Перековка. Малый Орден

Глава 15

Я встал, повёл шеей, сделал глубокий вдох, наслаждаясь прохладным воздухом с реки. Пора.

Зегрим повернул голову вправо, словно оглядывая Армию Предела. Но искал он мой взгляд.

Я коротко, едва заметно кивнул.

Всё в силе. Вперёд и только вперёд.

Зегрим вернулся взглядом к берегу Дизир.

Я же толкнул мыслеречь:

— Амма.

Ответ последовал тут же:

— Господин.

— Ты готова?

— Конечно, господин.

Я кивнул уже сильнее, подозревая, что она меня видит. Глупый вопрос на самом деле, но я должен был убедиться, точно так же, как должен был убедиться Зегрим. Но я, пожалуй, остановлюсь на этом и не буду толкать мыслеречь ни к Пересмешнику, ни к Нинару, ни… к ещё одному наблюдателю.

— Клан Дизир! — Зегрим повысил голос, заставляя его буквально греметь над рекой. — Клан Гарой!

Но никто не вышел к реке.

Я ухмыльнулся. Что за мелочность? Или это не мелочность, а глупость? Не нужно быть даже Предводителем, чтобы ощутить людей в лесу на том берегу.

— Что же, — в голосе Зегрима слышалась усмешка. — Клан Дизир желает отплатить нам этими землями в счёт старого долга и без всяких схваток. Приятно. Приятно, — он расправил плечи. — Армия Предела!

Сотни людей рявкнули в ответ:

— Слава Ордену!

Рёв голосов обрушился на тот берег и растворился в лесу и тех, кто прятался в нём.

Зегрим неспешно спустился с берега реки на ледяной мост, шагнул по нему раз, второй…

— Остановись! — не выдержали у кого-то нервы на том берегу.

Или они как раз выдержали, просто настало время?

Зегрим и не подумал останавливаться, крикнул на ходу:

— Подумать только, бывшие хозяева хотят приветствовать Орден Небесного Меча при передаче земель. Разрешаю, приветствуйте. Хотя я не узнаю голос, дизирец, представься.

Пока Зегрим произносил эти слова, он успел дойти до острова и на нём остановился. В этом представлении главное — не зайти далеко слишком рано. Зато к нему присоединилась Амма, и тот берег не выдержал.

— Клан Дизир не дарит вам эти земли, забудь эту глупость, орденец!

— Не дарит? — Зегрим покачал головой. — А я рассчитывал на подарок. Ну хорошо, мы возьмём сами, — вновь повысил голос Зегрим, заставляя его опять греметь над рекой. — Третий раз объявляю, и не говорите, что вы не слышите. Клан Дизир! Орден Небесного Меча бросает вызов за земли Камышовых Заводей! Начнём схватки!

— Клан Дизир отвергает схватки! Если ты сделаешь шаг на наш берег, то наша Армия Предела не станет терпеть этого!

— Ты можешь орать что угодно, но правила говорят, что вы должны принять этот вызов.

— Ничего мы не должны! — голос дрогнул, истончился, подводя хозяина.

Зегрим медленно, со значением похлопал себя по груди, где висел здоровенный кругляш амулета:

— Давай ещё раз и громче, чтобы твои слова были ясно слышны на этой иллюзии памяти. Орден Небесного Меча требует законной схватки за границу, а ты кричишь, что правила не для Дизир, — он чуть наклонился вперёд, и в голосе его зазвенела сталь. — Давай ещё раз! Повтори это громче! Добавь своё имя! Упомяни клан Дизир громче!

Тот берег ответил тишиной, и Зегрим ухмыльнулся, набрал полную грудь воздуха и позвал:

— Клан Гарой!

Снова тишина. Пять, шесть, семь вдохов, наконец с того берега ответили с явно ощутимым напряжением в голосе:

— Здесь нет клана Гарой. Они не поверили, что вы будете настолько безумны, что нарушите правила!

— Нет клана Гарой? — Зегрим вскинул брови и покачал головой. — Ты безумец, что ли, раз так нагло врёшь?

— Вру? Я?

Зегрим, не обращая внимания на возмущённый вопль, медленно поднял руку:

— Раз клан Гарой не услышал мою просьбу в прошлый раз, раз Санмед Гарой нагло наплевал на свои обязанности, то мне ничего не остаётся, как вызвать Стража Границ и потребовать наказать клан Гарой и провести эти схватки за Камышовые Заводи под личным присмотром Стража Границ. Интересно, это нарушение вызовет новое Дикое Время для Гарой или это будет уже Бедствие?

Десятки взглядов сосредоточились на неказистой фигурке идущего, которую поднял в руке Зегрим.

С того берега спросили:

— Зегрим, ты потратишь вызов Стража на такую мелочь, как спор за эти никчёмные земли?

— Жителям Камышовых Заводей будет особенно приятно услышать, что они никчёмные, — ответил Зегрим и добавил: — Но нет, я не потрачу вызов Стража на мелочь, а привлеку внимание Стража к нарушению правил проведения схваток за границы, к нарушению кланом Гарой своих обязанностей и к глупости клана Дизир.

— Кхм! — в спор вмешался третий голос, на этот раз отлично всем знакомый. — Не стоит этого делать, генерал Ордена. Я просто немного опоздал на границу земель.

— Санмед Гарой? — изумился Зегрим с таким выражением на лице, что ему не поверил бы и ребёнок. — Как приятно видеть вас здесь, а я уже хотел вызывать Стража. Вы успели вовремя, чтобы спасти свой клан от пятна позора. Наверное, бежали?

— Позора? — Санмед задохнулся от гнева где-то там в лесу на том берегу.

Ещё сто вдохов увиливания, попыток потянуть время, но всё же и Гарой, и Дизир выползают на ледяной мост, подчинённый Санмеда Гарой объявляет о начале схваток, с того берега спускаются первые участники.

Орден же снова не торопится выпускать на ледяной остров участников.

Дизирцы переминаются под сотнями взглядов.

На первый взгляд клан Дизир не пытается обмануть с возрастом. На второй тоже, и Зегрим выпускает равный и честный ответ.

Две из трёх схваток остались за Орденом.

Пусть эти разогревочные, предназначенные лишь для традиций схватки ничего не значили, но наш берег ревел от восторга, Дизир же, вышедшие из-под деревьев вслед за своим генералом Вораком, мрачно молчали.

Вторые схватки. Внешние ученики.

Снова ничего не значащие для права на земли.

И снова две из трёх. И снова один берег рвёт горло, а второй молчит.

Третьи схватки.

— Поединок младшего поколения! До шестнадцати лет! — голос глашатая разнёсся над рекой, но и близко не так чётко и громко, как до этого разносился голос Зегрима.

Взгляды сотен идущих Ордена Небесного Меча впились в Армию Предела Дизир.

В этот раз они не посмели.

На первый взгляд парню было явно меньше шестнадцати, пусть для многих путь к Небу и прибавляет внешне к годам.

На второй… Я пристально вгляделся, пытаясь с такого расстояния если не увидеть глубину его силы, то…

Амма стояла от него в двадцати шагах, и у неё не было таких трудностей, поэтому уже через миг она кивнула, а через вдох разнесла над нашим берегом имя:

— Стораг!

Талант третьего года обучения Школы. Давным-давно подобных ему я натаскивал на Поле Битвы Ордена вместе с Рейкой. Вернее, я натаскивал второй год, но это неважно. Важно то, что он один из тех, кто верен Ордену, талант и отправится в Сломанный Клинок.

Даже если сейчас проиграет.

Первая схватка из трёх важных…

Остаётся за нами, и Стораг победно вскидывает окровавленный меч.

— Схватка второго поколения. До двадцати лет!

И снова Дизир играют честно. Больше того, этого поединщика мы уже видели в схватках за Семь Холмов. Тогда он с небольшим преимуществом, но победил Лиань. В этот раз…

Из уст Аммы прозвучало другое имя.

Что же… На месте Зегрима я бы рискнул, дал Лиань попробовать ещё раз, дал показать, какие выводы она сделала из прошлого испытания, сумела ли что-то вынести из схватки на грани.

Зегрим решил по-другому.

Не могу его винить. Слишком много лежит на весах этой схватки, и совсем не время для таких проверок. К тому же в нашем Ордене много и других достойных идущих, которым тоже нужно дать шанс показать себя и кого нужно испытать.

— Урзат, — разнеслась над нашим берегом мыслеречь Аммы.

Вторая схватка, в которой Орден уже может вырвать земли у Дизир.

— Урзат! — слитным воплем заорал наш берег.

Ну надо же. В прошлый раз Лиань так не поддерживали. Ей, наверное, обидно, но, похоже, этот парень с кантами стражи дорог больше известен в Армии Предела, чем одна из учениц далёкой Академии. Зато его нет в списках талантов. Несправедливо? Или насчёт него и его верности Ордену есть сомнения и именно поэтому он сейчас шагает по ледяному мосту? Или он важен здесь и сейчас, и это необходимая жертва?

Урзат оказался ещё и сильнее Лиань. И вот ему хватило и опыта, и упорства, и умения шагнуть в нужный момент за грань своего предела.

— Ордену слава! Ордену слава! Ордену слава! Урзат! Урзат! Урзат! — берег сотрясался от восторженного рёва.

Дизир пришлось ждать, пока стихнут вопли нашего берега. И как только это случилось, Ворак кивнул:

— Клан Дизир признаёт своё поражение.

Наш берег тут же завопил вновь. Я с улыбкой глянул влево, вправо. Ох уж этот Орден. Мой Орден.

Стоило восторгу Армии Предела чуть стихнуть, как Зегрим вдруг предложил:

— Что насчёт третьей схватки, старый противник? Мне есть кого ещё испытать из молодых, тебе, думаю, тоже.

Тот без промедления повёл головой:

— Нет.

— У-у-у! — загудел презрительно наш берег.

Ворак и это перенёс спокойно, лишь дёрнул уголком рта, а вот Санмед фыркнул, резко шагнул к границе арены, а едва перед ним вспыхнуло земное обращение, своим рыком перекрыл гул Армии Предела Ордена:

— Победа за Орденом. Земли Камышовых Вод меняют принадлежность и отходят Ордену.

И в этот раз Зегрим снова не преминул напомнить, растягивая слова с нескрываемым удовольствием:

— Камышовые Заводи! Ордену Небесного Меча! Уважаемый Санмед Гарой, прошу вас быть внимательнее и точнее. И прошу вас снова не торопиться в резиденцию. Следующая наша встреча на реке Серого Песка у дороги к Долине Железной Травы. Мы пройдём насквозь Заводи, примем их под свою руку. Встречай нас на Сером Песке.

Ворак со всё тем же мрачным спокойствием спросил:

— И сколько раз ты собираешься бросить нам вызов, Зегрим?

— Столько, сколько раз вы проиграете, — серьёзно ответил тот, и шум на обоих берегах стих.

— Это невозможно, — процедил в тишине Санмед Гарой. — Я запрещаю вам бросать третий вызов.

— Запрещаете? — повернулся к нему Зегрим.

— При вашем Возвышении у вас… — Санмед сбился, вильнул взглядом на Амму, продолжил явно не так, как хотел, — плохо со слухом, уважаемый Зегрим?

— Нет, — качнул головой Зегрим, — всё хорошо, как и с памятью, и я не припомню, чтобы у клана Гарой была возможность запретить схватки за земли.

— Вы всего лишь генерал Армии Предела, много ли вы знаете об этом?

— Об «этом», уважаемый Санмед Гарой? — Зегрим подался вперёд, склонил голову набок. — О чём об «этом»? Что вы вкладываете в это слово? О схватках за границы? О них я знаю всё, потому что отдал им всю жизнь. Вы не можете запретить мне подобное.

— Могу, — процедил Санмед, вздёрнув подбородок. — И запрещаю. Две победы подряд вам вполне хватит на этот год. Продолжите в следующий, — Санмед Гарой подался вперёд. — Вы поняли меня, уважаемый Зегрим?

— Нет, не понял, — голос Зегрима звучал ровно и бесстрастно.

Санмед оторопел, изумлённо вскинул брови:

— Ты что о себе возомнил? Я, Санмед Гарой, приказываю тебе, простому генералу фракции — отступись.

— Подобное мне может приказать только магистр Ордена Небесного Меча, но его приказ гласит совершенно иное: иди до конца, Зегрим, и присоедини столько земель к Ордену, сколько сможешь.

— Угомонись, — скорее прошипел, чем сказал Санмед Гарой. Вряд ли его услышал кто-то на берегу. — Открой глаза. Дизир сегодня щедро подарили вам эти Камыши, умей довольствоваться малым.

— Подарили? Щедро? — Зегрим скрипнул зубами, стиснул кулаки, через миг взял себя в руки, разжал пальцы и повёл головой из стороны в сторону. — В приказе магистра не было ни слова о подарках, чужой щедрости и малом. Магистр приказал мне взять столько, сколько смогу.

Санмед вновь прошипел:

— Я не понимаю, тебе эта убийца под боком придаёт столько храбрости?

Слова о храбрости оказались кстати. Я скользнул восприятием по лицам стражников Гарой. Прошло всего пять дней, пусть и растянутых в жетоне. Я не мог забыть лица, и половину из них вижу впервые. Вот что придаёт этому Санмеду столько храбрости. Новые и сильные стражники.

Зря.

Амма решила так же и качнулась вперёд:

— Уважаемый Санмед Гарой желает меня обвинить в чём-то? Назначить проверку на знаменитом нефритовом шаре клана Гарой? Возможно, в этом странном лесу ждут свидетели, которые будут кричать про убитых мной?

Санмед так же качнулся назад, опомнился, вскинул подбородок:

— Думаешь, это всё нужно, убийца?

— Конечно нужно. Не желает же уважаемый Санмед Гарой перед лицом сотен людей заявить, что клан Гарой ставит себя превыше закона и хватает невинных?

— Невинных? — Санмед буквально выплюнул это слово.

— Сначала докажите, что это не так, — потребовала Амма. — Здесь и сейчас. Или извинись, Санмед из клана Гарой, — отчеканила она, и эти чётко сказанные слова разнеслись над рекой.

— Что? — Санмед с изумлением выдохнул, глаза его округлились.

— Неужели Санмед Гарой плохо слышит? — теперь шаг вперёд сделал Зегрим. — Возможно, ему стоит больше налегать на Возвышение, а не на вино и лакомства?

Санмед Гарой завертел головой, глядя то на него, то на Амму, наконец потрясённо выдохнул:

— Да вы что, с ума окончательно посходили? — он шагнул вбок, ухватил древко знамени своего клана, тряхнул его так, что полотнище хлопнуло. — Вы осознаёте, что и кому говорите? Я из Гарой! Я надзирающий за вашими фракциями! Да твой магистр, узнав…

Зегрим поднял левой рукой амулет, что висел у него на груди, здоровенный зелёный кругляш с дырой посередине:

— Что и кому? Пока я лишь слышу, что клан Гарой ставит свои желания выше законов Пояса, разбрасывается необоснованными обвинениями, угрожает силой, — затем поднял правую руку, в которой снова была фигурка от Стражей. — Возможно, мне стоит вызвать Стража?

— Стража? Ради чего? Ваш Орден поражён безумием? — отпустив флаг, Санмед всплеснул руками.

Вдох я ожидал, что после этого показного изумления он отступится, но он лишь пожал плечами и твёрдо сказал:

— Довольствуйтесь малым, Орден, и не замахивайтесь на небесное. И не говори, что я не предупреждал тебя, генерал жалкой Армии Предела полумёртвой фракции.

— Хо-о-о! — протянул тот, о ком я, признаюсь, позабыл за это утро. Пересмешник. Спустя миг он продолжил: — Вы вряд ли знаете, господин, но вот эту фразу про небесное частенько говорили в лицо Ордену Эрзум и их слуги. Мне интересно, как часто произносили её здесь, в этом Поясе…

Я не ответил, потому что не знал ответа. Вот уж такой я орденец и магистр. Но в Дикое Время… от Дизир… я не слышал такого ни разу. Во время турнира… такое тоже ни разу не звучало ни от соперников, ни из ложи высоких гостей.

До меня дошло, и на лицо невольно вылезла злая ухмылка. Да ладно? Неужто всё действительно так?

Зегрим покачал головой:

— Какое небрежение законами. Что же, неуважаемый клан Гарой, вы не оставили мне выбора.

Конечно, я не мог слышать, как хрустнула фигурка вызова, но поднятый и сжатый кулак могли видеть все, пусть они даже были Закалками, и все слышали громкий голос Зегрима, разнёсшийся над рекой:

— Орден Небесного Меча не может видеть творящееся беззаконие и вызывает Стража Границ!

Санмед Гарой ощутимо побледнел и перестал махать руками. Неужели не ожидал?

Зегрим высыпал с ладони обломки, опустил руку и веско произнёс:

— Ждём.

А затем замер статуей.

Я же пожалел, что наши враги так слабы. Будь они Предводителями, сколько бы сейчас подробностей я узнал! Но чего нет, того нет: Гарой и Дизир переглядывались, перешёптывались, но если среди них и прятались Предводитель-другой, то делали это молча. Даже Ворак молчал и не отдавал приказов своему берегу.

Правда, ждать нам пришлось недолго, не прошло и десяти вдохов, как над островом появилась фигура в ярко-алом халате. Знакомая мне.

Зегрим тут же согнулся в приветствии, успев первым:

— Страж! Я, младший Зегрим, генерал Армии Предела Ордена Небесного Меча, прошу о справедливости!

Рядом с ним согнулась в приветствии и Амма. Через миг вся Армия Предела Ордена впечатала кулак в ладонь, и над рекой покатилось выдохнутое в едином порыве:

— Страж!

На той стороне реки поспешно и вразнобой склонились в приветствии дизирцы. Жалкое зрелище.

— Проси, — равнодушно сказал Иликан.

Я только головой покачал. Вот ведь… Ты на чьей стороне? И стоит ли так напоказ показывать свою отстранённость? Все ведь понимают, что ты висел тут с самого начала и с самого начала всё слышал, только ждал, когда тебя вызовут. По сути — бездействовал, по сути…

Я заставил себя выдохнуть и успокоиться. Неудивительно, что Стражей не любят. При такой-то… При таком-то…

Фух! Ладно.

В конце концов нет ничего плохого, что наша ловушка, в которую влезли Гарой, выглядит так, будто это вообще не ловушка и тем более не наша.

Вон, Санмед уже бледный настолько, что скоро упадёт. У меня Корган, упав от потери крови, был розовей на вид и живее. Действительно не ожидал, что Страж приглядывает за схватками на границах? Наслушался лживых уговоров Дизир? Зря. Или не Дизир? Всё равно зря.

Зегрим на миг выпрямился:

— Слушаюсь! — а затем опять склонился, так и не разомкнув сложенных в приветствии рук. — Страж! Представитель клана Гарой, юный талант Санмед, который назначен надзирать за нашими фракциями и должен следить за схватками на границах, ложно обвиняет одного из членов Ордена, называя убийцей. Он также не позволяет нам начать новую схватку за территории! Пользуясь своим положением, молодой талант Гарой грубо нарушает законы Пояса!

Иликан кивнул, опустился ниже, зависая не над головами, а всего в ладони от песка, упёр немигающий взгляд в Санмеда:

— Можешь что-то возразить?

Тот облизал губы. Раз, другой, наконец выдавил из себя:

— Страж…

Его сбило с ног, отшвырнуло на три шага, обсыпало ледяным крошевом. Иликан спокойно сказал:

— Как непочтительно. Где приветствие, младший?

Охрана гаройца дёрнулась и застыла. И снова ни единой мысленной фразы. Неужели Санмед был так смел с Аммой без единого Предводителя в охране? Как же мне не хватает Возвышения моих врагов!

Но раз Иликан напомнил о вежливости…

Я толкнул к нему мыслеречь:

— Приветствую, Страж Границ.

Он и не подумал отвечать, заставив меня улыбнуться.

Санмед вскочил на ноги, торопливо приложил кулак к ладони и, едва ли не заикаясь, прохрипел:

— Этот младший приветствует Стража Границ! — затем прошипел, дёргая рукой в сторону своих людей. — Кланяйтесь! Кланяйтесь!

Его люди, которые в отличие от него уже приветствовали Стража вместе с дизирцами, послушно повторили приветствие ещё раз. Иликан равнодушно шевельнул рукой и повторил вопрос:

— Можешь что-то возразить?

Всё же Зегрим был прав, когда в прошлый раз оценивал этого Санмеда. Даже в споре с Зегримом он не выглядел стойким и убедительным, а оказавшись перед лицом Стража, совершенно растерялся.

— Я… Я… — слова застревали у него в горле.

Иликан спокойно сказал:

— Хорошо, помогу тебе. Первое обвинение заключалось в том, что кто-то ложно назван убийцей, — он шевельнул рукой, указывая. — Она?

— Она! — Санмед оживился, тоже ткнул пальцем в Амму, голос его окреп: — Убийца из Глаз! — но он застыл, услышав вопрос Иликана.

— Какие твои доказательства, младший?

Санмед облизал губы и жалко заявил, разводя руками:

— Так это все знают, её сами орденцы называют убийцей!

— Ложь, — возразил Зегрим, заставив Санмеда начать хватать ртом воздух. — Я называю её сестрой по Ордену.

— Несколько лет назад, — всё тем же холодным, равнодушным голосом заметил Иликан, — одна фракция уже пыталась назвать невиновного убийцей, и клан Гарой потворствовал этому. Похоже, вы не вынесли урок из прошлого. Какие доказательства есть у тебя, младший, кроме этих никому не известных «всех»? Глаза? Это очень серьёзное обвинение, младший. Чем оно подтверждено? У тебя или твоего клана есть листовки с её описанием и изображением? Свидетельства выживших жертв? Свидетели убийств? Отпечаток её духовной силы с места убийства? Чем ты, Гарой, назначенный надзирающим за этими землями, можешь подтвердить свои слова передо мной? — не дождавшись ответа от растерянно хлопающего глазами Санмеда, Иликан покачал головой и холодно процедил: — Понятно.

— Старший! — очнулся тот и затараторил: — Я был просто не готов! Со мной нет ни свидетельств, ни отпечатков, но уверен, что всё есть, просто я далёк от розыска убийц и архивов клана! Все е…

Иликан заставил его замолчать небрежным жестом руки.

— Жалкие оправдания. Не можешь подтвердить — не бросайся громкими словами, младший. В прошлый раз клан Гарой избежал наказания за ложные обвинения, но неужели ты думаешь, что подобное можно повторять раз за разом?

— Нет, старший, я понял, — Санмед торопливо закивал. — Я сейчас же свяжусь со старейшинами, я соберу всё, что есть у моего клана, и…

— Довольно об этом, — вновь перебил его Иликан. — Я всё сказал. Извинись перед старшей.

— Ч-что? — Санмед хлопнул глазами.

— Принеси извинения за обвинения, которые не можешь подтвердить, — подробно и спокойно повторил Иликан.

Санмед катнул желваки по скулам, пошёл пятнами, но всё же разлепил губы и срывающимся, полны ненависти голосом сказал:

— Старшая по имени Амма, прошу простить меня, что не подготовил доказательств.

Иликан хмыкнул и сказал:

— Перейдём ко второму делу и сократим эту пустую болтовню. На основании чего ты отказываешь Армии Предела Ордена Небесного Меча в новом сражении за земли?

— На основании правил проведения этих сражений! — оживился Санмед. — В них ясно и твёрдо указано, что…

И тараторил он твёрдо, уверенно и быстро. Он не так плох, как нам казался? Или… они готовились именно к этому и тоже лишь играли роли сегодня?

Десять, двадцать, сто вдохов.

— … от какого года твоя копия правил?

— … недвусмысленно сказано о числе…

— … формально да…

Знакомая фраза из уст Иликана заставила меня поднять брови.

На глазах двух Армий Предела он и Санмед перекидывались фразами, в которых я понимал всё меньше и меньше, хотя эти самые дарсовы правила читал буквально несколько дней назад, и тренировок в жетоне, длинных тренировок и бесед, у меня было всего ничего с тех пор.

— … забавная трактовка, — хмыкнул Иликан, и голос его звучал уже не столь холодно и отстранённо. — Смелая.

— Старший, — поспешил согнуть спину и спрятать взгляд Санмед, — я бы не посмел ничего переиначивать.

— Я вижу, как ты не посмел, — качнул головой Иликан. — Те схватки тоже проходили под прямым присмотром одного из моих собратьев. Ограничение числа схваток было вызвано размером земель. Если бы это продолжилось, то спустя две схватки битвы шли бы за столицу земель. Подобное неприемлемо, — жёстко сказал Иликан. — Но у тебя другой случай. Что земли Ордена, что земли Дизир очень велики. В этом случае предел совсем другой, ты должен опираться на случившееся между кланом Тириот и Южным Пределом, — он сделал паузу. — Развлечение беседой о правилах и истории закончилось, настало время проверки. Итак, сколько схваток может пройти между Дизир и Орденом, учитывая их размеры? Я жду ответ, и ответ верный и единственный.

Санмед помедлил, облизал губы, но выдохнул ответ:

— Восемь.

— Молодец, — кивнул Иликан, — это и есть верное и справедливое решение, — добавил: — Ты порадовал меня этим разговором, но больше не разочаровывай меня. У клана Гарой последние годы одни прегрешения, а новых заслуг пока не замечено. — Иликан вновь поднялся над островом, завис в воздухе алым пятном, прогрохотал оттуда: — Я недоволен кланом Гарой. Они слишком громко себя ведут, слишком спешат и слишком вольно трактуют правила. — Наш берег довольно загудел, но тут же умолк. — Я недоволен Орденом Небесного Меча. Они слишком слабо знают правила битв за границы, не могут отстоять своих прав и слишком торопятся прибегать к помощи старших. Вызов потрачен впустую и не будет заменён.

С этими словами он и исчез. Стал невидимым и неощутимым. Как и прежде. Правда, не для всех. Но всё так же и не подумал обменяться со мной хотя бы фразой. Похоже, Стражи недовольны не только Орденом, но и его магистром. Другой бы на моём месте забеспокоился, но я и не подумал. Всё шло строго по плану, а после замечания Пересмешника появилась надежда, что мы получим гораздо больше, чем ожидалось. Гораздо.

Зегрим проводил исчезновение Стража приветствием идущих, направленным в небо, а затем вскинул руку:

— Армия Предела! Слушай приказ!

Весь наш берег рявкнул в едином порыве:

— Слушаем!

— Принять новые земли под руку Ордена!

— СЛАВА ОРДЕНУ!

И десятки идущих ринулись на тот берег.

Пока их оставшиеся собратья суетились, сворачивая лагерь, я отыскал Амму и протянул ей кисет:

— Пора. Здесь письма к Хориту, Фатии, Келлеру, Бахару и Виликор.

— Поняла, господин, — кивнула Амма, сама ответно протянула мне кисет. — Старший Нинар передал. Письма только к ним, господин?

Я сжал пальцы на кисете. Недостающая и важная часть плана прибыла. Думая об этом, рассеянно ответил:

— Письмо к духу Изарду отдельно и лежит крайним, — поднял взгляд, с нажимом напомнил: — Не спорь с ним, перекладывай всё на меня, соглашайся всё передать мне и будь вежлива.

— Господин, — Амма вздохнула. — Я постараюсь обернуться как можно быстрее. Ещё шесть схваток — это месяц, да?

Я кивнул:

— Самое меньшее месяц, скорее вдвое больше. Забирай талантов и в путь.

На этот раз Амма кивнула молча. Её путь посчитать во времени гораздо сложнее.

Отсюда до города Меча вместе с талантами, для которых схватки за земли закончились.

От города Меча до Академии. Это два быстрых участка пути, потому что она может лететь на мече.

От Академии до города Тысячи Этажей это долгий путь, потому что нужно тайно провести пусть и небольшую, но толпу.

В городе Тысячи Этажей всего лишь один разговор, но осмотр и лечение талантов, которое займёт неизвестно сколько времени.

Затем переход в Родник. Это всего один миг.

Но вот путь от Родника к Истоку долог, и порталом Пути уже не воспользуешься.

А затем обратный путь. От Истока к Роднику. Через Родник в земли Итреи… Или уже не Итреи, а в земли Перевёрнутого Неба. Путь по землям Перевёрнутого Неба, где, правда, вновь можно лететь, встреча с Тизиором…

Вспомнив о нём, я задумался, не добавить ли отдельное письмо и к нему. Три артефактора, делающие амулет скрытия расслоённой души, — это лучше, чем два. Но всего спустя вдох отказался от этой мысли. Фатия будет делать здесь, Келлер сможет прислать с теми, кто отправится в Малый Орден, а вот от Тизиора получить сразу не получится. Он не сможет за полдня создать такое. Мог бы — предложил бы сразу, когда узнал о моей проблеме возвращения.

Задумался. Может, всё же письмо, заказ и приказать Амме подождать две-три недели, пока он создаёт артефакт? С материалами Истока Тизиор…

Однако мрачное лицо Аммы лучше всяких слов подсказало, как она воспримет такую задержку.

Напомнил:

— Каждый день тысячу вдохов Павильон Седьмого Мудреца будет ждать тебя.

Амма кивнула:

— Да, господин.

Следующим ко мне подошёл Зегрим, почтительно сообщил, приветствуя меня как один идущий другого:

— Старший, мы готовы выдвинуться, — вдруг усмехнулся, перевёл взгляд на тот берег. — Даже мне, старику, интересно, что Дизир сейчас думают, видя, как мы то и дело приветствуем вас, старший.

Я медленно кивнул. Верно. Для того, кто пытается провернуть подобное дело, я слишком сильно выделяюсь. Имя, лицо, одеяние, торчу всегда на виду. К чему мне вообще было выходить на берег, если с моим восприятием я мог в деталях наблюдать всю схватку даже на расстоянии десятка ли отсюда?

Я слишком безответственно отношусь к этому? Слишком сосредоточен на своей проблеме, а не на делах Ордена?

Не сказал бы.

Я слишком беспечен, потому что не ощущаю в этом Поясе никакого вызова и опасности?

Тоже не сказал бы. До тех пор, пока на территории Тюремных поясов и круга есть хоть один портал Путей Древних, мы все под угрозой. Один Холгар или равный ему может уничтожить и меня, и Малый Орден за день — три мёртвых лжеПовелителя это совсем другое.

Просто…

Просто тот новый я, которым я становлюсь, не считает нужным прятать мелочи. Скоро они станут неважны. Наверное, так, да и на самом деле даже хорошо, что взгляды всех Дизир сосредоточены на мне и только на мне.

Медленно сказал:

— Да, мне тоже интересно. Выступайте. Как договаривались: неспешно, тремя потоками.

Развернулся спиной к землям Дизир и поднял голову к небу. Там, вдалеке, Нинар, притворяясь так, как и должно, не ленясь, в отличие от своего главы, поднялся в воздух на мече.

В деле наглости и давления на Дизир самое важное — понять, где они ударят.

У них два пути — ударить здесь, по талантам, которые идут с Армией Предела для схваток за земли, или ударить по землям Ордена. По Академии, например, ведь когда-то это у них уже получилось.

Сложный и опасный для Ордена, меня, Толы и многих других выбор, который мы постарались для Дизир сделать однозначным.

Здесь — на виду, на берегу реки стоит неизвестный Предводитель Воинов. Вернее, не так. Известный, пусть не знаменитый. Признаю. Ещё одна моя огромная, огромная ошибка, которую можно исправить прямо сейчас, буквально на сотню вдохов зайдя в шатёр и переплавив черты лица, но которую я… не тороплюсь исправлять.

Я… устал менять лица. Мне не нужно новых лиц. И даже хорошо, если меня кто-то узнает на том берегу, сообщит, что я здесь.

Здесь.

Здесь — я.

Здесь — таланты.

Здесь — угроза их землям.

Здесь — амулет вызова Стража использован.

Там — у магистра есть возможность вызвать Стража.

Там — земли без талантов.

Там — чужое и далёкое.

Дизир должны повторять свои удары здесь и только здесь. Это быстрее и принесёт результат сразу, остановит Армию Предела и вошедшего во вкус Зегрима. Дизир уже наносят их, и пойманные Пересмешником убийцы тому доказательство, но мне интересно, где будет предел. Кто прав? Я или Стражи? Где предел силы Дизир и их ли это предел?

Толкнул мыслеречь к ставшей далёкой фигурке, которая будет прикрывать левую часть Армии Предела:

— Что с амулетами? Получилось?

— Как вы могли сомневаться, глава? — с обидой отозвался Нинар из своей дали. — Мы проверяли их на Поле Битвы Малого Ордена — даже оно не сумело обнаружить обман. Ну, кроме одного раза с первым, пробным амулетом. Все три улучшенных набора прошли эту проверку несколько раз.

— Отлично, отлично, — кивнул я, зная, что он увидит.

На возвращение под руку Ордена Небесного Меча Семихолмья ушло шесть дней.

Сколько дней у нас уйдёт на Камышовые Заводи?

Одно дело — возвращаться туда, где ты был правителем долгие годы и где твоего возвращения с надеждой ждали.

Совсем другое дело — приходить туда, где тебя никто и никогда не ждал.

В центральном отряде Армии Предела были генерал, старшие Армии и отделений, и я. Старший, которому все кланялись. Неизвестный управитель явно высокого Возвышения.

В левом отряде были таланты, лжеталанты и Пересмешник, которого никто не видел и не ощущал.

В правом отряде был Нинар, который, не скрываясь, то и дело летал на мече. Немолодой идущий, непонятно откуда появившийся в Ордене, но явно Предводитель.

Я надеялся, что цель для убийц и подлостей вполне определена.

Наши же цели были вполне определены.

Эти земли, конечно, не так слабы, как Первый, это более высокий Пояс, но это и совершенно точно не центральная часть земель Дизир. Только одно поселение, которое можно назвать городом, всё остальное — не более чем деревни, лагеря ватажников, таверны на дорогах и прочее, где иногда не больше десятка постоянных жителей.

Но всё это нужно было посетить, сообщить о том, что отныне они принадлежат к землям Ордена Небесного Меча, и прочее, и прочее.

Дорога, последние тысячу вдохов петлявшая между заросших камышом невысоких холмов, наконец привела к нужному месту.

Отряд остановился, Зегрим оценивающе оглядел забор из солидной толщины брёвен и хмыкнул. Я хмыкнул про себя уже давно, ещё когда оглядывался здесь восприятием. Да, это место ночёвки крупнее, чем ожидалось, дела здесь явно идут неплохо.

От нашего отряда отделился служитель, прошёл через ворота под испуганными взглядами двух охранников. И такие взгляды каждый раз. Каждый раз от нас словно ждут насилия и разбоя. Эти Дизир умеют гадить.

Служитель замер, сделав всего три шага во двор, набрал полную грудь воздуха и закричал:

— Жители этого славного места! Слушайте!

Двадцать вдохов он дал купцам, охранникам и слугам, чтобы бросить свои дела и выбраться на улицу.

— Дизир проиграли схватки за власть над этими землями Камышовых Заводей. Отныне это земли славного Ордена Небесного Меча! — служитель достал из кисета флаг: узкое чёрное вертикальное полотнище с серебряным цзянем — и вбил флаг в утоптанную землю. — Отныне над воротами этого места должен развеваться символ Ордена Небесного Меча. Отныне налоги платятся также в казну Ордена Небесного Меча! Охрана дорог будет нестись моими собратьями из отделения дорог. Если вы узнаете об опасных Зверях, преступниках или прочем, то сообщите о них моим собратьям, и они займутся ими. В городе Старые Ворота будет находиться представительство Ордена Небесного Меча. Ордену — слава!

Речёвку никто не поддержал, но никто из нас этого и не ожидал.

Служитель развернулся и двинулся обратно, а ему навстречу вышло двое послушников с алыми полосами на отворотах халатов. Отделение дорог начало свою службу.

Опасно ли оставлять всего двух послушников? Опасно. Очень опасно. Даже если за ними незримо приглядывает Властелин.

За эти шесть дней много неясных и слабых теней кружились вокруг наших отрядов, но ни одна не решилась хоть на что-то. Неужто они боялись, что все эти две недели Страж продолжал наблюдать за нами? Делать ему нечего.

Больше, чем нерешительность Дизир, меня злила невозможность заняться тренировками и перековкой.

Для первого слишком мало энергии. Слить за одну ночь весь запас и потом десять дней восстанавливать его по капле? Я притворяюсь всего лишь слабым Предводителем первой, самое большее второй звезды. Такой Предводитель не может использовать Круговорот, накрывающий всё вокруг на пару ли, и не может использовать даже вдесятеро более слабый посреди лагеря, полного не только сильных, опытных Мастеров, но и Закалок, которым от этого не поздоровится.

Для второго здесь слишком много глаз. Устроить удары силой души по себе под взглядами трети Армии Предела, пары десятков местных и нескольких взглядов из тени и невидимости?

Я, конечно, безрассуден со старым обликом, именем и поведением, но не безумен. Я приманка для Дизир и их союзников, а не сигнал о том, что им нужно бежать прочь.

И что мне оставалось?

Непродолжительные, почти не растянутые по времени тренировки в жетоне, тренировки с вложением техник в духовный кристалл и… чай, костры, беседы, а ещё… игра на цине.

День за днём.

Отряд без приказов, следуя уже привычному распорядку, свернул налево, к обычной стоянке торговцев и путников. Не первой и не последней нашей ночёвке на дорогах новых земель Ордена. Дизир должны локти себе кусать, потеряв их, и точно будут их кусать, потому что мы останавливаться не намерены.

Каждый в отряде знал, что делать. Одни принялись техниками валить крайние деревья, потому что площадка, способная вместить обоз торговца, не может вместить наш отряд. Треть Армии Предела, отвечающая за эти земли, даже без учёта тех, кто остался на старых землях Ордена, в Семихолмье и позади, — это очень немало.

Другие принялись рубить эти деревья на дрова. Третьи принялись доставать котлы, мясо и крупу. Послушник отделения дорог принялся срывать флаг Дизир, старый и потрёпанный.

Я же устроился на лавке-бревне, которые, кажется, одинаковые во всех Тюремных поясах. Толкнул мыслеречь:

— Доклад.

Спустя несколько вдохов мне вернулся один ответ:

— Пусто и тихо, глава.

Затем второй:

— Ничего, господин пустых дорог и лесов.

Я кивнул, сам ещё раз пролетел восприятием сначала в одну сторону дороги, затем в другую, проверил, как дела у тех, кто оставлен позади, нет ли подозрительных сгущений силы или пустого, странно воспринимаемого пространства.

Ничего.

Уменьшил осматриваемое пространство, буквально прочесал ближнюю округу частым гребнем.

Ничего.

Но это ничего не значит. Сегодня шатра не будет, а значит, я не могу прикрыться его стенками от чужих глаз и продолжить с вкладыванием техник. Для сегодняшнего вечера остаётся только одно.

Чай.

Мне не нужен был костёр, я обошёлся походным артефактом, чтобы вскипятить воду. И руками, не обращаясь к силе, принялся заваривать сбор.

Спустя пятьдесят вдохов рядом со мной присел Зегрим. Я привычно протянул ему уже полную чашку, и тот благодарно её принял. Осторожно склонился над чашкой, вдохнул аромат, пригубил, покачал головой:

— Освежает и снимает усталость. С одного глотка. Потрясающе.

Я улыбнулся. Пусть и руками, но никто не мешает мне заваривать травы Империи. Даже если рядом притаился осторожный незримый наблюдатель, качество трав ему не разобрать.

Зегрим отпил ещё, довольно прищурился, а затем вдруг спросил:

— Собрат Атрий, почему ты носишь это имя? Чтобы озлить Дизир ещё сильнее?

Забавно, что даже он, помнящий это имя, знающий, как много власти мне передал магистр Хорит, знающий почти весь план, не допускает мысли, что я и есть тот самый Атрий. Вдвойне забавно, что он только сейчас задал этот вопрос.

С улыбкой спросил:

— И как, получилось?

Зегрим довольно кивнул:

— Сильнее вышло бы, только назовись ты Толой, старший.

Я хмыкнул. Мне не нужно было скашивать глаза, чтобы найти взглядом этого самого Толу. Рано, ещё рано. Поэтому я лишь уважительно покивал головой:

— Отличная мысль, собрат Зегрим, отличная мысль.

Солнце уже не было видно за стеной невысокого, но на удивление густого леса, виднелось только алое зарево заката.

Я оглядел суету привала Армии Предела, толкнул мыслеречь:

— Подойдит е.

— Да, старший, — тут же донёсся до меня слитный тройной ответ.

Трое. Ровно столько, чтобы победа в схватках Ордена была неоспоримой. Трое, выбранных для этого дела за лучшие навыки притворства. И эти и правда были лучшими. Остальные… Ох…

Малый Орден в эти дни отправляет в Большой уже вторую волну талантов. Конечно, про пятьсот человек в каждой я слишком много хотел. Да, пятьсот идущих, но не пятьсот талантов. Столько за раз Малый Орден не может выбрать и собрать даже на своих обширных землях. Выгрести Академию, оставив её стены и дорожки пустыми? Нет, Орден так не поступил, поэтому в списке Хорита были идущие из самых разных отделений и самых разных возрастов, таланты Ордена и не очень таланты. Они уже ушли первый раз, теперь начали второй исход.

Кто же из оставшихся талантов выйдет на схватки за земли Дизир?

Кто раз за разом будет неоспоримо, уверенно побеждать в них, прибирая земли под руку Ордена?

И разве будут Дизир смотреть на это сквозь пальцы?

В Семихолмье они не ожидали накала страстей и того, что мы тоже будем играть не по правилам.

На границе Камышовых Заводей, пытаясь остановить нас, не пустить дальше, они кинули нам подачку.

Просчитались и с ней, но дальше всё будет совсем по-другому. Дальше для участия в схватках подтянутся полноценные таланты Дизир, а если этого окажется мало, то таланты, получившие зелья. Турнир в городе Меча повторится. Только…

Только на этот раз всё будет по нашим правилам. Вернее, вовсе без правил.

Трое пришли ко мне в шатёр. Три Предводителя, таланты, которые много лет назад уже выходили на схватки за земли и должны были продолжить множить славу Ордена Небесного Меча, если бы не стали пленниками в городе Тысячи Этажей.

Каждый получил от меня маску, которая изменяла облик, и браслет, который скрывал истинный возраст.

Ни один талант Дизир, сколько бы зелий ни выпил, как бы ни сжёг свою силу, потенциал, жизнь и будущее, не сумеет выстоять против опытного Предводителя, который долгие годы, половину жизни оттачивал свои навыки, мечтая вырваться из тюрьмы.

Орден Небесного Меча больше не собирается играть честно.

Шесть дней, ровно столько, сколько нам понадобилось на всё Семихолмье, у нас ушло только на то, чтобы добраться до центра земель Камышовых Заводей. До его единственного городка.

Зегрим буркнул под нос:

— Маловат. Одно название, что город. Впрочем, и название ему подстать. Можно даже не надеяться, что мы вместимся, — глянул на меня. — Старший, нам нужно зримо показать свою власть, руку и свою щедрость. Прошу вас провести урок в городе.

Я удивлённо вскинул брови. Что? Переспросил:

— Какой ещё урок?

— Урок игры на цине подойдёт идеально, старший, — Зегрим едва заметно улыбнулся. — Не думаю, что Дизир когда-нибудь устраивали подобное.

Теперь я начал бровь тереть. Они что, с Ксилимом сговорились? Но спустя всего вдох пожал плечами:

— Почему нет, если ты считаешь это важным?

И всего спустя две тысячи вдохов я поднялся на невысокий помост, развернулся и вполголоса признался:

— Удивлён, что так много собралось на мой урок. Ты тоже будешь учиться?

Зегрим приложил кулак к ладони:

— Простите за откровенность, старший, но в моём возрасте пальцы уже потеряли былую ловкость и гибкость. Я пришёл лишь чтобы ещё раз порадоваться за будущее Ордена.

Я хмыкнул. Иначе говоря — я развлечение. Пусть, что уж тут.

Подогнул ноги, садясь, отметил, насколько привычной и удобной стала эта поза даже здесь — в настоящем мире.

Через миг на коленях так же удобно и привычно лежала цинь.

Я обвёл взглядом собравшихся ещё раз.

Зегрим подметил точно. Это небольшой городок, пожалуй, он самый мелкий из всех, которые я знаю. Деревня, обнесённая каменной оградой.

Главную площадь этой деревни-переростка жители сегодня заполнили полностью. Выглядывают из окон, тянут шеи из переулков.

Зегрим сделал шаг к краю помоста и обратился к собравшейся толпе:

— Отныне эти земли принадлежат Ордену Небесного Меча. Мы не клан и даже не семья. Мы принимаем в свои ряды любого и любого называем своим собратом по Возвышению и Ордену. Орден и есть огромная семья, где все мы собратья и каждый получает по своим возможностям, заслугам, верности и Возвышению. На землях Ордена открыты Школы, в которые могут поступить проявившие свой талант Закалки и Воины. Если вы не можете похвастаться талантом, но горите желанием идти по пути Возвышения, то можете вступить в Орден внешним учеником, выполнять задания Ордена и заработать право обучения в Школе, зелья Возвышения, техники и артефакты. Орден Небесного Меча чтит добродетели идущих и каждого, кто живёт на его землях. Сегодня старший Атрий проведёт для вас открытый урок.

Зегрим помедлил, оглядывая собравшихся, затем сделал шаг назад и в сторону, прижал кулак к ладони, обращаясь ко мне:

— Прошу, старший.

Я кивнул и сказал, мой голос был тих, но благодаря технике был слышен каждому здесь:

— Игра на любом музыкальном инструменте очень важна для идущего. Для любого, кто хочет добиться успехов в Возвышении, музыка так же важна, как и медитация. Я поздно добавил музыку к Возвышению, поэтому не очень далеко ушёл по пути мастерства. Мой урок вам звучит так: никогда не поздно начать, каждый из вас, чем бы ни занимался, должен сделать шаг на эту дорогу. Флейта, цинь, пипа — неважно, какой инструмент вы выберете, важно само решение и ваши шаги по дороге мелодии. Я не буду давать вам основы, я просто сыграю вам и покажу, как можно вкладывать в музыку свои чувства и ощущения. Это первая мелодия, которую я придумал сам. Я назвал её «Флаги над дорогой».

Опустил пальцы на струны.

Волнительно.

Это не жетон, а они не безмолвные марионетки и не Музыкантша. Впрочем, последнее даже к лучшему. Вряд ли кто-то из бойцов Армии Предела так же хорош в цине, как она, и так же требователен, как она.

Музыка, всё ещё поддерживаемая техникой, заполнила площадь и ближние улицы.

Музыка, в которую я постарался вложить и ледяной мост через реку, и поступь Армии Предела по дорогам новых земель, и конечно же флаги Ордена Небесного Меча, которые сменяли флаги Дизир на стоянках и в городах. Надежды и восторг, ожидание и желания, память о прошлом и взгляд в будущее.

Неужели?

Я вскинул голову, такт мелодии не сбился, давно позади те времена, когда мне нужно было полностью сосредоточиваться на цине.

Неужели я буду первым? Неужели вот это сочли удобным моментом? Мою игру⁈

Сейчас я играл мелодию на площади, невидящим взглядом смотря сквозь собравшихся, видя восприятием совсем другое место — лагерь Ордена в трёх тысячах шагов от стен города, в тени леса.

Вдох, второй, несколько взятых на цине аккордов и…

Духовная сила сжала, сдавила неприметного, невысокого парня, который два вдоха назад был смутной тенью на дереве в лесу, а сейчас буквально прошёл сквозь стену орденского шатра. Парень захрипел, дёрнулся, а через миг я добавил ещё одно движение духовной силы, крепко-крепко врезав ему по затылку.

Это всё слишком далеко от площади и меня лично, чтобы я дотянулся до него талантом Указов, а мне он нужен живым, а не убившим себя.

Так его и схватили — невидимым, застывшим над котлом с поднятыми руками, не успевшим вырвать пробку из фиала.

И таким же, только добавив оковы и лишив невидимости, притащили из лагеря на площадь. Люди принялись оглядываться на служителей, тащивших пленного, расступаться перед ними: двумя служителями в синих одеяниях и молодым, в тёмном невзрачном халате парнем.

— Так-так-так, — я плавно завершил мелодию, а затем поднялся, отправляя цинь на место. — И кто же здесь у нас? Добропорядочный житель города, который совершенно случайно хотел добавить что-то нам в еду? Чего же не хватало в нашей еде? Неужели соли?

Из его рук вырвали фиал, поднесли мне. Я вспомнил, как когда-то Кирт оценивал качество зелья, что я принёс ему, — на запах.

Осторожно открыл фиал, ожидая, что ничего не пойму и лишь сделаю вид. Где я и где знания о ядах? Но, к удивлению, понял всё. Конечно, это какое-то сложное зелье, оно пытается прятать свою основу, чтобы не спугнуть жертву, иначе бы никто даже не подошёл к котлу, но его беда в том, что эта самая основа — стихия воды.

Вернул пробку на место, с улыбкой, не сдерживая голоса, сказал:

— Очень, очень сильный стихийный яд. Мало кто из Мастеров выжил бы.

— Старший! Старший! — слева ко мне рвался местный глава города, буквально три тысячи вдохов назад в очередной раз кланявшийся Зегриму и уверявший его в верности городка и немногочисленной стражи. — Старший! Это не наш, это не местный! Я знаю в лицо всех жителей города и всех ватажников! Это не наш!

Я успокаивающе поднял руку:

— Я верю. Я верю. Вами долгие годы правил гнусный клан Дизир, который использует даже такие гнусные трюки, как отравление. Теперь всё изменится. Теперь вы часть Ордена Небесного Меча, а мы праведная фракция, — повернул голову. — Генерал Зегрим.

Тот кивнул, всё поняв без слов, шагнул с помоста на брусчатку.

Принимать пирамидку артефакта пленник, конечно же, не хотел, её вложили насильно, ровно в ту руку, что сжимала яд. Едва это сделали, как я добавил над его головой печать Указа Истины. Для надёжности.

— Имя? — спросил Зегрим, остановившись перед пленником.

— У меня нет имени, — парень сплюнул на камни, глаза его горели ненавистью. — Орден забрал его вместе с моей семьёй.

А вот Указ не вспыхнул. Значит, верит в то, что говорит.

Зегрим кивнул, словно услышал именно то, что ожидал. Впрочем, даже я такое слышал, что уж говорить про него, отдавшего всю жизнь служению на границе земель Ордена.

— Сколько тебе было?

— Какая разница?

— Мне — большая.

Парень помолчал, затем процедил сквозь зубы:

— Четыре года.

Зегрим медленно обвёл взглядом людей. Толпа молчала — даже дети не шумели.

— В четыре года, — произнёс он негромко, но голос разнёсся по всей площади, — ты не мог знать, от чьей руки погибли твои родители. Ты знаешь лишь то, что тебе рассказали. А рассказывали тебе те, кто вырастил из ребёнка клинок. Удобный. Не задающий вопросов, не думающий, что правда, что ложь и как было на самом деле.

Парень дёрнулся, лицо его исказилось:

— Не смей говорить о них!

— О ком? — Зегрим остановился прямо перед ним. — О твоих родителях? О тех, кто отправил тебя умирать?

— Обо всех! Ещё скажи, что мои родители умерли сами!

— Я ничего не знаю о твоих родителях. Они могли служить Дизир. Они могли прийти на наши земли так же, как это сделал сегодня ты, и напасть.

— Да что ты лжёшь? Это вы пришли к нам и вы убили!

— Ха! — Зегрим покачал головой, перевёл взгляд на главу города. — Ты! Подойди.

Тот сглотнул, облизал губы, но послушно приблизился.

Зегрим вырвал из рук парня-отравителя пирамидку, вложил её в руки главы города.

— Отвечай. Ты многое знаешь, о многом должен интересоваться, ты слышал о случаях нападения Ордена на обычных жителей?

— С-слышал, — кивнул глава города.

Но Зегрим и не подумал смущаться или хоть взглядом просить у меня помощи, вместо этого он тут же потребовал нового ответа:

— А сколько из таких случаев ты считаешь правдой?

— Я… Я… Н-ни одного, — Истина над головой мигнула, подсказав мне, что он хотел пойти против правды, но не сумел.

— Ха! — вновь рыкнул Зегрим, отпустил главу и вновь повернулся к отравителю. — Вот что говорит пожилой человек, повидавший жизнь. Орден Небесного Меча следует добродетелям идущих. Нам ни к чему ни нападения, ни убийцы, ни яд, — его голос окреп. — Мы готовимся биться с сектантами. А вот у Дизир совсем другая слава. Подойди к любому из моих людей, спроси, и каждый вспомнит о собратьях, которых убили Дизир. Подло, в спину, в темноте, на землях Ордена, не двадцать лет назад, а год, три, пять лет назад. И кто из моих людей пришёл мстить в этот город? Ни один. Орден Небесного Меча не собирает сирот, чтобы вырастить из них убийц. Не шепчет детям на ухо, что их жизнь стоит меньше, чем одна чужая смерть.

Зегрим обвёл тяжёлым взглядом молчащую толпу:

— Вы теперь тоже часть Ордена Небесного Меча, и только от вас зависит, чего вы достигнете на пути к вершине. Двери наших Школ и Академии открыты для любого, кто пройдёт испытания, — он повернул голову. — Были открыты и для тебя.

Парень молчал. Желваки ходили под кожей.

Зегрим повысил голос:

— У Дизир нет чести. Поэтому они воюют вот так: чужими руками, чужими жизнями, вложив в детские пальцы склянку с ядом и солгав, что это — справедливость.

— Я не ребёнок! — дёрнулся в оковах парень.

Зегрим качнул головой:

— Ты прекрасно меня понял, — махнул рукой: — Уведите.

Когда служители уволокли отравителя, глава города, всё ещё сжимая в руке обманный артефакт, вдруг спросил:

— И что теперь? Казнь?

Зегрим покачал головой:

— Тюрьма. Работы на благо Ордена Небесного Меча. Может, однажды он поймёт достаточно, чтобы суметь понять правду.

Если глава города и хотел спросить что-то о правде, то не стал этого делать. Промолчал. И кто, спрашивается, давал сегодня урок? Я или Зегрим?

Амма недовольно повела плечами. К хорошему быстро привыкаешь. К свободе, к щедрому потоку силы Неба. Она прожила во Втором поясе почти всю жизнь, но хватило всего нескольких месяцев, чтобы отвыкнуть от него и его скудной силы.

Кивнула полупрозрачным сопровождающим.

Вместе, втроём, незримые для всех, они поднялись в небо.

Незримые для всех, кроме хозяина этой огромной башни из полированного камня, отражающей в себе горы и небо.

И всё же, даже если тебя видят и ощущают, оставаться невидимками было невежливо.

Они сбросили невидимость не сговариваясь, но одновременно, словно по сигналу. Ровно в тот момент, когда зависли перед окном в город Тысячи Этажей. Перед огромным оком, зевом, из которого вниз падал водопад.

И одновременно склонились в приветствии идущих.

Но вслух приветствовала только Амма:

— Старший Изард, мой господин направил меня к вам и передал послание.

Спустя вдох они так же одновременно разогнулись и медленно полетели вперёд. Туда, в город.

Её вели долг и… любопытство. Её спутники… Хотелось бы ей знать, что они испытывали, возвращаясь в место, ставшее им тюрьмой на долгие годы.

Амма затаила дыхание за миг до пересечения незримой границы, но ничего не случилось, город впустил их.

Левый спутник чуть дёрнул подбородком, указывая на площадку второй ступени пирамиды. Амма так же едва заметно кивнула, принимая совет.

Там, уже стоя не на мече, а на полированных плитах Павильона Здоровья, снова согнулась, поднимая перед собой руки с зажатым в них небольшим свитком:

— Мой господин просит переправить отряд талантов из одной части Ордена в другую.

Спустя вдох перед ней из пустоты, из ничего появился он.

Хозяин города.

Древний.

Дух.

Изард.

Амма с содроганием встретила взгляд его разноцветных глаз, но твёрдо приветствовала:

— Старший! — а затем не менее твёрдо добавила: — Если вам необходимо передать письмо собратьям, старший, то собрат Кирам готов доставить его.

Кирам разогнулся и кивнул:

— Прикажите, старший.

Дух Изард медлил, и его молчание давило на плечи, заставляя сердце Аммы стучать сильнее…

Наконец он усмехнулся:

— Приятно, что твой господин помнит о своей части договора.

С этими словами он забрал из пальцев Аммы свиток-послание, и она медленно выдохнула.