Перекрёсток миров

Глава 35. Гром и молнии

Гроза началась около полуночи.

Макс проснулся от раската грома — такого громкого, что, казалось, сами горы содрогнулись. Несколько секунд он лежал в темноте, пытаясь понять, где находится, потом вспомнил: палатка, горы, озеро.

Следующая вспышка молнии осветила внутренность палатки мертвенно-белым светом. Макс увидел Арию — она тоже не спала, сидела, обхватив колени руками, и смотрела на трепещущую ткань тента.

— Ария? — позвал он. — Ты в порядке?

— Да, — её голос звучал напряжённо. — Просто… не люблю грозы.

Очередной раскат грома заставил её вздрогнуть. Макс приподнялся на локте:

— Серьёзно? Ты, которая гонялась за преступниками и дралась с бандитами, боишься грозы?

— Это другое, — Ария поёжилась. — С преступниками можно бороться. А с грозой… она просто есть. Огромная, неконтролируемая сила.

Дождь обрушился на палатку стеной воды. Ткань прогибалась под напором, но держалась. Ветер завывал в кронах деревьев, и где-то совсем близко треснула ветка.

— Иди сюда, — Макс расстегнул свой спальник и приподнял край.

Ария колебалась секунду, потом быстро перебралась к нему. Они устроились рядом — тесно, но тепло. Макс чувствовал, как она дрожит, и не был уверен, от холода или от страха.

— Расскажи что-нибудь, — попросила она, когда очередная молния расколола небо. — Что угодно. Просто чтобы не слышать этот шум.

Макс задумался. Что рассказать? О квантовой физике? О своём мире? О…

— Когда мне было десять, — начал он, — я впервые увидел грозу по-настоящему. Не из окна квартиры, а вживую, на открытом пространстве.

— Где это было?

— На даче у бабушки. Маленький домик в деревне, сад, огород… Я приехал на лето, и в первую же ночь началась гроза.

Он помолчал, вспоминая:

— Я был в ужасе. Забился под одеяло и плакал. А бабушка пришла, села рядом и сказала: «Хочешь, покажу тебе кое-что?»

— И что она показала?

— Она вывела меня на крыльцо. Прямо под дождь. Я думал, она сошла с ума. Но она держала меня за руку и говорила: «Смотри. Смотри, какая красота».

Макс улыбнулся воспоминанию:

— И я посмотрел. По-настоящему посмотрел. Молнии, разрезающие небо. Дождь, пахнущий озоном и землёй. Гром, от которого вибрирует воздух. Это было… грандиозно. Пугающе, но грандиозно.

— И ты перестал бояться?

— Нет, — честно признался он. — Но я начал понимать, что страх и восхищение могут существовать одновременно. Что можно бояться чего-то и при этом видеть в этом красоту.

Ария молчала, обдумывая его слова. Снаружи гроза продолжала бушевать, но, казалось, уже не так яростно.

— Моя мама всегда говорила, что грозы — это небесные кошки, которые играют с молниями, — тихо сказала она. — Глупая детская сказка, но я любила её.

— Почему глупая? — спросил Макс. — В мире, где кошки ходят на двух ногах и работают в полиции, небесные кошки с молниями звучат вполне правдоподобно.

Ария фыркнула — то ли от смеха, то ли от возмущения:

— Ты сравниваешь меня с персонажем детской сказки?

— Я говорю, что в этом мире возможно всё. Даже небесные кошки.

Она повернулась к нему, и в свете очередной молнии он увидел её глаза — большие, светящиеся в темноте, как у всех кошачьих.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что отвлёк меня. И за историю про бабушку.

— Всегда пожалуйста.

Они лежали рядом, слушая, как дождь барабанит по тенту. Гроза постепенно отступала — раскаты грома становились всё тише, молнии — всё реже. Но ни один из них не спешил отодвигаться.

— Макс? — голос Арии был сонным.

— М?

— Ты рад, что поехал?

Он подумал о прошедших днях. О тяжёлом рюкзаке и ноющих мышцах. О ледяной воде озера и скользких камнях у водопада. О кристаллах в пещере и звёздах над головой. О грозе и страхе. О тепле её тела рядом.

— Да, — сказал он. — Рад.

— Хорошо, — она придвинулась ближе, и он почувствовал, как её дыхание щекочет его шею. — Я тоже.

Дождь продолжал идти, но уже спокойнее, ровнее. Ветер стих, и только капли, стучащие по ткани палатки, нарушали тишину. Макс закрыл глаза, чувствуя, как усталость и умиротворение смешиваются в странный, но приятный коктейль.

— Ария?

— М-м?

— Когда вернёмся в город… может, сходим куда-нибудь? Не по делам, не из-за работы. Просто… так.

Пауза. Потом:

— Ты приглашаешь меня на свидание, Соколов?

— Возможно. Если ты не против.

Ещё одна пауза, длиннее первой. Макс уже начал жалеть о своих словах, когда услышал:

— Не против.

И больше ничего не нужно было говорить.

Гроза ушла за горы, оставив после себя свежий, умытый мир. Где-то вдалеке ещё погромыхивало, но здесь, в маленькой палатке у горного озера, было тихо и спокойно.

Макс лежал, слушая ровное дыхание Арии, которая наконец заснула, и думал о том, как странно складывается жизнь. Месяц назад он был одиноким физиком в своём мире, без друзей, без планов, без будущего. А теперь…

Теперь у него была работа (пусть и странная), друзья (пусть и с хвостами), и кто-то, кто засыпал рядом с ним, не боясь грозы.

Может быть, подумал он, засыпая, параллельные миры существуют не для того, чтобы мы искали дорогу домой. Может быть, они существуют для того, чтобы мы нашли новый дом там, где меньше всего ожидали.