возможно, именно поэтому оно напугало её ещё больше, потому что угроза подействовала. Лушка поела и принялась молча возиться с нашими плащами, счищая грязь.

Я сидела у постели герцога и кусала костяшки пальцев, гипнотизируя рану. Думай, Мэрион, думай. Почему не получается исцелить его? У Бивера тоже не получалось помочь тому несчастному, отбившемуся от шепчущих, а всё почему? Потому что чёрная паутина не позволяла, она словно отравляла тело, и всё получилось только после того, как мы её убрали…

Откуда-то снаружи донёсся мужской голос — кто-то затягивал грустную песню. Другой голос сердито зашикал, затем всё стихло.

Наклонилась ниже к груди герцога: на вид рана, как рана, так сразу и не скажешь, что не так… стоп! Что это за золотистая нить вот здесь, и здесь? Оглянулась в поисках служанки, но Лушка уже спала, свернувшись на шкуре около выхода.

Тихо, стараясь не разбудить её, я сходила за светильником. Как же хочется спать! После долгого дня в седле и нервной встречи с шепчущими сил совсем не осталось, и голова тяжёлая. Поднесла светильник ближе к ранению: так и есть! Если присматриваться, если свет упадёт под определённым углом, вот как сейчас, то видны тончайшие золотистые нити. Странные золотистые нити, откуда им взяться? Бросила подозрительный взгляд на мягкую серую ткань, в которую был завёрнут кинжал, и снова вернулась к ране.

Действуя осторожно, попыталась убрать золотистую нить. Одну, вторую, третью. Тряхнула головой, отгоняя сон. Нельзя спать сейчас! Нельзя!

Что бы это ни было, я убрала. Теперь ещё раз попытаться исцелить. Потёрла ладони, прикрыла глаза, призывая дар. Искра отозвалась с трудом. Моя внутренняя батарейка на исходе, дико клонит в сон, и невозможно противиться этому.

Чувствуя тепло в ладони, накрыла ею рану. Щека коснулась тёплой кожи на груди Даркнайта. Размеренный стук его сердца успокаивал. Сознание уплывало. Нельзя спать, нельзя, я не сплю, сейчас открою глаза и…

«Мэрион! Мэрион!»

Ощущение полного спокойствия отступало, сон рассеивался. Дрогнули ресницы, и я открыла глаза. Не сразу поняла, где нахожусь. Ковёр, звериная шкура, странные звуки снаружи. Скосила глаза вниз, увидела, что лежу на ком-то и резко поднялась, тут же натолкнувшись на изучающий взгляд чёрных глаз.

Я дёрнулась, сползая с его груди, на которой сладко проспала всю ночь, и жадно всмотрелась в то место, где вчера зияла открытая рана.

— О, Светлый Бог, — прошептала поражённо, ведя пальчиком по едва заметной ниточке шрама.

Герцог не мешал мне свободно себя рассматривать. Я улыбнулась кончиками губ и облегчённо выдохнула.

Не знаю, как я сделала это — в полубреду, во сне, на грани дикой усталости — но я исцелила его, я справилась!

Даркнайт коснулся рукой моего подбородка и заставил повернуть голову. Мгновение мы молчали, затем герцог сказал:

— Выходит, это тебя я должен благодарить?

Его голос звучал обволакивающе, взгляд ласково скользил по мне. Он словно впервые видел меня сейчас. И впервые он не был злым, колючим и отстранённым.

В горле пересохло, все слова позабылись. Против воли взгляд спустился с его губ на мощную шею, рельефную грудь, покрытую тёмной порослью волос. Мышцы бицепса напряглись на той руке, которой Даркнайт удерживал мой подбородок. Ох, Светлый Бог, да он сам выглядит, словно Арес, сошедший с Олимпа. С опозданием до меня дошло, что герцог Блэк обнажён, по крайней мере, до пояса.

Это осознание тут же отозвалось подныванием в груди и между бёдер. Перестало хватать воздуха, хотелось дышать чаще и чаще. Стало необходимым коснуться его снова, ощутить подушечками пальцев твёрдость мужских мышц. Его невинное прикосновение к моей щеке заставляло внутри раскручиваться смерч дикой силы, и нет ни желания, ни сил противиться опасной страсти.

Посмотрела на губы герцога, на которых сейчас не было привычной презрительной усмешки, и облизнула свои. Интересно, что будет, если прямо сейчас я поцелую первая?

Что он делает со мной, разве возможно, что меня настолько к нему влечёт? Но ведь это не удивительно, с его силой, с его внешностью…

Замерла и нахмурилась. Чёрт! А я сама-то как выгляжу сейчас? После целого дня пути под дождём, падения с лошади в грязную лужу! Застонала разочарованно: слипшаяся грязь даже в волосах! А платье? Просто ужас!

Вскочила на ноги и едва не застонала, уставившись на безнадёжно испорченную юбку. Даркнайт поднялся тоже, как ни в чём ни бывало, натянул через голову белую рубашку и набросил на плечи чёрную куртку:

— Я осмотрюсь, узнаю новости, а ты отдыхай, — размашистым шагом он прошёл к выходу, затем оглянулся и посмотрел на меня сверху-вниз и обратно. — Прикажу принести тебе воды и поесть.

— Спасибо, — пригладила волосы и обхватила себя руками за плечи, готовая сквозь землю провалиться от осознания того, как ужасно выгляжу сейчас.

Как же мало нужно для счастья, думала я, сидя в деревянной ванне, наполненной горячей водой. Лушка старательно растирала мне плечи и волосы сильно пахнущим цветочным мыльным раствором из флакона.

От входа нас отделяла переносная ширма. Я прикрыла глаза и тихо спросила:

— Сколько сейчас времени?

— Скоро стемнеет, госпожа.

— Выходит, я спала почти сутки.

— Да, я не решилась вас будить, госпо… ой! Ваша Светлость!

Я резко повернула голову в сторону входа и увидела Даркнайта. Герцог едва кивнул в сторону двери, а Лушку уже как ветром сдуло. Я сильнее притянула колени к груди, как можно ниже уходя под воду.

Герцог Блэк медленно прошёл к раскладному креслу, стоящему в углу, развернул его прямиком к моей бочке и сел. Я почувствовала, как краснею под его пристальным взглядом. Вздохнула и беспомощно осмотрелась по сторонам в поисках полотенца. Как назло, ничего подобного рядом не было.

— Эм… как ты? — спросила, чтобы прервать неловкое молчание и показала глазами на место ранения.

— В порядке, — ответил Даркнайт, продолжая смотреть на меня. — Завтра утром выезжаем обратно.

— Прекрасная новость, признаться, походная жизнь даётся мне с трудом, — стараясь избежать его откровенно наглого взгляда, вгоняющего в краску, я продолжала вертеть головой в поисках чего-то, чем можно прикрыться.

Наконец-то! Чистая простынка обнаружилась прямо у меня под носом, рядом с ванной. Прикрыла одной рукой грудь, перегнулась через край и попыталась кончиками пальцев подцепить серую ткань, получилось!

Дрожащими руками завернулась в простынку, намочив её край в воде, и неуклюже выбралась из ванны. Даркнайт встал, стащил через голову рубашку, заставляя меня прикусить нижнюю губу при виде мускулов, перекатывающихся под кожей при каждом движении. Глаза заскользили по его мощной груди, покрытой тёмными волосами, вниз к рельефному животу.

Он взялся за ремень. Я сильнее запахнула простынку на груди, отвела глаза и шагнула в сторону, пытаясь протиснуться прочь за спасительную ширму, разделяющую наш шатёр, но мне не дали этого сделать.

На запястье сомкнулась горячая ладонь герцога Блэка. Я вздрогнула и вопросительно на него посмотрела. Даркнайт сказал:

— Ты поможешь мне помыться.

Не просьба. Приказ.

— Я…

Слова застряли в пересохшем горле. Удерживая меня за руку и ведя за собой, Даркнайт вернулся к ванне. Не в силах справиться со смущением, я смотрела куда угодно — на причудливый узор ковра, на светильник у постели, на небрежно брошенную мужскую рубашку — но не на герцога, избавившегося от одежды полностью.

Только когда раздался плеск воды, и его огромное мускулистое тело по пояс скрылось в ванне, я осмелилась приблизиться. Подвязала простынку вокруг шеи наподобие пляжного парео и надавила в ладонь густой мыльный раствор из оставленного служанкой флакона.

Приблизилась к Даркнайту со спины и осторожно коснулась его плеч, намыливая. Герцог не двигался и никак не реагировал на меня. Прикрыл глаза и отбросил голову на стенку ванны.

Предоставленная самой себе, я постепенно смелела. Скользила ладонями по его плечам, шее, груди, заново открывая для себя мужское тело, впервые выпивая адский коктейль из страха, любопытства, желания. Все чувства обострились. Неизвестность держала в диком напряжении. Я не знала, что может случиться в следующий миг, герцог был слишком непредсказуем, с ним никогда не знаешь, чего ждать наперёд.

Вот и сейчас, стоило мне расслабиться, Даркнайт перехватил мою руку и чуть сжал. Я замерла, затем услышала:

— Подай полотенце.

— Полотенце? — пискнула непонимающе, замечая, как герцог оперся руками в края ванны и поднялся. — Ах, да, полотенце!

Стараясь не смотреть на обнажённую фигуру собственного мужа, в панике метнулась ко второму куску ткани, такому же, каким вытерлась сама. Встряхнула, расправляя перед лицом грубую серую ткань, и развела руки пошире, готовая в любой момент зажмуриться.

Готова поспорить, Даркнайт усмехнулся, видя моё суетливое смущение, но ничего не сказал. Молча обернул ткань вокруг бёдер. Я вся напряглась и внутренне сжалась: вот сейчас он набросится на меня, возьмёт прямо здесь, на этих звериных шкурах, лежащих в углу…

Но герцог Блэк развернулся и прошёл к оставленной им одежде. Я непонимающе хлопала глазами. Даркнайт мельком взглянул на меня:

— Ложись спать, Мэрион.

— А ты? — вырвалось против воли.

— Я пока занят.

Герцог Блэк быстро оделся и уверенным движением поправил ширму, отделяющую ванну и постель от остальной части шатра. Отказываясь признаваться даже себе самой, что чувствую разочарование, натянула ночную рубашку и легла в постель, устроившись щекой на сложенных одна на другую ладонях. Укрылась одеялом, пахнущим тёплой шерстью.

Из-за ширмы раздались приглушённые голоса Даркнайта, Брюса Вайолета и Джейка Ворна. Я разобрала слова засада, предатель, ущелье, магическое проклятие, переиграть, другой план.

Они долго ещё о чём-то разговаривали. Тихо шуршал пергамент, причудливо плясало пламя свечей, высвечивая их силуэты. Вероятно, я задремала, а когда открыла глаза, было уже тихо и почти темно.

Осторожно поднялась и на цыпочках прокралась к выходу. Ступни мягко ступали по ковру. Выглянула из-за ширмы. Даркнайт был один. Стоял, сгорбившись, упираясь руками в хлипкий деревянный стол, заваленный бумагами, картами и заставленный чернильницами.

Я была уверена, что двигалась бесшумно, но Даркнайт оглянулся, бросая на меня мрачный нахмуренный взгляд:

— Почему ты не спишь, Мэрион? — и снова уткнулся в свои бумаги.

На краткий миг я растерялась, но затем шагнула к нему вплотную, скользнула обнажёнными руками, обнимая торс, провела ладонями от напряжённого живота вверх к твёрдой груди. Потёрлась щекой о ткань рубашки, чувствуя, как герцог Блэк напрягся и замер.

Даркнайт отцепил от себя мои руки и медленно обернулся. Снаружи давно стояла ночь. Наш шатёр тонул в полумраке, освещаемый танцующим пламенем свечи. Мы смотрели друг на друга так, будто впервые увидели только сейчас.

Он коснулся моей щеки, затем его рука скользнула дальше, зарываясь в волосы у меня на затылке. Я прикрыла глаза и почувствовала его губы на своих губах. Дыхание перехватило от восторга и понимания: сейчас всё по-настоящему! Чувствуя, что начинает кружиться голова и ноги теряют устойчивость, ухватилась руками за его твёрдые плечи.

Даркнайт приподнял меня, я бесстыдно обвила ногами его бёдра, чувствуя, как твердеет и становится чувствительней грудь, как печёт и ноет между ног. Перебрала пальчиками его волосы, коснулась мощной шеи. Не смогла сдержать стон, когда его губы болезненно поцеловали шею. Его колючая щетина царапала шею и щёку, его ноздри жадно втягивали мой запах, заражая животной страстью, заставляя трепетать всё тело, желая его в ответ.

Пространство качнулось, а в следующий миг я почувствовала, как меня опрокинули на постель. Застонала разочарованно, когда герцог Блэк отстранился, и тут же потянулась к его рубашке, помогая освободиться от неё. Не прерывая зрительный контакт, подалась вперёд и коснулась губами его груди в том месте, где едва виднелась тончайшая ниточка шрама.

Толкнула герцога в плечи, оказываясь сверху. Даркнайт усмехнулся и убрал руки за голову, показывая, что уступает мне в этом противостоянии. Глядя ему прямо в глаза, очень медленно потянула завязки на груди, спустила ночную рубашку с одного плеча, затем с другого. Герцог не двигался, со стороны могло показаться, что он равнодушен к происходящему, если бы не хищно раздувающиеся ноздри и рваное дыхание.

Поёрзала бёдрами, отыскивая под собой его твёрдость, спустила рубашку вниз. Даркнайт приподнялся на локте и подался вперёд. Я ахнула, когда его губы сомкнулись на моей груди. Его рука скользнула вверх по бедру, нагло задирая рубашку и отыскивая мою самую чувствительную точку.

Я нашла его губы и всхлипнула жалобно, словно прося о большем. Герцог понял. С животным рыком он опрокинул меня на спину и навалился сверху. Его поцелуй заглушил мой вскрик в момент первого толчка. Всё случилось, и теперь я чувствовала его в себе. Всполохи тьмы вокруг него больше не пугали, она не страшна моему внутреннему свету, я готова принять её, я хочу её принять.

Снова оказалась сверху, забирая контроль, двигая бёдрами так, как нравится мне, на нужной глубине и в нужном ритме, прислушиваясь к ощущениям. Я заполучила этого мужчину в свою постель на своих правилах, а сейчас намерена взять от этой близости всё! Облизнула губы, цепляясь и царапая ногтями мужские плечи, чувствуя, что приближается что-то мощное, что снесёт нас обоих, накроет с головой.

Глядя из-под ресниц, заметила напряжённое лицо герцога. Он всматривался в меня, ловя каждое движение. Даркнайт явно не привык «быть снизу». Ничего, милый, всё когда-нибудь бывает впервые! Ох, чёрт, сейчас, вот сейчас…

Герцог снова приподнялся на локте, стремясь оказаться ближе. Своей огромной рукой сжал до боли ягодицы, вбиваясь в меня снизу с дикой скоростью, хрипло шепча «Мэррии». Широко распахнула глаза, хватая ртом воздух, чувствуя, как время на миг словно остановилось, а в следующую секунду тело содрогнулось, а пространство взорвалось и рассыпалось на множество золотистых кусочков.

Я с трудом возвращалась в реальность, лёжа на твёрдой мужской груди, покрытой порослью тёмных волос. Не было сил даже пошевелиться и сползти вниз. Правая рука герцога по-хозяйски оглаживала мой зад, левой рукой Даркнайт лениво накручивал на пальцы мой локон.

Услышала его тихий насмешливый голос:

— Если бы я не знал наверняка, что ты была девственницей, то подумал бы, что женился на шлюхе.

Сомнительный комплимент, но слишком лениво сейчас обижаться или оскорбляться. Хочется растечься по тёплому мужскому телу и не шевелиться. Но в следующий миг я услышала то, что заставило напрячься и широко открыть глаза:

— Признайся, тебя подменили, малышка Мэрион?

Выждала паузу в паре секунд, затем подняла голову и посмотрела на мужа. Глаза герцога Блэка в этот момент казались светлее. Словно какие-то мельчайшие золотистые искорки в радужке делали их карими, а не чёрными, как ночная тьма. Подалась вперёд, скользя возбуждённой грудью по его груди. Поцеловала осторожно в уголок рта и прошептала:

— Ты меня испортил.

Даркнайт ответил на поцелуй, с жадностью его углубляя, удерживая меня за затылок, не оставляя никакой возможности сопротивляться. Сама не поняла, как оказалась на спине с заведёнными наверх заблокированными руками. Беря меня второй раз, герцог Блэк не торопился. Двигался медленно, словно изучая и запоминая. А я закрыла глаза, подаваясь ему навстречу, отдаваясь без остатка. Это не любовь, но всё впереди. Стена, разделявшая нас, снесена, и как раньше уже не будет.

Путь к сердцу мужчины много короче, если ведёт через постель. Вот только зелье, предохраняющее от беременности, осталось в замке. Торопясь сюда к нему, я не подумала о спасительном бутыльке. А это значит одно: я могу забеременеть после сегодняшней ночи, и начнётся обратный отсчёт времени, которое мне отпущено.