Попала! Замуж за злодея (СИ)

2. Новый мир

Мэрион.

Тьма была такой уютной, и мне было так хорошо в ней. Лениво открывать глаза, да и зачем, когда так прекрасно и нет больше боли. Какое-то новое лекарство, наверное, надо будет сказать доктору, что оно помогает.

Шевельнула кончиками пальцев на ногах и услышала какой-то шум, словно сквозь вату. Кто-то всхлипывал, поливая мою ладонь слезами. Крис? Открыла глаза, но вокруг была не больничная палата!

Кровать с балдахином из плотной бордовой ткани. Письменный стол из тёмного дерева в углу со свитками, перьями и чернильницами. Сквозь стрельчатые окна едва пробивается тусклый свет. К стене жмутся девушки в белых передниках и чепцах и о чём-то переговариваются.

Едва дыша, повернула голову. Стоя на коленях возле моей кровати, какая-то девушка тихо плакала, сжимая мою руку. Залюбовалась её шелковистыми волосами цвета молочного шоколада и почувствовала, как сердце защемило от нежности. Чуть пошевелила рукой. Девушка резко вскинула голову. Её глаза расширились, а мокрое от слёз лицо осветилось радостью:

— Мэрион! Мэрион! — бросилась мне на грудь, душа в объятиях. Незнакомка отстранилась и зашептала, гладя меня по волосам. — Сердце моё, тебе лучше? Душа моя, умоляю, скажи, что тебе лучше!

Я прислушалась к себе. Чёрт те что творится, но мне, и в самом деле, лучше. Верится с трудом, но боли больше нет!

— Кажется, да, — кивнула неуверенно.

— Я говорила вам! — девушка подскочила и принялась тыкать пальцем в служанок и пожилого мужчину в тёмной мантии, шагнувшего из глубины комнаты. — Говорила, что она поправится! Я верила! Я оказалась права! А вы все — нет!

Мужчина в мантии пристально всмотрелся в меня, и под его взглядом я поёжилась. Серые блёклые глаза пугали. Захотелось отвернуться, закрыться. Мужчина потёр ладони и почтительно поклонился девушке:

— Хвала Светлому Богу, — затем шагнул ко мне и снова поклонился. — Если Ваша Светлость не возражает, я бы хотел произвести осмотр, чтобы убедиться…

— Нет! — крикнула громко неожиданно для себя самой. Мужчина и девушка удивлённо посмотрели на меня. Я нервно провела ладонью по одеялу и добавила уже спокойно. — Не стоит, и я хочу остаться наедине с…

Бросила беспомощный взгляд на милую шатенку, которая совсем недавно так горячо меня обнимала. Её живая искренность и внимание подкупали, и с первой минуты я поняла, что могу ей доверять. Девушка слегка прищурилась, словно угадала мои мысли, затем резко обернулась к мужчине и служанкам:

— Вы слышали? Прочь! — она звонко хлопнула в ладони.

Девушки в передниках тут же присели и поспешили выйти.

— Но, Ваше Высочество, — мужчина в мантии поднял руки. — Его Светлость распорядился…

— Вас позовут, Бивер, когда понадобитесь! А сейчас оставьте нас! Немедленно!

— Да, Ваше Высочество! Ваша Светлость! — он поклонился, бросив на меня задумчивый взгляд, и вышел.

Ущипнула себя, чтобы убедиться, что не сплю. Что-то странное творится вокруг. Что это? Рай или ад? Или какая-то параллельная вселенная? Что бы это ни было, мне здесь нравится, в этой реальности без боли.

Девушка с волосами цвета молочного шоколада присела на край моей постели и ласково провела ладонью по моей щеке:

— Я так испугалась, Мэрион, родная! Прошу, никогда больше так не делай! Никогда!

Я посмотрела на плотно прикрытую дверь, затем на девушку. Шатенка нахмурилась:

— Что-то не так?

— Дааа… кажется, — нервно смяла край одеяла, — кажется, я не помню ничего…

— Что? — её глаза широко распахнулись в удивлении.

— Не знаю, не понимаю, как это вышло, но…

— Даже меня? — хрипло прошептала девушка, в ужасе прикрыв ладонью рот.

— Прости, — улыбнулась виновато. — То есть, я, кажется, помню, что люблю тебя, что мы очень близки, это есть здесь.

Я сжала её ладонь в своей руке и поднесла к сердцу.

— Но это всё, к сожалению.

— О, Светлый Бог! — девушка высвободила ладонь, поднялась, схватившись руками за голову, сделала несколько кругов по комнате, затем застыла, отвернувшись к окну.

Я снова пошевелила пальчиками ног, затем отбросила одеяло в сторону и спустила голые ступни на ковёр. Кожу защекотал мягкий ворс — давно забытые ощущения. Не в силах поверить в то, что делаю, я встала. Сама! Переступила с ноги на ногу, поднялась на цыпочки, рассмотрела тонкие кисти рук. Так странно, руки мои, и словно не мои, но как же приятно свободно двигаться, и ощущать столько силы внутри, и тело слушается, и нет никакой слабости!

Покружилась на месте вокруг себя, наблюдая за тем, как поднимается юбка ночной рубашки. Как прекрасно жить! Снова жить! Рай это, ад или другая реальность — они прекрасны, потому что в них я снова жива и здорова!

Взгляд остановился на неподвижной спине девушки. Мне захотелось подойти к ней, обнять, окутать теплом и светом — странное желание, потом разберусь, откуда оно.

Приблизилась, обняла её за талию и сложила голову на плечо. Шатенка вздохнула и обняла меня в ответ:

— Прости, Мэрион, — гладит по волосам, и это так успокаивает, как и её запах, такой родной и смутно знакомый. — Ты жива, это главное! Имею ли я право роптать, когда Светлый Бог услышал молитвы и даровал великую милость? Всё остальное пустяки, а память — она вернётся, я уверена!

Она мягко отстранилась и взяла моё лицо в ладони:

— Мы сёстры, я люблю тебя больше жизни и всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось. Мы делимся друг с другом сокровенным, и между нами нет тайн.

В этот момент за окном раздался какой-то шум, а по лицу девушки пробежала тень:

— Вот только остальным не обязательно знать, что ты всё позабыла. Для твоей же безопасности. Поняла меня?

— Остальным?

Она показала подбородком в сторону окна. Мы вместе подошли к нему, и я взглянула вниз. Мы в замке. Этаж второй или третий. За окном внутренний двор. Мальчишка катит огромную деревянную бочку. Конюх придерживает под уздцы норовистого жеребца. Идёт прачка с корзиной белья.

Вдруг все они замирают, низко склонив головы. Через двор неспешно едет процессия всадников в рыцарских доспехах, и один из мужчин очень выделяется. Почувствовала, как девушка, назвавшаяся сестрой, сжала мою ладонь. Внутри неё словно плещется злость, а я стою, не в силах пошевелиться, и глаз не могу отвести от статного рыцаря в чёрных доспехах с короткими тёмными волосами.

Он держится на лошади уверенно и прямо, правя одной рукой. Один из спутников что-то говорит ему, рыцарь усмехается уголком рта, а я вдруг думаю, что никогда в жизни не видела улыбки прекрасней.

Что-то внутри шевельнулось… узнавание? Глупости, откуда я могу его знать? Сердце застучало часто-часто. Смотрела на него заворожённо, забыв обо всём, когда услышала грустный вздох Алисии:

— У нас с тобой всегда разнились вкусы на мужчин.

Я вздрогнула, услышав знакомую фразу. Сестра продолжала:

— Вижу, ничего не изменилось, — затем добавила со скрытой злостью, — и даже потеряв память, ты помнишь ЕГО.

Время ускорилось, сделалось жарко, во рту вдруг пересохло, но я спросила хрипло:

— Кого?

— Его Светлость герцога Даркнайта Блэка, твоего мужа.

От услышанного перехватило дыхание. В этот же миг мужчина резко вскинул голову. Наши взгляды встретились, и меня словно ударило в грудь холодной тьмой. Отшатнулась прочь от окна, позабыв про кровать за спиной, больно ударилась о её изножье, нелепо взмахнула руками, ловя равновесие, и упала на мягкое одеяло. Вслед за мной вверх взметнулась и упала на грудь копна золотистых волос. Пропустила несколько локонов сквозь пальцы. Мамочки, у меня никогда не было такого богатства! А после лечения у меня и вовсе не было волос!

Последний пазл мозаики встал на место. Мэрион, Алисия, их светлости и высочества! Звучит, словно бред какой-то, но я в книжке! В книжке «Чёрный свет», которую читала!

В коридоре послышался шум. Алисия помогла мне сесть в кровати, поправила одеяло и горячо зашептала:

— Не говори ему ничего, ты поняла? Никому нельзя верить!

— Даже собственному мужу? — удивилась я.

Сестра горько усмехнулась:

— Ему в первую очередь, потом объясню!

— Хорошо.

Мы обе вздрогнули от громкого стука, затем дверь распахнулась, и порог переступил тот, кто в скором будущем истребит всё живое на тысячи миль вокруг. Кто поведёт на людей зло из Чёрной пещеры. Кто перейдёт на сторону мрака и перестанет быть человеком. Мой муж герцог Даркнайт Блэк.

Мужчина шагнул в комнату, и у меня перехватило дыхание. Вблизи он казался ещё выше и шире в плечах, чем когда я видела его из окна. И дело не только в массивных рыцарских доспехах, которые он нёс легко, словно они ничего не весят. Невероятная сила шла от каждого его движения. Его правая рука сжимала рукоятку меча, и я вдруг подумала, что он мог бы без труда переломить меня ею.

Он моментально заполнил собой всё пространство. Я думала, что с ума сойду, когда он на меня посмотрит. Наверное, я многое пойму по его глазам, как это обычно бывает у любящих друг друга людей! Но пронизывающий взгляд тёмных глаз скользнул по мне безо всякого интереса. Мужчина чуть склонил голову:

— Миледи, рад был узнать, что вам лучше.

Надо что-то ответить, что-то сказать, но вместо слов благодарности изо рта вырвался странный хрип.

Алисия тут же обошла кровать и встала между нами, загородив меня спиной от мужчины. Я услышала её ледяной голос:

— Мэрион ещё слишком слаба, ей нужен отдых и покой.

— Алисия, — низкий голос тут же заиграл обволакивающими бархатными интонациями, от которых неприятно кольнуло в груди. — Ваша забота о сестре восхищает. Теперь, когда ей лучше, вы порадуете нас своим присутствием за ужином?

Я вытянула шею, рискуя свалиться с кровати в попытке разглядеть лицо говорившего из-за спины Алисии, но мне совсем не понравилось то, что я увидела! Герцог Блэк смотрел на мою сестру совсем иначе! Внимательно, с интересом и каким-то скрытым предвкушением. Это что же получается? Ну, конечно, как я могла забыть — Даркнайт влюблён в Алисию с детства, а меня едва терпит. Ужин, значит? И, прежде чем сестра успела ответить, я громко сказала:

— Порадует! Мы вместе порадуем!

Две пары глаз посмотрели на меня, Алисии — испуганно, Даркнайта — недовольно. Я подумала секунду, затем добавила:

— Если, конечно, вы не возражаете, Ваша Светлость.

Прищурилась, тут же заметив — возражает! Похоже, прекрасно обходился без жены, пока та болела, и не прочь продолжать в том же духе! Но вслух герцог ничего подобного не сказал, лишь кивнул с холодной учтивостью:

— Как вам будет угодно, миледи.

— Прекрасно! — тут же ответила я, вскинув подбородок.

Мужчина странно посмотрел на меня, затем кивнул:

— В таком случае, до вечера. Миледи, — равнодушно кивнул мне, затем повернулся к сестре, и выражение его лица мигом изменилось, в глазах заплясали чёртики, губы растянулись в чувственной улыбке. — Ваше Высочество.

Поджав губы, сестра холодно кивнула ему в ответ:

— Ваша Светлость.

Герцог Блэк развернулся, взмахнув плащом, и вышел прочь. Мы снова остались одни. Алисия подлетела ко мне, вцепилась в руку и зашептала:

— Ты с ума сошла? Зачем ты это сделала?

— Хочу посмотреть на всех, попытаться вспомнить.

— Но ты ещё слишком слаба, сердце моё! Лучше тебе оставаться в постели!

— Нет, Алисия, я была в постели слишком долго, поверь, мне хватило! Хочу поскорее вернуться к нормальной жизни, поэтому не мешай мне, а лучше помоги!

Сестра нахмурилась, затем задумчиво посмотрела в сторону и осторожно кивнула:

— Ну, хорошо. Это даже удобно, ведь на ужине будут все, и я смогу рассказать тебе про каждого. А вдруг, это и вправду поможет тебе вспомнить? Знаешь, у меня такое странное чувство, — задумчиво продолжила она, глядя в потолок. — Будто это ты и не ты одновременно.

Я задержала дыхание. Что, так заметно? Чем я себя выдала? Алисия сказала:

— Накануне болезни ты была странной, я даже начала опасаться, что ты можешь что-то с собой сделать!

— Я не помню тех дней.

— И не нужно, — сестра улыбнулась тепло, коснулась пальчиком моего носа и смешно скорчила свой. — Не знаю, болезнь ли тому виной, или потеря памяти, или и то, и другое, но сейчас ты мне нравишься даже больше! В тебе словно зажёгся огонь, веришь?

— Я люблю тебя, — сказала просто, хлопнув ресницами.

— И я тебя люблю, моё сердце.

Почувствовала, как сестра коснулась губами моего лба и встала с кровати:

— Отдохни часок, пока я напишу Эйдану. Он так переживал, что я просто обязана немедленно сообщить ему о твоём чудесном исцелении! А потом я распоряжусь по поводу ванны, и помогу тебе подготовиться к ужину. Знаю, что тебе не терпится принарядиться для герцога.

И столько было в её глазах тепла, сочувствия и любви.

Покраснела, натягивая одеяло до самых глаз: она всё знает. Конечно, как же иначе? Старшая сестра знает про глупую безответную влюблённость младшей в мрачного супруга. Как, вероятно, знает и то, что Мэрион никогда не дождётся взаимности, потому что сердце Даркнайта давно принадлежит ей, Алисии. Знает и искренне сочувствует, но ничего не может изменить.

Хлопнула входная дверь, и я осталась одна. Тут же соскочила с кровати и подошла к туалетному столику у стены. Провела кончиками пальцев по шкатулке с украшениями, развернула к себе большое зеркало. Боже, Мэрион, ведь ты красавица! Почему никогда не верила в себя? Покорно принимала вторые и третьи роли? Почему всегда отступала, жила будто во сне?

Наклонилась вплотную к зеркалу, знакомясь с собой новой, запоминая черты лица. Затем улыбнулась отражению и тихо прошептала:

— Хватит спать! Пришло время проснуться!