Оперативник с ИИ

Глава 1

День начался резво.

В метро была какая-то поразительная даже для этого времени дня толкучка. Люди перли, набиваясь как сельдь в бочку, кто-то наступал на ноги, кто-то толкал локтем в рёбра. Когда вырвался на поверхность, расслабиться не успел — сзади, свистнув, как пуля, пронёсся самокатчик. Пролетел в паре сантиметров от плеча. Уже подходя к работе, получил контрольный в голову: машина прошла по луже, не сбавляя скорости, и щедро окатила меня мутной жижей с ног до головы.

Я, конечно, плюнул ей вслед и махнул кулаком, но суше от этого не стал.

Через проходную своего родного районного ОМВД я просочился в состоянии мокрого воробья и потому сразу поспешил к себе в кабинет переодеться. Там у меня хранилась форменная одежда на всякие парадные и служебные мероприятия. Как оперативник я обычно ходил по гражданке, но сейчас выглядел так, будто меня вытащили из реки.

Проходя мимо дежурного, который таращился на всех через стекло дежурной части на проходной, я поймал его удивленный взгляд. Дежурный расплылся в улыбке.

— Что, Фомин, — вместо приветствия бросил он, — на улице дождь… или ветер? Ха!

Остряк Петрович. Шутки у него, как он считал, на уровне КВНщиков, но на деле этот язвительный перец лишь петросянил.

— Да гадёныш один меня обрызгал, — ответил я.

— Вечно у тебя, Фомин, не слава богу. Планёрка уже начинается, общая сегодня. Поторопись.

Я махнул рукой и зашёл к себе в кабинет. Это был не личный кабинет. Нас, оперативников, там сидело трое. Сейчас было пусто, видно, все уже спустились в актовый зал на общую планёрку, которую начальство проводило раз в неделю, чтобы довести до личного состава ценные указания, что спускали главк, Москва и прочие бюрократы.

Я быстро скинул мокрые брюки, рубашку и, оставшись в одних трусах, прошлёпал к шкафу и вытащил плечики с формой. Ткань была колючая. На погонах поблёскивали звёздочки капитана полиции.

В это время дверь распахнулась, и на пороге появилась Лиля. Молоденькая следачка, которая вечно ходила на работу как на подиум.

Губки бантиком, попка краником… вся из себя. Короткая юбочка, но не из плюша. Посмотрев на неё, никто бы даже и не подумал, что перед ними сотрудница МВД. Другим коллегам за такой внешний вид давно бы сделали втык и отправили к кадровику на воспитательную беседу. Но начальник кадров, который бдил за всеми пуговицами и ботинками сотрудников так, словно больше заняться ему было нечем, почему-то Лилю упускал.

Лиля — девка видная во всех смыслах этого слова, и эту видноту за одеждой она не прятала. А тут вышло, что и у меня почти совсем ничего не спрятано.

— Ой, — отреагировала она, — ты, я смотрю, занят.

И взгляд её задержался на моей тушке. Причём бессовестные глаза не спешили отрываться и уходить в сторону, как требовал бы политес.

— Вообще-то я переодеваюсь, — буркнул я.

— Ой, да ладно, чего я там не видела, Фомка. Тоже мне Тарзан, — усмехнулась она. — Я тут бумажки принесла, отдельное поручение по краже.

Грациозным жестом руки, с наманикюренными до блеска кокарды пальчиков, она кинула на стол служебные документы и не стала задерживаться. Но потом, уже выходя, Лиля обернулась и бросила через плечо:

— Тебе бы, Егор, подкачаться чуток.

— Чего?

Я фыркнул и прошипел ей вслед:

— Иди уже, Короткова.

Та упорхнула, оставив за собой запах духов. А я поймал себя на том, что что-то во мне собиралось чуть ли не прямо сейчас ринуться в спортзал и схватиться за гантели. Мысль была дурная, и я быстро её отогнал.

Да ну, ради кого? Ради Коротковой? Да по ней весь отдел слюни пускает. Я что, как все? Хотя вот если подкачаться… Впрочем, уж лучше Синица в руках, чем Короткова в небе.

Синица — это была наша молоденькая дознавательница. Вера Синицына. Тоже недавно после Академии МВД. Серенькая, тихенькая, не замужем, но за невесту её как-то не принимали, никто не ухлёстывал. И мне, если признаться честно, тоже особо не хотелось. Я представлял своё будущее с кем-то средним между Анжелиной Джоли и Дженнифер Лопес. Мечтать не вредно…

Жаль только, что я не Ален Делон, а оперуполномоченный уголовного розыска.

Переодевшись, наконец, в форму, я поспешил в актовый зал. Там, на мое удивление, уже шла какая-то непонятная презентация, и проектор высвечивал на экране диковинные схемы.

Я сунул голову в приоткрытую дверь, прислушался. А может, ну её в баню, эту планёрку? Никто ж не заметит отсутствие Егора Фомина, это если я сейчас зайду, то все увидят — вот он, явился, опоздашка-слоупок. Я уже хотел было развернуться и уйти, но внимание привлёк скрипучий голос спикера.

Он вещал о некой программе с элементами искусственного интеллекта, которую планируют внедрить в систему МВД. Я про себя вздохнул — всё время на нас хотят что-то испытать. Улучшить, углубить, расширить. Но дослушать всё-таки захотелось.

Ботанического вида молодой ученый с жидкой бородёнкой, которая, видимо, никак не хотела расти, а он старательно её не сбривал, представился научным сотрудником НИИ МВД и рассказывал, что разработка эта пока экспериментальная, на стадии апробации, и нашему отделу выпала честь участвовать в пилотном проекте. Система, по его словам, будет помогать с анализом массивов данных и проверками по базам.

За спиной у него проектор показывал громоздкое название этого новшества — «интегрированная база интеллекта цифрового анализа».

Прислонив голову к косяку, я рассматривал эти слова так и сяк. Ха! Если сложить первые буквы, получалась ИБИЦА.

— Ваши рабочие персональные компьютеры и локальную сеть вашего ОВД подключат к выделенному серверу, — продолжил он и постучал пальцем по большой железной коробке — серверному блоку, стоявшему сбоку от экрана. — К этому серверу с элементами искусственного интеллекта. Вы сможете взаимодействовать с программным обеспечением, и это, надеюсь, облегчит служебную деятельность. Что мы, в конечном счёте, и пытаемся всегда сделать.

Народ загудел. Естественно, без всякого восторга, недовольно и с осуждением. Коллеги не вчера родились и были научены горьким опытом, что любое нововведение в МВД — это, как правило, отрыжка штабных аналитиков и прочих тыловых крыс, которые на практике ничего не облегчают, а лишь добавляют работы, бумажной волокиты и прочей фигни, тормозящей реальную службу.

Но жидкобородый уверенно продолжал:

— Я сейчас вам продемонстрирую возможности этой системы, и вы поймёте. Вот, смотрите. Ну, допустим, мне нужен доброволец. Кто выйдет? Есть смелые в зале?

Как всегда, как у нас бывает в МВД, добровольцев хрен с огнём сыщешь. Все тут же сделали вид, что страшно заняты, уткнулись в телефоны, потолок, пол и собственные ботинки. Но начальник ОВД, полковник Верёвкин, гаркнул так, что гул сразу стих:

— Так… что-то я не вижу леса рук из желающих. Где ваша инициатива, товарищи?

Он кивнул в сторону первого попавшегося сотрудника — гаишника:

— Так. Выйди на сцену.

— А чего я… — пробубнил лейтенант-ДПСник по фамилии Сметанин.

— Разговорчики! — обрезал Илья Константинович.

Возражать полковнику было себе дороже, это все знали. Гаишник вышел, опустив взгляд, будто на ковер к начальству топал, после того как не выполнил палочные показатели за смену.

— Да вы не волнуйтесь, молодой человек, — заверил его разработчик. — Сейчас я отсканирую ваше лицо, и система с элементами искусственного интеллекта быстро идентифицирует вашу личность.

— Ну а чего? — пожал одним погоном гаишник. — Да и сканируй бога ради. Меня и так все знают…

— Итак, это эксперимент, — оратор старательно не замечал недовольства Сметанина. — Предположим, что вы преступник, неопознанный. Вот сейчас посмотрим… Система сверится с камерами видеонаблюдения в городе, сопоставит данные, проведёт проверку по доступным информационным массивам, в том числе фото в социальных сетях. Также будет выполнена автоматическая сверка по ведомственным базам МВД. Разумеется, вы-то как преступник там не значитесь, — он даже улыбнулся, и бородка дёрнулась, будто хотела сбежать, почти как подопытный гаишник, — но процедура всё равно проводится в автоматическом режиме. После чего система выдаст сводную информацию.

— А может, не надо… — негромко проговорил Сметанин.

Я, так и стоя наполовину за дверью, только хмыкнул. Понятно, к чему это «не надо». Все знали: Сметанин любил стричь водителей на дороге, и про это и так в отделе поговаривали.

А теперь, получается, подноготная выйдет на свет божий. Я даже подался вперёд, стараясь только не скрипнуть широкой старой дверью.

— Надо, товарищ лейтенант, надо, — без тени сомнений заверил ученый.

Сотрудник НИИ уже навёл на покосившегося в неприятном ожидании гаишника какой-то приборчик. Тот пикнул, и буквально через полминуты на экране появились анкетные данные Сметанина, дата рождения и фотография.

Фотография была, мягко говоря, не служебная. Сметанин с кружкой пива и подносом шашлыков сидел в бане, в окружении каких-то смеющихся раскрасневшихся девок, лишь слегка обёрнутых простынями. Простыни сползли, почти как фантики на лакомых конфетках.

— О… это лишнее, извиняюсь, это личное, — проговорил спикер, торопливо кликая на кнопочки.

Зал сдержанно заржал.

Гаишник густо покраснел. Скорее не от стыда, а от страха. Потому что супруга у него тоже присутствовала на планёрке: Сметанина трудилась в кадрах. Спалился он, как говорится, по полной. А ведь пацан к успеху шёл.

— Ну, а в остальном, я думаю, система вас корректно идентифицировала, — поспешил закруглиться спикер.

— Да что вы нам тут ерунду какую-то показываете, — взял слово начальник ОВД Верёвкин. — Сметанин — наш сотрудник. Он и так во всех базах есть. Есть и как сотрудник, и в информационном центре дактилокарта его имеется, всё как требует закон.

Он махнул рукой в сторону экрана.

— Вы вот лучше нам идентифицируйте кого-нибудь с улицы.

Спикер замялся.

— Хм… можно и с улицы. Есть сейчас задержанные, которых можно привести и апробировать?

Верёвкин повернулся к начальнику дежурной части:

— Кто там у нас в обезьяннике сейчас? Веди кого-нибудь поприличнее.

Начальник дежурной части закивал, поднялся и пошёл на выход. Распахнул дверь шире, и тут Верёвкин заметил меня.

— Фомин, а ты чего там встал? — гаркнул он. — Опять опаздываешь. После напишешь объяснение. Неполное служебное по тебе плачет.

— Виноват, товарищ полковник, — пожал я плечами. — Там один урод… на машине обрызгал, вот я и…

Зал злорадно захихикал, а Верёвкин не преминул подколоть:

— Вечно тебя, Фомин, то машина обрызгает, то собака брючину порвёт.

Зал снова захихикал. Как на гадкого утёнка.

Нет, в колективе я был свой, конечно, вот только с оперативно-розыскной деятельностью не очень везло, и меня задвинули на бумажную работу. Писать справки, готовить материалы к отчётам, строчить докладные. Сказали, что колоть жуликов и раскрывать преступления — это не моё. Но кто-то должен выполнять «бумагомарательную» работу в отделе, а не будь меня, они бы корпели над этим сами.

Однако я не терял надежды, что когда-нибудь смогу себя проявить, показать и доказать всем. Всему миру. Прежде всего — Верёвкину. И немножко Лиле Коротковой. Что я, Егор Николаевич Фомин — настоящий опер, достойный носить фамилию отца и те же погоны.

Я вошёл в актовый зал, хотел сесть на своё место, но оно уже было занято. Свободных стульев в зале не оказалось. Единственный свободный стул стоял на приступке сцены, там, где находился спикер.

Я направился туда, протискиваясь между рядами.

— Простите… извините…

Наступил кому-то на ногу, кто-то на меня зашипел, кто-то молча морщился. Но я настырно шел к своей цели.

— Фомин, твою за ногу, — пробурчал полковник Веревкин. — Прижми задницу уже.

— Да-да, сейчас, Илья Константинович, — сказал я. — Я только стул возьму.

— Постоишь, не развалишься, — прошипел он в ответ.

Ну уж нет… Подпирать стены я не буду. Я всё же решил забрать стул с приступка.

В этот момент на меня, пока на сцене ничего не происходило, смотрел весь зал. Все сотрудники, весь личный состав нашего ОМВД по Красногвардейскому району. Смотрела Короткова. Смотрела дознавательница Синицына.

И где-то там, сверху, смотрел на меня отец, героически погибший от рук бандитов. На службе я оказался, пойдя по его стопам, и теперь шёл и думал — вряд ли он на каких-нибудь собраниях смиренно подпирал стены, если его стул кто-то занял.

Я сделал вид, что не чувствую на себе взглядов, подошёл к свободному стулу на приступке и ухватил его. Стул оказался почему-то тяжёлым. Я потянул сильнее, пытаясь оторвать его от пола.

— Осторожно! — закричал спикер.

Оказалось, под стулом проходила куча кабелей. Провода опутали ножки, вот он мне и не поддавался. Но если теперь его оставить, он встанет двумя ножками на провода. Я дёрнул посильнее, с отчаянием. И железная коробочка, которую он называл сервером, поехала по столу, сбив бутылку с водой на которой красовалась этикетка: «Живая вода».

Бутылка опрокинулась, вода пролилась, что-то заискрилось, и меня вдруг шибануло током.

Бах!

Разряд. Удар. Хлопок.

Всё вспыхнуло в глазах, и дальше я просто рухнул с приступка на пол. А то, что вылилось на стол, теперь струйкой потекло на меня.

«Черт! Ещё и форму намочил», — была последняя мысль.

Потом всё померкло.