Огненный поцелуй для Снежинки

Глава 10

Одри

Охранник, которого предстояло отвлечь, оказался мне хорошо знаком. Только сегодня он отводил меня в ректорат, где пришлось пообщаться с сержантом полиции и жрецом из храма. В первую минуту, увидев этого невысокого, но широкоплечего мужчину, я растерялась. И не придумала ничего, кроме как сказать:

– Здравствуйте.

Охранник меня, похоже, тоже узнал. Он отложил газету и поднялся с кресла.

– Здравствуйте, – ответил он, окидывая меня взглядом.

Меня охватило такое волнение, что казалось, вот-вот упаду в обморок. Я глубоко вдохнула и, вспомнив, как Марко ловко заговаривал зубы мистеру Ширу, сжала руки в кулаки. У меня тоже получится!

– Простите, я не знаю, к кому обратиться, – начала я.

– Что-то случилось? – удивился охранник.

– Понимаете. – Я подошла ближе и отдернула манжет блузки. – Этот браслет… Он жжет.

– Жжет? – переспросил мужчина.

– Я знаю, что мне нельзя его снимать, но ничего не могу с ним сделать.

Мой желудок, словно самый верный мой соучастник, громко заурчал.

– Вы не обедали? – охранник сдвинул брови.

– Я не могу, очень жжет. – Я состроила жалобное лицо. – Вы не могли бы посмотреть? Пожалуйста!

Мужчина еще с полминуты колебался, но все же покинул свой пост и вышел в коридор.

– Ну давайте посмотрю, – не слишком уверенно сказал он, и я вытянула руку.

Не знаю, насколько удастся его задержать, но хотелось надеяться, что Марко хватит этого времени.

Пока охранник осматривал браслет, я торопливо пересказывала ему свою историю. Начиная от отмены программы для бедных и заканчивая угрозой лишиться души.

– Моя племянница тоже надеялась на эту программу. – Мужчина вздохнул. – Но, видимо, казне нужны деньги. – И, выпустив мою руку, добавил: – Я ничего не вижу, и на ощупь металл прохладный.

– Почему же он меня жжет? – Я заглянула ему в глаза.

Охранник потер свою гладковыбритую щеку.

– Боюсь, вам с этим не ко мне. Возможно, мистер Коллинз…

– О нет, только не мистер Коллинз! – воскликнула я. – Он только и ждет возможности меня унизить.

Я уже и сама видела, что переигрываю, но не знала, что еще делать.

– Послушайте, мисс…

– Одри.

– Одри. – Мужчина качнул головой. – Я не знаю, чем вам помочь. Почему вы пришли именно ко мне?

– Потому что тогда в кабинете вы были единственным, кто мне сочувствовал.

Охранник тяжело вздохнул.

– И все же я ничего не могу сделать.

Он развернулся и направился обратно в свою комнатку. Я ринулась за ним, молясь, чтобы Марко хотя бы успел спрятаться.

– Подождите.

– Студентам сюда нельзя, – строго проговорил охранник.

Я отступила обратно в коридор и не придумала ничего лучше, как потерять сознание и хлопнуться на пол.

В детстве я говорила маме, что если не поступлю в академию, то непременно стану актрисой. Она, конечно, надо мной смеялась. Но вот, похоже, мне выпал шанс проверить, жила ли во мне искра таланта.

Охранника я не видела, потому что закрыла глаза, зато услышала его топот. А затем и почувствовала легкое похлопывание по щекам.

– Эй, ты жива? Одри?

– В-воды, – простонала я и сделала вид, что снова теряю сознание.

Мужчина побежал в сторону комнаты связи расспрашивать дежурную, нет ли у нее воды. Я приподняла голову и увидела, как Марко выскользнул из комнаты и, пригнувшись, побежал в сторону хранилища.

Не теряя времени, я вскочила на ноги и бросилась за ним. И едва успела закрыть за собой дверь, как услышала в коридоре:

– Одри?

В голосе охранника было столько беспокойства, что мне стало стыдно. Обманула хорошего человека.

Я сидела, прижавшись спиной к стене, и пыталась справиться с сердцебиением. Марко устроился рядом, совсем как сегодня утром во время игры, и вытянул кулак в мою сторону.

– Ну ты огонь! – весело проговорил он.

Я легонько стукнула его кулак своим.

– Я думала, и правда в обморок хлопнусь.

– Ладно, давай не будем терять времени. – Марко поднялся на ноги и протянул мне руку.

Я сжала его теплую ладонь и тоже поднялась. Мое сердце продолжало отстукивать в ушах, и я не сразу сориентировалась.

Хранилище было темным. От щели под дверью шел свет, но стоило отойти на пару шагов, и все погружалось в черноту.

Пока я щурилась, надеясь, что глаза привыкнут, Марко щелкнул пальцами. На его ладони зажегся маленький огонек.

– Как здорово! – воскликнула я.

– Так, давай смотреть.

Он покрутился, освещая помещение. Хранилище было не таким уж большим, с нашу с Лекси комнату в общежитии. Вдоль стен выстроились стеллажи, а пол был уставлен бесконечными ящиками. Между ними оставался лишь узкий проход, так что в темноте я бы тут не то что ничего не нашла, так еще и чего-нибудь бы опрокинула.

– Ты знаешь, где держат матирию? – спросила я.

– Нет. – Марко качнул головой. – Я разок помогал Клейну таскать ящики, но сам внутрь не заходил. Предлагаю начать с правой стороны и потихоньку двигаться вдоль стены, чтобы ничего не пропустить.

Когда Марко рассказал о хранилище, мне почему-то представилось что-то вроде сокровищницы из сказки. Я ждала, что увижу сундуки, полные матирии и волшебных артефактов. А на деле это оказалась темная и пыльная кладовка, в которой еще не факт, что найдется что-то полезное. Но оно, конечно, логично. Будь здесь много дорогих материалов, хранилище сторожил бы не один человек.

Пока мы осматривали ящики и коробки, держась друг к другу как можно ближе, ко мне пришло неожиданное осознание.

Я была с Марко. Вдвоем. В темноте.

Это было настолько неправдоподобно, что казалось сном. Как я вообще сюда попала? Неужели мы вместе провернули эту авантюру? Скажи мне кто об этом еще пару дней назад, рассмеялась бы шутнику в лицо.

От волнения в животе запорхали бабочки, но через минуту они сменились колючками. Лекси не знала, что я здесь. И хотя между мной и Марко не происходило ничего предосудительного, все равно получалось, что я предавала подругу. Она ведь была влюблена в него с первого взгляда. Все о нем знала. Грезила о нем, постоянно говорила. И в этом подвале с ним должна была приключаться она, а не я. Так было бы правильнее.

– Одри. – Марко дернул меня за рукав и заставил присесть за ящиками. Огонек на его ладони тут же погас.

Я уже хотела было спросить, в чем дело, но ответ стал понятен и так.

Дверь в коридор отворилась, и по полу пополз прямоугольник света. Охранник заглянул внутрь, подсвечивая себе квадратным фонарем.

– Есть кто? – позвал он.

Я задержала дыхание.

Мужчина еще пару минут осматривался. Затем дверь закрылась, и между ударами своего сердца я услышала, как ключ повернулся в замке.

Мы были заперты.

– О нет, – вырвалось у меня. – Мы пропали.

– Спокойно. – По ровному голосу Марко казалось, что он не волновался совсем. – Выберемся. Давай сначала найдем то, за чем пришли.

Он снова зажег огонек на своей ладони и поднялся. Мгновение я смотрела на него снизу вверх. Парень и так был высоким, а теперь казался просто великаном. Эдакой каменной глыбой. Скалой в бушующем океане. Оставалось за него цепляться в надежде, что не утону.

Я встала на ноги, и мы снова пошли осматривать полки. В основном здесь хранились ингредиенты для алхимии да разного рода склянки, но были и старинные книги со свитками, заготовки для амулетов и подвесок, стеклянные сферы и еще куча добра, чье назначение я не могла определить.

А вот чего не было – так это матирии.

– Мы уже почти все осмотрели, – проговорила я растерянно.

Вот так влипли и ничего не нашли.

– Погоди. – Марко зажег подсвечник с толстой оплывшей свечой и передал мне. После чего встал на цыпочки и подхватил с самой верхней полки тяжелый на вид ящик. Очень похожий на тот, который тогда был у Клейна.

Мое сердце радостно забилось.

Поставив ящик поверх другого, Марко снял крышку. Внутри были те самые банки со светящимися шариками. А сверху лежала папка.

Я взяла ее в руки. Внутри была отпечатанная на машинке ведомость с заполненными от руки цифрами. Профессор Клейн отчитывался, сколько и какой матирии было использовано.

– Всего двадцать восемь, – прочитала я. – А у нас в группе двадцать девять человек. Мне единственной не досталось.

Воспоминания об этом отозвались обидой, и я прикусила губу.

– Интересно, как Клейн это объяснил. – Марко взял в руки банку с синей матирией и, покрутив ее, принялся отвинчивать крышку.

– Что у него приказ ректора, – ответила я и коснулась его руки. – Подожди, а если число шариков не совпадет с ведомостью, у профессора Клейна ведь будут неприятности? Его могут обвинить в краже.

– Мы исправим цифры, чтобы тебя учли, – предложил Марко.

– Но тогда ректор решит, что Клейн не выполнил его приказ.

Почему-то я подумала об этом только сейчас.

– Твое обучение до конца семестра оплачено из казны, – уверенно сказал Марко. – Так что приказ ректора неправомочен, и Клейну следовало его ослушаться.

Меня это все равно не успокоило, и я отступила.

– Нет, так неправильно.

Марко выгнул бровь.

– Прости. – Я мотнула головой. – Мы здесь, я тебя в это втянула, а теперь… – Я глубоко вдохнула, но горло все равно сжалось, и было трудно говорить. – Ты, наверное, считаешь меня идиоткой…

От стыда я отвернулась. Лицо горело, и хотелось провалиться сквозь землю. Мы столько сил в это вложили. Марко рисковал, забираясь к охраннику, куда больше, чем я, отвлекая его. И вот теперь получается, что я же, ради которой все и затевалось, иду на попятную. Ну что я за человек такой? Неудивительно, если после всего Марко перестанет со мной даже здороваться.

Теплая ладонь легла мне на плечо.

– Ну что ты, не расстраивайся, – ласково проговорил Марко.

– Да как не расстраиваться? – Я шмыгнула носом. – Из-за меня мы заперты. А даже если выберемся, то завтра все кончится. Неважно, против кого меня поставят. А подставить профессора Клейна я тоже не могу. Просто не могу, и все.

– Одри. – Марко провел ладонью по моему плечу, собирая стайку мурашек, а затем легонько развернул к себе. – Во-первых, идея с хранилищем была моя, понятно?

Он смотрел прямо на меня, и в приглушенном свете его глаза казались чуть темнее, чем обычно. Но все такие же глубокие и манящие, как море в лунную ночь.

– А во-вторых, – продолжал Марко, пока я тонула в его взгляде, – чтобы кого-то победить, необязательно быть сильным магом.

– Как это? – Я вскинула брови.

– Архимаги не просто так не смотрят, на каком ты курсе. Им важнее не уровень дара, который можно повысить, а то, что у тебя тут. – Он постучал пальцем по своему виску. – Обрати внимание на их задания. Первое испытание было не на знания, а на сообразительность. Второе – на умение играть в команде и вырабатывать общую стратегию. Завтра они будут смотреть, какую ты выберешь тактику. Как сумеешь распорядиться тем, что у тебя есть.

Его голос звучал мягко и успокаивающе. Так и хотелось поверить, что завтра все само волшебным образом получится.

– Давай посмотрим правде в глаза. – Сделав над собой усилие, я заставила себя вернуться в реальность. – Запусти в меня огненный шар, как ты сделал сегодня в сарае мистера Шира, и я ничего не сделаю в ответ.

– А разве ты не вода?

– Снег, если быть точнее. Но толку…

К глазам подкатили слезы, и я поняла, что больше не могу сдерживаться. Я снова отвернулась и на этот раз отошла дальше, надеясь, что в полумраке мои слезы будут не так заметны.

– Мой отец всегда говорил, – произнес Марко за моей спиной. – Что впадать в отчаяние – вредная привычка. Давай-ка мы сначала уберем ящик на место, а потом поедим.

Я резко обернулась.

– Поедим? – От удивления мой голос зазвучал выше.

Марко хоть понимал, что мы заперты и все плохо?

– Ну да. – Парень широко улыбнулся, и тяжелый ком в моей груди растаял, как снег от пламени.

Я торопливо вытерла собравшуюся в уголках глаз мокроту и вернулась к нему. Положила ведомость обратно в папку, а ту уже в ящик. Затем Марко убрал его обратно на полку.

– Знаешь, Одри, – сказал он, открывая свою сумку. – Не каждый на твоем месте поступил бы правильно.

И, вытащив завернутые в салфетку сырные палочки, протянул пару штук мне. На душе потеплело, и пропало желание ныть.

– Спафибо, – сказала я с набитым ртом и присела на один из ящиков.

Марко кивнул и пошел осматривать дверь, видимо, думая, как нам выбраться.

– Одри? – позвал он. – Ты можешь превратить воду в лед?

– В снег могу, – ответила я.

– А в лед? – уточнил он.

Закончив жевать, я встала и подошла ближе. Марко стоял возле двери, наклонившись. Всматривался в замочную скважину. А мне открылся неожиданный вид на его… спину. Точнее, то, что ниже, обтянутое тканью брюк. Перед глазами мелькнула картинка его же голого в той аудитории.

Мне мигом стало жарко, захотелось приложить ладони к горящим щекам.

Одри, о чем ты думаешь? А как не думать, если он и здесь был идеальным!

– Марко. – Перестав таращиться, я встала рядом. – Ты ведь работал прошлым летом в приемной комиссии?

Он разогнулся и посмотрел на меня с любопытством.

– Да.

– Вряд ли ты меня помнишь, но я была…

– Снежинка. – Марко широко улыбнулся, показывая белые зубы.

Вот как! Значит, он не забыл…

Я насупилась и проговорила обиженно:

– Между прочим, из-за тебя меня до сих пор так в группе зовут.

– По-моему, Снежинка – это мило, – возразил парень. – Но к чему ты это вспомнила?

– К тому, что меня в академию еле-еле взяли, потому что я ничего, кроме снега, не умела. И почти за год не научилась.

– А когда ты последний раз пробовала всерьез? – поинтересовался он.

– Да хотя бы на прошлой неделе на занятиях.

– Так то было на прошлой. – Марко качнул головой. – А сегодня ты усилилась матирией убитого духа.

– Ты сам сказал, что она крошечная.

– Крошечная – не равно никакая. Попробуй.

Я мотнула головой.

– От этого зависит, сможем ли мы выбраться, – со всей серьезностью проговорил он.

Я посмотрела в его зеленые глаза. И как так получалось, что Марко верил в меня больше, чем я сама в себя?

– Мне нужны вода или другая жидкость. – Я огляделась.

Подхватив с полки склянку с чем-то голубоватым, я откупорила пробку и принюхалась. Ничем не пахло. Ну, надеюсь, это не какая-нибудь жуткая кислота.

Найдя миску, я вылила в нее немного жидкости и занесла сверху раскрытую ладонь. Через мгновение под моими пальцами появилась горстка голубоватого снега. Что и следовало ожидать.

Я подняла глаза на Марко, а он вытянул руку. От его огонька снег растаял.

– Не торопись, – сказал он. – Закрой глаза и представь, как жидкость обрастает кристаллической корочкой. Как мороз проникает все глубже, пока все не превращается в единый кусок льда.

Его бархатный голос звучал так успокаивающе, что трудно было отказаться. Слушая его, я представила, как в миске вместо снега появляются голубые кристаллики.

– Снег – это тоже лед, – говорил над ухом Марко. – Только более красивый. Если ты можешь одно, значит, можешь и другое.

Волоски на моей шее зашевелились и словно потянулись к Марко. Захотелось, чтобы он подошел еще ближе. Чтобы обнял со спины, как тогда во сне. Чтобы я оказалась в горячем коконе и ни о чем больше не волновалась.

– Молодец, – похвалил он, а я распахнула глаза.

В миске действительно был лед.

– С ума сойти! – воскликнула я. Получалось, я не так уж и безнадежна?

На радостях захотелось подпрыгнуть и крепко его обнять. Как он это сделал?

– Только, – я задумалась, – как нам это поможет открыть дверь?

– Никак. – Марко развел руками. – Зато теперь ты умеешь делать лед.

Я сдвинула брови, не понимая.

– Тогда зачем все это было?

– Ты волновалась по поводу завтра и вот научилась новому приему.

Он что, издевался?

– А сейчас что нам делать? – Я ткнула пальцем в сторону двери. – Как выбираться?

– Можно, например, вскрыть замок. – Марко разжал кулак. На его широкой ладони лежали кусок проволочки, в прошлой жизни бывший скрепкой, и булавка с красным камнем на конце. До этого она украшала рукав его формы возле плеча.

– А ты умеешь?

– Уже. – Марко распрямил чуть погнувшуюся булавку и прикрепил ее обратно к форме.

Я несколько раз моргнула.

– Погоди, ты вскрыл замок? Но вместо того чтобы сразу сказать, принялся учить меня делать лед? – Я положила руки на пояс.

Марко обезоруживающе улыбнулся.

– Подумалось, момент подходящий.

Я стукнула его кулаком в плечо.

– Да ты хоть понимаешь, как я волнуюсь? А ты в игры играешь.

– Тсс. – Парень прижал палец к губам. – Охранник, скорее всего, еще на посту. Так что давай тихо. Надо аккуратно мимо него прошмыгнуть. А там уже будешь злиться.

Я стиснула зубы. Чувствую, эти приключения мне запомнятся надолго.

Сгорбившись в три погибели, мы осторожно скользнули вдоль стены по темному коридору. Комната связи была, по счастью, уже закрыта, так что у лестницы нас никто не видел.

На улице стоял вечер. Солнце зашло, и академию плавно окутывали сумерки. Оказавшись на воздухе, я с удовольствием глубоко вдохнула.

– Я уж думала, мы там навсегда застряли, – призналась я. – И где ты такому научился?

Я посмотрела на него с любопытством. Интересно, откуда сын лорда знал, как забираться через форточки и открывать замки? Вряд ли это часть благородного воспитания.

– Меня в детстве часто запирали в комнате, – пояснил Марко.

Его? Запирали? Может, не стоило лезть не в свое дело, но я все равно не удержалась и спросила:

– За что?

– У нас с отцом… – Марко помедлил. – Сложные отношения. Ему трудно угодить.

То, как он это сказал, повисло в воздухе свинцовым облаком. Раньше я не задумывалась, что и у детей из благородных семей с кучей денег могли быть свои трудности. Казалось, они живут легко и беззаботно. Но, похоже, люди везде люди, независимо от достатка.

– Ты поэтому участвуешь в испытаниях? – догадалась я.

Марко кивнул.

– Это одно из его требований. – И тут же перевел тему. – Давай провожу тебя до общежития.

Хотелось расспросить Марко о его семье, но я не решилась. Сам же он говорить не стал.

Мы пошли через парк по освещенной фонарями дорожке. И пока я вышагивала рядом с самым красивым парнем академии, мысленно перебирала все, что он сегодня для меня сделал.

Спас от духа, потом от Шира, отправился со мной на авантюру по добыче матирии, но ничуть не разозлился, когда я отказалась подставлять Клейна. Помог научиться делать лед. Вытащил из запертого хранилища. И вот теперь провожал.

Чем я все это заслужила?

– Марко? – Я остановилась.

– Что? – Он встал передо мной.

– Я хочу помочь. – Я открыла свою сумку и достала тетрадку и карандаш. – Давай я перерисую твою метку и попробую найти что-нибудь в библиотеке?

Мы отошли к лавочке, чтобы не стоять на проходе, хотя в парке и так никого не было. Марко задрал рукав кителя формы и принялся закатывать рубашку. Затем вытянул передо мной свое запястье знаком вверх.

Почему-то мне захотелось дотронуться до него. Оно словно манило. Я подняла руку и робко провела подушечками пальцев по красноватым линиям.

Метка вспыхнула как раскаленная. Марко схватил меня за плечи так резко, что я выронила тетрадь. Он прижал меня к стволу ближайшего дерева и, не спрашивая разрешения, впился в мои губы своими.