Огненный поцелуй для Снежинки

Глава 1

Одри

Неделей ранее

Академия стояла на ушах. Гудела, как пчелиный улей. Из далеких Ледяных гор к нам прибыли архимаги. Первые две пары отменили. По коридорам носились взбудораженные студенты, ручьями вливаясь в церемониальный зал.

– Спасибо, что пошла со мной, – прошептала Лекси, сжимая мою руку.

Моя подруга и соседка по комнате боялась толпы. В зале собралась почти вся академия от первокурсников до почти выпускников. Мы пришли раньше и успели занять места в пятом ряду. Только чем больше прибывало народу, тем бледнее становилась Лекси. Тяжело дышала, теребила свою черную косу и стискивала мою ладонь. А я просто ждала, когда все закончится.

Архимаги набирали студентов на самую престижную в стране практику. Это был отличный шанс выделиться, повысить уровень магии и после выпуска поступить на службу к королю. Но загвоздка в том, что в Ледяные горы брали исключительно благородных. Нет, официально подать заявку мог любой желающий, но за все годы, сколько существовала практика, еще ни разу на нее не попадал кто-то из простой семьи. Это все знали.

– И на что они рассчитывают? – шепталась за нашими спинами Бетси де Аурунг с подружками.

Признаться, меня мучил тот же вопрос. Я училась в академии бесплатно по королевской программе поддержки бедных. И Лекси, насколько я знала, была купеческого рода, а не из дворян. И все же она надеялась, а я не могла не поддержать подругу.

– У Снежинки вообще дара нет, – добавила Бетси, и я кожей почувствовала, как она тычет в меня пальцем.

Хотелось развернуться и что-нибудь ответить, но на сцену вышел ректор в компании трех архимагов, и все затихли.

Сначала ректор представил сухонькую женщину с короткими светлыми волосами в строгом черном костюме с пышными рукавами. Ее шею обвивал красный шарф.

Линда де Миртайн. Мастер двух стихий: воды и дерева. И, как оказалось, бывшая выпускница нашей академии.

Рядом с ней стоял Ардэльф де Норвин, седовласый мужчина преклонных лет, ближайший советник короля и самый сильный архимаг в стране. Он управлял огнем и воздухом, но ходили слухи, что, несмотря на возраст, активно осваивал и третью стихию.

Замыкал компанию редких гостей добродушный мужичок лет сорока с рыжей бородкой. Ричард Хокс. Внезапно не благородный. Мастер магии земли и животных. О последнем свидетельствовал сопровождавший его здоровенный заяц.

Ректор предложил гостям кресла справа, а сам встал за трибуну и произнес вступительную речь. Традиции набирать студентов на практику был не один десяток лет, но в этом году честь выпала именно нашей академии.

– А теперь предоставлю слово мастеру де Норвину, руководителю практики, – ректор отступил, и под шквал аплодисментов к трибуне поднялся старший архимаг.

Он уже открыл было рот, как дверь в зал распахнулась. Несколько сотен голов синхронно повернулись, чтобы посмотреть, кому хватило наглости прерывать выступление.

В зал вошел статный парень с густыми черными волосами и в безупречно сидящей форме – темно-синем пиджаке с брюками. На рукаве были вышиты четыре золотых полоски – по числу курсов.

– Марко, – произнесла Лекси с придыханием.

В красавчика-огневика была влюблена половина академии, и моя подруга, увы, не стала исключением.

– Прошу прощения, – произнес он негромко, но его бархатный голос разлетелся эхом по затихшему залу.

Парень собирался было встать у стены, как Бетси вскочила на ноги и отчаянно замахала.

– У нас есть место!

Марко кивнул и направился к ней.

– Молодой человек, – заговорил де Норвин, прожигая его взглядом. – Вы, наверное, прекрасно осведомлены об истории Ледяных гор, раз позволяете себе опаздывать. Почему бы вам не подняться на сцену и не поделиться знаниями с залом?

По рядам прошла трепетная волна. Конечно, Марко на сцене. Что может быть лучше такого представления?

Парень прошел мимо нас с Лекси, сидевших у прохода, и я ощутила терпкий запах дорогого одеколона. От него даже слегка кружилась голова.

– Ах, – вздохнула подруга, глядя Марко в спину.

Спина и правда была красивая. Широкие плечи при изящной талии. Парень был сложен идеально, словно выточенная из мрамора скульптура, и походкой выдавал спокойную уверенность. Не желание выделиться или произвести впечатление. Казалось, в отличие от многих, он никого из себя не строил. Он просто таким был. Сногсшибательным, как говорила Лекси.

– И все же опаздывать невежливо, – пробурчала я, надеясь охладить пыл подруги.

Марко двинул плечом. Неужели услышал? Вряд ли.

Поднявшись на сцену, парень зашагал к трибуне. И я уже обратила внимание не на спину, а на длинные ноги и крепкие мышцы, заметные даже через брюки. С такими ногами только танцевать в балете!

Ой, о чем я думаю?

Нет, такого счастья, как разбитое сердце, мне не надо. Хватит и влюбленности Лекси, все уши прожужжавшей о том, какой Марко замечательный, великолепный и неподражаемый.

Вот сейчас и посмотрим, как он выкрутится.

– Как вас зовут? – поинтересовался де Норвин, когда парень поднялся на сцену.

– Марко де Аллентайн.

– О, сын лорда де Аллентайна, – архимаг кивнул. – Я хорошо знаю вашего отца.

На мгновение мне показалось, что сейчас Марко все сойдет с рук, его пожурят и отправят к остальным, но де Норвин продолжал удивлять.

– Что ж, расскажите нам о Ледяных горах.

Марко провел пальцами по своим черным волосам, откидывая их назад. Неужели нервничал?

Лекси снова сжала мою руку. Похоже, она нервничала за него.

– В Ледяных горах заточен повелитель демонов, – заговорил Марко. – Пять веков назад он напал на наше королевство с армией чудовищ. Его так и не смогли победить, но ценой тысяч жизней удалось заковать его в вечных льдах. И хотя сам повелитель теперь спит, его демоны продолжают нападать на людей. И поэтому Ледяные горы – идеальное место, чтобы магу повысить свое мастерство.

На последних словах де Норвин скривился.

– Вы так считаете? А вас не смущает, что каждый год в горах пропадают люди, в том числе и студенты?

Марко пожал широкими плечами.

– Возможно, им не стоило подавать заявку.

До того молчавший зал взорвался смехом. Даже Лекси захихикала.

Де Норвин прошелся по нам презрительным взглядом, как косой по траве, и все стихли.

– Что еще расскажете? – сухо спросил он.

– Говорят, в Ледяных горах можно найти духов любой стихии, – ответил Марко. – И, победив хотя бы одного, во много раз усилить свой магический потенциал.

– Это правда, – архимаг кивнул. – Но Ледяные горы не место для гордыни и самонадеянности. Именно поэтому мы не берем всех желающих, а проводим жесткий отбор. Садитесь, молодой человек.

Пока Марко спускался со сцены, ему хлопали. Он был определенно популярен в академии. На мой взгляд, даже слишком.

Когда я сдавала вступительные экзамены, его назначили помогать приемной комиссии. И своим прозвищем – Снежинка – я была обязана именно ему. Вряд ли Марко об этом помнил, зато я не забыла.

Для поступления в академию нужно было продемонстрировать свой базовый дар – первую пробудившуюся магию. У кого-то это было управление огнем или потоками воздуха, кто-то умел зачаровывать животных, кто-то исцелять. А я… я могла превращать воду в снег. И все.

Ничего потом с этим снегом делать не могла. Он лежал на столе белыми комками или таял в руках, не желая ни собираться в форму, ни как-то еще демонстрировать свое волшебное происхождение. Думаю, меня в итоге взяли лишь потому, что я подходила под программу поддержки бедных. Академия получала на таких, как я, деньги из казны, а потому было выгодно меня зачислить.

– Ее тоже запиши, – сказал тогда ректор, когда я закончила с демонстрацией дара, а Марко переспросил:

– Снежинку? – и, подняв на меня свои невозможно зеленые глаза, уточнил: – Как тебя зовут?

Помню, мое горло прихватил спазм, и я не смогла издать ни звука. Чувствовала себя дурочкой, способной только мычать. Пришлось ректору самому смотреть в списки.

– Одри Лайн, – произнес он и махнул мне. – Идите получайте форму, учебники и ключ от комнаты в общежитии.

– Снежинка, похоже, отмороженная, – пошутил кто-то за моей спиной.

С тех пор прозвище и прицепилось.

За воспоминаниями я не заметила, как место за трибуной заняла Линда де Миртайн и теперь рассказывала, как подавать заявку.

Нужно было написать сочинение на тему «зачем мне это надо» и «почему на практику надо взять именно меня». Лекси слушала с напряженным вниманием, а я откинулась на спинку кресла.

В моем случае все было намного проще. Мне это было не надо. Зачем напрягаться и что-то писать, когда ясно, что на практику возьмут только благородных? Да и вряд ли я со своим даром пройду хоть одно испытание. Только выставлю себя на посмешище.

У Лекси тоже была водная стихия. И за семестр, что мы проучились вместе, она освоила, как собирать воду в шары и двигать их. Не боги весть что, но все же лучше, чем мой бесполезный снег.

Да и архимаг де Норвин только что упоминал, что в Ледяных горах опасно. Вот пусть гордецы вроде Марко и рискуют жизнью. Мне же надо спокойно выучиться и получить диплом. Он давал шанс найти приличную работу и главное – оберегал от жрецов.

В Рейнерии к магам относились строго. Любой, кто родился с даром, но не смог его освоить, был обязан пройти ритуал разъединения. Жрецы храма Семи богов забирали у человека магию, дабы он был не опасен для окружающих. За это даже платили, поэтому многие приходили в храм сами. Поговаривали, что разъединенные лишались не только дара, но и части души. Становились нечувствительными к страданиям других, да и сами утрачивали способность ощущать себя счастливыми. Может, конечно, слухи преувеличивали. Но проверять на себе не хотелось.

Так что мне хватало переживаний за учебу, чтобы еще ввязываться в опасные авантюры вроде этой практики.

Де Миртайн закончила с объяснениями про заявку. Слово снова взял ректор и, пожелав всем удачи, завершил собрание.

– Ах, если я попаду на практику вместе с Марко, – вздохнула Лекси, поднимаясь. – У меня наконец-то появится шанс.

– И не мечтай, – фыркнула за нашими спинами Бетси. Похоже, подслушивала. – Зачем ему такая деревенщина?

Лекси обреченно вздохнула, ее верхняя губа дрогнула, словно она вот-вот заплачет.

– Пойдем отсюда, – я потянула ее за руку.

Лучше бы поскорее выбраться из толпы. В коридоре подруге и правда стало легче.

– Вот коза, – выругалась она вполголоса.

– Не обращай внимания, – я отмахнулась. – Бетси лишь бы кого задирать… Ей самой с Марко не светит.

– Мисс Лайн? – вдруг послышалось у меня за спиной.

Я обернулась и увидела ректора. Он отделился от троицы архимагов и, шагнув ближе, проговорил:

– Чуть позже зайдите ко мне.

***

Ректор де Шарль был солидным мужчиной под пятьдесят с волосами цвета соли с перцем и мягким, обволакивающим голосом.

Когда я вошла в кабинет, он поднялся из-за стола и, обогнув его, присел на край столешницы. Сразу чувствовалось, что беседа предстоит непростая.

– Мисс Лайн, – заговорил он, – боюсь, у меня для вас скверные новости.

Меня пронзило ледяной стрелой, и я замерла.

– Казна урезает расходы, – продолжал ректор. – В том числе и на обучение. Этот семестр для вас последний.

– К-как? – вырвалось у меня.

Ректор наполнил из графина стакан воды и протянул мне.

– Мне очень жаль, мисс Лайн, но если до конца месяца вы не заплатите за следующий год, то буду вынужден вас отчислить.

Я приняла дрожащими руками стакан и нервно глотнула. До конца месяца? Но еще же только апрель!

– Но… Неужели нет других вариантов? Может, в долг?

Ректор качнул головой.

– К сожалению, наши дела не так уж хороши. Вы и сами, вероятно, замечали, в каком состоянии некоторые аудитории. Академии нужен ремонт. И если я разрешу учиться вам, то придется и всем остальным…

– А это значит, что вы не сможете взять больше платных студентов, – догадалась я.

На губах мужчины мелькнула печальная улыбка.

– Я рад, мисс Лайн, что вы все понимаете. Думаю, нет смысла ждать до конца месяца, и вы можете покинуть…

Я не слышала, что он говорил. В голове пульсировало, а в груди начало жечь.

Я пропала, пропала! Где мне взять столько денег?

– А практика? – выпалила я.

– Что? – мужчина запнулся.

– Если я попаду на практику в Ледяные горы, вы меня оставите в академии?

Ректор окинул меня удивленным взглядом, словно не верил, что я до такого додумалась.

– Вы не пройдете, – проговорил он уж слишком прямолинейно.

– Но ведь шанс есть у всех, – упрямо возразила я.

– У всех с магией, а вы… – Он тяжело вздохнул, как будто я его мучила, и вернулся к своему столу. – Попробуйте, конечно. Но на вашем месте я бы начал собирать вещи уже сегодня.

Когда я вышла в коридор, ко мне подлетела Лекси.

– Все плохо? – догадалась она по моему лицу.

Перед глазами плыло, и пришлось опереться о локоть подруги.

– Если я не оплачу следующий год, то меня отчислят.

– Как? – воскликнула Лекси.

– Вот так… А без диплома одна дорога – в разъединенные.

– А если написать родителям? – предложила подруга. – Неужели не помогут? Ну хоть в долг занять?

Я мотнула головой. Мама и так еле сводила концы с концами. Мы жили в маленькой деревне, и еще когда я загорелась учиться, мама предупредила, что таких денег у нас не водилось. Магического дара у нее не было, и страха перед разъединением она не понимала. Приводила в пример соседа, который вполне себе трудился, не пил, и жена на него не жаловалась. А про якобы потерянную часть души всегда говорила, что это выдумки.

– Да все равно спроси, – настаивала Лекси. – А вдруг?

Она была права. Спросить всегда можно.

– Есть еще вариант попробовать с практикой, – сказала я.

Лекси заметно напряглась.

– Подать заявку? – уточнила она.

– Ну да. Если возьмут, то ректор меня не отчислит.

Подруга вздохнула.

– Ты же сама говорила, что берут только благородных.

– Но попробовать-то мы можем.

Найдя свободную аудиторию, мы с Лекси засели за сочинения. И если подруга сразу принялась строчить, то я растерянно таращилась на пустой лист. Не писать же им «Мне очень нужна практика, чтобы сохранить свою магию. Ах да, из магии у меня один снег, которым я не умею управлять».

Нет, лучше написать про долг. Да, хочу стать сильным магом, чтобы служить своей стране. По идее это именно то, что они хотят услышать.

Я бросила взгляд на лист Лекси и поняла, что что-то подобное она и писала. Эх, как бы не решила, что я у нее списываю.

– Я все, – объявила подруга, откладывая перо. – Архимаг де Миртайн говорила, что ящик для заявок установят у церемониального зала. Ты скоро? Вместе пойдем?

– Ты лучше иди вперед, я еще думаю.

Оставшись одна, я снова покрутила в голове предложения про долг и службу, даже написала пару абзацев, но вышло казенно и бездушно. Архимаги, скорее всего, посмотрят наши личные дела. А открыв мою папку, сразу все поймут. А так, может, оценят честность? Или решат, что совсем дурочка?

Добавив еще абзац о том, что без практики вылечу из академии, я уткнулась лбом в сведенные руки. Внутри было так тоскливо, что я заплакала. Дар у меня никчемный, вот и заявку на практику написать не могу. И это я мечтала добиться в жизни каких-то высот?

Глаза залило слезами, и я отодвинула листок, чтобы ненароком не намочить. Где-то позади раздался легкий стук. Я вздрогнула и подняла зареванное лицо.

У входа в аудиторию стоял проректор Коллинз, мужчина не старше сорока с выпирающим животиком и круглыми очками.

– Мисс Лайн, – вкрадчиво произнес он. – У вас все хорошо?

– Да, простите. – Я принялась судорожно вытирать глаза и щеки.

– Я слышал, что сказал ректор, – мистер Коллинз подошел ближе и присел на край парты. – Вот. – Он протянул мне платок.

Я шмыгнула носом. К горлу подступил ком, и хотелось провалиться сквозь землю.

– Спасибо. – Платок я все же взяла.

– Для нас это тоже неожиданность, – сказал проректор. – Мы так надеялись на эту программу. Но для вас это, конечно, куда больший удар.

– Ничего, я попробую с практикой. – Я подняла голову. – Простите, что…

– Да что вы, – перебил меня Коллинз. – Я вас понимаю, не стесняйтесь меня. Я бы хотел вам помочь.

– Мне? – Я замерла.

Проектор поправил сползшие на нос очки. У него были бледные, как у рыбы, глаза, но смотрели они неожиданно цепко.

– Я могу оплатить ваше обучение, – заявил мужчина. – Но с одним условием.