Перековка. Малый Орден

Глава 16

Ещё одна безымянная стоянка. Наш отряд даже не замедляет бега — от него лишь отделяется два послушника, резко набирая ход. Несколько мгновений, и они сворачивают — лишь мелькают силуэты сквозь придорожные кусты.

Мы уже в двух сотнях шагов, когда сзади доносится треск — сухой отрывистый звук рвущегося полотна — флаги Дизир падают, сменяются флагами Ордена Небесного Меча.

Серебряный цзянь на чёрном узком полотнище развевается за нашими спинами.

Теперь эта стоянка всем будет напоминать, что эти земли под рукой Ордена Небесного Меча.

Ночь стремительно опускается на наш лагерь. Никакой стоянки вокруг, лишь густой лес. Поставили всего две палатки. Одна для Зегрима, вторая для… не для меня. Я выбираю расположиться так же, как остальные собратья Ордена и мои подчинённые — на просторе и свежем воздухе. Что мне, Властелину, сочная трава под ногами и шершавый ствол дерева за спиной? Отдых, наслаждение, покой. Возвращение к истокам и временам ватажничества и пути через леса к Академии.

Тут и там я вижу знакомые лица. Мои собратья и подчинённые из Истока. Долгие годы знавшие лишь Поля Битв — их иссушенную, пустынную землю, полную ловушек, — они тоже наслаждаются этим лесом, его запахами листвы и мха, его теплом и уютом, криками готовящихся к ночи птиц.

Больше десятка Предводителей только в моём отряде. Столько не каждая фракция Второго пояса может выставить для битвы — что им какие-то Звери этого леса?

Если бы всё дело было только в них…

Я привычно толкнул мыслеречь, протягивая тончайший путь к трём знакомым образам:

— Доклад.

— Всё спокойно, глава, — ответил Нинар.

— Всё так же ничего, господин, — сказал Пересмешник.

— Более-менее спокойно, глава, — сообщил оставленный в городе старшим орденец Большого Ордена. — Пленного никто освободить не пытался. Из происшествий — пара мелких краж.

Я кивнул, пусть они и не могли дотянуться до меня восприятием и увидеть это, сам занялся проверкой окрестностей. Не помешает.

Кто-то уже дремлет, как и я, прислонившись к дереву, те, что поумнее, — вытащили под голову какие-то мешки. Я сегодня, пожалуй, откажусь.

У меня есть где-то двести вдохов, прежде чем придёт Зегрим. Это мне просто — толкнул мысль и дотянулся вопросом на расстояние в десятки ли. У него же донесения разведчиков лично, через амулеты, письма через гонцов и чуть ли не сигналы дымом. Уже две… ну пусть полторы земли позади, и за всем этим нужно следить.

Был полдень, когда восприятие донесло до меня нечто странное.

Нас догоняли. Причём не один из ставших привычными за эти дни гонцов. Немалый такой отряд поднимал пыль далеко позади.

Я нахмурился, чуть сбавил бег.

Будь это кто другой — меня бы просто подпёрли телами, помогли сохранить темп или расступились с моего пути, позволяя вынырнуть из строя, но…

Я был старшим, я был тем, перед кем кланялся Зегрим. Не считая тех, кто точно знал — я их глава и магистр.

Поэтому отряд замедлился вместе со мной, подстроил шаг под меня, словно единая многоножка — слитное движение сотен ног, ставших единым целым за дни пути и годы обучения.

Догонять нас тут же стали вдвое быстрее.

Облако пыли выросло, приблизилось к границе восприятия, позволяя различить отдельных людей, их халаты — одинаково серые, запылённые, — а спустя полсотни вдохов и лица.

И я выругался. Вот же, дарс её побери…

Рядом тут же оказался Зегрим.

— Старший?

Я потёр бровь и буркнул:

— Объяви привал. Будем ждать гостей.

— Гостей?

Зегрим нахмурился, чуть повернул голову, запуская самую настоящую волну в отряде — кто-то опускал руку к кисету, кто-то отвёл руку в сторону, готовясь выхватить меч из кольца или создать технику.

Я поморщился от своей глупости и добавил:

— Свои.

Лицо Зегрима разгладилось, он расправил плечи и с укоризной заметил:

— Припозднились.

Спустя тысячу с небольшим вдохов эти свои нагнали нас. Отряд послушников и служителей, прибывших к нам, чтобы помочь принять новые земли под руку Ордена Небесного Меча. Три четверти из Армии Пределов, оттянутые с других границ, остальные из отделения дорог, пара человек из отделений дознания и охранителей.

И она.

Аледо.

Перетянувшая волосы и лоб тугой повязкой, едва достающая до плеча большей части орденцев, но бегущая с ними на равных уже который день.

Та самая Аледо, которая по моим прикидкам уже должна была пару дней как лечиться в городе Тысячи Этажей.

— Генерал Зегрим! — дружно рявкнуло наше пополнение, поднимая птиц с окрестных деревьев, и склоняясь в приветствии. — Располагайте нами!

Красиво, но мне сейчас не до этой красоты. Я процедил, глядя в горящие решимостью глаза:

— И как это понимать?

Аледо шагнула вперёд, ещё раз вскинула руки, складывая их в приветствии:

— Старший! — небольшой поклон в сторону Зегрима, новый шаг и снова приветствие, на этот раз мне. — Старший! — и мне же ответ на вопрос, который слышала только она. — Орден подарил мне достойную жизнь, дал путь Возвышения, выполнил мою мечту о мести. Кем я буду, если не расплачусь с этими долгами перед тем, как идти дальше?

Многие одобрительно загудели. Красивые слова, долг, служение. Всё, как в Ордене Небесного Меча любят. Другие же уставились на меня любопытными взглядами. Первый раз видите? А вот любопытный взгляд сменился удивлённым и недоверчивым. Или не первый? Только мне это было безразлично.

Меня занимал другой вопрос.

Что мне, отсылать её обратно? Одну? Через две ещё не ставшие своими территории, где каждый день можно ожидать новых убийц от Дизир? Отослать с отрядом, пожертвовав усилением, которое мы так ждали? Нам уже не хватает людей, чтобы направлять боковые…

Я тряхнул головой, отвернулся, бросил через плечо:

— Генерал Зегрим, укажите им место в строю.

Это её путь, и она сама выбирает, как по нему идти. Если она считает, что долг не выплачен, то кто я такой, чтобы мешать ей?

— Битва младшего поколения! До шестнадцати лет!

На этот раз Дизир вполне себе серьёзны: их участник ровно на столько и выглядит — худощавый юноша с пухлыми щеками и горящими жаждой схватки глазами, — а дойди дело до проверки — уверен, там не хватает до предела месяца, не больше, а может быть и всего нескольких дней.

Да и Возвышение его… Я бы не сказал, что оно слишком хорошо для его возраста, видел я талантов и лучше, но вот эта его резкость движений, которую он иногда не успевает сдерживать… Парень недавно быстро и сильно вырос в силе или и вовсе только-только залился какой-то алхимией и не может держать в узде заёмную мощь.

Да, Дизир вполне себе серьёзны, правда не знают, что это всё бесполезно. Но даже эту их бесполезность Орден обратит себе во благо.

Аммы нет, теперь я стою рядом с Зегримом и оглашаю его выбор участника нашей стороны:

— Аледо Идущая Напролом!

— Идущая Напролом! — радостно подхватывает мой выкрик наш берег.

Орден. Иногда мне кажется, что им можно зелий Возвышения не выдавать, только дай покричать вволю.

Толкаю к Аледо мысль:

— Он ничуть не сильнее того, кому ты отомстила, но, возможно, опытнее. Будь осторожна.

Аледо кивнула на ходу, шагая по ледяному мосту. Орден может позволить себе тянуть время и строить обычный, но не хочет.

Я немного соврал, но эта ложь должна помочь Аледо.

Едва она приблизилась, Зегрим негромко сказал:

— Младшая, я не буду давать тебе советов, скажу только две вещи. Первое. Твоя награда за победу: набор зелий Возвышения. Второе: ты не имеешь права заходить за ограничение, назначенное тебе учителями, и можешь сжигать только выносливость.

Не одно зелье Возвышения, а целый набор? Я недовольно поджал губы. Какого дарса?

Оба поединщика пересекают границу арены и тут же размазываются от скорости. Сколько бы заёмной силы ни влил в себя дизирец, Аледо быстрее. Немного, но быстрее.

Её рваная манера боя, когда она то ускоряется, то замедляется, сбивает дизирца с толку, мешает ему. Он то и дело промахивается, неверно нацелив удар, его меч рассекает воздух впустую, но с каждым вдохом ошибок всё меньше и меньше.

И с каждым вдохом Аледо всё злее и злее, действует всё рискованнее и рискованнее. Если нужно пройти сквозь чужую технику, она проходит. Если есть возможность разменяться ударами, она разменивается.

Наш берег не замолкает ни на миг:

— Идущая Напролом! Идущая Напролом! Идущая Напролом!

Да уж. Полностью соответствует своему прозвищу. Здесь только Несгибаемой не хватает.

— Идущая Напролом! А-а-а-а!

Это они так радуются, потому что победа.

Аледо медленно поднимает над головой руки с окровавленными когтями, а к её противнику уже бежит лекарь Дизир.

Вот уж точно, один в один турнир.

И, похоже, не я один о нём вспомнил. Один из дизирцев, высокий крепкий мужчина с толстой шеей и сросшимися бровями, стоявший по правую руку от мрачного Ворака, вдруг спросил меня:

— Собрат, а почему не только твоё имя, но и лицо мне так знакомы? Вернее, нет, не так, — покачал он головой. — С чего ты вообще носишь это имя? Разве оно твоё?

— Ты? — я нарочито медленно поднял брови и покачал головой.

Зегрим согласно кивнул:

— Да, наглость Дизир поражает, столько лет на границах, но ничего не меняется.

— Старший! — припечатал я, толкая вперёд волну духовной силы. — Ты, всего лишь Мастер, должен так обращаться к тому, кто на этап выше тебя.

— Орден! — рыкнул Санмед Гарой, вернее, попытался, но не с его тонким, срывающимся на визг от малейших усилий голосом пытаться рычать. — Что вы себе позволяете на моих глазах?

— Ничего, кроме очередного напоминания о вежливости, — ответил я. — Напоминания от старшего к младшему. Этот младший нарушает все правила, и я вправе наказать его или же потребовать от тебя, Санмед Гарой, наказать его. Ты ведь здесь надзирающий за порядком. Что вы выбираете, Дизир?

— Мы выбираем извинения, — отрезал Ворак. — Мой заместитель позволил себе лишнего и просит прощения. Ну! — надавил он на начавшего это здоровяка.

Я так и не понял, играет он или и правда не ожидал подобного и злится на самом деле.

Но здоровяк послушно приложил кулак к ладони и согнул сначала толстую, бычью шею, а затем и спину:

— Прошу прощения, старший, я действительно виноват.

— Прощаю, — равнодушно бросил я. — Что до твоего вопроса… — я поднял руку и провёл пальцем по щеке. — Эта маска… Под этим лицом Леград, преемник магистра Хорита, побеждал на турнире, а уходя налогом, оставил эту маску Ордену. Он победил тогда Дизир, и мне кажется хорошей идеей взять эту маску и под ней продолжить победы над Дизир.

— То есть ты стоишь с чужим лицом передо мной? — изумился Санмед Гарой. — Ты в своём…

— Ты? — изумился я в ответ, перебивая его. — Третий раз мы уже проводим схватки, и каждый раз одно и то же. Амма ушла, теперь мне нужно напоминать Гарой о вежливости и старшинстве? Ты, Санмед, за эти две недели стал Предводителем? Нет? — тот только молча поджал губы, и я надавил. — Я спрашиваю, ты стал Предводителем, чтобы обращаться ко мне как к равному, Санмед?

— Я Гарой! — вскинулся тот. — И вижу, что вы раз за разом ни во что не ставите мой…

Я перебил его, задавил голосом:

— А я Атрий! Управитель Ордена Небесного Меча! Предводитель и посланник магистра Хорита в деле лишения Дизир земель! И я спрашиваю, какие лично у тебя заслуги на пути Возвышения, Санмед из клана Гарой? Ты — Предводитель?

Я не использовал духовной силы, не давил, но хватило взгляда, тона, уверенности и наглости.

На миг промелькнуло опасение, нет ли зелени в моих глазах сейчас, промелькнуло и исчезло. Если и есть, то это должно стать моим.

Санмед побледнел, пошёл пятнами, ответил наконец, цедя слова:

— Нет, не Предводитель.

— Так, значит, будь вежлив, младший, — уже спокойнее и тише сказал я. — Разделяй клан, свою должность и лично себя. Не в твоей власти требовать от меня глупостей. Да и какая тебе разница, как я выгляжу на самом деле. — Я подался вперёд. — А может, у тебя есть фигурка вызова Стража и ты потребуешь у него, чтобы я снял маску?

До меня донеслась чужая мыслеречь:

— Господин, только прикажите, и мы поучим его вежливости.

Глава его отряда, тот самый умный и рассудительный старик, едва слышно шепнул, скорее даже шевельнул губами:

— Старший, это лишнее.

Санмед услышал это, но услышал и я.

Я выпрямился, возвращаясь на место, пренебрежительно, вполголоса заметил:

— А Лир Гарой был Предводителем. Чем ты занимаешься вместо Возвышения?

— Зато оно моё, без зелий! — не выдержал Санмед Гарой.

Я ответил лишь улыбкой. Он вспыхнул, вновь пошёл пятнами, на этот раз, скорее, белыми на алом, рыкнул, но вместо того, чтобы наконец приказать своим охранникам поставить меня на место и дать повод, лишь объявил сам, срывая голос:

— Схватка среднего поколения! До двадцати лет!

Вперёд шагнул дизирец, и я вдруг понял, что тоже знаю его лицо, а уж когда объявили имя, тем более уверился.

Азмур. Один из младших талантов Дизир. Участвовал в турнире города Меча. Стихия огня, которой он едва не сжёг Точтала.

— Тордак!

С нашей же стороны шагнул первый из ложных талантов. Вернее, из бывших талантов, который сейчас тоже, как и я, носил чужое лицо и чужой возраст.

Орден устал играть по чужим правилам и побеждать только благодаря самопожертвованию собратьев. Рано или поздно и Идущая Напролом сожжёт себя дотла, и Несгибаемая сломается от ран. Я этого не допущу. Орден этого не допустит. Такого самопожертвования больше не будет.

Я, прищурившись, всмотрелся в Азмура. Скривил губы. Нет. Спустя столько лет после турнира он всё ещё Мастер. Никакого вызова нашему таланту. Очень слабый ход со стороны Дизир. На что они рассчитывали, выставляя его? У нас вон Аледо успела добраться от Академии, а у них при сравнимом расстоянии не успели добраться таланты?

Слабо верится.

Но верится или нет, а два поединщика уже замерли друг напротив друга.

Когда-то я был на месте Тордака. Много лет назад. Я тоже стоял с чужим лицом, скрывал Возвышение и не мог использовать любимые и сильнейшие техники, чтобы не выдать себя.

У Тордака сегодня испытание проще. Нужно лишь не использовать Покров постоянно и не показать, что он Предводитель. Равный дизирцу Азмуру, но лучше.

Он справился. Ему понадобилось тридцать вдохов. Азмур лежал на льду, его огонь угас, не сумев ни уничтожить ледяную арену, ни принести ему победу.

Зегрим громко, во всеуслышание заметил:

— Две из трёх, — следующее он сказал ещё громче: — Новую схватку предлагать не буду, всё равно, Ворак, ты откажешься. Клан Гарой, — склонился в приветствии Зегрим, — клан Дизир, до новой встречи на границе Двадцати Озёр и Алых Полей. Через… — ему не нужно было глядеть на меня, мы обсудили планы с утра, — … десять дней.

Земли Озёр не очень велики, не очень богаты и нужны нам лишь затем, чтобы поглубже пройти в земли Дизир, прежде чем повернуть в сторону Кавиот. Напоминает какую-то игру, где поле игры — карта, расчерченная реками и границами на сотни лоскутов.

Ворак поджал губы. Да, он понял наш ход и понял, куда мы тянемся — отсечь у Дизир здоровенный кусок, лишая их доступа к немалому числу земель, за которые не проводились схватки.

— Сворачиваем лагерь! — рыкнул Ворак.

Мы тоже двинулись обратно по ледяному мосту.

Зегрим на берегу сначала шагнул к Аледо и громко объявил:

— Аледо! Звезда Ордена, Идущая Напролом, моё сердце радовалось сегодня, видя твою схватку. Какое бы отделение ты ни выбрала в будущем, знай — в Армии Пределов тебе и твоим когтям всегда будут рады. Прими эту награду.

Он с поклоном вручил Аледо короткую перевязь — широкую пластину из кожи, на которой в кармашках торчали разномастные пузырьки, а уже через три вдоха лагерь принялся сворачиваться. Тордак под маской никакой награды, конечно, не ждал.

Я замешкался возле Зегрима буквально на пять вдохов, но когда догнал Аледо, она уже проглотила первый состав.

Проводив недовольным взглядом пустой пузырёк, я потребовал:

— Что за зелья Возвышения, да ещё и целый набор?

Мне из-за спины ответил Зегрим:

— Это просто преувеличение, старший. Для Возвышения там только один, финальный. Остальные — зелья для лечения, укрепления тела, подготовки его. Все сварены именно для неё, — услышав это, я обернулся, и Зегрим, видя мой изумлённый взгляд, пояснил. — Каждый год Академия подаёт списки тех, кто может попасть на схватки за границы, и мы готовим награды. Этот набор мне прислали ещё осенью, старший.

Я медленно кивнул, принимая ответ, а через миг обернулся к Аледо и потребовал:

— Руку.

— Что? — изумилась она, затем сообразила. — Старший, вы лекарь?

Я сделал ещё шаг и молча ухватил её за запястье, толкнул силу. Через пять вдохов отпустил её руку.

Конечно, Хорит говорил, что они честно предупреждают, конечно, Аледо предстоит пройти лечение в городе Тысячи Этажей, об этом я отдельно напоминал Изарду в письме и именно для этого в городе останется сопровождающий из Большого Ордена — чтобы дождаться конца лечения и проводить их в Родник и далее в Исток. Конечно… Но я должен был убедиться сам.

Убедился.

Ничего такого, что заставило бы меня охать и возмущаться. Видел я меридианы и похуже. Правда, видел и получше, но это уже совсем другое. Больше важно то, что да, сердечные меридианы Аледо очень похожи на мои. Утолщены сверх меры, а три узла увеличены ещё более зримо. Не так сильно, как у меня, но явно больше, чем у других идущих.

Вздохнул и напомнил:

— Следующая схватка через восемь дней, — предупредил. — Она будет более серьёзной, и там уже будет награда от меня.

— Старший! — Аледо выпрямилась. — Я уже получила от вас самое глав…

Я перебил её:

— Усилия должны вознаграждаться.

Аледо поджала на миг губы, резко кивнула:

— Поняла, старший! Я буду готова к схватке!

Я кивнул ей и двинулся прочь, потирая бровь. Пообещать я пообещал, но… Впрочем, это тоже испытание, и я должен его пре… Я должен его пройти и вынести из него… хотя бы что-то.

Теперь на ночёвках у меня стало на одно занятие больше: каждый вечер, когда лагерь уже давно спал, я пытался вложить в предмет технику Когтя Роака.

Не так-то это просто, вложить то, чем ты уже не обладаешь. Мне нужно было вложить то, что сумеет применить Аледо и любой другой идущий с обычными средоточиями.

Впрочем, говоря про одно занятие, я преуменьшил: больше земель — больше проблем, больше угроз Дизир — тоже нам больше проблем. И всё это приходилось разгребать крохотным отрядам из отделений дорог, дознания и Армии Пределов, потому что Дизир наконец проснулись, наконец показали, что не просто отступают, отдавая нам земли.

Казалось бы, небольшие Алые Поля, но эти небольшие земли полностью оправдали своё название — каждый день пути по ним приносил нам кровавые новости.

Осунувшийся за эти дни Зегрим — впавшие щёки, тени под глазами — теперь каждое утро начинал с доклада в своём шатре:

— Вот здесь, здесь и здесь нападения банд. Наскочили, ударили, убежали. Вот здесь, — он прямо на карте сделал отметку алой кистью, — взбесились Звери.

Зегрим поднял взгляд, убеждаясь, что все его поняли. Поняли. Тола так и вовсе заскрипел зубами:

— Ди-зир!

А ведь когда-то в этом же шатре, только годы назад, Тола с улыбкой отказывался называть Дизир врагами.

Я положил ему руку на плечо, успокаивая. Скоро, очень скоро мы узнаем у Дизир правду, но эти взбесившиеся Звери — очень немалое доказательство того, что в Академии их вина. Ну, пусть не доказательство, а намёк, но очень и очень немалый. Очередной.

— Потери? — деловито, привычно, равнодушно спросил кто-то из подчинённых Зегрима.

— Сегодня без них, — а вот в голосе Зегрима не было ни капли равнодушия. — Ватажники отбились удачно, только раненые. Помощь подоспела быстро, — Зегрим пальцем указал, откуда примчалась помощь, поднял на меня красные от недосыпа глаза. — На этом всё, свежие доклады оглашу вечером.

Засада была только одна. Ни на отряд с Нинаром, ни на отряд с Пересмешником никто не нападал. Зато нападали на других и в других местах.

— Вольные идущие! — горластый послушник вскинул над головой древко со здоровенным полотнищем Ордена. — Отныне эти земли под рукой Ордена Небесного Меча!

С моим Возвышением, с восприятием, которое раскинулось на пару ли в стороны, с точками внимания, которые я мог сгустить в любом месте, я мог услышать любой шёпот, а эти вольные не привыкли сдерживать язык.

— Вот уж не было печали, — буркнули слева, возле стены дома, а затем ещё и сплюнули под ноги.

— Не говори. Думал, это забавы граничных земель.

— Теперь ты граничная земля.

— Я⁈ А сам-то?

— А сам я думаю, когда налог требовать будут? Как положено или сразу срежут, пока их не вышибли отсюдова?

— Беззаконие.

— Так пожалуйся. Вот прямо этому горластому, который даже меча с пояса не убрал.

Неважно, что болтают, всем не угодишь и всем не объяснишь, даже если прямо сейчас начать орать, что время налога не сдвинется, а Орден сюда пришёл навсегда.

Всё само за себя скажет время и жизнь.

— Вот в этом и этом лагере вчера два якобы послушника Ордена продали поддельные зелья. Одного дознаватели поймали, другого нет — скрылся в лесах.

Неприятно. Но ожидаемо. Дизир действуют не там, где мы можем быстро ответить, а далеко за нашими спинами — на землях, которые Зегрим и Армия Пределов уже оставили позади.

Кроме планов Ордена Хорит показывал мне и заметки, в которых перечислялось, какими могут быть планы Дизир, наших врагов. Именно поэтому на новые земли Ордена заходят не только Армия Пределов и отделение дорог, но отделение дознавателей и охранителей, которые стягиваются сюда со старых, благополучных земель Ордена. Только их всё равно мало.

Именно поэтому Орден призвал не только их. Таланты, многие годы запертые в городе Тысячи Этажей, а затем освобождённые, тоже услышали призыв Ордена.

Трое надели маски и стали талантами, которые будут побеждать, остальные тоже притворяются, скрывают свои силы и то и дело остаются позади. Простыми послушниками, торговцами, странствующими вольными идущими.

Каждый из них — Предводитель, способный раскинуть восприятие далеко-далеко. Каждый из них способен стремительно примчаться на помощь собратьям из отделений дорог, дознания или к охранителям.

Провернуть что-то у них под носом — сложно. Так же сложно провернуть что-то вдалеке и успеть скрыться от наказания.

Но даже их силы не безграничны — слишком уж велики земли, которые мы забираем себе.

Спасает, что людей на них не так много, а поселений и вовсе — раз-два и обчёлся.

Не сбавляя бега, я наклонил голову к плечу. Да ладно?

Восприятие донесло до меня сначала что-то странное, а затем такое, что я не сразу поверил себе.

Это что, попытка узнать пределы силы тех, кто идёт с главной частью Армии Предела? Мои силы?

Нам ещё два дня до границы Алых Полей. По сути, впереди ещё земли Дизир, над которыми мы пока не подняли флаги Ордена Небесного Меча. Это ведь совсем другое — что устраивать проблемы позади, там, где флаги уже подняты? Или мне только кажется, и раз уж победил, то все земли и их проблемы твои?

Но это так, мысли о пустом.

Важнее вспомнить, где заканчивается граница восприятия у Предводителя? Вернее, обычного Предводителя…

Хотя, зачем вспоминать и гадать?

Я отправил мысль к Тордаку:

— Собрат Тордак. До куда дотягивается твоё восприятие? Что крайнее ты видишь впереди?

— Хм, старший… — задумался он. — Какой бы ориентир указать? А! Вот! Видите по левую сторону от солнца светлую скалу посреди леса? Вон там, — с этими словами он незамысловато ткнул пальцем, указывая направление. Так же на бегу.

Вдох, второй…

— Вижу.

Скала действительно была приметной — белый клык, торчащий из зелени.

— Это три четверти моего предела.

— Спасибо, собрат.

Метка границы есть, но Тордак гораздо сильнее обычного Предводителя. Насколько? Спросить у… Ладно, буду проще. Буду считать, что обычный Предводитель первой, даже второй звезды не видит даже этой скалы.

Всё это означает, что и эту пятёрку наглецов, что бегают вокруг огромных клеток, — я видеть не могу. Никто в нашем отряде не может видеть.

Значит, нам остаётся только идти вперёд.

Что это, Дизир? Наглость, уверенность или отчаяние?

Одно дело послать к ватажникам лжепослушника с отравленной алхимией или попытаться натравить на город волну Зверей, и совсем другое — тащить по дорогам здоровенные клетки с этими самыми Зверями. И Зверями непростыми.

Восприятие, собранное в точку, позволяло мне видеть всё, происходящее далеко-далеко отсюда, — во всех подробностях. Во много раз сложнее отыскать, куда нужно смотреть, найти под кронами деревьев эту засаду.

Там, под деревьями, в клетках сидели здоровенные твари с ошейниками и алыми глазами.

Прутья клеток — толщиной в руку — прогибались, когда твари наваливались на них.

Укротители и артефакторы вместе приложили руку к этим тварям? Или алхимики?

Я недовольно нахмурился, видя, как следивший за клеткой человек закашлялся и утёр с губ кровь.

Это что, снова стихийный яд?

Оно мне надо? Вернее, оно нужно моему отряду?

Я уже почти толкнул мысль: «Убей их, Амма», как сообразил, что её здесь нет и не будет ещё долго. Она сейчас, наверное, только добралась до Истока и передала письма. В лучшем случае получила материалы и снова двинулась обратно, к Роднику.

Нет рядом и Пересмешника. Он вообще так далеко, что даже восприятие пикового Властелина не дотягивается до него.

Отпустил ту далёкую точку восприятия, позволил ей раствориться, расползтись, исчезнуть. Сосредоточился на том, что было вокруг клеток. Шире, ещё шире, ещё шире.

Ничего. Никого. Ни тени, ни пустоты, ни странностей.

Но очень, очень сложно искать невидимку в лесу, полном жизни, теней и мест, где можно затаиться.

Меня волновало подозрение Хорита о том, что у Дизир есть помощь из Империи не только рецептами алхимии. Меня волновала странная оговорка Санмеда Гарой.

Я обшарил местность и вокруг нашего отряда. Никого. Ничего.

Звери всевозможного Возвышения, сотни, даже тысячи небесных трав разной редкости, немного необычных мест и умеющих скрываться Зверей, но ни одного человека-невидимки.

Кажется.

Я недовольно покачал головой.

Терпеть такого не могу.

Напоказ покрутил шеей, поводил плечами, словно у меня между лопаток что-то чесалось. Удлинив шаг, наискось сдвинулся внутри отряда, ближе к Зегриму, сказал ему вполголоса:

— Пробегусь по округе. Что-то мне колет в спину, то ли Прозрение, то ли не Прозрение.

Тот посуровел взглядом, верно меня поняв, так же негромко приказал:

— Дозоры, внимательнее, всем держать защиту наготове.

Я довольно кивнул и коротким Рывком ушёл в лес, а там дальше и дальше, стараясь бежать не быстрее, чем может слабенький Предводитель. Обойдёмся без летающего меча. Просто проверка дороги, которая принесёт свои плоды.

Деревья так и мелькали мимо — серые стволы, покрытые жёлтым лишайником, ветви, под которые нужно подныривать, корни, через которые нужно перепрыгивать. Ровно так, как когда-то давно.

Преодолев треть расстояния восприятия обычного Предводителя, я использовал артефакт невидимости.

Хороший, даже отличный артефакт от старшей секты Тигров, который может обмануть даже бога, а значит, может обмануть даже Властелина, если он здесь есть.

Другое дело, что мне не нужно его насторожить, а нужно наоборот выманить, но тут ничего не поделать — ничего проще у меня нет.

Если знать, куда бежать, то даже Мастеру добраться недолго, тем более — Предводителю, за которого я себя выдавал.

Я замер буквально в двадцати шагах от одной из клеток и кивнул своим мыслям.

О да, стихийный яд.

То, с чем я много раз бился в подвале алхимика Пиатрия и не могу перепутать.

Каждый из Зверей — Предводитель. И Армии Пределов пришлось бы очень несладко, попади они в эту засаду. Клан Дизир что, решил стать кланом Укротителей? Как они вообще вырастили таких тварей?

Я спросил сам себя и сам себе же ответил.

Очень просто. С помощью тех же, кто подарил рецепт возвышающих зелий. Есть рецепты для людей, есть рецепты для Зверей. Это для Второго пояса редкие рецепты, а для Империи, где множество фракций, состоящих только из Зверей, — вполне обычное дело. Не уверен даже, что на аукционах эти рецепты стоят дороже человеческих.

Неплохой ход. Это с людьми и талантами фракций могут быть проблемы — испортил меридианы, и вместо таланта получил калеку, вместо надежды фракции получил обузу и разрушил будущее всей фракции. Со Зверями ничего такого бояться не нужно — отловил сотню слабых Зверей-Мастеров, пару месяцев поил их зельями, и вот уже у тебя Зверь-Предводитель.

Возможно, даже с чем-то наподобие Пиан Ша или с почти дотла сожжённой жизнью — алые глаза, подёргивание головы и стекающая из пастей Зверей слюна более чем красноречивы.

Интересно даже, как будут оправдываться Дизир, объясняя подобное нападение на Армию Пределов Ордена. Возможно, просто глядя прямо в лицо с непонимающей и лживой улыбкой на губах.

Что же, пусть.

Я всмотрелся в ближайшего идущего, какого-то совсем жалкого, ободранного, латавшего заплатками халат вместо того чтобы купить новый.

Его печати не продержались и трёх вдохов, как стали моими. Даже не понял, был ли у него какой-то амулет защиты или нет.

И снова ничего про Дизир.

«Я такой-то, клянусь хранить тайну учителя…»

Безымянного, дарс его побери.

«…не даться в руки чужих… умереть, если меня заметят и попытаются поймать…» и прочее.

Я оглядел второго, глянул на третьего и решительно кивнул. Беру всех. Тем более рецепт прост и известен мне со времён Морщинистого.

Сон.

Все пять укротителей, обучавшихся у безымянного учителя, рухнули где стояли.

Один тут же задёргался даже под печатью, засучил ногами, взрывая прелую листву, захрипел, а через миг печати над ним истаяли. Но не от того, что убили его, а из-за того, что я ошибся — заснув, он не сумел удержать защиту от стихийного яда, что изливался из клеток.

Через вдох я невидимой тенью промчался вдоль клеток, оттаскивая ещё живых в сторону. Достаточно далеко, чтобы яд не убил их.

Вернулся, сбросил невидимость и громко сказал в пустоту:

— Так-так-так, что это у нас? Ловушка? Ох, не зря я ощущал предупреждение от Прозрения.

Мой голос разнёсся между деревьями и затих, словно его и не было, оставил после себя только рык встревоженных тварей в клетках.

Я прошёлся вдоль них — медленно, давая возможность напасть на себя, — и разочарованно выдохнул.

Ничего.

Зря говорил, зря притворялся Предводителем. Никто не напал. Ничего не ощущал, не ощущаю и, похоже, не ощущу в округе. Здесь нет ни наблюдателей от Дизир, ни безымянного учителя, ни чужого Властелина.

Ещё через вдох я ударил сжатой духовной силой, обрывая жизнь Зверей. Подумав, достал меч.

Звери-Предводители. Цари. Их ядра пополнят казну Малого Ордена, которую присоединение новых земель пока только тратит.

Допрос… Разочаровал. Нет, рассказали они гораздо больше, чем прошлый парень-отравитель, но и история у них была другая. Никакой ненависти к Ордену. Жили себе свободные идущие, давно, ещё по молодости сбились в отряд. Перебивались мелкими заказами по всему югу земель Дизир. Без особого таланта, без особых навыков и умений. Одни из десятков таких же. Слабые Мастера, которые давно знали пределы силы и возможностей.

Были. Пока…

— Два года назад. Мы тогда… — пленник замялся, глаза его забегали, но Указ давил, и он сдался буквально через вдох, — мы тогда промышляли в лесах у границы с Кавиот. Ловили слабых Зверей, продавали ядра. Однажды он просто вышел из тумана. Мы даже не почуяли его.

— Он? — Зегрим подался вперёд. — Подробнее, кто он?

— Да гарх его знает, кто. Он за два года так и не сказал имени. Зато едва вышел, сказал, что таких тупых, как мы, давно не видел, и сказал, что у меня талант Укротителя, а не талант убивать Зверей. Показал, научил, я за месяц узнал больше, чем за двадцать лет до того.

Много знаний? Я тоже подался вперёд:

— Как выглядел, как себя вёл, Возвышение? Какие советы дал, чему научил? — я впился взглядом в ту кучу артефактов, что сняли с его пояса. — Дал какие-то амулеты, оружие?

Дознаватель Зегрима тут же добавил:

— Словечки, шрамы? Что случилось через месяц? Как он понял твой талант?

Но чем больше пленники рассказывали, тем недовольнее я становился.

Не то. Совсем не то.

Знать больше этих ватажников несложно. Ума у них… Меньше, чем у Гунира много лет назад в Первом поясе. И ведь даже Указ Истины им не помеха. Одни из десятков таких же? Худшие из худших среди ватажников — так будет истинно.

Да и безымянный учитель пусть и находил их всегда, в какую бы чащу они ни забирались, выходил к ним всегда ногами, иногда даже грязный, а бывало и злой на то, как долго их пришлось искать.

Мои подозрения, что это Эрзум, — не сбылись. Дизирец? Быть может. Одно его последнее задание — привёл Зверей две недели назад, дал порошок подсыпать в еду, велел откормить и ждать на этой дороге — говорило само за себя.

Разочаровавшись, я оставил пленников Зегриму и его подчинённым. Схватка с богом Тигров в жетоне немного развеяла разочарование.

Мы, три крыла Армии Пределов, объединились через три дня, разбили лагерь на берегу реки. Берег был низкий, вода — тёмная, быстрая, шумела у самых ног. С той стороны тоже слышался шум, но совсем другой — Дизир ждали нас, ждали завтрашней схватки.

Мы собрались в палатке, и Зегрим мрачно зачитывал доклад под формацией молчания. Малый Орден использовал где гонцов, где дешёвые нефриты Голоса, выстраивая цепочки от города к городу, передавая новости как в город Меча, так и в нашу Армию Пределов.

— Вдесятеро самое меньшее участились происшествия. Поддельная алхимия, нападения лжеорденцев на торговцев, разрушение нескольких мест силы, несколько безумных наёмников, начавших убивать всех на рынке, обрушение рудника Синего Серебра, волна Зверей, которая не стёрла город только потому, что там был тайный собрат. Наш доклад, что там тоже были ученики безымянного Укротителя, — запоздал, — Зегрим покачал головой и замолчал.

Его мысли озвучил Тола, с ненавистью прошипев:

— Дизир, гарховы ублюдки!

Из-за его спины глухо спросил кто-то из крыла Нинара:

— Что с потерями?

— Если по всем трём землям, то больше двух сотен вольных и полтора десятка наших братьев. Ещё пятеро из отделения дорог пока… — Зегрим тяжело уронил, — считаются пропавшими.

Теперь покачал головой я:

— Слишком много.

— Даже тайные собратья не всё успевают заметить и не везде успевают предотвратить. Их слишком мало.

Дознаватель заметил:

— Работа на приграничных с Дизир землях всегда была очень опасна. Каждый из орденцев знает, что его ждёт рядом с Дизир. И каждый выполняет свой долг.

Я повторил:

— Слишком много потерь. Орден не может себе их позволить.

— Мы следуем плану магистра и знали, что будет, — твёрдо сказал дознаватель.

Я, лучше всех них знавший, что ожидалось от плана захвата земель, снова покачал головой и повторил в третий раз:

— Слишком много потерь. Слишком долго. Ещё пять земель… — на миг я плотно сжал губы, а затем приказал. — Непозволительные потери. Ускоряем движение по землям.

Орденцы переглянулись, за всех спросил Зегрим:

— Насколько ускоряем?

Я твёрдо ответил:

— Завтра побеждаем Дизир и через два дня новая битва.

— Кхм! — только и сказал Зегрим.

А вот Талаф — глава отделения дорог, лучше остальных представлявший размеры земель за рекой, — изумился:

— Это ведь почти весь путь бегом, старший. Мы не успеем ничего, кроме как поменять флаги вдоль пути, да и их…

— И этого не нужно, — отрезал я. — Дизир поступают подло? Мы ответим мощью, — глядя на Зегрима, приказал: — Завтра после победы объявишь — два дня и новая битва.

— Слушаюсь, старший, — кивнул Зегрим.

Орденцы начали переглядываться, зашевелились, ожидая, что я сейчас распущу всех, а я застыл, размышляя.

Дизир хотят заставить нас отказаться от битв и заняться тем, что мы уже взяли. Они убивают наших людей, думая, что наша цель — их земли, и так сумеют заставить нас отступить.

Как бы не так.

Они решили надавить на нас?

Мы сами будем давить. Два дня на земли? Неплохо, но слишком мало. Слишком мало. Наша цель не земли Дизир, а…

Я подался к карте.

В этот раз я не глядел на земли Кавиот и прочее. Отрезать кусок земель? Мало.

Раз за разом я отсчитывал пять шагов, пять земель, а затем схватил кисть, отрывисто приказал:

— Меняем земли, которые будут участвовать в схватках, — кисть в моих руках прочертила путь. Новый путь, ход, который мы упустили с Хоритом, ставя перед собой другие цели. Нам не важны размеры земель, не важны торговые пути, выход к союзникам и отрезание земель. Вперёд, влево, влево и вверх, вверх и вправо. — Наша цель — город Утреннего Ветра.

Орденцы вновь переглянулись, бросили взгляды на карту, считая оставшиеся вызовы и пересчитывая путь по землям.

— Хм, — хмыкнул Зегрим. — Достаём. Нагло.

— Дизир должны заплатить, — сказал я.

Про себя же добавил — если это не заставит появиться Властелину, то он не появится вообще. Жаль, но Тола никуда не делся, как не делся и основной план. Мы просто ускорим его и сделаем наглее.

— Это лишит нас выхода к землям Кавиот, — заметил Зегрим, — и торговых путей к… — принялся повторять он старый план.

— Неважно, — качнул я головой, обрывая его. Уловив сомнения в его глазах, закончил этот разговор. — Это приказ.

— Слушаюсь, старший, — склонил голову Зегрим.

Едва мы опустили формацию и вышли из палатки, как я ощутил некое… сгущение в прохладном воздухе, не успел даже напрячься, а тем более дёрнуться, как уловил в нём знакомые черты, а через миг и вовсе услышал Пересмешника:

— Два дня? Всем действительно придётся бежать. Что с пленниками, господин быстрых? Ну, с укротителями?

Я пожал плечами:

— Что с ними? Отдадут дознавателям, что будут приглядывать за землями на том берегу реки.

— Хм… — протянул Пересмешник. — Хорошо, пригляжу.

Я лишь хмыкнул себе под нос. Что за странная суета? Делать ему больше нечего? Ну, пусть.

Ночь прошла…

Неприятно.

Я решил дать себе отдых и заснуть.

Зря.

Дарсов сон, несмотря на принятие изменений в себе и решение о перековке, решение о принятии способа безумного духа, всё равно был неприятен.

— Риван!

Я вскинулся, просыпаясь. Мокрый, злой. И, конечно, никакого двухнедельного отдыха от сна я себе позволить сейчас не мог.

Встал с кровати. Стиснув зубы, застыл на три вдоха, а затем решительно достал зеркало Аммы, поднял его перед лицом, вглядываясь в отражение.

Серое на сером лице.

Ни следа зелени в глазах.

Бросил мрачный взгляд на смятую, мокрую от пота постель.

Да уж, отдохнул так отдохнул.

Откинув полог шатра, вышел на улицу.

Середина ночи. Тёмное небо, полное ярких звёзд.

Жестом вернул на место дёрнувшегося молодого послушника Армии Пределов.

Здесь, возле костров, на свежем воздухе — стало легче. Ночной ветер холодил влажную кожу, выдувал из головы чужую память-сон.

Энергия нужна на дело, перековывать себя или создавать вложенные техники на глазах всех Предводителей Дизир — не лучшая затея.

Что же мне остаётся?

Самое время заняться тем, на что постоянно не находится времени, но что очень нужно.

Награда Аледо. Не эти склянки, тянущие её вверх по Возвышению, а что-то большее. То, что я хочу вручить ей до наручей. От себя и только от себя.

И займусь я этим не здесь. В Школе вода помогала мне успокоиться, ничего не изменилось и сейчас. Это моя стихия.

Я спустился к реке, сбросил сапоги и уселся так, что ноги оказались в воде по колено.

Неожиданно здесь оказалось много интересного на дне. Будь я Воином, я бы стал богачом. Будь я Мастером, я нашёл бы себе достойную добычу и схватку. Будь я Предводителем, я бы…

Но я был Властелином и лишь задумчиво кивнул, а затем погрузился в себя.

Коготь Роака

Техника оружия

Ранг: духовный, Качество: высокое, Созвездие: полное, стихия Вода

Условие: Открытый узел…

Вливаемая в технику духовная энергия превращается в призрачный коготь, вырастающий из кулака пользователя.

Первое созвездие духовной энергии.

Двадцать один узел

То, что мне очень хочется дать Аледо, раз уж она так копирует меня и мою манеру сражаться этой техникой.

Главное ограничение — это техника для стихии воды.

Но я ещё будучи Мастером научился переделывать техники под себя, меняя стихию. Это сложно и долго, но опыт у меня есть, а знак воды у Древних мне прекрасно известен, как прекрасно известна и стихия Аледо.

Значит, мне нужно изменить обращение из одной стихии в другую.

Жаль, мои старые записи уничтожены безумным духом, но зря я что ли просеиваю в памяти воспоминания? Конечно, я сосредотачивался именно на воспоминаниях, эмоциях, событиях, а не на записях и схемах, но кое-что я помню отлично и так, а остальное вспомню по ходу дела.

Этим и занялся. Сделал в жетоне первые записи, изменил обращение (что было легче всего) и принялся за созвездие.

Набросал первый вариант, второй, затем третий и четвёртый, поднял руку и застыл, вспомнив о своих переставленных средоточиях.

Застыл только на миг.

Уже через миг, тряхнув головой, я выбросил из неё все мысли, оставив там только схему созвездия и обращение. Вот это созвездие, вот это обращение.

Начали!

Коготь.

Ни-че-го. Даже шевеления в меридианах.

Дарсово ничтожество.

Стиснув зубы, я повторил.

КОГОТЬ!

Руку обожгло — острая режущая боль — вдоль меридиана прокатилась огненная волна, которая вызвала у меня радостную улыбку. Да ладно? То есть техника наконец прошла, но сорвалась, потому что неверное созвездие?

А если так?

Я сменил перед глазами схему, не позволяя себе даже задуматься о том, что ошибаюсь. Сосредоточился.

КОГОТЬ.

Снова срыв.

Третья схема.

КОГОТЬ.

Срыв.

Четвёртая — и срыв.

Я закусил губу, невидящим взглядом смотря сквозь серебряную схему, висящую перед лицом. Ладно, никто не обещал, что это получится сразу. Изменение техники — не самое простое дело.

Моргнул, вглядываясь в схему. Небольшое рукотворное созвездие под горящими с небосвода огромными старшими братьями. Вот эта часть верна совершенно точно. По-иному энергия идти и не может, только здесь узлы нужной стихии. Но что насчёт вот этого участка? Что если…

Рука сама ткнула схему, зажигая в ней один новый узел — вспышка серебряного света — затем другой, стирая старый и полностью меняя созвездие.

Вот так правильно.

Я так и застыл с поднятой рукой. Затем криво усмехнулся. Получить память предка — это благо, да?

Хорошо. Я принимаю это.

Отдёрнул руку от призрачной схемы, стискивая пальцы в кулак.

КОГОТЬ!

Из кулака вылез такой знакомый мне коготь Роака — и такой другой. Та же форма, та же длина, но полностью другой цвет, тёмно-серый.

Я смотрел на него не мигая.

Получилось, дарс меня возьми.