Нигредо. Созданный из пепла

Глава 16. Эфемерные отголоски прошлого

Богдан и Света разошлись по домам только в третьем часу ночи, поскольку после обсуждения дел обелисков тема разговора перескочила на один из популярных фильмов, и спор о том, нужен ли вообще в его сюжете один из персонажей, затянулся куда дольше, чем планировалось. Кто бы мог подумать, что у Богдана хватает времени на просмотр фильмов.

Однако в процессе всё же выяснилось, что Богдан успел посмотреть его вместе с Тихоном, когда учительница математики заболела, и в расписании появилось окно в целых полтора часа. Не так уж и много у него оказалось свободного времени. И как только он не умер от скуки за все эти годы?.. Света в перерывах между уроками и боксом успевала ещё кучу всего, даже на безделье времени хватало. Тяжело, наверное, жить в семье Полюсовых.

А уж как тяжело было просыпаться в восемь после этого… Света за утро раз сто пожалела, что не проигнорировала Богдана ночью. Сам он, судя по всему, был бодрячком. Света едва смогла разлепить глаза, когда он принялся написывать ей с предложением создать общий чат команды «по борьбе с пеплом», чтобы собрать всех для обсуждения теперь уже раскрытых секретов Богдана и анализа второго дневника. Света пока не могла найти в себе силы встать с кровати, поэтому, не меняя позы и лёжа в пещере из мягкого тёплого одеяла, написала Амалии с просьбой добавить всех в чат и объявить, что им требуется очередное собрание. А ещё уточнить, что на этот раз обязательно полным составом, но цель такого срочного сбора они со Светой раскроют непосредственно на месте. Амалию, казалось, вообще не смутило, что сестра пишет ей, будучи в соседней комнате.

Тихон и Сабина уже успели написать в новый чат около пятидесяти сообщений о том, как это они не догадались создать его ещё на выходных, и недоумевали, откуда здесь Богдан. Федя в не самой приличной форме попросил их «не строчить с самого утра», а Агата вышла из чата сразу, как только получила первое уведомление. Спустя ещё три попытки Амалии добавить её обратно, Агата сдалась. Скорее всего, просто отключила уведомления.

Свету же, уснувшую почти сразу после первого пробуждения, не могли вернуть в сознание никакие из существующих в мире звуков. Амалии пришлось одновременно проделывать все эти махинации с чатом и пытаться снова разбудить сестру. Через полчаса с горем пополам они наконец-то вышли из дома.

По пути в кабинет ОБЖ они уже заметили, как в коридоре Сабина, преисполненная гордостью, вновь рассказывает что-то нескольким первоклассникам. Сегодня из-за дождя «уроки индивидуального смешанного стиля Сабины» проводились внутри здания. В этот раз занятие немного отошло от основной темы.

— И помните: ни за что не трогайте ничего в кабинете ОБЖ! Ни при каких обстоятельствах!

Дети, выстроившиеся в шеренгу, хором прокричали, принимая наставление, а довольная смекалкой своих маленьких учеников Сабина, вскинув подбородок, упёрла руки в бока. Заметив Амалию и Свету, она быстро помахала им в знак приветствия, ученики последовали её примеру и хором поздоровались. Занятие продолжилось, как только девушки скрылись в кабинете ОБЖ.

Здесь творилось нечто странное…

Свете ещё не приходилось бывать здесь, но уже сейчас она сделала вывод, что занятия проходили довольно увлекательно. В её прошлой школе ученики на протяжении всех уроков ОБЖ списывали что-то из учебников, обязанные поддерживать при этом идеальную тишину. Было настолько скучно, что любой бы постепенно перестал понимать, зачем этот предмет вообще существует.

Кабинет напоминал коморку своей небольшой площадью, сказать, что здесь поместится целый класс, можно было с большим трудом. К тому же и без того маленькое пространство поделили на две части. И та, что ближе к двери, видимо, предназначалась для изучения таких тем, как сборка автоматов или заучивание погонов. Все стены были увешаны учебными плакатами с обилием схем, иллюстраций и ярких надписей, даже окна едва ли можно было разглядеть за всем этим добром. Основная часть кабинета была не менее пёстрой, а шкафы у дальней стены доверху набиты реквизитом: сквозь щель между с трудом прикрытых дверок виднелась коробка с грибами из пенопласта. К слову, даже плакат с ядовитыми и съедобными видами грибов и ягод имелся. С первого взгляда стало понятно, что будет легче назвать то, чего в этом кабинете не имелось. Может, и грибы лежали настоящие…

Было загадкой, как класс почти в полном составе умудрился без труда разместиться здесь, но все, похоже, уже давно привыкли. Даже свободные места ещё остались. Но располагаться сёстры не спешили. Света невольно остановилась, наблюдая, как Тихон, Богдан и Федя напряжённо копошатся у передней, никем не занятой, парты. Уж больно нервными были трое копошащихся, особенно если вспомнить, с каким настроем они ходят обычно. За их фигурами было трудно разглядеть, чем парни занимаются. На первой парте соседнего ряда расслабленно откинулся на спинку стула Захар. Света подумала, что он точно знает причину странной суеты:

— Что они делают?

— Видишь макеты костров на учительском столе?

Тон Захара казался ещё более расслабленным, чем его поза, будто происходящее его даже забавляло. Учительский стол проглядывался лучше, но там Света не заметила ничего необычного. Пара тетрадок, ручки и ноутбук. Какие ещё костры?..

— Нет…

— А они должны быть.

Амалия тихо ойкнула и с интересом вытянула шею, чтобы увидеть происходящее на первой парте. Тихон устало выдохнул и сполз на пол, прислонившись спиной к ножке стола и тем самым позволив девушкам наконец увидеть, над чем парни так напряжённо возились.

Захар рассказал, что изначально на учительском столе из пластмассовых деталей было выстроено пять видов костров в качестве примера для зачёта как раз по их правильной сборке. Тихон с Богданом не могли пройти мимо и долго рассматривали макеты, попутно обсуждая «мастерство», с которым были раскрашены фигурки брёвен. Заметив их интерес, мимо не смог пройти уже Федя. Захару нужно было выйти из кабинета в самом разгаре происходящего, поэтому по возвращении он увидел лишь разрушенные почти полностью макеты, раскиданные по полу детали, трёх растерянных парней посреди этого хаоса и самого учителя ОБЖ, с раздражением перечисляющего причины, по которым он не мог себе позволить уважать нынешнее поколение. Поэтому парням пришлось сдать зачёт ещё до начала урока в процессе починки несчастных костров.

Правда, сейчас над этим пыхтел один только Федя. Тихон исчерпал все свои знания, полученные во время полностью прослушанного прошлого урока, а Богдан теперь просто сидел рядом, листая что-то в телефоне. Феде быстро это надоело, и, раздражённо выдохнув и ткнув указательным пальцем на Богдана, он заворчал:

— Это ты большую часть уничтожил — ты и собирай!

— Я прекрасно знаю, как они собираются. А вот вам бы не помешало узнать.

— Ну конечно! Ты, наверное, в лесах с белками и ежами пропадаешь всё время, поэтому разбираешься… Собирай это!..

Богдана это нисколько не задело. Он проигнорировал последующее ругательство и в целом выглядел ещё более умиротворённым, чем Захар сегодня. Даже тирады Феди были ему всё равно, что морской бриз. С лёгкой улыбкой глядя на экран, Богдан ответил:

— У тебя есть редкая возможность подсмотреть в тетрадь, пока Алексея Сергеевича нет. Мы рисовали все эти костры в прошлый раз. — Богдан с завидным актёрским мастерством сделал вид, будто внезапно вспомнил что-то важное. — А, постой, что ты делал весь последний урок?

Агата, сидящая за Богданом, надменно фыркнула, отчего Федя вскипел ещё сильнее. Захар тоже всё прекрасно слышал, но лишь вздохнул. Трое провинившихся обычно делали на уроках всё, что можно, но только не учились. Даже Света запомнила это, да и сама часто грешила тем же.

Постойте-ка… Ей ведь тоже придётся сдавать этот зачёт!

В этот момент в кабинет вернулась Сабина и, почти беззвучно проходя мимо Светы с Амалией, похлопала вторую по плечу так внезапно, что девушка подскочила. Амалия тут же последовала за ней, и девушки устроились за ближайшей к учительскому столу партой. Обычно сёстры всегда сидели вместе, и, увидев вопрос в глазах Светы, Амалия пояснила:

— Забудь всё, что знала про нашу школу: на кабинет ОБЖ привычные правила не распространяются. Те, кто на первом уроке по своему везению садятся сюда, оставшиеся годы под диктовку записывают в тетрадь Алексея Сергеевича оценки других и сами автоматически получают пять за все занятия.

— А пока он не видит, меняют оценки: всё равно забудет через минуту, — хитро ухмыльнулась Сабина. — Но только избранным! Ничего не даётся за «просто так».

С таким выражением лица, как у неё в этот момент, только коварные планы по захвату мира придумывать. Света едва сдержалась, чтобы не состроить такое же. О зачётах отныне можно не волноваться. Она расслабленно прошагала к свободному месту за девушками, когда Сабина с ещё более жутким видом обернулась и добавила:

— Только мы тебе сюрпризы портить не будем, об остальных законах этого кабинета по ходу дела узнаешь.

Теперь Свете стало страшно. И Амалия, и Сабина с широкими улыбками потирали ладони, предвкушая испытанный Светой спектр эмоций за следующие сорок минут. Даже Захар в стороне усмехнулся. Тяжело было представить, о каких таких законах идёт речь: все уроки ОБЖ до этого момента Света провела, скрючившись над конспектами, в её голове учёба не могла выглядеть иначе.

Бедные Федя с Тихоном всё пыхтели и чесали затылки над подобием костров перед собой. Наверняка учитель их запомнил, и подменить оценки так просто не получится. Инструктаж, что проводила незадолго до этого Сабина для своих юных учеников, следовало бы провести и парням.

Прозвенел звонок, и в кабинет со сцепленными за спиной руками важно прошагал Алексей Сергеевич. Свету всегда удивляло, почему некоторые учителя не желают уходить на пенсию и в семьдесят, а дедуле на вид было даже больше. Казалось, надев спортивный костюм и повесив на шею свисток, он хотел доказать окружающим или себе, что ещё довольно молод и в самом расцвете сил. Жаль только очки с толстыми линзами портили впечатление: глаза за ними уменьшались в размерах раз в пять. И зачем ему свисток на ОБЖ?..

Окинув троих разрушителей костров презрительным взглядом, он командирским тоном обратился к Сабине с Амалией, уже готовым выставлять парням двойки:

— Поставьте этим негодяям точки, пусть отрабатывают свои разрушения.

Амалия сочувственно улыбнулась им, пока Сабина с коварным хихиканьем в журнале Алексея Сергеевича выводила напротив имён «негодяев» самые жирные точки в своей жизни. Она с трудом сдерживалась, чтобы не разразиться громким злодейским смехом, но изо всех сил старалась сохранять ответственный образ. Даже Захар не выдержал и издал редкий для себя скромный смешок, прикрыв улыбку ладонью. Федя, собиравшийся сесть обратно на место рядом с Агатой, заметил это и с подозрительным прищуром вдруг поменял направление, усевшись слева от Захара. Тот мгновенно посерьёзнел, когда краем глаза увидел, как Федя с шумом бросил свой рюкзак на его парту. Света, глядя на это, жалела, что не смогла увидеть процесс разрушения костров собственными глазами.

Алексей Сергеевич оглядел класс. Когда дошёл до левого ряда, нахмурился и вновь обратился к Амалии с Сабиной:

— А где творческая группа? Болеют?

— Да, Алексей Сергеевич, — тут же отозвалась Амалия, когда учитель уже перевёл взгляд на Свету.

— Ты новенькая? Не помню, чтобы тебя видел.

— Она в понедельник к нам перевелась.

— Как зовут?

— Света Козырева, — ответила новенькая раньше, чем Сабина успела открыть рот. Они с Амалией переглянулись: теперь Свете придётся пройти тест на прочность.

— Ознакомлена с правилами безопасности в кабинете ОБЖ?

— Э… — Света, удивлённая резкой сменой темпа событий в сочетании с армейским тоном учителя, на секунду задумалась. До чего же трудно серьёзно отвечать, глядя в его глаза сквозь толстенные линзы… — Да.

— Хорошо.

И почему он поверил?..

Амалия с Сабиной синхронно выдохнули. Только что класс избежал очередного инструктажа по технике безопасности. Семь раз за полугодие — всё же довольно много.

— Какие оценки по физкультуре?

— Пятёрки. — Ещё один правильный ответ, подумали девушки. Время последнего вопроса.

— Рисовать умеешь?

Света колебалась лишь миг. Похоже, Алексей Сергеевич, несмотря на свой серьёзный вид, был довольно доверчивым, может, ещё один полезный навык добавит шансов получить пять за год? Тогда правильный ответ…

— Да.

Амалия помрачнела, Сабина, не скрывая досады, прикрыла лоб обеими ладонями. Света была так близка к победе, но оступилась на последнем маленьком препятствии… На секунду та поверила в свой успех, но улыбка ещё никогда не сползала с лица Светы так быстро.

— Хорошо. Творческая группа у нас сегодня отсутствует, рисовать некому. Девочки из другого класса начали делать плакат со строением противогаза, но чего-то там намудрили. Исправишь его на этом уроке. Есть у кого-нибудь краски, карандаши?

Это провал…

Если Свету можно было назвать художницей, тогда и Богдан был профессиональным физиком-ядерщиком. Учительница рисования в её прошлой школе перед уроками с их классом молилась всем известным и неизвестным богам, чтобы Света не пришла на занятие. Но если, упаси Господь, всё-таки пришла, то хотя бы тайком попросила помощи у одноклассников. Теперь понятно, как в кабинете появилось всё это обилие современного искусства, за которым нельзя было разглядеть цвет краски на стенах. Она-то думала, что это рисунки с конкурсов среди первоклассников. Только бы карандашей ни у кого не оказалось…

— У меня есть!

Да чтоб её волки загрызли…

Богдан, сидевший на задней парте, с широкой улыбкой помахал набором цветных карандашей. Откуда, чёрт возьми, этот живописец недоделанный взял цветные карандаши?! Алексей Сергеевич всё ещё помнил его лицо, но был рад, что теперь от этого негодяя будет какая-никакая польза для общества.

— Возьми у него, сейчас принесу плакат.

Когда учитель отошёл и принялся копошиться в другой части кабинета, Света, обернувшись, глянула на Богдана так злобно, как никогда за всю жизнь. Парень со своей приторной улыбкой и весёлым прищуром, передал ей карандаши. Соблазн запустить один из них в «физика-ядерщика» был всё сильнее. Жаль, что Алексей Сергеевич с огромным листом бумаги в руках вернулся так быстро. После его следующей реплики улыбка начала гаснуть и у Богдана.

— Хотя нет, садись к ней и тоже рисуй.

Тихон сочувственно похлопал друга по плечу и проводил его таким печальным взглядом, словно прощался с ним навсегда. Света почти не сдерживала хищный оскал, видя, с каким трауром на лице Богдан приближается к её парте. А вот если бы он не достал из ниоткуда эти несчастные карандаши!..

О зачёте Алексей Сергеевич благополучно забыл и весь урок рассказывал «захватывающую» историю из жизни. Света только краем уха слышала обрывки подробностей о том, как он взбирался в горы в одиночку, едва не упал с обрыва и был вынужден три дня и три ночи выживать там, имея при себе только несколько консервов и бутылку воды. В это время «художники поневоле» толкались локтями в попытках нарисовать хоть что-нибудь ровное и надеялись, что «творческая группа» больше никогда не будет пропускать ОБЖ.

Когда учитель увлёкся историями о своих невероятных приключениях в Африке, Богдан замедлил темп бездумной возни карандашом по бумаге и шепнул Свете один из самых распространённых в школе слухов. Мало того, что истории Алексея Сергеевича ни разу не повторялись на уроках их класса, так они ещё и никогда не повторялись у других вот уже на протяжении множества лет. Света мимолётом подняла взгляд на расхаживающего по кабинету учителя. Что-то ей подсказывало, что это был вовсе не слух. Она не знала, чему завидовать больше: удивительному разнообразию жизни Алексея Сергеевича, или его необъятной фантазии.

За пару минут до звонка он объявил, что урок окончен, и Света уже было пулей вылетела в коридор, однако сюрпризы кабинета ОБЖ не заканчивались даже сейчас. Учитель поднял всех, во всеуслышание подвёл итоги урока, перечислив великие заслуги тех, кто, по его мнению, отлично постарался, и проступки тех, кто нарушил законы кабинета, ещё раз отчитал и предупредил, какая тяжкая, наполненная страданиями и одиночеством жизнь их ждёт, если они ничего в себе не изменят. Про плакат с противогазом он уже успел забыть, так что Света отделалась лёгким испугом и понадеялась, что никогда не попадётся Алексею Сергеевичу на глаза за стенами кабинета.

Уже прозвенел звонок, другие ученики зашумели в коридоре, когда он по новой перечислил самых уважаемых людей класса, велев им первыми покинуть кабинет, будто это что-то изменит. И только когда Амалия, Сабина и почему-то Захар скрылись в коридоре, разрешил покинуть кабинет остальным. На этом уроке Света испытала поистине широкий спектр эмоций. Жаль, правда, так и не узнала, для чего учителю ОБЖ свисток, если физкультуру вёл другой преподаватель.

На перемене Света поймала Захара, чтобы открыть хотя бы часть завесы тайн кабинета ОБЖ:

— Это что такое было вообще?!

— А? О чём ты? — удивился тот. Свету переполняли эмоции. Она просто выследила Захара в толпе, внезапно схватив его за плечо, и при этом выглядела так, будто увидела что-то до ужаса странное и необъяснимое. На самом деле так и было.

— Что с Алексеем Сергеевичем? Почему ты вышел первый?!

— А, ты поэтому… Все поначалу удивлялись, ты тоже скоро привыкнешь. Он раньше преподавал ОБЖ в колледже и гордится своим огромным педагогическим опытом. Если не угодишь ему на первом же уроке, потеряешь его уважение навсегда. А если сделаешь что-то «выдающееся», по его мнению, — всегда будешь получать пятёрки и избавишься от обязанности что-то учить. Он запоминает людей только по такому принципу.

— А ты что сделал? Блеснул умом?

— На первом уроке, когда мы были в седьмом классе, он завёл монолог с исторически-патриотичным уклоном и был крайне расстроен тем, что никто из класса не понимал, о чём он говорит. Понял он это, разумеется, лишь взглянув нам в глаза. Мне показалось это забавным, и я попытался поддержать диалог. Уже не помню, о какой части истории Российской Империи он тогда вспомнил, но с тех пор я мог вообще не сдавать зачёты. Алексей Сергеевич уверен в том, что я вундеркинд и знаю всю школьную программу ещё с первого класса.

— Какого… Ты просто отвечал на его вопросы?

— Пару раз пришлось его поправить…

— Ты реально вундеркинд?!

В ответ Захар измученно улыбнулся, а когда Сабина, высунувшись из кабинета литературы, крикнула на весь коридор, чтобы позвать брата, не спеша развернулся и последовал зову сестры. Света в ступоре осталась стоять посреди коридора в толпе снующих школьников, не в силах поверить в произошедшее. До чего странными бывают учителя… И до чего эрудированным был Захар, если ещё в седьмом классе подмечал ошибки такого опытного преподавателя…

Света так и провела в тумане следующие пять уроков, пока не пришло время физкультуры. Сегодня классу, помнится, обещали баскетбол. Уж в этот раз она покажет всем своё мастерство! Волейбол — это так, пляжное развлечение. То ли дело захватывающий баскетбол!

Желающих играть в этот раз оказалось куда меньше. В классе было много волейболистов, но в баскетболе они чувствовали себя не так уверенно. Света даже расстроилась, когда их команда за десять минут набрала уже двадцать очков, пока другая с трудом заработала всего шесть. Разрыв был слишком большим, и добиться его вообще не составило никаких усилий. Света забила бы больше, не будь в команде ещё и Богдана, Тихона, Сабины и Феди. Последний тоже был мастером в баскетболе, потому дошло до того, что они со Светой от скуки пытались отобрать мяч друг у друга, пока остальные просто бегали за ними и наблюдали за их яростной битвой со стороны.

Физрук сильно удивился внезапно возросшей скорости игры и опомнился не сразу. Пока Света с Федей в очередной раз, громко крича что-то друг другу и не замечая никого вокруг, решали, кто из них двоих забьёт очередной гол, учитель перевёл взгляд на одного из наблюдателей, сидящих на скамейке, и, что-то обдумав, направился в его сторону. Через минуту раздался противный визг старого свистка, объявляющий тайм-аут. Игроки вперили недоумённые взгляды в учителя, направляющегося в центр зала вместе с поднятым со скамьи парнем за спиной.

Света прищурилась: она видела его пару раз до этого, но одноклассник был до того тихим, что она до сих пор не успела запомнить его имя. Когда на него ни посмотришь, всё время сидит на своей парте в одиночестве, делая что-то в телефоне или читая книги. Обычно он выглядел таким холодным и отстранённым, словно общество его вообще нисколько не интересовало. Даже сейчас парень оставался равнодушным: не особо был рад тому, что физрук заставил его встать со скамьи, но и слишком разочарованным тоже не выглядел.

Сам физрук был просто счастлив, что смог вытащить парня на поле, и с широкой улыбкой обратился сначала к Свете. Уже успел зауважать её за навыки и относился так же, как к своим подопечным волейболистам, которых знает девять лет:

— Так, Света, ты, скорее всего, не знаешь, но этого парня зовут Жан. Уж очень тихий, но к баскетболу у него талант! Я поэтому и разрешал ему на скамейке отсиживаться — достойных конкурентов для него не было, забивал бы и забивал, ничего другим не оставляя. Федя тоже обычно прохлаждается, а сегодня вот что-то передумал. — Федя фыркнул, отводя взгляд на пейзаж за окнами. Физрук же на этот раз обратился ко всем. — Так, ребята, сегодня с Жаном играете! Вера, ты же не против вернуться на скамейку?

Этот тихоня — баскетболист? Света не скрыла удивления и уставилась на Жана широко распахнутыми глазами. Тот всё оглядывал безразличным взглядом зал, ни на секунду не задержав его на других ребятах. Роста он был такого же, как Федя и Богдан. Прежде разглядеть в нём баскетболиста можно было только по этому признаку. Насколько он силён, если до этого всё время сидел на скамейке для баланса сил? Не слабее Феди уж точно. А он-то почему перестал отсиживаться?..

— А, и Федя пусть с кем-нибудь поменяется. Не могу я смотреть на вашу борьбу один на один! Егор, переезжай к Свете и остальным!

— Чего?! — воскликнул Федя. — Это же двое против одного получается! Не логичнее Свету в другую команду поставить?

Света бросила пугающий взгляд на Федю, с надменным видом скрестившего руки на груди и едва ли заметившего её негодование. Физрук, устало вздыхая, покачал головой:

— Все эти десять минут я наблюдал лишь, как Света отбирает у тебя мяч, а не наоборот. Вот и проверим, справится ли она с вами двумя.

— Тогда… Тогда пусть она пойдёт на скамейку, а мы с Жаном друг против друга.

— Фёдор, баскетбол — командная игра. Ещё раз повторять не буду: прекратите сыр-бор! Зачем тогда изначально к Свете в команду пошёл? В прошлый раз с Богданом боролся, сейчас чего? По местам!

Не оставив ребятам права на комментарии, физрук вернулся на своё место, а ребята нехотя разошлись по своим. Света всё не сводила прищуренных глаз с Жана. Он даже не пытался вмешаться в разговор и сразу направился туда, куда ему велели. Будто просто принял реальность и предпочёл плыть по течению. Жизнь научила Свету не доверять странным людям. А Жан был очень странным. Пока никто не обращал на неё внимания, девушка решила на всякий случай аккуратно проверить, не обелиск ли тот вообще.

Сосредоточившись, она пригляделась. Попытка затянулась больше чем на пять секунд, но ничего вокруг так и не изменилось. Света была уверена, что проделала ровно то же самое, что с Амалией и Богданом в прошлые разы, но не увидела ничего необычного. За Федей, идущим недалеко от Жана, летел серебряный филин, значит, видение сработало. Но возле Жана не было никого. Что ж, подозрительность полезна не всегда. Парень был странным, но самым обычным человеком. Это из-за противостояния адептам Розенкрейц Свету стала такой недоверчивой?

Со свистком ребята продолжили игру. Теперь темп возрос ещё в несколько раз. Физрук рассчитывал на то, что все, немного передохнув, наконец-то сосредоточатся и ускорятся сами, но теперь уже и Феде пришлось стоять в стороне, выжидая подходящего момента, чтобы вмешаться в борьбу Светы и Жана. Только Света и сама уже готова была сдаться и присоединиться к наблюдающим. Что за скорость и ловкость у этого парня? И он всё это время тихо сидел на задней парте, не привлекая к себе внимания?!

Рефлексы у Светы всегда были прекрасными, с первых дней в секции она получала кучу похвалы по этому поводу. Обладай она навыками бокса с самого рождения, достигла бы нынешней силы ещё во втором классе. Но даже её реакции было недостаточно, чтобы хотя бы раз и хотя бы на долю секунды отобрать мяч у Жана. Разве может обычный человек в пятнадцать лет быть настолько быстрым? С каждым мигом она всё меньше верила в то, что Жан не был обелиском. Занимайся он баскетболом хоть с младенчества… Да не может такого быть!

Как только сигнал свистка в начале игры достиг слуха ребят, Света тут же ринулась к падающему на землю мячу, уже примерно представляя, как обходит соперников и ловко закидывает мяч в кольцо. Но тот вдруг просто исчез. Другие игроки, готовившиеся принимать пасы, тоже застыли и судорожно оглядывали поле в поисках мяча. Света, а вместе с ней и другие оборотни, не сразу успели понять, что Жан за их спинами уже оказался в метре от кольца и одним рывком закинул мяч в цель. Лишь когда раздался короткий свист, остальные игроки пришли в себя, но с трудом верили в произошедшее.

Жан только что за считанные секунды забил гол?..

Света вместе с остальными ошарашенно пялилась на возвращающегося в центр поля Жана. Всё теми же безразличными, устало прикрытыми глазами он блуждал по залу, не обращая никакого внимания на других ребят. Света была готова поспорить, что мяч он вёл с таким же видом. Взгляд парня дошел до неё, задержавшись лишь на миг, но для создания впечатления, отпечатавшегося в её памяти надолго, хватило и этого. Она словно заглянула в две чёрные бездны, едва не захлебнувшись и не утонув. Из-за таких же тёмных волос казалось, что он весь — одна большая тень, плавающая среди людей и заставляющая их чувствовать себя неуютно. Наверное, даже хорошо, что он редко попадался на глаза. Его вид был слишком жутким, вызывающим даже некое отторжение подобно пугающей неизвестности. Кто знает, что таят в себе эти две чёрные бездны, изредка бросающие на людей равнодушные взгляды?

Неясно, вызвал ли неприятное чувство короткий случайный взгляд Жана или что-то ещё, но у Светы вдруг вновь потемнело в глазах и бешено застучало сердце, подобно тому, как начиналось видение в сгоревшем доме Козыревых. Приступ не был таким ощутимым и прекратился за считанные секунды, но даже на такое короткое время у девушки с трудом вышло удержаться на ногах. Никто не заметил внезапных изменений в её взгляде и бледности на лице. А вот в голове Светы за пару мгновений пронеслось до жути многое.

Темнота сменилась слепящим светом тысяч огоньков огромной хрустальной люстры на потолке. Бальный зал сиял от блеска золота и серебра, вокруг сновали сотни обеспеченных дворян в расшитых драгоценными камнями одеждах. Многие держали в руках бокалы с дорогим вином, дамы обмахивались модными веерами. Атмосфера кишела богатством и умиротворением. Но спокойствие это вскоре было нарушено.

Картинка чуть изменилась вслед за едва заметными помехами, как в старом аналоговом телевизоре, а по образовавшейся в зале толпе прокатилась волна испуганных вдохов и коротких возгласов. Люди отпрянули от силуэта в центре, образовав вокруг него пустое пространство. Света словно была в теле одного из гостей прерванного бала и лишь наблюдала за всем со стороны, не в силах двигаться самой. Пестреющая золотом и шёлковыми тканями толпа отшатнулась от парня не больше двадцати лет на вид. Его серые волосы были аккуратно уложены, а на выглаженном дорогом костюме не виднелось и пылинки. Он глядел на толпу со сдержанной улыбкой, чем же мог так испугать гостей?

Он медленно обернулся и взглянул на девушку в лёгком светло-жёлтом платье. Она единственная осталась непоколебимо стоять в метре от парня. Её чёрные волосы были завиты в кудри и закреплены на затылке, серьги и ожерелье из янтаря сияли в свете свечей яркими звёздами. Выражение лиц этих двоих Света не могла разглядеть на таком расстоянии, стоя за спинами других дворян, лишь заметила, как парень медленно поднял руку в чёрной перчатке, направив ладонь на девушку. Короткий миг — и толпа застыла, не в силах сдвинуться с места ни на сантиметр.

Одна короткая искра, и огромный столб багрового пламени вспыхнул под ногами девушки, устремив свои кровавые языки до самого потолка. Бальный зал на долю секунды осветил зловещий красный свет, породив животный ужас среди всех присутствующих. На месте, где стояла девушка в жёлтом платье, осталась лишь горстка пепла. Жизнь её оборвалась в мгновение ока. А молодой серовласый парень лишь легко поправил сбившиеся перчатки на руках.

Зал наполнился криками и рыданиями, толпа бросилась к выходу, молясь о спасении, они ничего не могли сделать перед существом, чья сила не была сравнима ни с одним самым могущественным колдуном среди их предков. Отныне они не принадлежали самим себе. Судьбу каждого был вправе вершить лишь обладатель кровавого пламени.

Картинка наполнилась тьмой, а Света вновь оказалась в спортзале. Жан всё ещё медленно приближался к своему месту на поле, когда девушка едва не повалилась на колени от мимолётного, но оттого не менее утомляющего видения. Она словно сама испытала то же, что чувствовали дворяне в том бальном зале.

Минутку. Эта школа ведь когда-то была домом Ольги Романовой, смерть которой положила начало существованию контракта между обелисками и Розенкрейц. Что если те двое были Илларионом и Ольгой, а спортзал когда-то был бальным залом?..

Со стороны послышались переполненные негодованием ворчания физрука, решившего всё-таки вернуть Жана на скамейку. Учитель ворчал на парня за неумение рассчитывать силу, а Света всё не могла прийти в себя и так же, не двигаясь, со стеклянными глазами глядела куда-то вдаль. Ребята вокруг переговаривались, делясь впечатлениями о короткой игре вместе с Жаном, и не могли заметить, как в голове Светы бушевал шторм.

Это правда.

Илларион действительно сжёг Ольгу Романову в этом самом зале полтора века назад. Опасения обелисков не были напрасными, все эти россказни родились не из пустоты. Это существо поистине ужасно, и помыслы его омерзительны. Придёт время, и Розенкрейц развяжут войну, чтобы поглотить силу Светы, а затем уничтожить её вместе с другими обелисками. Сотни лет пепельные творили бесчинства сразу в двух мирах, им не было оправдания. Она больше не сомневалась, что всё рассказанное Амалией — далеко не обросшие сотнями выдуманных подробностей слухи.

Нельзя допустить свершения Пророчества пепельных. Во что бы то ни стало, они должны остановить Розенкрейц. Ради всех обелисков, что погибли от их мерзких рук. Ради всех чёрных волков, что отдали свои жизни в попытках повлиять на судьбу всего мира.

Она задушит Иллариона собственными руками.