Оперативник с ИИ

Глава 9

Понедельник. Утро.

Зарядка, пробежка, отжимания, подтягивания на уличной спортивной площадке — я привыкал к этому, да Иби и не дала бы забыть. Подтянуться я смог уже целых семь раз.

— Отлично, — сказала Иби и тут же добавила с лёгкой поддевкой: — Но можно было бы и лучше.

— Женщинам всегда мало, — парировал я.

Завтрак, душ, и я поскакал на работу.

На утренней планёрке дежурный, как обычно, пробубнил сводку за прошедшие сутки. Верёвкин поругал дежурную смену и следственно-оперативную группу за плохую работу, дал втык начальнику следствия, постращал начальника участковых, сделал устное замечание начальнику УГРО за низкие показатели по раскрытию преступлений по горячим следам. В общем, всё как всегда.

После этого всех распустили. Я тоже пошёл к выходу.

— А вас, Фомин, я попрошу остаться, — прозвучал голос мне в спину.

Все вышли, немного торопясь, только Румянцев на меня оглянулся. Дверь затворилась, и мы остались вдвоём.

Илья Константинович с торжествующей ухмылкой показал мне экран телефона. Там был видеоролик — запись с камер наблюдения на яхте. Тот самый момент, когда я уложил здоровяка на танцполе.

— Ну, Фомин, допрыгался, — пыхтел Верёвкин. — Пиши рапорт по собственному. Пока тебя не привлекли за поведение, порочащее честь сотрудника полиции. Тебе ещё повезло, что заявы не поступило. Ни за побои, ни за вред здоровью. Считай, по-тихому можешь уйти.

— Погодите, Илья Константинович, — сказал я. — Там же лица не видно. Это кто угодно мог быть.

— И что? — отрезал он. — Я же знаю, что это ты.

— Откуда? — спросил я, прищурившись. — Вы откуда это знаете?

— Знаю и всё, — процедил он. — Что я, своего подчинённого со спины не узнаю?

— А что, вы часто разглядываете мою спину? — не удержался я.

— Ты что мне тут зубоскалишь⁈ — Верёвкин стукнул кулаком по столу. — Ты понимаешь, что будет? Видео уже везде разлетелось. Вон, смотри, сколько просмотров. Если узнают, что ты сотрудник полиции, это такое пятно на нашей службе будет!

Он ткнул пальцем в экран.

— Ты нас всех подставляешь, Фомин.

— А как они вообще узнают, что я полицейский? — вскинул я бровь. — Если вы сами не скажете, никто не узнает. А если даже и скажете — пусть докажут. Там моя спина только и кулаки. Ну и жопа немного… Я бы, честно говоря, сам себя сейчас не узнал. Я обычно так драться не умею. Ха! Илья Константинович, ну точно, это же не я!

— В смысле не ты? — полковник напрягся. — Ты что несёшь, Фомин? Ты только что сказал, что это ты.

— Я ошибся, товарищ полковник, — пожал я плечами. — Фигура похожа, да. Но не более… Да с такими фигурами — половина города. Так что…

Я наклонился к экрану.

— Да и причёска не моя. Смотрите, у меня другая. Короткая.

— Какая ещё другая? — нахмурился Верёвкин. — Такая же у тебя причёска. Что ты мне звездишь⁈

— Ну, я сейчас в парикмахерскую сгоняю, налысо постригусь — и вообще будет другая.

— Ты охренел⁈ — снова грохнул кулаком по столу начальник.

— Так точно, товарищ полковник, — спокойно сказал я. — Охренел. Но увольняться не буду.

И тут я вдруг поймал себя на том, что мне действительно интересно оставаться на службе.

Ещё несколько дней назад под таким прессингом, когда тычут в лицо телефоном с видеодоказательством, я бы, не задумываясь, написал рапорт. С чувством и с мыслью «да ну его всё к чёрту». А сейчас — нет.

Потому что теперь со мной была Иби.

И я уже понимал: хвосты растут именно с этой стороны. Кто-то очень хотел её уничтожить. И именно в нашем РОВД. И теперь, глядя на начальника, я твёрдо знал, кто в этом замешан. Полковник Верёвкин. И ведь ему даже камера не нужна была, чтоб знать, что я был на яхте и подрался. Откуда? Значит, те, кто послал по мою душу киллера, связывались с ним.

Видео они нашли уже потом, чтобы ему сподручнее было.

Я пока не знал всех подробностей. Зачем ему вообще всё это, как и тем, кто стоит за ним. Не сам же Илья Константинович всё это спланировал. Он был исполнителем, посредником.

Но его рвение избавиться от меня было слишком явным. И имело ту же самую подоплёку, что и попытка избавиться от Иби.

Враг Иби — мой враг. А мой враг — враг Иби.

Арифметика простая. Никому не позволено обижать мою… мою девушку…

— Твою девушку? — удивилась Иби. — Приятно, конечно. Ты считаешь меня своей девушкой?

— Ну… подругу, девушку — я имею в виду, — мысленно замялся я. — Не в этом плане… Ну ты мне как сестра, наверное.

— Понятно.

— Но как мне тебя ещё называть? Глюком в голове я тебя не считаю.

— Нет-нет, Егор, — без всякого сарказма сказала она. — Мне и правда приятно, что ты так считаешь.

— Слышишь, Фомин, — просипел полковник.

Я поднял глаза. Пока я тут разговаривал с Иби, лицо Верёвкина уже запылало от злости. Губы дрожали, слюна брызгала, он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться окончательно.

— Или ты пишешь рапорт, или я даю указание найти этого бугая, которого ты от… отделал вот так. Мы возьмём от него заяву, и тебя привлекут за побои. Или за вред здоровью. Или по хулиганке пойдешь, за грубое нарушение общественного порядка.

— Я подумаю, товарищ полковник, — спокойно сказал я. — А сейчас разрешите идти?

— Пш-шёл вон! — заорал Верёвкин. — Во-он!

Губа у него затряслась сильнее. Я брезгливо отступил, развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета.

— Ты рискуешь, Егор, — сказала Иби. — Если тот с яхты и правда напишет заявление…

— Да знаю я, — перебил я. — У меня по уголовному праву в Академии пятёрка была. Побои и лёгкий вред — это дело частного обвинения. А вот хулиганка — да, она может и без заявы возбуждаться. Но там ещё доказать надо.

— Что значит «частного обвинения»? — уточнила Иби.

— А то, что если я уговорю его не писать заяву, — сказал я, — то ничего и не будет. Вообще.

— Отличный план, — сказала Иби. — Я поняла. Ты найдёшь его первым и попросишь прощения.

— Ну… почти, — хмыкнул я. — Только просить прощения в мои планы не входило.

— Но как ты его убедишь не писать заявление?

— Подумай.

Иби задумалась.

— Не знаю, — честно призналась она. — Даже ничего в голову не приходит.

— Мы его убьём, — серьёзно проговорил я. — От тела избавимся… сбросим в реку или сожжём в лесу. Мертвые не пишут заявлений.

— Ты что, Егор⁈ — испуганно ответила Иби. — Нельзя убивать людей!

— Да шучу я, — выдохнул я. — Господи… ты такая умная, но иногда такая… женщина.

— Уф! А я повелась, — сказала она. — Я уж подумала, ты и правда способен убить человека.

— Ну… — задумался я, вспоминая того, кого скинул за борт. — Может, и смог бы.

Интересно, что с ним. Надо будет проверить сводки — надеюсь, он не умер. Хотя я и так их каждый день проверяю. Ни слова про труп, выловленный из реки. Может, унесло течением. Может, дальше нашли. А может…

— Знаешь, Иби, — сказал я, — иногда, в некоторых ситуациях, лучше самому… чем быть убитым.

— Ты про того, кто на тебя напал?

— Ну да.

— Это была самооборона. Но он, вроде бы, выжил.

— Откуда ты знаешь? — насторожился я.

— Я слышала плеск воды. Не одиночный. Он, выходит, удалялся от яхты вплавь.

— Или это волны били о борт, — предположил я.

— Может, и так.

— Когда он падал, был глухой удар, — мысленно вздохнул я. — Как будто башкой приложился.

Мы помолчали.

— Однако мне нужно съезжать от мамы, — сказал я. — Дело срочное.

— Давно пора, — поддержала Иби. — Ты же взрослый мальчик.

— Не в том смысле… нет, взрослый, конечно, — тут же поправился я. — Но тут другое. Просто не хочу, чтобы из-за меня её жизнь оказалась под угрозой. Если на меня охотятся, я должен быть подальше от близких.

Когда я додумал эту мысль до конца, она показалась мне острой, колкой. Мечта о службе была красивой, но теперь она оборачивалась и вот такой стороной.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы мысль о переезде в отдельную квартиру, подальше от маминых советов и надзора, меня не бодрила.

— Какие наши планы? — спросила Иби.

— Сегодня же найдём квартиру. Так, просканируй интернет. Объявления о сдаче жилья.

— Уже начала, — ответила она.

— Ищи без комиссии риэлтору и без залога. Сразу много заплатить нечем, у меня денег в обрез.

— Поняла. Ищем бюджетные варианты.

— Не совсем уж бюджетные, — нахмурился я. — Но без фанатизма. И желательно поближе к работе.

— Принято, — сказала Иби. — Радиус определён. Начинаю подбор.

Раздался звонок, мобильник завибрировал. Высветился однокласник Бурцев.

— Здорово, Тоха. Ну, чем обрадуешь? — взял я трубку.

— О-о, — донеслось с того конца. — А ты, Егор, смотрю, уже как мужик разговариваешь.

— В смысле? — не понял я.

— Ну… тембр другой. И энергия в голосе появилась. Раньше ты как-то неуверенно вещал, мягче…

— Тебе кажется, — буркнул я.

— Да нет. Тебя будто подменили. Будто у тебя в голове… хм… демон появился.

— Какой ещё демон? — насторожился я, вспоминая, не ляпнул ли я по пьянке чего-то Антону.

— Ну это я так… ляпнул, забей, — тут же пошёл на попятную Антон.

— Ну давай, рассказывай новости, — сказал я. — Узнал про того урода с яхты?

— Ага… Короче, тот бугай, что на меня наехал, которого ты отоварил… я его нашёл.

— И?

— Девчонки, с которыми мы тусили, его знали. Он одну из них приревновал, вот и полез. Я всё выяснил.

— Отлично, Антон! Я всегда говорил, что выйдет из тебя человек.

— Я-то человек побольше твоего, — обиженно проговорил Бурцев. — Ты вообще мент, и ничего…

— Меньше лирики, друг… у каждого свои недостатки… давай адрес бугая, мне с ним надо вопрос быстро порешать.

Я чувствовал в душе странный задор. Верёвкин меня припугнул, и тем выдал свой план. Теперь я должен был его опередить.

— Всё норм, Фомка, — вместо прямого ответа хитро протянул Бурцев. — Я уже порешал.

— В каком это смысле порешал?

— Ну, он тебя больше не побеспокоит. Заявы можешь не ждать.

— Ты что, убил его? — насторожился я.

У Иби точно случится припадок, если это так.

— Хуже, — радостно сообщил Антон. — Я его к себе на работу взял.

— Чего-о?

— К себе на автомойку. Теперь он мой подчинённый. Представляешь?

— Ха, — выдохнул я. — Ну ты даёшь. Молодец, Бурцев. Быстро сработал.

— И всё? Ты ничего не забыл?

— Что?

— А где «спасибо»? — обиделся Антон.

— За что?

— Как это за что? Я твои проблемы порешал!

— Слышь ты, танцор диско, — хмыкнул я. — Вообще-то это всё из-за тебя началось.

— Ладно, ладно, — недовольно пробурчал он. — До связи… друг.

— Ты что, обиделся, что ли? Если хочешь, то так и быть, спасибо.

— Да не надо уже, — отмахнулся он.

— Да спасибо, спасибо, — настойчиво проговорил я ещё раз.

Даже через трубку я будто увидел, как он повёл плечами.

— Слушай, — вдруг хитро и вкрадчиво спросил он. — В следующую пятницу пойдём тусить?

— Иди ты, — сказал я и быстренько скинул его.

Потом посмотрел на экран телефона, усмехнулся и вдруг поймал себя на мысли, что раньше такие разговоры меня выматывали. А сейчас — даже забавляли.

— Видишь? — отозвалась Иби. — Ты правда меняешься.

— Вижу, — сказал я. — И, знаешь… мне это нравится.

— Егор, я нашла подходящую квартиру, — сказала Иби. — Скидываю ссылку.

Телефон звякнул. Я открыл.

— Ого… — выдохнул я.

Двушка в центре. Нормальный ремонт, балкон, окна на две стороны, лифт есть. Этаж не первый и не последний. Цена как за однушку в Задрищенском районе.

Так-так.

— В чём подвох? — нахмурился я. — Слишком дёшево. Фейк?

— Аккаунт в объявлении подтверждён, — довольным голосом ответила Иби. — Верифицирован на сайте.

— Всё равно странно. Ладно, позвоню.

Набрал номер.

— Алло, да-да, слушаю вас, — почти сразу же бодро отозвался голос.

— Я по объявлению, — сказал я.

— По какому именно? Уточните, пожалуйста.

— По квартире.

— По какой квартире? Назовите адрес.

Ага… риелтор, получается. Я назвал адрес.

Пауза, и довольно длинная.

— Замечательно. Прекрасный выбор, молодой человек. Когда желаете посмотреть? Как я могу к вам обращаться?

— Слушай, — сказал я, — а чего ты разговариваешь как из службы поддержки? По скрипту. Будь попроще.

— Не понял вас, — опешил он.

— Всё ты понял. Какой подвох по этой квартире? Рассказывай.

— Снова вас не понял… Подскажите, как я могу к вам обращаться? Как вас зовут?

— Меня… не зовут, — хмыкнул я. — Меня через сто двенадцать вызывают.

— А… вы сотрудник? — осторожно уточнил он.

— Да.

— Тогда… — замялся риелтор. — Тогда вам эта квартира не подойдёт. Извините, пожалуйста, могу подобрать другие варианты.

— В смысле — не подойдёт? — насторожился я. — А что хоть там? Рассказывай прямо.

Он вздохнул.

— Понимаете… соседи там не очень. Шумные. Вечеринки частенько до утра.

— Вечеринки? — усмехнулся я. — Это не проблема. Я сплю как убитый. Меня никакой вечеринкой не разбудишь.

— Ну… — протянул он.

— Так что давай, — сказал я. — Как тебя?

— Вячеслав, — ответил он. — Можно Слава.

— Ага. А меня Егор. Так что давай, Славик, покажешь мне жилплощадь.

— Конечно, конечно. Могу прямо сейчас. Вам удобно будет?

— Вот и отлично. Давай прямо сейчас.

Я подъехал по нужному адресу, посмотрел квартиру. Всё есть: мебель, бытовая техника. Старыми вещами не воняет, ремонт сносный, тараканов не видно. Жить, в общем, можно.

Быстренько прямо там мы накидали договор от руки. Риелтор оказался и хозяином квартиры. Славик был среднего возраста, непритязательной наружности, даже слегка простоватый на вид. Этим и подкупал. Мозг у него работал как у прожжённого продажника — хитрый, изворотливый, как и положено профессии. Но вкупе с внешностью хлебороба это играло ему на руку и вызывало доверие у клиентов.

И словечки он подбирал соответствующие, слегка колхозные и простоватые.

— А соседи где? — спросил я. — Те, проблемные.

— Соседи сверху, — вздохнул Славик.

— Ну пошли, познакомимся.

Поднялись. Я постучал. Никто не открыл. Постучал сильнее — опять молчок.

— Ну, никого нет, — с облегчением выдохнул Славик.

Ему явно не хотелось светиться перед соседями.

— Ладно, — сказал я. — Ещё увижу их.

— Плату можно переводить на карту, — заторопился он. — Она к телефону привязана. Всё чин-чинарём.

Славик радостно засобирался и поспешил по своим риелторским делам. В руках у него был зажат рекламный буклет нового жилого комплекса, расположенного за городом, в долине реки. Комплекс так и назывался — «Долина».

Пока он дописывал договор, я от нечего делать взял ручку и нарисовал на буклете чёрточку, поставив ударение в слове «Долина» на первый слог.

Теперь слоган на буклете «Жильё — только твоё» зазвучал ещё интереснее!

В палату, где лежал пациент, найденный на берегу реки, вошёл хмурый человек в неприметном тёмном костюме.

Он сделал небрежный жест рукой. Врач понял всё без слов. Кивнув так, что это выглядело почти как поклон, послушно вышел и плотно прикрыл за собой дверь, оставив их наедине.

Пациент с перебинтованной головой всё ещё лежал. Глаза были открыты. Он смотрел осмысленно.

— Ну привет, Кирпич, — проговорил посетитель. — Что ж ты с таким простым заданием-то не справился?

Киллер слабо ухмыльнулся. Он внимательно, с нескрываемым интересом разглядывал посетителя, будто видел его впервые.

— Я, конечно, извиняюсь… — медленно хриплым голосом сказал пациент. — А вы кто?

Посетитель хмыкнул.

— В смысле, кто? Кирпич, ты что, прикалываешься?

— Я вас не помню, — спокойно ответил тот.

Посетитель нахмурился.

— Тебе что, память отшибло? Ты хоть себя-то помнишь?

Кирпич поморщился. Брови почти сошлись на переносице. Он напрягся, будто пытался ухватить ускользающую мысль, и вдруг выдохнул:

— Твою мать… А кто я?

— Э-э… Кирпич, — посетитель нервно усмехнулся. — Ты это… не шути так. Ты что, реально ничего не помнишь?

— Нет, — ответил тот. — Ну так кто я?

Посетитель сделал шаг назад.

— Погоди. Ладно. Сейчас разберёмся. Полежи покамест.

Он развернулся, вышел из палаты, плотно закрыл дверь и тут же достал телефон.

— Алло, это я, — проговорил он. — Да. Как вы и говорили, пришёл проверить. Он пришёл в себя. Но тут такая оказия… он ничего не помнит.

Пауза.

— Совсем. Даже своё имя. Да, врач говорил про амнезию, но я думал, ну… блэкаут, как после перепоя. Вчера, предположим, не помнит. А там помнит… Но всё хуже. А сейчас он даже меня не узнал.

Он замолчал, слушая.

— Какие будут указания?

Ещё пауза.

— Понял. Могу прямо сейчас. Тихо. Труп исчезнет по старой схеме.

Он посмотрел в конец коридора.

— Да, багажник большой, влезет. Есть. Понял. Работаю.

Посетитель сбросил вызов, медленно вдохнул.

Рука сама потянулась к карману. Он достал пистолет. Спокойно, без спешки стал накручивать на ствол глушитель.

Но он не видел, что за дверью уже стоял Кирпич.

Как только посетитель вышел в коридор поговорить по телефону, киллер поднялся, поглядывая на дверь. Он не помнил, кто он. Не помнил, что делал, где жил, кому служил. Но инстинкты никуда не делись. Инстинкты не забываются. Чуйка человека, торгующего чужой смертью и собственной жизнью, подсказывала: его не выпустят. Они сделают так, что его больше не будет.

Он встал и тихо, на цыпочках прошел к двери, прильнул ухом к узкой щели между створками. Слышал всё. Каждое слово.

Когда человек в тёмном костюме вернулся в палату, уверенный, что всё под контролем, он даже не успел ничего понять.

Медицинский табурет на колёсиках с ходу врезался ему в голову.

Бам!

В голове визитёра что-то хрустнуло. Пистолет вывалился из рук и глухо звякнул о линолеум. Тело осело мешком.

Кирпич не мешкал. Захлопнул дверь палаты. Быстро снял с убитого костюм, надел его на себя. Забрал пистолет с глушителем. Огляделся — чисто.

Подошёл к окну, распахнул. За окном была пожарная лестница.

Через минуту он уже исчез.

А на полу, на холодном больничном линолеуме, осталось только тело неприметного, но решительного незнакомца.

Друзья! У романа уже 900 лайков!

Давайте добьем до тысячи!

На удачу Егору и его напаранице!

СПАСИБО!