Огненный поцелуй для Снежинки

Глава 14

Одри

В коленях разлилась слабость, и на стул я все же села. Ректор де Шарль поставил передо мной стакан воды, а через секунду огорошил неприятной новостью:

– Мисс Лайн, вас обвиняют в жульничестве во время сегодняшнего поединка.

Я округлила глаза. Хотелось спросить: и все? Меня вызвали только поэтому?

Это даже подарило секундное облегчение. Кто меня обвинял в жульничестве, было и так понятно. Я бы удивилась, прими Бетси поражение с достоинством.

Страх сменился злостью, и, поборов желание съехидничать, я ответила как можно нейтральнее:

– Мисс де Аурунг проиграла и сейчас сделает все, чтобы вернуться в ряды кандидатов.

– Я не могла проиграть! – воскликнула Бетси. – Все знают, что твоя магия слабая. Ты не умеешь создавать лед.

Я взяла стакан, который так великодушно предложил ректор, и осторожно, чтобы не разбить стекло, заморозила воду.

Бетси дернула верхней губой.

– Еще вчера ты этого не умела.

– Я тренировалась, – возразила я.

– И вообще, я видела, как ты пыталась опустить заявку, и ящик тебя не принял. Ты жульничала с самого начала!

Я подумала было сказать, что пробовала опускать заявку подруги, но вовремя прикусила язык. Как именно я оказалась в списках кандидатов, я и сама не знала. Вдруг это все же ошибка?

– Молчишь? – обрадовалась Бетси. – Значит, знаешь, что виновата!

Я посмотрела по очереди на каждого из архимагов. Они выглядели озадаченными. Ардэльф де Норвин погладил свою бородку и проговорил:

– Ящик считывал уровень магии того, кто опускал заявку. Порог был минимальным. Большинство студентов академии его бы легко прошло.

– Одри бы не прошла, – вставила Бетси.

– Кандидатов в итоге выбирал не ящик. – Линда де Миртайн расправила плечи. – А мы. И я помню заявку мисс Лайн. Она показалась мне искреннее многих других, поэтому я отдала ей предпочтение.

Вот оно что! А Лекси, значит, просто не выбрали…

– Мисс Лайн прекрасно справилась с первым испытанием, – заметил Ричард Хокс. – В нем требовалась сообразительность, а не магия. Или вы утверждаете, что она жульничала и там?

– Может, и нет, она же не дура, – неохотно признала Бетси. – Но магия не увеличивается за ночь.

– Почему же, – возразил Ардэльф. – После приема матирии…

– Но профессор Клейн отказался ее давать! – Бетси перебила магистра, и я едва удержалась, чтобы не прикрыть лицо ладонью. Теперь было не столько неприятно, сколько за нее стыдно.

– Я видел вчера мисс Лайн возле хранилища, – заговорил до того молчавший охранник, а я невольно напряглась и затаила дыхание. – Дверь непонятным образом оказалась открыта. Но мы проверили и все пересчитали. Матирию никто не брал.

– Мисс Лайн. – Ардэльф де Норвин посмотрел своими внимательными и, казалось, добрыми глазами. – Что вы ответите на обвинения мисс де Аурунг?

Я сглотнула. Важно было не выдать волнения, я ведь ничего не сделала. И ту матирию из хранилища не взяла.

– Я и правда научилась превращать воду в лед только вчера, – сказала я. – Мне помог Марко де Аллентайн. Мы вместе тренировались.

Эх, не хотелось его приплетать. Но, кроме него, у меня не было других свидетелей.

Ардэльф посмотрел на ректора, и де Шарль качнул головой:

– Я отправил его в город с поручением.

– Тренироваться – не преступление, – не удержалась я, сжимая край юбки. – Вы видели, как мы сражались сегодня. Я победила честно. Сама.

– Де Аллентайна даже не было рядом, – заметила Линда де Миртайн. – Он к тому времени уже ушел.

– И все равно это было подстроено, – не сдавалась Бетси. – Одри нарочно меня с утра спровоцировала. Мы чуть не подрались, вот нас и поставили в пару. Она знала, что так будет, поэтому пристала ко мне с этой надписью.

– Какой надписью? – не понял ректор.

– Оскорбительной для мисс Лайн, – пояснил Коллинз. – Ее уже смыли. Но мы не знаем, кто ее написал.

– Она обвинила меня. – Бетси вздернула подбородок. – Хотя это не я.

– Возможно, я ошиблась, – стараясь сохранять спокойствие, сказала я. – Но последние дни ты все время меня задираешь. Даже во время второго испытания намеренно выпихнула под атаку красных.

– Это правда? – Взгляды архимагов устремились к Бетси.

Она дернула ворот своей блузки, словно он мешал ей дышать.

– Это вышло случайно, – соврала она. – А вот ты все продумала.

Мне захотелось вскочить и закричать, но я лишь плотнее сжала кулаки. Если мы сейчас разведем базар, то лучше от этого выглядеть не станем.

Архимаги зашептались между собой. Бетси продолжила надувать губы и сверлить меня взглядом, а я решила посмотреть куда-нибудь в сторону. Например на шкаф со стеклянными дверцами, где ректор хранил трофеи, завоеванные академией, и памятные вещицы.

Взгляд упал на красивое сочно-оранжевое перо, закрытое в прозрачной колбе. Интересно, что это за птица?

Ардэльф де Норвин кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Мисс де Аурунг, – начал он. – Из уважения к вашей семье вы будете допущены на финальное испытание. Как и мисс Лайн. Однако мы всех предупреждаем, что его успешное прохождение не гарантирует попадания на практику. Окончательное решение остается за нами. И его мы выносим по итогам наблюдения за тем, как кандидат проходил все испытания.

Бетси кивнула, но по недовольному лицу было видно, что решение магистров ее не устроило. Меня же насторожили их последние слова про окончательное решение. Если испытания я могла преодолеть, это зависело от меня, то тут ничего нельзя было сделать.

Я коснулась пальцами прохладного браслета, который надел сержант Симмонс, и сглотнула. Страшно. Но ничего, отчаяться я всегда успею, а сейчас мы еще поборемся.

Пока я беседовала с архимагами в ректорате, семинар по истории религии уже закончился. Но мне удалось поймать профессора де Неймана в коридоре. Он шел медленно, словно выстукивая тростью какой-то мотив. Мне нравились и его предмет, и сам профессор, а потому я решила извиниться за пропуск части занятия.

– У вас все хорошо, мисс Лайн? – участливо поинтересовался де Нейман.

– Нет, – честно ответила я и, вздохнув, провела рукой по волосам.

Мужчина посмотрел на мое запястье, и в его глубоких глазах засветилось беспокойство. Не знаю, увидел ли он полицейский браслет или метку, но мне внезапно захотелось хоть с кем-нибудь об этом поговорить.

– Профессор, извините, а… – Я раньше никогда так не подходила к учителям и потому заволновалась. – Можно я вас спрошу?

– Да, конечно. – Он кивнул седеющей головой.

Мы отошли в свободную аудиторию. Я задрала рукав и, сдвинув браслет, показала ему метку.

– Вы не знаете, что это?

Мужчина нахмурил кустистые брови, а затем поднял глаза на меня.

– А должен? Это ваша татуировка, мисс Лайн.

– Она появилась сама. Понимаю, как это звучит, но это правда. Я понятия не имею, откуда она взялась. И жрец… Жрец Орлион ее видел, но ничего не сказал. И я не знаю, магия ли это или что…

– Его Святейшество, конечно, человек умудренный, – закивал профессор. – Но если он прежде такого знака не видел, то мог и не знать, что он означает.

– А вы? Вы такое видели?

Де Нейман качнул головой.

– Боюсь, это не религиозный символ. Во всяком случае, он не относится к официальной вере в семерых.

То, как он это сказал, заставило меня навострить уши.

– А что, бывает неофициальная?

Профессор не торопился с ответом. Задумчиво пожевал нижнюю губу и все же сказал.

– Вы одна из моих лучших студентов, мисс Лайн. Вы любите мой предмет и уверен, с интересом почитаете дополнительную литературу.

– Конечно, – заверила я, пока не понимая, куда он клонит.

– Во времена войны с повелителем демонов получило распространение движение так называемых спиритидов. Эти люди были убеждены, что богов в обычном понимании не существует. Что это всего лишь духи. Сильнейшие, но духи. Как вы понимаете, мисс Лайн, спиритиды были запрещены. Позже их изучали, но в очень ограниченном ключе. Мы о них, скажем, не будем говорить даже на старших курсах. Но в библиотеке можно найти монографию архимага Дарктуса. Рекомендую с ней ознакомиться. Не уверен, что вы узнаете что-то о знаке на вашей руке, но, возможно, поймете, где искать дальше.

– Благодарю вас, профессор. – Захотелось пожать его руку, лежавшую на рукояти трости, но де Нейман уже зашагал к выходу в коридор.

Значит, монография архимага Дарктуса…

Я нашла ее в библиотеке. Это оказалась толстенная книга, напечатанная мелким шрифтом, что не помешала бы лупа. Выносить ее из читального зала было нельзя. И, преодолев первые несколько страниц вступления, я поняла, что осилить ее от корки до корки просто не смогу физически. Писал архимаг витиевато и так нудно, что все, что я прочитывала, сразу выветривалось из головы.

Пришлось закусить губу и все-таки вгрызться в текст. Возможно, там только начало трудное, а в середине что-то да будет.

Архимаг расписывал биографии знатных приверженцев спиритидов, рассуждал о философии этого течения и его метафоричности. По его мнению, сектанты на самом деле не отрицали церковь, а лишь призывали к реформам. Задавали вопросы, неизбежные для дальнейшего развития, ибо диалектика такова…

За спиной что-то громыхнуло. Я вздрогнула и подняла голову. Демоны, кажется, я заснула прямо во время чтения!

– Извините, – вполголоса проговорила какая-то студентка, поднимая с пола упавшую книгу.

Так, где я остановилась? Ага, диалектика… Ну нет, надо что-то другое. В каком разделе описывалась бы метка, как у меня? Может, ритуалы и обычаи спиритидов? Здесь рассказывалось о призывах духов. О, случаи одержимости духами!

Вспомнив, что метка была не только у меня, но и у Марко, я снова углубилась в чтение. Даже увлеклась. Вот только и здесь ничего не говорилось о татуировках. Даже изменение цвета волос не упоминалось. Зато нашлось кое-что любопытное:

«Учение спиритидов неоднократно подвергалось критике не только представителями церкви, но и их современниками-архимагами. Многовековой опыт показывает, что независимо от стихии и уровня силы духи не могут напрямую общаться с человеком. Даже те, кто обладают способностью к зачаровыванию и внушению мыслей, делают это посредством внутреннего голоса своей жертвы. Единственный способ для духа высказать что-то вслух – это сделать человека одержимым и внушить ему нужные мысли. Тогда как боги, по многочисленным свидетельствам, могли являться людям и разговаривать на понятном человеку языке без необходимости вселяться в его тело».

Я оторвала взгляд от книги и задумалась. Блудичок в сарайчике садовника со мной и правда не разговаривал. Скорее внушал мне ощущения, и я начала разговаривать сама с собой. Так, что даже не поняла, что происходит, и если бы не Марко…

На сердце потяжелело, и мысли в очередной раз вернулись к прошлому вечеру. Жарким поцелуям, чуть было не закончившимся трагедией.

Прервав поток мыслей, вот-вот норовивший утянуть в водоворот, я заставила себя вернуться к книге. Третья часть монографии была посвящена войне с повелителем демонов. Вряд ли тут было что-то про метку, но, наверное, стоило почитать перед практикой.

Если я на нее попаду.

Я уже почти приступила, как библиотекарь объявила, что на сегодня они закрываются. Ладно, вернусь завтра.

Положив книгу на место, я вышла на улицу и побрела к общежитию. Мимо меня пробежала пара девчонок, а за ней еще одна. Все устремлялись к полигону.

Интересно, что там опять стряслось?

Марко

Я вернулся в академию вечером. Отчитался перед де Шарлем о выполнении поручения и, перекусив в столовой, отправился на полигон.

Слова гадалки не шли из головы. Если я правильно понял, я не был одержим, но во мне пробудилась некая сущность, которая там была всегда. Вероятно, с рождения. И в будущем меня ждала смерть. Непонятно только, из-за этой сущности или нет. Гадалка толком не объяснила.

Озадаченный, я понимал, что даже если лягу спать пораньше, все равно не смогу заснуть. И, чтобы проветрить голову, решил немного побегать и потренироваться. Тем более и погода стояла теплая.

На скамейке у края поля я заметил Дина. Он болтал с очередной жертвой, то есть девушкой. Она краснела и кокетливо наматывала локон на палец. А он выглядел довольным, словно павлин, распушивший хвост.

– О, здорово, – поприветствовал он меня.

– Не хочешь побегать? – предложил я без всякой, впрочем, надежды. Наверняка Дин планировал провести вечер в более приятной компании. Но он внезапно согласился.

Стащил с себя рубашку, красуясь перед девушкой, и, аккуратно свернув, положил на скамейку. Я хоть и не собирался производить на кого-то впечатление, но тоже решил раздеться, чтобы ничего не сковывало движения.

Под зачарованным взглядом его подруги мы с Дином отправились в забег вокруг полигона.

– Как прошло твое испытание? – спросил я.

– Выиграл, – ответил приятель. – И Одри твоя тоже, кстати.

– Правда?

В груди радостно затрепетало. Молодец, девчонка!

– Они с Бетси довольно долго возились, но в итоге лед победил.

Дин кратко описал сражение, и я улыбнулся. Значит, вчерашние тренировки в хранилище не прошли зря.

Хотелось бы, конечно, поздравить ее лично. Но, помня, чем это закончилось в прошлый раз, я понимал, что лучше мне к Одри не приближаться.

Пока бежали, Дин рассказал и о скандале с надписью на стене главного корпуса.

– Мнения разделились, – говорил приятель. – Кто-то считает, что это Бетси, кто-то думает, что нет. В любом случае Снежинка теперь знаменита на всю академию.

Я скрипнул зубами.

– Представляю, как Одри было неприятно.

Желание увидеть ее усилилось троекратно. Успокоить. Может, извиниться, что это я дал ей тогда прозвище. Ляпнул не думая, и вот результат. Да и сама надпись… Зачем кому-то оскорблять Одри? Из-за испытаний? А может, это месть? Поняв мотивы, можно было бы понять, кто это сделал. Возможно, вместе с Одри мы бы нашли виновного.

Сжав кулаки, я ускорил темп. Нет, нельзя мне к Одри. Никак нельзя. Я просто потеряю контроль и потом даже не вспомню, что натворил. От мысли, что я мог причинить ей боль, по плечам прошла дрожь. Неужели так будет всегда? Неужели мы больше не сможем находиться рядом?

Нет, я выясню, в чем дело. Непременно выясню, но пока… Пока надо постараться о ней не думать. Хотя бы час, хоть несколько минут.

Иначе сойду с ума.

Я рванул вперед еще быстрее, так что Дин едва поспевал. Почувствовав нагрузку, мышцы разогрелись. И вскоре я ощутил, как все тело будто охватил огонь. Словно каждая частица моего существа не желала стоять на месте. Она требовала движения и действия. И я нагружал себя все больше и больше. Тренировка едва ли приносила облегчение, но все же пусть ненадолго, но отвлекала.

Я заметил мелькнувшее в глазах Дина удивление, но приятель ничего не сказал. Да и я не хотел разговаривать. Болтовней тут ничего не решишь.

Одри

Из любопытства я тоже свернула к полигону. На скамейках собирались девчонки с разных потоков и курсов. И я вскоре поняла, на что они смотрели. Марко и Дин, голые по пояс, несмотря на вечер. Сначала они бежали вдоль поля, а потом остановились у турников, где принялись упражняться.

Зрелище, признаться, было отличное. У Марко были широкая спина, сильные руки, и двигался он плавно и ловко, как огромный кот. Трудно было оторвать взгляд от перекатывающихся под кожей мышц, от этих подъемов и переворотов. Но я все же заставила себя посмотреть в сторону и среди восторженных зрительниц заметила Лекси. Она не отрывала от парней взгляда, и я решила, что лучше к ней не подходить. А то еще предложит присоединиться, и придется объяснять, почему я не могу…

Внутри забурлило. Я злилась и одновременно ощущала тянущую пустоту в груди. Марко… Как будто за эти пару-тройку дней мы сблизились, как будто кем-то друг для друга стали, и вот теперь… Нет, если бы не его одержимость и эта метка, у нас не было бы ничего общего. И как только я пойму, что она означает и как от нее избавиться, все закончится.

От обиды защипало глаза, но я взяла волю в кулак и, развернувшись, пошла от полигона прочь. Прошла по липовой аллее, где недавно собирала листья, но, увидев то место, где Марко стал одержим, остановилась. Неужели мысли о нем так и будут меня преследовать?

– Мисс Лайн? – окликнули меня.

– Мистер Шир?

Садовник складывал в тачку лопаты с граблями и прочий инвентарь.

– Мисс Лайн, вы не могли бы мне помочь?

– Охотно. – Я обрадованно кивнула.

Возможность отвлечься была сейчас особенно ценна.

Я помогла садовнику собрать пустые горшки из-под рассады, смотать шланг для полива и убрать ведра в уже знакомый сарайчик. Но, расставляя все по полкам, не могла не вспомнить о Марко. Как он меня спас, а я сразу и не поняла. Как он оказался рядом? Не случайно же. Значит, искал меня. Лекси на моем месте решила бы, что я ему была интересна. Но нет, все дело в одержимости.

Глубоко вдохнув, чтобы не расплакаться, я поставила на полку последнее ведро и уже собралась было доложить мистеру Ширу, что все готово, как мое внимание привлек странный свет в углу. Едва заметный, словно забытая свечка, он исходил из-под плетеной корзины. Но вряд ли садовник оставил бы свечу гореть. Тем более в углу. Тем более чем-то укрытую. Это ж пожароопасно.

Присев на корточки, я осторожно подняла корзину. Под ней оказался крохотный огонек. Блудичок. Как тот, которого я вызывала, только раз в пять меньше. Совсем крошка размером с монетку. Даже моей магии хватило бы его убить.

Но огонек казался слишком маленьким и беззащитным. Как я перед лицом зловещей системы, отнимавшей у бедных магию, а заодно и души.

– Привет, – прошептала я и вытянула руку.

Огонек мигнул и медленно перенесся ко мне, щекоча теплом центр ладони. Я накрыла его второй ладонью, словно поймала светлячка.

– Куда тебя отнести? – спросила я, заглядывая между пальцев.

На ответ, конечно, не рассчитывала. Но вдруг услышала в голове детский мальчишечий голос: «К маме».

Я удивленно моргнула.

«Это ты со мной разговариваешь?» – спросила уже про себя.

«Я».

Разве духи могли говорить с людьми? Я же как раз недавно читала, что это невозможно. Точнее, возможно, но только в случае одержимости.

«Как тебя зовут?»

«Не знаю».

Я помнила, что блудички умели завораживать своих жертв. Похоже, даже такой кроха смог проникнуть в мое сознание. По-хорошему, надо было его все-таки уничтожить. Духи слишком опасны, это все знали. Понятно, что матирии с такого малыша много не будет. Да и дело не в ней. Что если он захочет меня убить, как другой…

Я сдвинула брови. Тот другой блудичок… Неужели это была его мама? Разве у духов есть семьи? Нас учили, что они охотятся за людьми, потому что питаются жизненной силой. А вот про семьи не говорили. Хотя у животных же они есть, так что почему нет… Или он меня обманывал? Зачаровывал, потому что этим духи и занимаются.

«Не убивай меня. Пожалуйста».

Я снова приоткрыла ладони и посмотрела на огонек. Такой он маленький…

– Мисс Лайн? – позвал меня мистер Шир. – Вы закончили?

«Посиди пока в сумке», – я спрятала огонек между тетрадей и покинула сарайчик.