Попала! Замуж за злодея (СИ)

13. Можно и нельзя

Мэрион.

Тусклый свет солнца с трудом пробивался сквозь окно. Потянулась на кровати, зарываясь лицом в подушку и пряча улыбку. Как же хорошо я выспалась! Напевая мелодию, звучавшую каждый вечер в главном зале, при помощи служанки надела кремовое платье. Волосы уложили несложным плетением и украсили тонкой нитью жемчуга.

В гостиной меня ждали фрейлины. Илона и Дарина без особого энтузиазма приняли свои новые роли и то, что я отдалила их от себя. Когда мы закончили завтракать, фрейлины переглянулись друг с другом и Илона сказала:

— Ваша Светлость, герцог Блэк просил передать, что ожидает вас в рабочем кабинете.

Я замерла, не успев донести чашку с чаем до губ. Моргнула несколько раз, переваривая услышанное. Осторожно вернула чашку с блюдцем на столик и спросила:

— Меня? Вы в этом уверены?

Илона пожала плечами:

— Так сказал слуга Его Светлости.

— Хорошо, я зайду туда после занятий с Бивером.

Фрейлины снова переглянулись. Да что с ними? На этот раз ответила Дарина:

— Простите, Ваша Светлость, но боюсь, герцог Блэк приказал вам явиться немедленно.

— Что за спешка?

Внутри появилось нехорошее предчувствие. Я переводила растерянный взгляд с одной девушки на другую. Дарина пристально на меня посмотрела, затем сказала ровным голосом:

— Не знаю, Ваша Светлость. Но думаю, стоит сделать так, как приказано.

Не удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Поднялась с диванчика. Фрейлины сделали то же самое. Я сказала:

— В таком случае, не будем заставлять Его Светлость ждать.

Мы прошли мимо главного зала и свернули в коридор, в котором я раньше не была. Стража отступила в сторону, и я оказалась в затемнённом помещении. Завидев меня, слуга в ливрее поклонился и исчез за одной из дверей. Я начинала нервничать.

Прошлась по комнате, подмечая столы у стены со свитками, чернильницами, толстыми фолиантами. Перелистнула несколько страниц какого-то талмуда. Хм, похоже на хозяйственную книгу. Так и есть: доход от храмов, расход на восстановление разрушенной крепости. Не заметила, как слуга вернулся и объявил, что Его Светлость герцог Блэк меня ожидает.

Мне вдруг сделалось тревожно и страшно. Зачем я здесь? Зачем он позвал меня? В чём срочность? Разве что… что-то случилось? Но что? И как мне вести себя с ним после той ночи? Спросить у него, чем всё закончилось? Нет, это глупо!

Ладони заледенели и чуть подрагивали от волнения, в груди, наоборот, сделалось жарко. Слуга терпеливо ждал, придерживая для меня открытую дверь. Убрала руки за спину и решительно переступила порог.

Ох, какое здесь всё величественное! Мебель из красного дерева, справа на стене огромный герб Блэков, на котором изображён чёрный волк с раскрытой пастью и два перекрещенных меча. Стена слева сплошь увешана оружием. Массивные мечи соседствуют с тонкими клинками и кинжалами, арбалетами, луком со стрелами. С трудом оторвала взгляд и упёрлась в огромный стол, обтянутый бордовым сукном. Сердце забилось ещё чаще, когда увидела мужа.

Герцог Блэк не поднял головы, он обмакнул длинное чёрное перо и что-то писал. Я растерянно застыла посреди комнаты. Он был занят и не обращал на меня внимания, зато я могла без стеснения его рассматривать.

Из высоких стрельчатых окон, расположенных за его спиной, лился свет, в котором причудливо плясали пылинки. Лицо герцога находилось в тени. Мне вдруг остро захотелось увидеть его. Шагнула ближе, скользя взглядом вверх по его крепкой мужской руке, уверенно управляющейся с пером. Так странно. Этой руке логичнее удерживать рукоятку меча. Я привыкла видеть в Даркнайте грозного рыцаря, а не человека, способного заниматься бумажными делами. Но ведь землями герцогства приходится управлять, и, насколько я успела узнать, Даркнайт делает это сам.

Чёрный камзол был застёгнут на все пуговицы. Я подкралась достаточно близко, чтобы видеть его сосредоточенное лицо. Герцог Блэк закончил писать, поставил завершающий росчерк, уверенным жестом присыпал чернила песком и отложил в сторону. Поднял голову. Наши взгляды встретились. Его губы скривились в недоброй усмешке. Я нахмурилась, уже тогда понимая: зачем бы он ни позвал меня, повод был явно не из приятных.

— Доброе утро, — сказала тихо и провела пальчиками по краешку столешницы.

— Мэрион, моя дорогая жена.

Даркнайт встал из-за стола и принялся неспешно его обходить, сверля меня взглядом. Я нервно облизнула губы, сцепила ладони перед собой и выжидающе на него уставилась. А что ещё мне оставалось? Герцог обошёл стол и остановился на расстоянии метра:

— Моя верная и преданная жена.

Мне показалось, или это прозвучало с издёвкой? Его пристальный взгляд прожигал насквозь. Меня словно физически накрывало его присутствием. Мысли путались. Рвано выдохнула, когда мужчина шагнул вплотную. Его левая рука стальной хваткой сжала мой затылок, а правая легла на талию и грубо дёрнула к себе. Я упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь отклониться назад, чувствуя, как в ужасе распахнулись глаза. Что за… возможно, со стороны это смотрится, как жаркие объятия, но я-то вижу, что в его глазах лёд и тьма! Да и прикосновения совсем не ласковые.

Губы герцога Блэка сомкнулись в прямую линию, ноздри раздувались от напряжения. От страха я забыла дышать, лишь смотрела, как его лицо приближается. Одуряющий запах вечернего леса после грозы окутывал, притупляя защитный инстинкт.

Губы Даркнайта замерли в сантиметре от моих.

Чёрт, что он делает со мной? Колени подгибались, теряя устойчивость. Я перестала пытаться оттолкнуть его, скользнула ладонями вверх к плечам, пытаясь найти в них опору и не рухнуть на пол:

— Ты помнишь нашу свадьбу, Мэрион? — хрипло проговорил Даркнайт.

— Да, да, я помню, — прошептала, прикрывая глаза.

— Перед лицом Светлого Бога мы принесли друг другу клятвы, — его ладонь пришла в движение, скользя вверх по талии, к основанию груди, стянутой корсажем.

— Да, — отвечать что-либо уже не было сил. Я таяла, словно мороженое в знойный день.

— Ты клялась чтить своего супруга и господина и быть ему верной женой.

Губы Даркнайта практически касались моих. Боже, ну что ещё? Поцелуй меня уже!

— Да, я помню, — прошептала едва слышно, прижимаясь к нему всем телом.

— Тогда какого хаоса ты предала меня, Мэрион? — герцог Блэк грубо оттолкнул меня.

Я ударилась бедром о стол и непонимающе на него смотрела:

— О чём ты говоришь?

Даркнайт усмехнулся и извлёк из внутреннего кармана мятый кусок пергамента:

— Вот об этом! — он держал его двумя пальцами, словно брезговал испачкаться, затем швырнул мне в лицо.

Я инстинктивно отвернулась и поймала пергамент. Развернула и сразу узнала.

— Откуда это у тебя?

— Не твоё дело, — презрительно процедил он.

— Но это моё письмо сестре! — я подняла на него потрясённый взгляд и только сейчас до меня дошло. — Ты что, читал его? Ты… ты… тебя не учили, что чужие письма читать нельзя?

— Хаос тебя раздери, жена! — рявкнул герцог. — Ты бестолковая или прикидываешься? Дело не в том, что я прочёл письмо, дело в том, что в нём написано!

Даркнайт вырвал пергамент у меня из рук, быстро нашёл в нём нужное место и принялся читать:

«Наши опасения по поводу герцога Блэка подтверждаются. Даркнайт по-прежнему одержим идеей могущества и власти, и похоже, готов перейти к решительным действиям. Спешу сообщить тебе, что наш замок посетили дикари ронраги. Болтают, что между ними и герцогом заключен военно-политический союз, а это значит, что ваши земли под угрозой. Прошу, будьте осторожны с принцем Эйданом, сделайте всё возможное, чтобы обезопасить себя и королевство».

Когда он закончил, в комнате сделалось тихо. Было слышно, как стрелка настенных часов монотонно отмеряет время. Где-то за дверью громко передвинули что-то тяжёлое. За окном заржала лошадь. Я опустила взгляд на свои руки и тихо сказала:

— Она моя сестра.

Даркнайт молча обошёл стол, оперся на него ладонями, всмотрелся в меня исподлобья и тихо сказал:

— Это измена, Мэрион. Любой другой на твоём месте уже бы лишился головы.

Я нервно усмехнулась:

— Убьёшь меня за письмо?

Взгляд Даркнайта спустился вниз с моего лица, задержался на вырезе платья, затем вернулся обратно:

— Нет, если ты поклянёшься забыть о сестре и чётко займёшь сторону мужа, что бы ни случилось. Как по мне, это весьма выгодная сделка. А ты что думаешь, Мэрион?

— Ты заставляешь меня выбирать между мужем и сестрой? Я не стану этого делать!

Подняла подбородок и нагло уставилась ему в глаза.

Даркнайт прищурился, затем сказал:

— Твой ответ ясен.

— Что, что тебе ясно?

— Мне ясно, на чьей ты стороне.

— О, Светлый Бог! — я схватилась за волосы и прошлась взад и вперёд по кабинету.

Герцог потерял ко мне всякий интерес. Он неспешно вернулся на своё рабочее место, взял новый лист пергамента и только после этого посмотрел на меня. Его голос прозвучал равнодушно и холодно:

— Отныне вся твоя твоя переписка будет проверяться, за каждым твоим шагом будут следить, тебе запрещено самостоятельно покидать замок.

— Что-нибудь ещё? — невозмутимо подняла бровь, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Дай подумать, пожалуй, ещё ты обойдёшься без вина за ужином.

Даркнайт знал, куда уколоть — щёки моментально вспыхнули. Мне и так было стыдно за прошлый вечер, но и гордость оказалась тут как тут, а также любопытство, ведь я до сих пор не знала, чем всё закончилось. Поджала губы и обронила максимально небрежно и естественно:

— Не помню, чтобы ты вчера жаловался, когда мы были в спальне.

Герцог Блэк вскинул на меня глаза, затем усмехнулся и вернулся к бумагам:

— Как мило. Ты напилась до такой степени, что ничего не помнишь. Ты уснула, Мэрион. Вряд ли это то, на что я рассчитывал, — он что-то писал, не поднимая головы, — такими темпами мы не решим нашу проблему к Празднику Урожая. А я надеюсь, ты помнишь, что за этим последует.

«Если я не забеременею до Праздника Урожая, ты найдёшь способ от меня избавиться, да, я помню».

— Это всё?

— Всё.

Развернулась стремительно и вышла прочь. Слуга поклонился мне и скрылся в кабинете герцога. Я резко остановилась рядом с хозяйственными талмудами. Чем он там мне грозил — запереть в храме жрицей света? В храме, значит…

Пробежалась кончиками пальцев по толстенным фолиантам. У меня из головы не шли беспризорные дети, холодные, голодные, вынужденные кое-как выживать без родителей в общем доме в деревне. То, что мы с фрейлинами и Алисией сделали для них, это хорошо, но этого мало! Кто-то должен заботиться о них постоянно, кормить, учить, готовить к взрослой жизни. В моём мире в давние времена существовали сиротские приюты при монастырях. А здесь? Видимо, ничего подобного нет, иначе деревенскому старосте не пришлось бы ломать голову над их судьбой.

Хм, «Опись и доходы главного храма», то, что нужно. Подхватила под мышку толстенный талмуд и поспешила прочь, чтобы не пришлось ни с кем объясняться.

Бивер опустился на стул напротив меня и сказал:

— В прошлый раз мы научились восстанавливать простейшие жизненные силы на примерах увядших растений. Сегодня пришло время переходить к более сложным субстанциям.

Я рассеянно осмотрела приёмный покой и заметила, как дверь, ведущая во вторую комнату, тихонько приоткрылась. Мои фрейлины нас подслушивали. Разговоры прослушиваются, письма вскрываются — прелесть!

Лекарь что-то говорил, я витала в своих мыслях, как вдруг мужчина напротив полоснул себя по запястью тонким лезвием. Я вскрикнула и отпрянула назад, вжимаясь в спинку стула, с ужасом наблюдая, как на тонкой светлой коже проступает алая полоска крови.

— Что вы делаете?

— Спокойно, Мэрион, не волнуйтесь, — сказал он, поднимая здоровую руку в успокаивающем жесте. — Присядьте и настройтесь на работу, прошу вас.

Дыша неравномерно и поверхностно, я опустилась на стул, потёрла прохладные ладони, коснулась кончиков пальцев губами и попыталась почувствовать искру внутри.

— Хорошо, — долетал до меня чужой голос. — При лечении физических травм важна чёткая визуализация. Вы должны выстроить последовательность действий, обратную травме, мысленно протянуть нити дара и соединить повреждённые ткани от конца к началу. Пробуйте.

Я накрыла ладонями тонкий порез, зажмурилась и сосредоточилась, чувствуя, как раскручивается искра дара в солнечном сплетении, как из неё тянутся нити, наполняя грудь, плечи, предплечья, как теплеют ладони. Мысленно я представляла, как целительские нити соединяют повреждённые вены, кровеносные сосуды, как смыкается эпидермис, затем верхний слой — дерма, как я провожу по тонкой полоске шрама, заживляя порез без следа.

Выдохнула резко и отдёрнула руку. Мы с Бивером уставились на его запястье. Ничто, кроме оставшихся капель крови, не напоминало о недавнем порезе. Лекарь поражённо на меня уставился:

— Поразительно, Мэрион! Мало кому это удаётся с первого раза.

Он вскочил на ноги и принялся ходить по комнате взад и вперёд, затем сказал:

— Нужно двигаться дальше. Нам так много нужно успеть! Поедемте в больницу, вам нужно практиковаться!

— Я не могу, — развела руками, — герцог Блэк запретил мне покидать замок.

Заметила, как потемнел взгляд лекаря.

— Как только вы это терпите? — пробубнил он себе под нос. — Простите.

Я испуганно оглянулась на дверь, за которой ждали фрейлины. Надеюсь, они не слышали.

Бивер молчал несколько секунд, напряжённо размышляя, затем сказал:

— А если я это устрою? Вы поедете?

— Конечно!

Конечно, я с радостью выберусь из замка, в котором, благодаря стараниям мужа, чувствую себя пленницей. Кроме того, у меня наметилось ещё одно срочное дельце. Чтобы его осуществить, я должна оказаться на свободе, и если всё получится, это многое изменит!